Битва Титанов. Чак-Чак Против Собчак

Битва Титанов: Чак-Чак Против Собчак
(Юмореска)


Всё началось с того, что Ксения Анатольевна Собчак решила запустить новое эксклюзивное YouTube-шоу «Осторожно: Татарстан!». Локацией для съёмок выбрали образцовую казанскую махаллю, а в качестве главного героя пригласили потомственного кондитера, Марат-абы, то есть, дядю Марата.
Ксения Анатольевна прилетела в Казань во всём великолепии: строгий дорогой костюм, очки в модной оправе, блокнот для каверзных вопросов и лицо человека, готового вывести эту республику на чистую воду.
Дядя Марат встретил столичную гостью как положено: тюбетейка ручной работы, белоснежная рубаха и… двухкилограммовый золотистый монолит, истекающий натуральным мёдом.
— Ксения Анатольевна, рэхим итегез, добро пожаловать! — лучезарно улыбнулся Марат-абы, выставляя перед ней блюдо. — С дороги надо подкрепиться. Вот, сам с утра катал!
Собчак снисходительно посмотрела на гору теста:
— Спасибо, Марат, но я на интервальном голодании. У меня жёсткий тайминг, безглютеновая диета и полный отказ от простых сахаров. Давайте сразу к делу. Скажите, каков оборот теневого рынка выпечки в вашем районе? И почему у вас эчпочмаки продаются без маркировки «Честный знак»?
Марат-абы даже глазом не моргнул. Он тридцать лет проработал на хлебокомбинате и знал: против московского снобизма есть только одно средство. Татарская магия.
— Ксения-ханум, какие маркировки, зачем ругаешься? Ты просто попробуй одну штучку. Чисто для кадра. Смотри, как блестит! Это же не просто углеводы, это же душа нашей бабушки!
Камера включилась. Собчак, решив проявить журналистскую лояльность, элегантно потянулась двумя пальцами к чак-чаку, планируя отщипнуть микроскопический кусочек.
Ошибка первая и роковая: Ксения Анатольевна не знала, что чак-чак — это единый живой организм.
Вместо маленького кусочка за её идеальным французским маникюром потянулась добрая четверть всей пирамиды. Мёд сработал как суперклей класса «премиум». Собчак попыталась стряхнуть сладость обратно на блюдо, но чак-чак намертво прилип к её пальцам.
— Эмм... Марат, у вас есть влажные салфетки? — сохраняя лицо, спросила Ксения. — Оно... немного клейкое.
— Салфетки для слабаков, Ксения Анатольевна! — ласково сказал Марат-абы. — Чак-чак надо ртом ловить, руками помогать! Кушай, кушай, а то остынет! (Хотя чак-чак, как известно, остыть не может по законам физики).
Пытаясь спасти свой айфон от медовой катастрофы, Собчак машинально отправила прилипший кусок в рот.
В этот момент интервью было официально сорвано. Потому что правильный татарский чак-чак полностью блокирует речевой аппарат любого, даже самого разговорчивого журналиста. Ксения Анатольевна попыталась задать острый вопрос про свободу слова, но вместо этого выдала лишь:
— Ммм... Мгум... Ша... Ша-ша...
— Во-о-от! — обрадовался Марат-абы. — Сразу видно, человек наш, татарский! «Ша-ша» говорит! Это она Шарафутдинова вспомнила, соседа моего!
Следующие двадцать минут Ксения Анатольевна вела самую ожесточённую ментальную битву в своей жизни. Её столичный эгоизм кричал: «Брось это, там миллион калорий!», но древний зов предков (а у кого в России нет татарских корней?) шептал: «Какая вкуснятина, давай ещё кусочек, пока оператор не видит!».
В итоге, когда съёмка завершилась, Ксения Собчак сидела на диване в расстёгнутом пиджаке, с полностью склеенными пальцами, с капелькой мёда на брендовых очках, а от двухкилограммового монолита на тарелке осталась лишь сиротливая лужица.
— Ну что, Ксения-ханум, — подмигнул Марат-абы, — как тебе наши недоимки и теневой бизнес?
Собчак сыто зажмурилась, облизала палец и лениво произнесла:
— Марат... Выключай камеру. Заворачивай ещё два таких с собой. Повезу в Москву. Если Богомолов не одобрит — разведёмся, но чак-чак я ему не отдам!
Так Ксения Собчак поняла, что в Казани главная звезда — это не тот, у кого миллион подписчиков, а тот, у кого мёд правильный.