Глава 1

Глава 1. Помощь извне

Портал с гулким жужжанием выплюнул беглецов прямо в сугроб. Вибрация перехода была такой силы, что даже Серый, при всей своей волчьей сноровке, не удержался на ногах и кубарем скатился с крыльца, вслед за ним, с возмущенным вскриком, вылетела Василиса. Дверь сарая, откуда выпала парочка, широко покачалась из стороны в сторону, и, словно возмущенно выругавшись, с треском захлопнулась.
Юрий «Серый» Васнецов, оперативник Конторы, чертыхаясь сквозь зубы, выбрался из метрового сугроба с неожиданной ловкостью, удивительной для двухметрового увальня, отряхнулся, взъерошил темные волосы и кинулся вызволять напарницу. Он, не церемонясь, за шкирку, словно котенка, выволок девушку из сугроба.
Серый повертел всклокоченной головой:
– Кажется, ушли, – хрипло пробасил он.
Василиса, отряхиваясь от снега, шагнула к кривому сараю и распахнула покосившуюся дверь, за ней – аккуратно сложенные поленницы, в лицо ударил запах сосны и березы. Никакого портала… Ни города N, ни погони, ни Интерпола, ни хмурого Гвидона…
– Похоже на то, — ответила она Серому. — Оторвались.
Девушка с облегчением громко выдохнула, облокотилась о стену сарая, провела по волосам дрожащей рукой. Сердце потихоньку выравнивалось. Но вот левое предплечье… Рука горела, словно ее окунули в раскалённый горн. Боль растекалась до самого плеча и шеи.
Она приподняла рукав куртки и осмотрела рану. От темных полумесяцев укусов тянулась чернильная венозная сеточка и медленно расползалась до самого локтя. Василиса сглотнула и закашлялась, потом зачерпнула горсть снега и приложила к ране. Снег тут же пропитался черной кровью, но следователь надеялась, что это поможет остановить кровотечение.
А ведь всего несколько часов назад, в родном городе N, в любимом НИИ всё было буднично и обыденно. Она с утра пораньше прибежала в Отдел, положила на стол Гвидону папку с успешно закрытым делом о леших-контрабандистах, торгующих цветами папоротника, успела поругаться с бабушкой, и собиралась сходить вечером с Аленушкой и Иванушкой, лаборантами НИИ, в кино. Кто же знал, что вместо кино, ее ждало бегство, перестрелка и стремительная смена локации.
     Василиса поежилась, прогоняя воспоминания, оттолкнулась от стены и спустилась с крыльца сарая. Напарники огляделись. Справа, сколько хватало взору, простиралось снежное искристое покрывало, за которым вырастал густой лес: красивый, заснеженный, могучие деревья в белых пушистых шапках, но даже издали угадывалось, что лес дремучий и непролазный. Ветер завывал, играя с седой поземкой.
Слева развернулся городишко, на окраине которого они очутились. Небо уже чуть развидняло, и они могли разглядеть очертания города: терема с расписными башенками, резные коньки крыш, купола церквушек, вдали высилась крепость с башнями дозорных. Из печных труб густо валил дым, кое-где в окнах горел теплый свет. Ветер доносил до них отрывистый лай собак и запах горячего хлеба. Все выглядело как иллюстрации Рачёва к русской сказке, но с более суровой северной явью.
Однако Василиса знала, что это не иллюстрации из сказки и не декорации к старинному фильму.
Подлинная действительность была по-настоящему пугающей.
Они была в Нави.
В царстве Кощеевом.
Необходимо было сосредоточиться и понять, что делать дальше. В конце концов, они на вражеской территории. Условно вражеской. Потенциально вражеской. Конфликт был заморожен несколько столетий назад, но терять бдительность не стоило. Она, конечно, ранена, но жива в конце концов. Некогда стенать, когда некого звать на помощь. 
Четкий план всегда помогал Василисе лучше видеть факты и обдумать дальнейшие действия. Мозги так работали лучше, чище. А им просто необходимы были хоть какие-то инструкции, что-то свое, в этом чуждом для них мире.
Факт первый. Портал выплюнул их прямо в зиму и это было несколько неожиданно. Зима здесь не была тепличной, как в их городе, с гололедом и моросящим дождем, а самой настоящей, студёной, с белым снегом, сугробами с крышу. Мороз сковывал движения и пробирал до самых костей. От колкого, как битое стекло, воздуха больно сжимало легкие. Василиса была совершенно не подготовлена к настолько резкой смене температуры. Кожанка задубела, а джинсы больше морозили тело, чем сохраняли тепло. В ботинки, от барахтанья в сугробе, набился снег.
Мда, передислокация явно неудачная.
