За гранью. Акт десятый

- Дорогая моя! - услышала Катя голос матери в телефоне. - Как ты, мое солнышко?

- Ты пьяна, мама? - усмехнулась Федоровская. - В чем дело?

- Дома ни души, я совсем одна, и мне нужна ты, дочка.

- И где же твой пасынок, мама? - насторожилась Катя.

- Да его уже третий день нет дома, он с отцом уехал. Торговый центр они собираются выкупить там какой-то, вот Олег и уехал. Приходи, а? Матери вчера стукнуло сорок девять, я в полной печали, ведь твоего отчима я моложе всего на три года, а не на пять или десять лет. А вдруг он найдет кого помоложе, а? Приходи, хоть мать утешишь.

И Федоровская пошла, всё ещё мечтая о материнской любви, какую никогда не видела. Надеясь, что хотя бы сейчас в ней заговорит совесть. Конечно, ещё утром Катя сходила в больницу к отцу, поговорила с ним, вернее, говорила она свой монолог, так как больной отец молчал, будучи практически недвижим. И Катерина рассказала ему, что она полюбила хорошего человека, который её, похоже, любит, и от которого у неё будет ребенок. Девушке стало легче. Она заметила, что после такой новости, пальчики на руках её отца пошевелились, затрепетали реснички и он произнёс: "Хорошо". Всего одно слово. И вот опять радость - мать пошла на контакт. Ну и зорошо. Ну и сходит она на ужин к матери, пока Игорь в Питере по каким-то делам своих холдингов.

Правда, Катя всё-таки поступила разумно в последний момент. Она написала Артемьеву:

"Любимый, я у матери дома. Она пригласила на ужин, желает поговорить".

Игорь не ответил и Катя кивнула. Ничего, ведь у её мужчины столько всяких дел и проектов.

Мать вела себя достаточно правдоподобно, не играя с чувствами дочери. Она плакала, прося прощение за всё прошлое. Это уже после девушка поймет, что Анфиса лила слезы раскаяния не просто так, ведь сегодня она собиралась отдать дочь на растерзание пасынку. А уж что сделает тот с девушкой - можно и догадаться.

- Мама, - призналась Федоровская, - у меня будет ребенок.

- От Ромашки, что ли? - удивилась женщина.

- С Ромкой у нас ничего быть не может, потому что у него уже есть любимая девушка, и мы с ним расстались. Веренее, собираемся завтра объявить о расторжении помолвки. Игорь позвал меня замуж. В субботу у него день рождения, и я откроюсь ему, что он скоро станет папой.

Анфиса снова заплакала, чем удивила Катерину.

- О, моя дорогая! - запричитала она. - Как же это - без мужа зачать-то?

Анфиса всё ждала подходящего момента, и он, в конце концов, представился, чтобы подлить в питье дочери нужных капель зелья.

Катя почувствовала себя нехорошо, когда в глазах всё стало двоиться.

- Что ты натворила мама? - ужаснулась Катерина, когда Анфиса вырвала у неё из рук телефон. - Ты мне солгала, пока лила свои крокодильи слёзы покаяния?

- Прости меня, Катя, - ответила женщина. - но тебя давно хочет Олежек. Хотел пять лет назад, сейчас, правда, хочет до безумия. Он поставил мне условие, Катя, или ты, или улица. Если я возражу, то он выгонит меня на улицу, а отдам ему тебя - останусь в семье Тминовых.

- Я ненавижу тебя, мама! - произнесла девушка. - С этого дня я перестаю тебя считать матерью.

Зелье уже начало действовать. У Кати щеки стали красными, а глаза - яркими, зрачки расширились. Все тело горело от желания, ноги стали ватными.

- Не оставляй меня, Анфиса Чарова! - произнесла девушка, когда женщина принялась одеваться, стирая слезы со своих щёк.

А потом пришёл он - Олег Тминов. Он за волосы поднял с пола Федоровскую и бросил на софу, что стояла в малой гостиной.

- Слишком медлила эта старуха, - фыркнул он. - Я хочу, чтобы ты не была овощем, а сопротивлялась мне, билась в агонии, пиналась и плакала, а не лежала бревном. Сколько раз за ночь Артемьев трахает тебя? Ну же, говори!

- Гори в Аду, ублюдок! - произнесла Катя, содрагаясь всем телом от действия препарата. Её выгибало, скрючивало, распластывало по софе.

