Израильский ВПК защитить себя и вооружить мир

Израильский ВПК: защитить себя и вооружить мир
Александр Аит · 28 сентября 2026 года
Когда я слышу выражение «израильский военно-промышленный комплекс», перед глазами возникает не выставочный стенд с ракетой. Я вижу человека, который ночью прислушивается к сирене и пытается понять, успеет ли добежать до укрытия. Для него оборонная промышленность измеряется не миллиардами и не местом в мировом рейтинге. Она измеряется минутами, иногда секундами, и правом утром открыть дверь своего дома.
И всё же цифры сегодня такие, что пройти мимо них невозможно. По данным Министерства обороны Израиля, в 2025 году предприятия страны заключили новые экспортные контракты на 19,2 миллиарда долларов. Почти треть их стоимости пришлась на ракетные системы и средства противовоздушной обороны. Это не сумма уже полученных денег и не число поставленных за год систем: речь о подписанных сделках. Но масштаб говорит сам за себя. Израиль продаёт миру именно то, в чём сам остро нуждается.
31 августа 2026 года министерство сообщило о соглашении с Грецией примерно на три миллиарда евро. Проект «Щит Ахилла» предусматривает не одну батарею, а целую архитектуру противовоздушной обороны: системы Rafael и Israel Aerospace Industries, радары, управление и связь между уровнями защиты. Израиль продаёт не просто железо. Он продаёт опыт, собранный под огнём, и способ соединить разные средства в одну работающую сеть.
Я понимаю, почему это вызывает гордость. Небольшая страна создала технологии, которые понадобились другим государствам. Но как житель Израиля я не могу остановиться на этой гордости. Мой вопрос звучит иначе: достаточно ли быстро наша промышленность способна производить всё это для нас самих, когда угроза приходит сразу с нескольких направлений?
Подписать контракт, изготовить систему, подготовить расчёт и развернуть её — четыре разных этапа. Между ними могут пройти годы. Из публичной суммы экспорта нельзя вывести, сколько перехватчиков лежит на складах ЦАХАЛа сегодня или сколько завод сможет дать в следующем месяце. Эти данные могут быть закрыты по понятным причинам. Поэтому было бы нечестно заявлять, будто экспорт уже оставил Израиль без защиты. Но было бы столь же нечестно делать вид, что вопрос о производственных приоритетах вообще не существует.
Тем более что сам оборонный истеблишмент говорит о необходимости ускорять выпуск перехватчиков. В июне министерство сообщило об испытаниях обновлённого «Железного купола» и о совместных сценариях с лазерной системой Iron Beam. Там же прозвучала задача наращивать производство перехватчиков в Израиле и США. Это хорошая новость о развитии технологий. И одновременно напоминание: удачное испытание ещё не равно способности выдерживать долгую войну на истощение.
Есть и другая сторона, которую неудобно помещать в рекламный буклет. Израиль — крупный экспортёр оружия, но он остаётся импортёром важнейших вооружений. По оценке SIPRI, за 2021–2025 годы страна заняла седьмое место среди поставщиков крупных вооружений и четырнадцатое среди их импортёров. США обеспечили 68 процентов израильского импорта этой категории, Германия — 31 процент. Исследователи отдельно отмечают зависимость израильской боевой авиации от американских самолётов.
В этом нет парадокса, если смотреть трезво. Никто не обязан производить у себя всё. Союз с США даёт Израилю возможности, которые трудно создать в одиночку. Но зависимость остаётся зависимостью, даже если союзник надёжен. Она касается не только денег и технологий. Она касается сроков поставки и политических решений, принимаемых за пределами Израиля.
На этом фоне особенно интересна новая волна оборонных стартапов. Министерство сообщило, что за первое полугодие 2026 года заказало у них разработок и продукции примерно на 330 миллионов долларов — вдвое больше, чем за тот же период годом ранее. Я бы не спешил называть каждый новый проект спасением страны. Настоящий успех начинается там, где опытный образец превращается в производство, ремонт, подготовку людей и устойчивые поставки. Не только в красивую презентацию.
Есть ещё вопрос, о котором нельзя молчать: оборонный экспорт является и внешней политикой. Продажа большой системы связывает страны на годы. Нужны обучение, обслуживание, запасные части, обновления. Греческое соглашение включает также промышленное сотрудничество и передачу знаний местным предприятиям. Значит, мы строим не просто рынок сбыта, а отношения взаимной зависимости. Они могут укрепить безопасность Израиля. Но их необходимо оценивать и по тому, какие технологии уходят за рубеж, на каких условиях и что остаётся доступным собственным вооружённым силам.
Я не против израильского экспорта. Сильные заводы, инженеры и заказы из других стран могут поддерживать оборону самого Израиля. Министерство прямо называет экспорт одним из способов укреплять возможности ЦАХАЛа. Но это довод, который нужно постоянно проверять практикой: растут ли вместе с контрактами производственные мощности, запасы и устойчивость страны к затяжному кризису?
ВПК легко описывать языком победных пресс-релизов. Я предлагаю другой масштаб. Успех оборонной промышленности — это когда есть кому придумать новую систему, где её произвести, чем пополнить боезапас и кто сумеет ею воспользоваться. А главное — когда человек, услышав сирену, знает: за всеми громкими цифрами действительно стоит работающая защита.
Мир может ждать поставки по контракту. Сирена ждать не будет.