Факт второй. Самый неприятный. Левая рука почти не двигалась, рана кровоточила, а боль терзала от запястья до самых лопаток. И становилась все сильнее. И с этим нужно было срочно что-то делать. 
Факт третий. Неизвестно сколько вообще продлится их бегство и как надолго они застряли в этом мире. Портал, безусловно, их спас, укрыл от погони. Но как быстро они смогут вернуться назад? И этот факт совсем не обнадеживал.
К счастью, служебный табельный в кобуре не давал окончательно потерять самообладание и веру в себя. А это давало хоть какую-то уверенность, что все под контролем. 
Подошел Юрий, без лишних слов, молча, накинул на Василису свою куртку. Девушка кивнула с благодарностью, говорить было холодно, но она, стуча зубами, все же спросила:
– А как же ты? Ты в одной футболке. Смотреть страшно.
– Я переживу, Вась. Свежо просто. Не хочу потом перед Ягой отчитываться, что довел до пневмонии ее драгоценную внучку. Себе дороже.
Василиса хмыкнула. Спорить с ее бабушкой и правда было занятие не просто сложное, а невозможное. Особенно, Юрию, у него всегда были проблемы с коммуникациями.
Удивительно, но казалось, что для ее напарника мороз и правда не был проблемой.
Он с нескрываемым любопытством оглядывался, обошел сарай кругом, вышел на дорогу и вернулся, даже принюхался, словно не замечал зыбкого холода. «Вот она волчья кровь», – догадалась вдруг Василиса. Хорошо всё-таки, что в портал они прыгнули оба.
Юра вскользь глянул на руку Василисы, которую она прижимала к груди. Нахмурился. Выругался. Посмотрел с сочувствием, понимая, насколько ей больно, но утешать не стал. Они оба понимали, что заверения о том, что всё будет хорошо – ложь.
– Чертова горгулья, – только и процедил он.
Девушка и сама знала, что дело дрянь. Кто же мог предугадать, что перед самым порталом ей в предплечье вцепится эта тварь? Гвидон помог отбиться, но горгулья уже впилась в руку клыками. Василиса старалась пока не думать, что будет, если рану не обработать, но чувствовала, как вместе с кровью, тонкой ниточкой уходят и силы.
Юрка, словно угадав ее мысли, осклабился:
– Будем надеяться, что прием будет …дружелюбным.
Василиса фыркнула, запахнула куртку и выплюнула:
– Будем надеяться, что он вообще нас встретит. А то портал открыл, а дальше, как обычно, действия договором не предусмотрены и не оплачены. Катитесь вы колобками….
Она переступила с ноги на ногу, чуть притопнув, стараясь согреться.
Васнецов криво улыбнулся и пробормотал под нос:
– Не думаю. Сейчас объявится. Вот увидишь. Главное, не груби ему сразу, – съёрничал он. – А то знаю я тебя, начнешь ему дерзить, как в Отделе, а здесь-то он царь-батюшка. Обидится. 
– Превратит меня в лягушку? Кажется, мы это уже проходили.
Серый натянуто рассмеялся, со все большим беспокойством поглядывая на напарницу. Та была уже белее снега.
Девушку слегка качнуло, в глазах заплясали темные мошки, и ей стало по-настоящему страшно. Но Василиса тряхнула головой, заставляя сознание выправиться. «Не раскисай, Мудрова!  - сказала она себе. – А ну возьми себя в руки. Было и хуже».
Но знала, что обманывает себя, хуже этого еще не было…
– Слышишь?  –  Серый вдруг подобрался, и посмотрел вдаль, поставив ладонь козырьком ко лбу.
Василиса не успела ответить, как и вправду почувствовала, что земля под ногами завибрировала. Прямо как сказке – конь бежит, земля дрожит. Следовательница замерла, инстинктивно положив правую руку на кобуру. Профессиональная привычка – быть всегда настороже.
Вдалеке послышалось лошадиное ржание и гулкий топот копыт. Через мгновение она увидела отряд, стремительно несущийся в их сторону. Всадники, быстрые черные тени, на фоне широкой белизны, подъехали и остановились полукругом.
В размытых предрассветных сумерках, в темных силуэтах угадывались суровые, крепкие воины, пахло конским потом и сталью. Они поглядывали не зло, без вызова, скорее с любопытством.
Но Василиса невольно отступила на шаг. Серый Волк притянул её к себе, обнимая одной рукой.
В центре грозных всадников, на вороном коне, восседал их предводитель – повелитель Нави. Кощей Бессмертный.
Василиса едва его узнала. В ее мире он был Кириллом Олеговичем, профессором Навинским, всегда нарочито вежливый, с холодной усмешкой, в неприлично дорогом костюме и в очках в стильной оправе. Интеллигентный профессор. Консультант Института.
