Женщина мстит по-особому. Ч. 2. Гл. 8

               Проверка Эверестом
        «…Лучше гор, могут быть, только горы,
          На которых ещё не бывал…»
                В. Высоцкий
 
 Он вспомнил, как Данила, после расставания с Полиной и ещё до встречи с Глафирой, решил испытать себя испытанием восхождения на Эверест в Непале.
    Он тогда купил самый дорогой пакет, который предлагала компания Seven Summit Treks, стоил он 160 000 долларов. За эти деньги у него была два шерпа(носильщика) только для него, VIP-палатка в базовом лагере с wi-fi, горячей едой и, ощущением, что он не совсем сошёл с ума.
   По состоянию на май 2018 года, 300 иностранных альпиниста, в том числе и Данила Михайлов, получили разрешение на восхождение только в этом сезоне. С учётом шерп и вспомогательного персонала - в базовом лагере одновременно находилось около 2 000 человек. Это небольшой город на высоте 5 200 метров.
   Иван, был большим любителем географии и прекрасно знал, что Эверест, это не просто высоко.
   Выше 8 000 метров начинается так называемая «зона смерти». Название не метафорическое. Кислорода там в три раза меньше нормы.
  Он читал, что подготовленные врачи, которые поднимались на Эверест в составе научных экспедиций и брали образцы крови прямо на высоте, опубликовали результаты, которые сами назвали шокирующими: концентрация кислорода в крови альпинистов на вершине была сопоставима с показателями пациентов, находящихся в реанимации на грани смерти.
  Сердце при этом работает на частоте 140 ударов в минуту, как при интенсивной кардиологической тренировке, только без возможности остановиться.
   Мозг в таких условиях начинает выдавать галлюцинации. Это не редкость, это практически норма на большой высоте. Альпинисты видят несуществующих людей рядом с собой, слышат голоса, теряют способность принимать решения. При этом они продолжают идти.
   Потому что повернуть назад на подходе к вершине - одно из самых психологически сложных решений, которые можно принять. Особенно когда ты потратил более 100 000 долларов и год жизни на подготовку.
    За год до этого, в 2017 году на Эвересте погибли 10 человек, ещё 4 пропали без вести. Сейчас на горе лежали тела почти трёхсот человек, которых так и не удалось спустить вниз - слишком высоко, слишком опасно, слишком дорого.
  Некоторые из них стали ориентирами для других восходителей. «Зелёные ботинки» - альпинист, погибший в 1996 году в характерных зелёных ботинках -долгое время был известным указателем на маршруте. Его тело пролежало там больше двадцати лет.
 Всё это Иван, ещё по дороге в Непал, подробно рассказал Даниле, но тот уже «закусил удила», сказал, что знает про всё это, и добавил, что несмотря на все   эти трудности и опасности, очередь на восхождение не уменьшается.
- Данила, ответь мне теперь на главный вопрос: зачем? Я, сам человек рисковый-   в одиночку под пули ходил, когда бандитов брал, но вот просто так, ради того, чтобы взойти на эту гору и так рисковать?! Нет, я не понимаю! – задал он ему этот вопрос, и тут же получил, как показалось Даниле, исчерпывающий ответ.
  Причём, стандартный: «покорить вершину», «достичь предела», «для галочки в списке достижений». Но, Иван понял сразу, что, это примерно то же, что объяснять вкус мороженого словами «холодное и сладкое». Технически верно, но ничего не объясняет.
Потом Данила рассказывал:
- Самый опасный участок на пути к вершине Эвереста находится совсем близко от стартового лагеря. Это ледопад Кхумбу. Он начинается на высоте примерно 5400 метров и тянется до 6000 метров. Ледник Кхумбу медленно сползает вниз по склону, и в том месте, где уклон становится слишком крутым, лед разламывается на огромные глыбы. Эти глыбы размером с многоэтажный дом. Они наклоняются, сталкиваются друг с другом и падают.
    Между ними образуются трещины глубиной в сотню метров. Трещины то открываются, то смыкаются обратно. Через этот хаос альпинистам нужно пройти в первые же дни после прибытия в базовый лагерь.
   Ледопад Кхумбу - самый опасный участок маршрута: глыбы льда размером с дом, трещины и лестницы через пропасти, по которым альпинисты проходят в первые дни экспедиции.
   Каждый год шерпы и инструкторы прокладывают через ледопад Кхумбу новый маршрут. Они вешают лестницы через трещины и натягивают перильные веревки. Но ледник не стоит на месте. За сутки он может сдвинуться на несколько метров.
  То, что было безопасным проходом сегодня, завтра может превратиться в груду обломков льда. Именно в ледопаде Кхумбу погибает больше всего людей на Эвересте. Они попадают в неожиданно открывшуюся трещину или оказываются под обвалом серака - ледяной башни, которая рушится без звука и предупреждения.
  Тела тех, кто погиб в ледопаде, почти никогда не находят. Ледник Кхумбу работает как медленная мясорубка. Он затягивает труп в трещину, перемалывает льдом и уносит вниз по течению.
   Иногда, спустя десятилетия, ледник выталкивает останки обратно на поверхность. Это происходит намного ниже базового лагеря, на высоте около 4000 метров.
  Местные жители или туристы находят ботинок, куртку или часть тела, которые пролежали во льду тридцать или сорок лет. Поэтому точное количество погибших в ледопаде Кхумбу никто не знает.
  Выше ледопада начинается долгий подъем по склону. Самая страшная часть маршрута находится на высоте больше 8000 метров. Её называют «зоной смерти».
  На этой высоте кислорода в воздухе в три раза меньше, чем у поверхности моря. Человек без кислородного баллона теряет сознание через две-три минуты. Даже с кислородом альпинист не может думать быстро и ясно.
