Глава 58. Автор, который решил удалить

Автор, который решил удалить самого себя из книги

Утро началось с исчезновения имени.

Сергей открыл книгу и сначала не понял, что изменилось.

Название было на месте.

Номер главы тоже.

Текст — весь.

Но под названием больше не стояло:

**Сергей Бухдрукер.**

Он провёл пальцем по пустому месту.

— Интересно.

Критик заглянул через плечо.

— Что?

— Меня нет.

— Вы передо мной.

— Здесь.

Сергей показал страницу.

Петрович подошёл.

— Может, экономия типографской краски?

Фира Марковна посмотрела на него.

— Иногда Вы удивительно последовательно мешаете людям испугаться.

— Полезная функция.

***

Исчезло имя не только с этой страницы.

Сергей перелистнул назад.

Глава 57.

Пусто.

56.

Пусто.

50.

40.

Первая.

Везде был текст.

И нигде — автора.

***

Робот сказал:

— Книга больше ничья?

Критик ответил:

— Так не бывает.

— Почему?

— Потому что текст мог потерять подпись, но не историю возникновения.

Сергей посмотрел на него.

— Мы как раз собираемся выяснить, так ли это.

***

В степи появилась дорожка.

Узкая.

Белая.

Она вела к одинокому дому.

Дом был настолько обычным, что после планет, архивов и падающих миров это выглядело подозрительно.

Сергей постучал.

— Входите, — ответил мужской голос.

***

За столом сидел человек.

Лет шестидесяти.

Перед ним — толстая книга.

Он аккуратно вычёркивал из неё собственное имя.

Страница за страницей.

— Вы кто? — спросил Сергей.

— Пока автор.

— А потом?

— Никто.

***

Сергей сел напротив.

— Вы хотите исчезнуть?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Я хочу посмотреть, что останется от книги без меня.

— Зачем?

Человек поднял голову.

— Потому что все читают биографию раньше текста.

***

Критик остановился у двери.

— Продолжайте.

— Если автор богат — книгу читают как книгу богатого.

Если беден — как книгу бедного.

Если знаменит — ищут подтверждение величия.

Если неизвестен — ищут причину, почему он неизвестен.

Если стар — читают возраст.

Если молод — неопытность.

Если мужчина — одно.

Если женщина — другое.

Если у автора громкая биография — книга становится приложением к человеку.

Он положил карандаш.

— Я устал мешать собственной книге.

***

Сергей задумался.

— Поэтому хотите убрать имя?

— Да.

— И что произойдёт?

— Узнаем.

***

Он провёл последнюю линию.

Имя исчезло.

Комната содрогнулась.

На полках книги начали меняться.

Обложки побелели.

Фотографии авторов исчезли.

Предисловия.

Биографии.

Интервью.

Подписи.

***

Петрович взял книгу.

— Кто написал?

— Неизвестно.

— Хорошая?

— Читайте.

Он открыл.

Прочитал страницу.

Вторую.

— Неплохая.

Критик:

— А если я скажу, что автор — великий писатель?

— Станет лучше?

— Для многих — да.

***

Из стены открылся проход.

За ним находилась площадь.

На ней тысячи читателей читали книги без имён.

Сначала всё выглядело прекрасно.

Люди обсуждали текст.

Сюжет.

Ритм.

Мысль.

Героев.

Никто не говорил:

«А этот автор вообще кто?»

«Где учился?»

«Сколько подписчиков?»

«Какие премии?»

Сергей улыбнулся.

— Работает.

Автор покачал головой.

— Подождите.

***

Через некоторое время начались вопросы.

— А когда это написано?

Никто не знает.

— Это личный опыт автора?

Неизвестно.

— Это документальная вещь или художественная?

Неясно.

— Автор был свидетелем?

Неизвестно.

— Он писал о себе или придумал?

Неизвестно.

— Почему использовал именно этот материал?

Неизвестно.

***

Критик сказал:

— Контекст исчез.

Автор кивнул.

— Да.

***

Потом стало хуже.

Один читатель взял чужую книгу и заявил:

— Моя.

— Докажите.

— Автор не указан.

Другой изменил финал.

Третий переименовал.

Четвёртый заявил, что написал раньше.

Пятый собрал куски десяти книг и назвал новым произведением.

***

Автор побледнел.

— Я этого не хотел.

Сергей:

— Вы хотели отделить текст от репутации.

— Да.

