Глава 2. Осмотр

Жара ударила сразу. Не постепенно, не как в городе — а как будто кто-то распахнул дверцу духовки и сказал «прошу».
— Так, — сказал Макс, оглядываясь. — Где мы?
Вокруг была пустыня. Не романтическая — обычная. Пыль, редкие кусты, какие-то камни, горизонт в дрожащем мареве. Вдалеке — несколько низких зданий, настолько невзрачных, что их можно было принять за сараи. Ни одного дерева. Ни одной тени, кроме той, что отбрасывали они сами.
— Лас-Вегас, — сказала Алиса. Торжественно. Как экскурсовод. — Ну… пока ещё не совсем.
— Это что, город? — Лёха прищурился. — Я думал, тут казино, огни…
— Огни будут через двадцать лет, — отрезал Егор. — Сейчас тут, по разным оценкам, около восьми тысяч человек. В основном железнодорожники. И фермеры. И ещё — вот именно в этот момент — сюда начинают подтягиваться те, кого в приличном обществе не зовут.
— Это ты про кого? — спросила Алиса.
— Про Сигела. Он как раз где-то здесь. Точнее, должен быть. Он приехал в сорок первом, посмотрел на это всё и, по легенде, сказал: «Вот здесь я построю второе Монте-Карло». Хотя точной цитаты никто не знает — есть только версии. Одна из них — что он это сказал не вслух, а подумал. У историков разногласия.
Соня медленно закрыла лицо рукой.
— Егор.
— Да?
— Мы только что прибыли. Мы ещё даже не осмотрелись. Ты уже успел рассказать про разногласия историков.
— А это важно!
— Это не важно. Это жарко. И у меня песок в кроссовках.
Кот сел. Прямо в пыль, аккуратно, как будто это был пляж. Посмотрел на горизонт. Посмотрел на компанию. Потом на Алису. И — после паузы — сказал:
— Хорошее место. Тихое. Никто не стреляет.
— Пока, — сказал Егор.
— Я и говорю — пока.
Макс уже крутил головой, как локатор.
— Вон. Машина.
Все обернулись.
Метрах в пятидесяти от них стоял чёрный автомобиль. Длинный, блестящий, явно дорогой, особенно по меркам этой пыли. Рядом с ним — фигура. Мужчина в светлом костюме, шляпа сдвинута на затылок, стоит, скрестив руки, и смотрит вдаль — туда, где пустыня упиралась в марево. Спиной к ним.
Поодаль — ещё двое. Охрана. Стоят у второй машины, курят, вполглаза следят.
Алиса замерла.
— Это он.
— Ты откуда знаешь? — прошипел Лёха.
— Чувствую.
— Алиса, это не аргумент.
— Мне не надо аргумент. Мне надо посмотреть.
Макс схватил её за руку.
— Стоять. Час. Помнишь? Смотрим — издалека.
— Да мы и так издалека! Мы вообще хрен знает где! Отсюда даже лица не видно!
— И это, по-моему, прекрасно.
Егор поднял палец. Все напряглись.
— Вообще-то, если это он, то это исторический момент. Уникальный. Мы сейчас буквально наблюдаем, как в голове у человека рождается идея, которая через десять лет превратится в «Фламинго», а через тридцать — в город, который видно из космоса. Может, это стоит того, чтобы…
— Егор. — Соня. Голос — как у учительницы, которая уже видела всё. — Ты предлагаешь что?
— Ничего. Просто констатирую.
— Не констатируй. Молчи. Как Лёха.
— А я чё? — обиделся Лёха. — Я вообще ничего не говорю!
— Вот и продолжай.
Кот встал. Отряхнул лапы. Медленно пошёл в сторону машины — не к Сигелу, а вбок, по дуге, как ходят коты, когда делают вид, что идут не туда, куда идут.
— Кот. — Макс. — Кот! Стой!
Кот не остановился. Он обернулся через плечо, посмотрел на Макса, потом на Сигела, потом снова на Макса. И сказал — ровно, спокойно, с той интонацией, с которой Бегемот говорит «не шалю, никого не трогаю»:
— Я разведаю.
— Каким образом?
— У меня методы.
И пошёл дальше. По песку. В тельняшке. С трубкой. Один.
Соня посмотрела ему вслед. Потом на Макса. Потом на Алису.
— Скажите мне, что это не он сейчас пойдёт к Багси Сигелу.
— …Он идёт к Багси Сигелу, — сказала Алиса.
Пауза.
— Ну, то есть, — добавила она, — он же кот. Кто к коту придерётся?
Сигел в этот момент как раз повернул голову.