Ну ты снайпер, начальник

Начало 1990-х годов. Статья 218 Уголовного Кодекса РСФСР - Незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление или сбыт оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ, срок от трех до восьми лет. Верх-Нейвинское поселковое отделение милиции обслуживало тогда деревни Мурзинка, Тарасково, Починки, Пальники, Елани. И вот поступает информация, что в Пальниках ранее судимый, назову его ИК, изготовил и хранит обрез охотничьего ружья. Статья учетная, начальник отделения дает машину – дежурку, знаменитую на весь ПОМ – УАЗ, государственный номер 836. Служила она много лет в 37 цехе УЭХК, а затем попала в милицию в поселок, такие вот были правила. Была она вся  металлическая с маленькой каморкой вместо заднего отсека, называемого орбиталка. Поехали. В Пальниках двухэтажные дома при них кладовки-сарайчики на улице. ИК жил на втором этаже. Поднялся, двери он открыл, ну и сразу с порога, в лоб – ИК, показывай, где ствол, отдаешь, получаешь свой трешник, я нахожу, ну тогда до восьми. То ли эта наглость повлияла, то ли математику в пределах десяти ранее судимый знал. Пошли, – говорит – Начальник, обрез в кладовке. Нужно сказать, что был конец августа или самое начало сентября. Еще тепло, но уже рано смеркается. Пошли в сарайчик. Сумеречно. Иди, – говорю – ИК, неси. Зашел он в сарайчик, выходит, а в руках у него обрез, да еще в боевом удержании, и стволы в меня смотрят. Жутко стало, как у меня пистолет в руках оказался… Кричу – Брось ствол. А у него глаза большие, и продолжает идти. Кричу – Бросай ствол, стрелять буду!!! А он продолжает двигаться в мою сторону и оружие не опускает. Опять же нужно сказать, что Закон РСФСР «О милиции» позволял применить оружие на поражение при нападении на сотрудника милиции, а тут. В общем бабахнул на вскидку. ИК как шел так и упал. Я как стоял, так и сел. Шутка ли, в упор человека застрелил. Подскакивает водитель. Ты что не стрелял, он же тебя завалить мог, – кричит. А я встать не могу, ноги не держат. Прошу – Подойди, посмотри, «Скорую» же вызывать надо. Шагнул к упавшему сержант, нагнулся, да и говорит – Он живой, только обделался по полной. Потряс его за полечи. Очнулся ИК, встает, и тут… все его мужское достоинство наружу. Пуля скользом попала в ремень, вырвала из него кусок, джинсы от края до края порваны по шву, а трусов вовсе нет, пулей унесло. Мой ИК от ужаса даже говорить не может. Взял я обрез, а в него патроны всунуты не того калибра, он не закрывается для стрельбы. Ну ИК тут отошел и говорит – Ну, начальник, ты снайпер, дай переоденусь и еще патроны отдам. Сводил его водитель домой под пистолетом, обмылся дома судимый, брюки переодел. Вышел к сарайчику, пошли мы вместе за патронами… Ну и как обещано, получил свою трешку… Так вот, а у меня руки и ноги дня три потом тряслись… Снайпер, мать его…