Глава 9. Автор, которого никто не читал

На столе появилась карточка:

**ГЛАВА 9. АВТОР, КОТОРОГО НИКТО НЕ ЧИТАЛ**

Ниже предупреждение:

**ПЕРВЫЙ ЧИТАТЕЛЬ НЕ ИМЕЕТ ПРАВА НА НЕВНИМАТЕЛЬНОСТЬ.**

Сергей сел напротив пожилого мужчины.

Клуб избранных авторов продолжал шуметь.

Кто-то читал рецензию вслух.

Кто-то спорил о взаимности.

Кто-то добавлял нового знакомого в избранные ещё до того, как узнал его имя.

Но возле этого столика стояла тишина.

Будто разговоры обходили его стороной.

— Как Вас зовут? — спросил Сергей.

Мужчина посмотрел на лежащую перед ним рукопись.

— Это имеет значение?

— Обычно авторы подписывают произведения.

— Я подписывал.

— Тогда почему имени нет?

— Оно исчезло раньше читателей.

— Как имя может исчезнуть раньше читателей?

— Постепенно.

Мужчина повернул к Сергею первую страницу.

Вместо имени автора там находилась светлая полоса.

Не зачёркнутая.

Не стёртая.

Просто пустая.

— Кто его удалил?

— Никто.

— Опять?

— Что «опять»?

— В этой Вселенной никто постоянно делает слишком многое.

Мужчина улыбнулся.

— Хорошая фраза.

— Можете взять.

— Зачем? Чтобы её тоже никто не прочитал?

Сергей почувствовал укол.

— Давно Вы здесь?

— Не знаю.

— На сайте?

— Давно.

— Произведений много?

— Достаточно.

— Почему нет читателей?

Мужчина посмотрел на главный зал.

— Вы же только что оттуда.

— И?

— Уже поняли.

— Думаете, всё зависит от связей?

— Не всё.

— От рецензий?

— Не всё.

— От рейтингов?

— Не всё.

— От качества?

— Тоже не всё.

— Тогда от чего?

— Если бы я знал, у меня были бы читатели.

К столику подошёл Критик.

— Позвольте взглянуть.

Автор накрыл рукопись ладонью.

— Нет.

— Почему?

— Вы будете оценивать.

— В этом моя работа.

— А мне сейчас нужен читатель.

— Критик тоже читатель.

— Не всегда.

Критик хотел возразить.

Потом подумал.

— Справедливо.

Он отошёл.

Петрович сел рядом с Сергеем.

— А покормить автора здесь догадались?

На столе стоял пустой стакан.

Ни тарелки.

Ни чашки.

Петрович принёс чайник и пироги.

— Сначала поешьте.

Автор посмотрел на него.

— Это обязательно?

— Нет. Поэтому и полезно.

Он налил чай.

Мужчина взял чашку обеими руками.

Сергей открыл рукопись.

На первой странице стояло название:

**«Книга для одного внимательного читателя».**

Под ним — предупреждение:

**Если Вы собираетесь прочитать только начало, лучше не начинайте.**

Сергей перелистнул.

Следующая страница была пустой.

Ещё одна.

Тоже.

— Где текст?

— Ждёт.

— Чего?

— Внимания.

— Я смотрю.

— Вы проверяете наличие текста.

— А что должен делать?

— Читать.

— Но читать нечего.

Автор пожал плечами.

Сергей всмотрелся в пустую страницу.

Белая бумага.

Небольшое пятно в углу.

След от сгиба.

Чуть заметная царапина.

Ничего больше.

Прошла минута.

Появилось первое слово:

**Однажды.**

Сергей наклонился ближе.

Возникло второе:

**Однажды человек…**

Строка продолжилась:

**Однажды человек обнаружил, что его дом каждую ночь становится на одну комнату больше.**

— Началось, — сказал Петрович.

Автор покачал головой.

— Нет. Читатель начал.

Сергей прочитал появившийся абзац.

Человек жил один.

Каждое утро он обходил дом и находил новую дверь.

За первой обнаружилась детская комната, хотя детей у него никогда не было.

За второй — кабинет, в котором лежали письма, написанные его почерком незнакомым людям.

За третьей — кухня, где на столе стояла чашка ещё тёплого чая.

Сергей перевернул страницу.

Текст исчез.

— Что случилось?

— Вы поспешили.

— Я дочитал страницу.

— Нет.

— Последняя строка закончилась точкой.

— Точка не всегда означает, что чтение закончено.

Сергей вернулся назад.

Страница снова была пустой.

— И что теперь?

— Попробуйте ещё раз.

— С начала?

— Если хотите вернуть текст.

Сергей раздражённо посмотрел на автора.

