Первый круг Ада. Техническое обоснование

Гиммлер принял решение о реализации Акции Генрих (в СС было принято давать названия операциям по именам их руководителей), не только по финансовым, но и по чисто личным причинам.

Ибо, с одной стороны, он был бесконечно благодарен Баронессе сотоварищи, которые ещё в 1927 году превратили его из, в общем-то посредственности (хотя и не совсем уж бездарной) в гениального «организационного инженера».

Создателя СС – современной реинкарнации Тевтонского Ордена и вообще совершенно уникальной организации (тоже не обязательно в позитивном смысле). Базовую структуру которой для него разработали они же.

С другой стороны, ему, мягко говоря, не нравилось присутствие в его жизни и работе графа Вальтера фон Шёнинга. Формально тоже его помощника по особым поручениям – а де-факто смотрящего за ним по поручению той же Баронессы.

Ещё меньше ему нравилось осознание того категорически неприятного факта, что она и её свита были либо не-совсем-людьми (граф фон Шёнинг, Марта Эрлих, доктор Кристиан Кронбергер), либо совсем-не-людьми (Баронесса Элина Ванадис фон Энгельгардт, она же Лилит). Не нравилось потому, что он не понимал, как обращаться (и даже просто общаться) даже с первыми – не говоря уже о вторых.

Он был гораздо большим прагматиком, чем фюрер – и потому понимал, что совсем уж порвать с Баронессой сотоварищи себе дороже выйдет. И не только потому, что ссориться с существом, которому нипочём и прямое попадание снаряда тяжёлой гаубицы и которая способна проходить сквозь стены (становиться невидимой – что то же самое), смертельно опасно.

Но и потому, что в критической ситуации такое существо может оказать жизненно важную поддержку (хотя бы мудрым советом) … что позволит спасти и себя, и организацию, и государство… и даже страну.

Однако ему было (тоже жизненно важно) продемонстрировать Баронессе и её свите свою независимость (в разумных пределах, конечно) … тем более, что на реализацию её проекта (нулевого варианта окончательного решения еврейского вопроса) это практически не повлияет.

Техническое обоснование этого утверждения было очевидным. В отличие от графа, Гиммлер не сомневался, что под контролем рейха окажутся не одиннадцать миллионов евреев, а гораздо меньше.

По совершенно банальной причине – у вермахта и ваффен-СС хватит живой силы на оккупацию лишь (относительно) небольшой части СССР… причём не настолько быструю, чтобы не позволить сбежать подавляющему большинству еврейского населения. Минимум четырём миллионам из пяти… а то и поболее.

Под контролем рейха окажутся в общей сложности шесть с половиной миллионов или около того. И граф, и фюрер, и Баронесса любят красивые круглые числа – поэтому их цель явно состоит в том, чтобы убить пять миллионов евреев. Чуть больше трёх четвертей… примерно, как за все три Иудейские войны.

Если они с Мареком отберут у Смерти миллион евреев, то погибнут четыре. Чуть более 60%... доберут до двух третей и успокоятся. Тем более, что основная еврейская инфраструктура находится в Польше, Украине и Литве и будет гарантированно уничтожена. Вместе с молоханами – ибо их люди Гиммлера отфильтруют точно (есть опыт). Так что спокойно Лилит это перенесёт…

Метод реализации нулевого варианта был очевидным – и безальтернативным. После Гражданской войны (которая унесла, по разным оценкам, от 10 до 17 миллионов человеческих жизней), Красного террора, Голодомора, раскулачивания и так далее, на территории СССР к массовым расстрелам отнесутся спокойно. В общей сложности эйнзацгруппы Гейдриха расстреляют миллион (даже меньше, скорее всего) … и на том остановятся.

За пределами СССР ситуация радикально иная – ибо тамошнее население к таким ужасам не привычное от слова совсем.  Значит, придётся использовать газ… при этом вариантов только два: стационарные и мобильные газовые камеры.

Пропускная способность несопоставима… поэтому из оставшихся четырёх с половиной миллионов (шесть с половиной минус миллион расстрелянных минус миллион спасённых рейхсфюрером и Мареком) в газвагены уйдут максимум полмиллиона… остальные в стационарные камеры.

Из отчётов эйнзацгрупп Гиммлер сделал вывод, что на каждой фабрике смерти можно убивать до десяти тысяч человек в день. Однако, поскольку из соображений логистики, каждая фабрика должна быть привязана к крупному гетто… таковых должно быть четыре-пять… плюс одна-две «на всю Европу».

Все в Польше – ибо там и евреев больше всего, и население самое антисемитское… и инфраструктура развита достаточно. Одна-две с мобильными газовыми камерами… остальные со стационарными.

Этакими гигантскими гибридами Графенека и Дахау, в которых евреев будут убивать ядовитым газом – либо моноксидом углерода (как в Акции Т4), либо цианидом водорода (как в газовых камерах в США – инструментах приведения в исполнение смертной казни в нескольких штатах).

Гиммлер вздохнул, немного подумал… и решил получить альтернативное экспертное мнение по поводу этого в прямом смысле безобразия.  И потому позвонил самому компетентному и убеждённому противнику гонений на евреев.

Своему бизнес-партнёру и личному помощнику по особым поручениям Роланду фон Таубе. Михаилу Евдокимовичу Колокольцеву.