- Я возьму тебя три раза, сестрёнка, - улыбнулся Тминов. - На будущее - пять капель много. Да, трёх, пожалуй, будет достаточно.

Катя отмахивалась, отбивалась от рук и губ Олега. А он разорвал на ней платье, принявшись целовать грудь.

- Я так давно мечтал об этом, Катерина, - смеялся мужчина, пропуская через пальцы шёлковые локоны Федоровской. - Тебе со мной понравится больше, чем с этим Игорем. Ты будешь сегодня кричать мое имя, Катенька моя.

Однако, наверное, высшие силы всё-таки есть на совете, потому что у Олега закрутило в животе в тот момент, когда он уже снял свои трусы и готовился к главному.

- Вот же чёрт! - взревел мужчина. - И какого я слив у Восторгова нажрался? Так, Катюха, ты полежи тут пару минут, мне в туалет надо.

Пока Тминов ушёл в уборную, Катя еле-еле поднялась с софы, сползла на пол и привела себя в порядок. Она ненавидела этот дом, в котором прожила двенадцать лет. Ненавидела даже воздух, пропитанный семейкой Тминовых. Поэтому, нисколько не сомневаясь, она схватила свечи со стола и принялась поджигать занавески, шторы, гобелены; разлила алкоголь по полу, подожгла и ковры, а потом поплелась на выход.

Тминов как раз вышел из уборной и ахнул - все горело кругом, а девчонка убегала. Однако он услышал голос Игоря внизу, когда вышел, чтобы вернуть Екатерину, поэтому он ничего не придумал лучше, как применить к Федоровской частичное Забвееие, стерев последние двадцать минут, когда они виделись.

Увидев Игоря, Катерина потеряла сознание, а Олег наговорил, что начался пожар ешё в тот момент, когда девушка ужинала с матерью. Та сейчас ушла за помощью, а он, как самый преданный брат, спасал от огня Катю.

Артемьев почти не слушал, так как нёс вниз любимую женщину, чтобы отправиться в больницу.

- С тобой и Анфисой мы поговорим позже, - сказал Игорь и машина первого господина Москвы уехала.

- Итак, всё сорвалось! - в ярости проревел Тминов. - Где эта дрянная женщина? Теперь ещё и ей память стирай!


*

Через полчаса врач удивил Артемьева.

- У госпожи в крови, - произнёс колдомедик, - обнаружен очень опасный и до сих пор не известный, не изученный препарат, котрый называется в народе "Огненное цунами".

-?

- Оно вызывает дикое и неконтролируемое желание секса, - добавил целитель. - Действие препарата длиться пять или семь часов, в зависимости от концентрации. Девушке подлили семь капель вместо трёх допустимых. Это просто чудо, что она вообще жива. Благо в том, господин, что дурь эта бьет по сознанию, а не по крови. Мы уже выводим из крови барышни яд, поэтому ребенок вне  опасности.

- Ребенок? - в ужасе спросил Игорь. - Вы уверены, что девушка в положении?

- Полтора месяца, первый господин, - кивнул колдомедик. - Посмотрите сами на расклад диагностических чар. Вот формулы, а вот и аура в области матки. Да и анализ крови... Пощупайте пульс: один сильный удар и два коротких - признак беременности. Судя по ауре живота, господин, в вас будет сын.

Артемьев упал на пол и взял руки девушки в свои, принявшись целовать каждый пальчик.

Когда через пару часов Артемьев вернулся в дом Тминовых, он нашёл там почти всё убранным, почининным, чистым, словно и не было пожара. Конечно, это же не было огнём "Адеско фаер", чтобы всё спалить до тла. Ни Анфиса, ни сам Олег ничего плохого не помнили, кроме как начался пожар от бытовой техники, из-за невнимательности.

Почему Олег стёр память? Потому что Всемирный  Визенгамот и Министерство магии России докопаются, если увидят воспоминания.

Олег Тминов пока решил залечь на дно, чтобы отвести от себя все подозрения.

*

Однако не все было так гладко и слажено у Катерины. По ночам ей снился Тминов, горящий огонь, её крики, её плохое самочувствие и то, что Катю едва не изнасиловали. Она просыпалась то от криков своих же собственных, то от слез, то от незримого удушья из-за нехватки воздуха.

А еще у Федоровской  пропало ощущение вкуса. Её рецепторы не работали. А ведь она готовилась к ссоревнованию шеф-поваров, но без рецепторов вкуса участие было под большим вопросом.