  Он путается в мыслях, забывает, зачем пришел, и может остановиться посреди склона, чтобы присесть и отдохнуть. Если это случилось, альпинист обычно уже не встанет. Он замерзает и умирает в той позе, в которой остановился.
   Тела в зоне смерти не исчезают в трещинах, как в ледопаде Кхумбу. Здесь нет движущегося льда, который мог бы их утащить. Вместо этого тела постепенно вмерзают в склон. Ветер и снег засыпают их частично, но не полностью. Куртка, штаны, ботинки - все это остается на виду.
  Некоторые тела сидят, прислонившись к скале. Другие лежат на боку, свернувшись клубком. Третьи застыли в момент падения, вытянув руки вперед.
  В зоне смерти очень холодно и сухо. Микроорганизмы, которые разлагают тело, там не живут. Поэтому трупы не гниют, а мумифицируются. Кожа становится темной и жесткой, как выделанная кожа животного. Тело может лежать так сто лет и почти не меняться.
  Именно в Зоне смерти находятся самые известные трупы Эвереста, которые служат ориентирами для тех, кто поднимается следом. Альпинисты не ставят на этих высотах указателей и не рисуют карт.
  Вместо этого они запоминают приметы: красная куртка за большим камнем, синий рюкзак у подножия скалы, тело в зеленых ботинках у входа в пещеру.
  Эти приметы помогают понять, сколько еще осталось идти и не сбился ли ты с пути. Так мертвые альпинисты становятся дорожными знаками на самой опасной дороге в мире.
 Знаешь, на высоте около семи тысяч метров со мной стало происходить кое-что странное.  Вдруг исчез весь привычный шум. Не внешний, внутренний. Мысли о работе, о том, кем ты должен быть, о чужих ожиданиях, о статусе, о деньгах, всё это просто перестало существовать.   
   Оставалось только тело, дыхание и следующий шаг. А, каждый шаг, это сознательное решение, а не автоматизм. Ты не можешь думать ни о чём, кроме того, что происходит прямо сейчас. Потому что, если начнёшь думать о другом - остановишься. А остановиться на такой высоте, это уже опасно.
  Психологи называют это состоянием полного присутствия, или потоком. Городские люди тратят годы на медитации, на время, посвящённое духовной практике и терапию, пытаясь достичь чего-то похожего. На Эвересте это включается само - потому что альтернатива слишком дорого стоит.
  Иван знал, практически все, кто поднимался на большие вершины, описывают один момент. Не триумф, не эйфорию. Тихую, странную ясность. Ощущение, что ты очень маленький — и это почему-то совсем не обидно. Исследователи называют это «благоговением».
 Это, конкретное эмоциональное состояние, которое изучают в нейронной науке: когда человек сталкивается с чем-то, что намного больше него самого, мозг временно отключает режим ego-обработки. Перестаёт думать о себе.
  Это одно из немногих состояний, которое по-настоящему меняет приоритеты. Не на уровне «я понял что-то важное», а на уровне «перепрошивки» сознания.
  Именно поэтому самое интересное происходит не на вершине, а после.
 Данила, например, возвратившись с Эвереста, активно включился в работу-   купил новый торговый центр, окончательно закончил отношения с Полиной, которые, давно уже не работали, неожиданно заинтересовался созданием сериалов, изменил образ жизни на безалкогольный.
  Не потому что гора им что-то «показала». А потому что там, где физически невозможно врать себе, он, как он рассказывал Ивану, вдруг увидел себя без привычной маски.
 И то, что он увидел, не совпало с тем, как он жил внизу.
- Понимаешь Ваня, это невозможно купить никаким другим способом. Можно купить дорогую машину, большой дом, бизнес-класс. Нельзя купить момент, когда ты стоишь на высоте 8 848 метров, кислорода в баллоне осталось на два часа, ветер 60 километров в час и ты совершенно один со своим настоящим «я».
  Вот за этим люди туда и идут. Это не про рекорд и не про фото в Instagram. Это про встречу с собой без возможности сбежать. Хотя, конечно, фото в Instagram тоже делают. Всегда.
  Но, Иван, который оставался внизу и с волнением ждал шефа, всё это время, пока проходило восхождение, уже знал, что ирония в том, что сам Эверест за последние двадцать лет превратился в пародию на себя
 Коммерческие экспедиции берут людей с минимальным опытом, шерпы тащат их на себе буквально - в 2018 году соотношение шерп к клиентам было 1,8 к1, то есть на одного клиента приходилось почти двое шерп.
 Сегодня на вершину самой высокой горы мира поднимаются люди, которые ни разу в жизни не стояли на семитысячнике. Среди тех 10 погибших в 2018 году несколько человек не имели реального высотного опыта.
  Опытные альпинисты смотрят на это с раздражением и грустью. Гора перестала быть испытанием - она стала аттракционом. Дорогим, смертельно опасным, но всё равно аттракционом.
   И всё же. Даже в этом аттракционе что-то происходит. Потому что природу не перехитришь, сколько бы ты ни заплатил.
   Кислород заканчивается одинаково - и у того, кто платил 65 000 баксов, и у того, кто платил 160 000. Ноги устают у всех. Галлюцинации посещают всех. И тишина внутри - если она вообще случается - не зависит от суммы в чеке.
   Может быть, за этим и стоит большая очередь, доходящая иногда до трёхсот человек в пуховиках на гребне высочайшей горы мира.
 Каждый из них потратил больше, чем большинство людей зарабатывает за год.
  Каждый хочет чего-то, что нельзя купить никак иначе. Что-то настоящее - в жизни, в которой настоящего становится всё меньше. Кто-то это находит. Кто-то не возвращается.