— У Вас все читатели проходят такое испытание?

— У меня не было читателей.

— Теперь понятно почему.

Мужчина опустил глаза.

Петрович толкнул Сергея локтем.

— Полегче.

Сергей выдохнул.

— Простите.

— Ничего.

— Нет, не «ничего». Я пришёл к человеку, которого никто не читал, и через три минуты начал сердиться, что книга недостаточно удобно меня обслуживает.

Автор поднял глаза.

— Это уже внимательнее.

Текст вернулся.

Сергей начал читать сначала.

На этот раз заметил: детская комната была не пустой. На полке стоял деревянный конь без одного колеса.

В письмах отсутствовали обращения.

Чай был тёплым, но из чашки никто не пил.

На стене каждой новой комнаты висели часы.

Они показывали одно и то же время.

Без семи минут три.

Сергей остановился.

— Без семи минут три.

— Что? — спросил Петрович.

— Время повторяется.

— И что?

— Возможно, важно.

Критик тут же вернулся.

— Где?

— Я ещё не знаю.

— Позвольте посмотреть.

Автор снова накрыл рукопись.

— Пока нет.

Критик обиделся.

Сергей продолжил.

Каждую ночь дом становился больше.

Человек сначала испугался.

Потом начал ждать.

Новые комнаты приносили не вещи из прошлого, а следы непрожитых жизней.

В одной стояла свадебная фотография с женщиной, которую он никогда не встречал.

В другой лежал диплом по профессии, которую он когда-то хотел выбрать.

В третьей висела карта города, куда он собирался переехать, но передумал.

В четвёртой спал старый пёс.

Увидев хозяина, пёс радостно поднялся.

Человек отступил.

Потому что никогда не заводил собаку.

Но пёс знал его.

Сергей почувствовал, что клуб вокруг исчезает.

Остался только дом.

Коридор.

Двери.

Человек, идущий среди возможных жизней.

— Сильная история, — сказал Сергей.

Автор спросил:

— Вы уже поняли, о чём она?

— Боюсь отвечать после Дома произведений.

— И правильно.

— Возможно, о несделанных выборах.

Текст не исчез.

— Возможно, — повторил автор.

— А часы?

— Читайте.

Сергей дошёл до комнаты, появившейся последней.

В ней не было мебели.

Только окно.

За окном стоял тот же дом.

У окна сидел человек и читал книгу.

Герой подошёл ближе.

Читатель за стеклом поднял голову.

Это был он сам.

Только намного старше.

Старик постучал по стеклу и показал на часы.

Без семи минут три.

Герой наконец вспомнил.

Именно в это время много лет назад ему позвонил отец.

Он не ответил.

Решил перезвонить позже.

Но позже было уже некому.

С того дня все непрожитые жизни росли вокруг одного непринятого звонка.

Сергей остановился.

Телефон в его кармане завибрировал.

Он достал.

Номер был неизвестен.

— Ответьте, — сказал автор.

— Это часть книги?

— Не знаю.

Телефон продолжал звонить.

Сергей принял вызов.

Молчание.

Потом мужской голос спросил:

— Вы читаете?

— Да.

— Внимательно?

Сергей посмотрел на автора.

Тот не слышал разговора.

— Стараюсь.

— Тогда почему пропустили человека в первой комнате?

— Какого человека?

Связь оборвалась.

Сергей вернулся к началу.

Перечитал описание детской.

Комната.

Полка.

Деревянный конь без колеса.

Никого.

Он всмотрелся.

Между строк появилась фигура мальчика.

Тот стоял возле окна.

Совсем незаметный.

— Кто это?

Автор побледнел.

— Я его не писал.

— Но он есть.

— Теперь есть.

Мальчик в тексте повернулся к Сергею.

— Вы первый, кто меня увидел.

— Кто ты?

— Тот, для кого построили дом.

— Главный герой?

— Нет.

— Тогда кто?

— Читатель внутри книги.

Критик больше не выдержал.

— Это нарушает уровни повествования.

Мальчик посмотрел прямо на него.

— Вы всё-таки дочитали?

Критик замер.

— Я не читал.

— Тогда откуда знаете, что нарушено?

Петрович засмеялся.

Критик снова отошёл.

Мальчик провёл рукой по странице.

Все новые комнаты соединились.

Непрожитые жизни оказались не наказанием.

Они были попытками человека объяснить себе, что всё могло сложиться иначе.

Но одна комната отличалась.

Та, где находился читатель.

В ней можно было не только вспоминать.

Можно было выбирать сейчас.

Герой подошёл к телефону.

Набрал номер человека, которому не звонил много лет.

Не отца.

Прошлое вернуть было невозможно.

Он позвонил сыну.