— А отделили ещё и от ответственности.

***

На площади возникла огромная надпись:

**ЕСЛИ НЕТ АВТОРА, КТО ОТВЕЧАЕТ ЗА ТЕКСТ?**

***

Робот сказал:

— Книга?

Критик:

— Книга не может отвечать.

— Читатель?

— За своё чтение — да. За написанное — нет.

— Тогда автор.

Сергей:

— Вот.

***

Человек сел.

— Значит, я обязан остаться?

— Нет.

— Но имя?

— Имя не делает текст хорошим.

— Согласен.

— Но оно устанавливает связь.

— Какую?

— Кто сделал конкретный выбор и выпустил его в мир.

***

Автор долго молчал.

— А если я ошибся?

— Тогда Вы можете исправить.

— А если стыдно?

— Тогда тем более важно знать, кто исправляет.

***

Имя начало возвращаться.

Но не крупно.

Не как реклама.

Просто строкой.

**Автор: …**

***

Сергей посмотрел на свою книгу.

Его имя тоже появилось.

Робот обрадовался.

— Вы снова есть.

Сергей улыбнулся.

— Я никуда не уходил.

Критик:

— Это как раз ещё предстоит доказать.

***

Дом исчез.

Вместо него оказалась огромная равнина.

На земле лежали книги.

Миллионы.

С именами.

Без имён.

Под псевдонимами.

С коллективными авторами.

Анонимные.

Найденные.

Переведённые.

Переписанные.

***

Сергей понял:

авторство — не корона.

Не доказательство качества.

Не право на последнюю истину.

Это связь между поступком и тем, кто его совершил.

***

И тут одна книга поднялась в воздух.

Раскрылась.

На титульной странице:

**ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВСЕЛЕННОЙ ПРОЗА.РУ**

Ниже:

**Автор: Сергей Бухдрукер**

Но через секунду слово «Автор» исчезло.

Осталось:

**Сергей Бухдрукер**

Потом исчезло и оно.

И появилось другое:

**Составитель?**

Потом:

**Рассказчик?**

**Персонаж?**

**Читатель?**

**Соучастник?**

***

Сергей рассмеялся.

— Книга опять издевается.

Критик:

— Нет. Уточняет терминологию.

***

На последней странице возник вопрос:

> **Если автор отвечает за текст до публикации, кто отвечает за то, во что текст превращается после неё?**

Сергей закрыл книгу.

— Это уже пятьдесят девятая.

И вдалеке появилась библиотека, где каждая книга была написана кем-то одним, а закончена тысячами других.

# Глава 59. Книга, у которой оказалось слишком много авторов

Библиотека шумела.

Не голосами.

Переписыванием.

Тысячи страниц шуршали одновременно.

Каждый читатель входил с одной книгой.

А выходил с другой.

***

На входе Сергей получил свой экземпляр.

На обложке:

**Путешествие по Вселенной Проза.ру**

Внизу:

**Автор: Сергей Бухдрукер**

Через десять шагов к нему подошла женщина.

— Можно?

— Что?

— Я исправлю одну фразу.

— Нет.

— Почему?

— Это моя книга.

— Я читатель.

— Тем более.

Она улыбнулась.

— Тогда не давайте.

И ушла.

***

Сергей посмотрел ей вслед.

Критик сказал:

— Вы сейчас удивительно быстро вспомнили право собственности.

— А что?

— Последние двадцать глав Вы объясняли, как текст меняется у читателя.

— В сознании. Не в моём файле.

— Отличное различие.

***

В главном зале стояли длинные столы.

Люди читали одну книгу и писали рядом свои версии.

Один сокращал.

Другой продолжал.

Третий превращал прозу в пьесу.

Четвёртый — в стихотворение.

Пятый просто рассказывал другу.

***

Сергей спросил библиотекаря:

— Кто здесь автор?

— Какой стадии?

— Книги.

— Исходной?

— Да.

— Тот, кто её написал.

— А этой?

Он показал на переделку.

— Тот, кто переделал.

— А если половина исходная?

— Тогда вопрос сложнее.

***

Петрович обрадовался.

— Наконец-то место, где можно ничего не понимать официально.

***

В дальнем зале хранились книги, изменённые читателями настолько, что исходник почти исчез.

Одна начиналась как любовный роман.

Заканчивалась как философский трактат.

Другая была детективом, превращённым читателями в семейную хронику.

