Татарский треугольник. собчак, уразова и алсу

ТАТАРСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК: СОБЧАК, УРАЗОВА И АЛСУ

Место действия: Кухня-студия, оформленная в стиле «Люкс-Махалля».
В эфире: Шоу «Осторожно: Три грации!».
Цель: Приготовить чак-чак, который одобрил бы всемирный съезд татар.

Раунд 1: Смена концепции

Ксения Собчак, со следами вчерашнего мёда на фартуке от Prada, открывает шоу:
— Привет, интеллектуалы! Мы продолжаем наш гастрономический триллер. Сегодня к нашему дуэту присоединилась женщина, которая доказала, что татарский вокал может звучать на «Евровидении» без баяна — утончённая Алсу! Алсу, скажи как эксперт по эстетике: не кажется ли тебе, что традиционная лепка чак-чака руками в XXI веке — это антисанитарный пережиток, и нам пора перейти на 3D-печать мёдом?
Алсу в идеальном белоснежном костюме, с безупречной укладкой (которую не берет никакой пар), мягко и благородно улыбается:
— Ксения, чак-чак — это не просто еда, это генетический код. Мой дедушка всегда говорил, что мёд чувствует энергетику человека. Если у тебя в душе гармония и звучит хорошая музыка, то и чак-чак получится идеальным. Я, кстати, принесла французский кондитерский шприц и органический сироп агавы вместо мёда.
Из-за угла с грохотом появляется Гузель Уразова, волоча за собой казан размера XXL и двухкилограммовый кусок сливочного масла.
— Алсу, жаным, какой еще шприц, какая агава?! — всплескивает руками Гузель. — Мёд должен быть из Мамадыша, дикий, злой! Чтобы ложка в нём стояла, как часовой на посту! Ксения, отойди от комбайна, ты пугаешь продукты!

Раунд 2: Битва методик

Начинается замес теста. Шоу превращается в демонстрацию трёх разных цивилизаций:
Ксения Собчак пытается следовать рецепту из Википедии, постоянно сверяясь с котировками акций кондитерских фабрик. Тесто у неё получается серое и подозрительно напоминает строительную замазку.
Алсу аккуратно, кончиками пальцев с идеальным нюдовым маникюром, неспешно разминает муку. При этом она тихонько, хрустальным голосом напевает «Иногда». Атмосфера вокруг её стола напоминает дорогой спа-салон в Монако.
Гузель Уразова работает в режиме гидромолота. Она месит тесто так, что стол ходит ходуном. Под каждую строчку своей новой песни она делает мощный удар кулаком по столу: «Бах! Бах!».
— Уразова, полегче! — кричит Собчак, прикрывая айфон руками. — У тебя мука летит прямо на мою подвеску! Алсу, скажи ей!
— Девочки, давайте жить дружно, — нежно поёт Алсу, ювелирно нарезая тесто на тончайшие, абсолютно идентичные ниточки шириной ровно в один миллиметр. — Ксения, у тебя тесто слишком нервное. Гузель, твои кусочки слишком... бодипозитивные.
— Они не бодипозитивные, они сытные! — парирует Уразова, швыряя свою порцию теста в кипящее масло. Казан издает победный шкворчащий звук. — Татарский мужчина должен видеть, что он ест, а не искать тесто через лупу!

Раунд 3: Медовое цунами

Наступает момент сборки. Уразова заливает свою гору дымящимся тёмным мёдом и начинает лепить пирамиду со скоростью профессионального каменщика.
Алсу аккуратно выкладывает свои микроскопические золотистые палочки пинцетом, поливая их прозрачным сиропом из дизайнерского соусника. Получается изящная Эйфелева башня из теста.
Собчак, понимая, что её кулинарный авторитет катится в тартарары, решает пойти ва-банк. Она хватает чашу с остатками мёда Уразовой, пытается объединить все три концепции и... совершает классическую ошибку новичка. Она спотыкается о казан Гузели.
Время словно замедляется.
Чаша с кипящим мёдом летит вверх.
Через секунду:
Белоснежный костюм Алсу украшен идеальными янтарными каплями (Алсу даже не вскрикнула, лишь интеллигентно приподняла бровь).
Фартук Собчак намертво прилипает к её брюкам.
Гузель Уразова ловко, как вратарь сборной по хоккею, ловит падающее блюдо Алсу, спасая «Эйфелеву башню».
Финал
Конец съёмок. Картина достойна Третьяковской галереи.
Собчак сидит на полу, не в силах пошевелить ногами — мёд зацементировал её Prada намертво. Алсу, сохраняя царственную осанку, сидит рядом и изящно отковыривает пинцетом кусочек чак-чака со своего рукава. Гузель Уразова кормит операторов с ложки.
— Знаешь, Алсу... — произносит Собчак, пытаясь отодрать палец от подбородка. — Твой французский сироп — это, конечно, гламурно... Но мёд из Мамадыша у Уразовой... он как-то мотивирует. Я чувствую, как во мне просыпается Золотая Орда.
— Я же говорила, Ксения, — мягко отвечает Алсу, отправляя в рот крошечную сладкую деталь. — Против корней не пойдёшь. Но костюм тебе придётся мне купить новый.
— В счёт гонорара за интервью! — мгновенно реагирует Собчак.
Гузель Уразова подходит к ним с огромным чайником:
— Ну что, девчонки, чаю с душицей? А то вы какие-то притихшие. Сейчас я вам ещё песню спою, про маму!
Собчак и Алсу переглядываются и в один голос говорят:
— Пьём чай! Только без песен, Гузель, а то у нас оператор уже плачет от умиления!