В ее родном городе N, он жутко бесил своим высокомерием и снисходительным отношением «только в рамках взаимовыгодного сотрудничества».
Здесь же Навинский был другим. Он сидел на коне так, что казалось всё вокруг и всадники, и конь, на котором он сидел, и мороз, щипающий за щеки всё сильнее, и даже подступавший рассвет были продолжением его воли. Кощей выглядел просто, не отличаясь от своих воинов: темно-синий теплый кафтан, тяжелый черный плащ на меху, шапка-мурмолка. Но взгляд его, не скептический и надменный, к которому она привыкла, а тяжелый, оценивающий, властный – выдавал в нем истинного владыку.
Нет, здесь он не играл в правителя. Здесь он был им.
Напарники замерли под внимательным взглядом хозяина этих земель. Василиса почувствовала, как напрягся Серый. 
– Я вижу, Контора снова вляпалась в историю, заставив моего лучшего следователя спасаться бегством.
Голос повелителя Нави прозвучал резко, с едва заметной хрипотцой, утратив ту тягучую мягкость, которую он приберегал для ее мира.
Василисе очень хотелось прикрутить диапазон его самомнения, но сил хватило лишь на то, чтобы вежливо огрызнуться:
– Мы не спасаемся бегством, профессор. Мы просто меняем дислокацию.
– Спасибо, что открыли портал, Кирилл Олегович, – глухо поблагодарил Васнецов, коротко кивнув, – Только скажите сразу… чем отплатить за ваше гостеприимство? Я привык отдавать долги.
– Не стоит беспокоиться, Васнецов, – на лице Кощея появилась и исчезла улыбка коршуна. – Гвидон уже получил доп.соглашение. Ваш визит в рамках нашего сотрудничества. Всё подписано и нотариально заверено.
– Я ничего не подписывала, – встряла Василиса, голос ее звучал раздражённо.
Кощей смерил гостей усталым взглядом так, как смотрят на нерадивых детей.
– Считайте, что вы в командировке, коллеги. Жилье, стол, безопасность, даже командировочные, – и сухо добавил. – Навь умеет принимать гостей. А за своими кадрами я привык присматривать лично.
Он подал знак своим людям и к ним подвели двух скакунов. Один из всадников быстро и незаметно накинул длиннополую шубу на плечи Василисе, в руках Серого оказался тулуп.
Василиса закуталась в соболя, ледяная дрожь сразу затихла и по телу побежало тепло, и потому даже слова профессора показались ей уже не столь раздражающими, но резкая боль в руке заставила ее поморщиться и схватиться за локоть.
Серый, который успел натянуть тулуп и хотел было вскочить на коня, метнулся к Василисе, но девушка мягко, но упрямо отстранилась. Васнецов понял, что нужно срочно что-то делать.
 – Не очень-то хорошо вы присматриваете, Кирилл Олегович, – бросил он, кивком головы, указывая на Василису.  – Боюсь, переход через портал прошел не так гладко, как мы планировали. Вася ранена.
Юрий сделал вид, что не заметил гневного взгляда напарницы.
Кощей замер, присмотрелся пристальнее, только сейчас отметив, что одежда Василисы испачканы кровью, что она еле стоит на ногах, что ей больно, что она едва держится.
– Ваша гордость порой граничит с глупостью, – процедил он то ли им обоим, то ли лично Василисе, и спрыгнул с коня. Глаза его потемнели, став грозовыми.
– Похоже, в командировку нужно включить и оплату больничного, – попыталась пошутить Василиса. Дурацкая привычка вытравлять страх юмором.
Васнецов цепко наблюдал за Бессмертным, готовый в любой момент броситься в оборону, но не вмешивался, зная, что сейчас напарнице может помочь только один человек.
Кощей, подошел ближе, властно взял ее за локоть, деловито осмотрел.
– Сколько прошло времени? – сухо спросил колдун, доставая из кармана мешочек.
– Недолго. Тварь вцепилась перед самым порталом. Оказывается, слухи о том, что Интерпол использует горгулий вместо цепных псов вовсе не слухи, – с ненавистью прокомментировал Серый и тут же возмущенно рявкнул. – Эй, вы что делаете, профессор? –  увидев, как он вытащил кинжал и легко разрезал рукав куртки напарницы.
Василиса вздрогнула и ойкнула. 
Кощей недовольно дернул плечом и что-то проговорил на незнакомом гортанном языке своим людям, даже не повернув головы.
К Васнецову подошел приземистый всадник и, решительно взяв Васнецова за локоть, отвел в сторону. Юрий осклабился, проворчал что-то себе под нос, резко дернул рукой, но подчинился.