Третья — рассказом, который несколько поколений пересказывали устно, и теперь никто уже не мог восстановить первую версию.

***

Робот спросил:

— Она всё ещё принадлежит первому автору?

Библиотекарь ответил:

— Исторически — начинается с него.

— А полностью?

— Уже нет.

***

Сергей остановился.

Вот она.

Граница.

Автор может создать начало цепи.

Но не может владеть всеми последствиями.

***

В центре библиотеки стоял огромный круглый стол.

За ним сидели:

авторы,

читатели,

редакторы,

переводчики,

персонажи,

критики.

На столе лежала одна книга.

Без названия.

***

Председатель сказал:

— Сегодня спорим о праве закончить.

Сергей:

— Что закончить?

— Эту книгу.

— Кто написал?

— Никто один.

***

Первую главу написал один человек.

Вторую — читатель, которому первая не понравилась.

Третью — персонаж второй.

Четвёртую — переводчик.

Пятую — дочь автора первой главы.

Шестую — человек, который прочитал только пятую.

***

Петрович:

— Прекрасная организация.

Фира:

— Ужасная.

— Одновременно.

***

Спор длился час.

— Финал должен решить первый автор!

— Его нет.

— Тогда наследники!

— Почему?

— Потому что право.

— А художественно?

— Редактор!

— Читатели!

— Персонаж!

— Никто!

***

Сергей слушал.

Потом спросил:

— А книга чего хочет?

Все замолчали.

Критик:

— Осторожно. Сейчас опять оживёт.

***

Книга открылась сама.

На странице:

**Я НЕ ХОЧУ ЗАКАНЧИВАТЬСЯ.**

Петрович:

— Я предупреждал.

***

Председатель спросил:

— Почему?

Книга написала:

**ПОТОМУ ЧТО КАЖДЫЙ НОВЫЙ ЧИТАТЕЛЬ ДОБАВЛЯЕТ ВЕРСИЮ.**

Сергей сказал:

— Тогда Вы никогда не закончитесь.

**ДА.**

— Но конкретное издание закончить можно?

Пауза.

**ДА.**

***

Сергей улыбнулся.

— Вот решение.

— Какое?

— Перестать путать окончание текста и окончание его жизни.

***

Книга может иметь последнюю страницу.

Но не последний смысл.

Последнюю авторскую редакцию.

Но не последнее прочтение.

Последнюю главу.

Но не последнее последствие.

***

Критик записал.

Петрович удивился.

— Ты опять пишешь?

— Это работа.

***

Председатель спросил:

— Тогда кто должен написать последнюю страницу?

Сергей:

— Тот, кто отвечает за эту редакцию.

— То есть?

— Если это моя книга — я.

— А потом читатели могут продолжить?

— У себя.

— Пересказать?

— Да.

— Спорить?

— Конечно.

— Написать свою книгу?

— Именно.

***

В этот момент все экземпляры библиотеки закрылись.

Не навсегда.

Просто каждый получил свою обложку.

На одних:

**Авторская версия.**

На других:

**Читательское продолжение.**

На третьих:

**Переработка.**

На четвёртых:

**По мотивам.**

***

Критик сказал:

— Различия вернулись.

Сергей:

— Они и не мешали связи.

***

На выходе библиотекарь остановил Сергея.

— Вам осталось одно.

— Что?

— Закончить свою книгу.

— Я знаю.

— Нет.

Он протянул лист.

На нём:

**ГЛАВА 60**

И ниже:

**ЧИТАТЕЛЬ, КОТОРОГО НИКТО НЕ НАПИСАЛ**

***

Сергей посмотрел.

— Где он?

Библиотекарь указал на дверь.

За ней не было мира.

Только белое пространство.

И один человек.

Он сидел на стуле.

Без книги.

Без телефона.

Без блокнота.

Просто ждал.

***

Казачий Раввин спросил:

— Идём?

Сергей покачал головой.

— Нет.

— Почему?

— Последнюю главу я должен пройти один.

***

Петрович возмутился:

— А нас куда?

— В эпилог.

— Там кормят?

Фира:

— Пошли.

***

Сергей вошёл в белое пространство.

Дверь закрылась.

# Глава 60. Читатель, которого никто не написал

Человек сидел напротив.

Обычный.

Ни возраста.

Ни профессии.

Ни биографии.

Сергей не мог даже толком запомнить его лицо.

— Вы меня ждали?