На этом текст закончился.

Без объяснения.

Без ответа сына.

Только длинные гудки.

Сергей сидел молча.

Автор ждал.

— Всё? — спросил Петрович.

— Всё.

— А сын ответил?

— Неизвестно.

— Непорядок.

Сергей закрыл рукопись.

— Нет. Правильно.

Автор спросил:

— Почему?

— Потому что книга не может гарантировать ответ. Она может довести человека до звонка.

В клубе снова появились звуки.

Столы.

Рецензии.

Оркестр.

Кто-то смеялся.

Кто-то спорил.

Но теперь Сергей видел, что за соседним столиком автор пишет уже пятую рецензию подряд, не открывая произведений.

В дальнем углу женщина читает один рассказ больше часа.

Возле сцены начинающий писатель каждые две минуты проверяет счётчик просмотров.

Рядом известный автор отвечает человеку, который оставил первый содержательный отклик.

Сергей посмотрел на пожилого мужчину.

— Почему книгу никто не читал?

— Не знаю.

— Она была опубликована?

— Да.

— Название такое же?

— Нет.

— Какое?

— «Дом».

— Только «Дом»?

— Да.

— Возможно, название не давало читателю причины открыть.

— Возможно.

— А описание?

— Не было.

— Жанр?

— Не указал.

— Вы писали рецензии другим?

— Нет.

— Общались?

— Почти нет.

— Значит, Вы построили дом и выключили свет над входом.

Автор нахмурился.

— Хорошая книга должна найти читателя сама.

— Почему?

— Потому что она хорошая.

— А как читатель узнает?

— Увидит.

— Среди миллионов текстов?

Мужчина молчал.

Сергей продолжил мягче:

— Отсутствие читателей не доказывает, что книга плохая.

— Вот.

— Но и не доказывает, что мир обязан был самостоятельно её обнаружить.

Автор отвёл взгляд.

— Значит, виноват я?

— Не обязательно искать виноватого. Нужно понять, что можно изменить.

— Что?

— Название.

— Ещё?

— Короткое честное описание.

— Ещё?

— Разбить большой текст на удобные части.

— Ещё?

— Показать произведение тем, кому близка его тема.

— Рекламировать себя?

— Помочь читателю найти дверь.

Автор долго думал.

— А если всё равно никто не придёт?

— Тогда Вы будете знать, что хотя бы включили свет.

Критик вернулся.

— И отредактировать.

Автор посмотрел на него.

— Вы всё-таки хотите прочитать?

— Теперь — да.

— Почему?

— Потому что услышал конкретную сцену и понял, что текст заслуживает проверки.

— Проверки?

— Я не умею заранее обещать восторг.

— Честно.

— Иногда это мой недостаток.

Сергей открыл форму рецензии.

Написал:

*«В этом рассказе особенно сильно работает образ дома, который каждую ночь прирастает комнатами непрожитых жизней. История не пытается вернуть прошлое, а приводит героя к поступку, который ещё можно совершить сейчас. Финальный звонок остаётся без ответа, но именно поэтому звучит честно: литература не обещает человеку счастливого исхода, она помогает ему решиться набрать номер».*

Он поставил подпись:

*С уважением, 
Сергей Бухдрукер.*

Автор прочитал.

Имя начало возвращаться на первую страницу.

Сначала одна буква.

Потом другая.

Мужчина накрыл страницу рукой.

— Не надо.

— Почему?

— Я понял кое-что.

— Что?

— Мне было удобно быть автором, которого никто не читает.

— Удобно?

— Да. Пока читателей нет, можно считать книгу непонятой и великой.

Критик поднял брови.

Автор продолжил:

— Первый внимательный читатель разрушает эту защиту. Теперь придётся увидеть и сильное, и слабое.

— Зато теперь произведение живёт не только у Вас.

— Именно.

Он убрал руку.

Имя восстановилось полностью.

Но Сергей не прочитал его.

Не потому, что оно исчезло.

Потому что в этот момент весь клуб погас.

Наступила темнота.

На экранах авторов одновременно появилась единица.

**1 читатель.**

На каждом произведении.

Даже на тех, у которых минуту назад были тысячи просмотров.

— Что происходит? — крикнул распорядитель.

Число не менялось.

Один читатель на весь сайт.

Один и тот же.

Он одновременно открыл все произведения Проза.ру.

В списках читателей появилось имя:

**Единственный.**

Сергей перешёл на его страницу.

Там было написано:

**«Я прочитаю всё. После этого останется только одна книга».**

Под строкой шёл обратный отсчёт.

До окончания чтения:

**пятьдесят девять минут.**

А ниже:

**Все произведения, которые не войдут в итоговую книгу, будут забыты.**