Не в драку же лезть, в самом деле, но похоже повелитель Нави знал, что делать. 
Кощей, тем временем, склонился над раной, сосредоточенно оценивая. Рана выглядела жутко. Черные укусы кровоточили, яд успел доползти почти до плеча. Еще немного и дойдет до самого сердца. Горгулья была самой опасной из всех темных тварей.
– Стой смирно, следователь, – Кощей высыпал на ладонь черный зернистый порошок.
Девушка напряглась, и, не выдержав, подозрительно спросила:
– Что это за гадость такая?
– О, это волшебная пыльца. Отбеливает зубы и притупляет глупость, – серьезно уточнил колдун.
– Очень смешно. Поэтому ты и носишь его при себе?
Владыка Нави дернул уголком губ, но отвечать на дерзость не стал, лишь крепче сжал локоть, нашептал что-то и бросил порошок на рану. Тот вспыхнул оранжевым пламенем. Василиса дернулась, но боль внезапно отступила, не ушла совсем, но полегчало почти сразу.
– Спасибо, – искренне отозвалась Василиса, осматривая след от укуса. Порошок впитался в рану, застыв плотной коркой.
– Не благодари, следователь. Включу эту услугу в договор отдельным пунктом. Признавайся, есть еще ранения, о которых ты забыла упомянуть? Только честно, коллега.
Василиса дернула плечом, покосилась на лошадь, но храбриться не стала.
– Только моя уязвленная гордость, профессор. Если ты надеешься, что я взлечу на этого скакуна и помчусь во весь опор, как заправская амазонка в закат, то ты явно переоцениваешь мои физические возможности.
Кощей кивнул своим людям, чтобы увели лошадь.
– Тебе и не придется, Мудрова. В Нави самых почётных гостей государь сопровождает лично.
Он без слов, Василиса даже пикнуть не успела, подхватил её и усадил боком на своего коня. Бесцеремонно, как вещмешок, а не раненую даму. Затем вскочил следом. Василису качнуло, слабость никуда не делать, голова закружилась, и она невольно вцепилась в холку коня. Кощей, подхватил ее, не давая упасть и что-то насмешливо бросил своему воеводе, на всё том же гортанном-певучем языке, на языке Нави.
И оттого, как заусмехались в бороды его всадники, девушка напряглась.
– Что ты им сказал, профессор? – вскинула Василиса на него зелёный настороженный взгляд. Кощей повел плечом, и словно отмахиваясь пояснил:
 – Что ты самый проблемный груз за всю историю моей вотчины.
Василиса недовольно фыркнула, но решила, что выяснит это позже.
Васнецов подъехал ближе. Оглядел напарницу и убедившись, что всё в порядке, добавил с сомнением:
– Я мог бы сам отвезти Василису, – предложил он. – Я хорошо держусь в седле.
– Не сомневаюсь, Васнецов. – лениво произнес Кощей. – Но, как я уже сказал, я привык лично присматривать за своими кадрами. В Нави ваши жизни уже моя ответственность. Если Мудрова тут помрет — это испортит статистику, а мне репутацию.
– Я и не сомневалась, – проворчала Василиса. – Я хочу прочесть доп. соглашение, особенно пункты самым мелким шрифтом.
– Ты не разочаруешься, следователь, – поддел в ответ повелитель.
Василиса хотела было бросить что-то колкое, поспорить, но голос почему-то перестал ее слушаться. И хоть боль поутихла, но сознание медленно таяло. Её снова замутило. Голова сама упала на грудь Кощею, и Василиса ощутила, под мягкой тканью кафтана, глухие и тягучие удары сердца. Слишком тяжелые, слишком медленные для обычного человека. Она едва не отпрянула, вздрогнув, явственно ощутив за этими ударами вечную, тяжелую силу бессмертия. Девушка непроизвольно вцепилась в край его плаща, мир стремительно начал схлопываться.
Уже краем уха Василиса расслышала, как повелитель Нави кого-то окрикнул. Спустя пару мгновений, послышалось громкое карканье и на плечо владыки сел большой, черный, как уголь, взлохмаченный ворон. Тот склонил голову, подозрительно оглядывая Василису и Васнецова умными глазками-бусинками.
–– Лети в замок, – властно бросил Кощей, уже гарцуя на коне, сжимая поводья. – Передай лекарям быть наготове. Скажи, укус горгульи уже просочился в кровь. Действовать нужно быстро.
– Слушаю, повелитель, – гаркнул ворон, неожиданно легко взметнул в сизое небо и исчез.
Кощей коротко окрикнул всадников, и черный конь повелителя рванулся с места. Отряд длинной тенью понесся за ним, оставляя после себя лишь снежную взвесь