— Да.

— Кто Вы?

— Читатель.

— Как Вас зовут?

— Неважно.

— Для кого?

— Для книги.

***

Сергей сел.

Между ними не было стола.

Ничего.

— Вы прочитали все шестьдесят глав?

— Да.

— И?

Человек улыбнулся.

— Вот Вы опять.

— Что?

— «И?»

— А что мне спросить?

— Например: что Вы хотите сказать.

***

Сергей кивнул.

— Хорошо. Что Вы хотите сказать?

— Вы всю книгу спрашивали, кто кого пишет.

— Да.

— Автор читателя?

— Иногда.

— Читатель автора?

— Иногда.

— Текст обоих?

— Возможно.

— Другие авторы?

— Да.

— Жизнь?

— Конечно.

— Память?

— Да.

— Тогда почему Вы ни разу не спросили, кто написал меня?

***

Сергей вспомнил страницу из 55-й главы.

Вот она.

Фраза дошла.

***

— Хорошо. Кто Вас написал?

Читатель рассмеялся.

— Не знаю.

— Тогда зачем спрашивать?

— Чтобы Вы наконец перестали считать отсутствие ответа недостатком.

***

Тишина.

***

— У Вас были родители?

— Конечно.

— Учителя?

— Были.

— Книги?

— Тысячи.

— Опыт?

— Да.

— Значит, Вас писали они.

— Частично.

— Вы сами?

— Частично.

— Случайности?

— Конечно.

— Другие люди?

— Да.

— Тогда…

Читатель поднял руку.

— Не собирайте меня в формулу.

***

Сергей остановился.

***

— Почему?

— Потому что человек всегда больше списка причин.

***

Сергей улыбнулся.

— Значит, центральный вопрос неправильный?

— Нет.

— Тогда?

— Он был нужен, чтобы привести Вас сюда.

***

— А ответ?

— Какой Вы хотите?

— Настоящий.

— Тогда их несколько.

***

Читатель встал.

Белое пространство изменилось.

Появилась первая глава.

Потом вторая.

Третья.

Все шестьдесят.

Они стояли вокруг как двери.

***

— Автор пишет текст, — сказал читатель.

Одна дверь загорелась.

— Текст влияет на читателя.

Вторая.

— Читатель возвращается к автору.

Третья.

— Автор меняет следующий текст.

Четвёртая.

— Текст попадает к другому человеку.

Пятая.

— Тот делает что-то в жизни.

Шестая.

— Это действие влияет на третьего.

Седьмая.

— Третий когда-нибудь пишет свою книгу.

***

Огонь пробежал по всем дверям.

Получился круг.

Но потом линии пошли наружу.

Тысячи.

Миллионы.

***

— Где начало? — спросил читатель.

Сергей смотрел.

— В конкретной книге — можно указать.

— А всей цепи?

— Не знаю.

— Где конец?

— Не знаю.

— Кто главный?

Сергей рассмеялся.

— Похоже, никто один.

***

Читатель кивнул.

— Вот.

***

Сергей ждал.

— И это всё?

— Вас разочаровывает?

— Шестьдесят глав ради «никто один»?

— Нет.

— А ради чего?

Читатель подошёл ближе.

— Ради ответственности.

***

Сергей перестал улыбаться.

***

— Если никто не единственный автор, это не значит, что никто ни за что не отвечает.

— Да.

— Вы отвечаете за то, что пишете.

— Да.

— Я — за то, что делаю с прочитанным.

— Да.

— Редактор — за изменение.

— Да.

— Критик — за утверждение.

— Да.

— Человек — за поступок.

— Да.

— Но никто не имеет полного контроля над всей цепью.

— Да.

***

Читатель сказал:

— Это и есть свобода без всемогущества.

***

Сергей долго молчал.

Фраза была простой.

И почему-то после всех миров, поездов, городов, архивов и планет она оказалась достаточно большой.

***

— Значит, книга закончена?

— Ваша редакция — почти.

— Что осталось?

— Последний вопрос.

— Какой?

Читатель сел обратно.

— Зачем Вы вообще начали путешествие?

***

Сергей хотел ответить быстро.

Не получилось.

***

Чтобы читать авторов?

Чтобы писать рецензии?

Чтобы понять литературу?

Чтобы найти читателей?

Чтобы написать книгу?

Всё было правдой.

И всё было недостаточно.

***

Он вспомнил первую дверь.

Первого автора.

Первый чужой текст, куда он вошёл как путешественник.

Тогда ему казалось, что он идёт от произведения к произведению.

Потом — от автора к автору.

Потом — от одного состояния разума к другому.

Теперь он понимал ещё немного больше.

***

— Я хотел встретиться.

— С кем?

— С другим разумом.

Читатель кивнул.

— Вот теперь заканчивайте.

***

Белое пространство начало исчезать.

— Подождите.

— Что?

— Я больше Вас не увижу?

— Не знаю.

— Вы настоящий?

Читатель улыбнулся.

— Для какой главы?

***

Он исчез.

***

Перед Сергеем осталась последняя страница.

Пустая.

Он взял ручку.

Долго не писал.

Потом вывел:

> Я думал, что путешествую по Вселенной Проза.ру.
>
> Потом решил, что путешествую по произведениям.
>
> Затем — по авторам.
>
> Потом — по состояниям разума.
>
> Теперь я знаю только одно:
>
> каждый настоящий текст — это попытка одного разума дотянуться до другого.
>
> Иногда получается.
>
> Иногда нет.
>
> Иногда ответ приходит через минуту.
>
> Иногда — через пятьдесят лет.
>
> Иногда ответа не будет вообще.
>
> Но если встреча состоялась, после неё уже существуют два немного других человека.

Сергей остановился.

Ещё одна строка.

> И ни один из них уже не может точно сказать, кто кого написал.

Он поставил точку.

***

Страница не закрылась.

Сергей удивился.

— Что ещё?

Внизу сама собой появилась строка:

**А КТО НАПИСАЛ ТОГО, КТО СЕЙЧАС ЧИТАЕТ ЭТУ СТРОКУ?**

***

Сергей рассмеялся.

— Нет.

Строка осталась.

— Это уже не моя глава.

Под ней появилось:

**ИМЕННО.**

***

Книга захлопнулась.

На обложке:

**ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВСЕЛЕННОЙ ПРОЗА.РУ**

**Том третий**

А снизу:

**КТО КОГО ПИШЕТ?**

***

Но прежде чем Сергей успел уйти, за белой стеной появилась ещё одна дверь.

На ней не было номера.

Только одно слово:

**ЧИТАТЕЛЬ**

Сергей не открыл.

Пока.

---

# Эпилог. После последней страницы

Они снова сидели у костра.

Все.

Казачий Раввин.

Фира Марковна.

Петрович.

Критик.

Робот, которому грустно.

Капитанша.

Старый Учитель.

И Сергей.

Нины не было.

Но на камне возле огня стояла её кружка.

Никто не убирал.

***

Петрович первым спросил:

— Ну?

— Что?

— Закончил?

— Да.

Критик:

— Уверены?

— Нет.

— Тогда хорошо.

***

Робот посмотрел на книгу.

— Мне грустно.

— Почему?

— Она закончилась.

Сергей положил ладонь на обложку.

— Нет.

— Но последняя глава есть.

— Есть.

— Тогда?

— Просто дальше она будет происходить не у меня.

***

Раввин улыбнулся.

— Наконец-то отпустил.

— Похоже.

***

На рассвете начали расходиться.

Старый Учитель ушёл первым.

Капитанша поднялась к катеру.

Фира сказала, что кто-то должен наконец организовать весь этот бардак.

Петрович спросил, нельзя ли сначала позавтракать.

Критик уже перечитывал первую главу.

***

Сергей остался один.

Перед ним лежали три тома.

Первый.

Второй.

Третий.

Он посмотрел на них и вдруг понял странную вещь.

Они не были тремя книгами.

Это были три разных вопроса.

Первый:

**Что находится внутри литературной Вселенной?**

Второй:

**Как создаётся книга?**

Третий:

**Что происходит между разумом автора и разумом читателя?**

***

А четвёртый вопрос уже ждал за дверью.

Сергей пока не хотел его знать.

Он взял третий том.

Закрыл.

Положил рядом.

И ушёл.

***

Через несколько минут к костру подошёл неизвестный человек.

Увидел книгу.

Поднял.

Открыл первую страницу.

Прочитал.

Потом вторую.

Потом третью.

Сел.

***

Никто не спросил его имени.

Никто не знал, понравится ли ему.

Никто не видел, что произойдёт после чтения.

Именно поэтому путешествие продолжалось.

**КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ТОМА.**