Исследование Тайной доктрины Первая серия

ИССЛЕДОВАНИЕ ТАЙНОЙ ДОКТРИНЫ
Предисловие переводчика
Б. П. Вадия был ревностным приверженцем теософии и последователем Е. П. Блаватской и У. К. Джаджа. Для него теософия стала «действенной силой» в жизни. Он был очень плодовитым автором. Его произведения вдохновляют всех истинных учеников теософии, так как они освещают все жизненные проблемы через призму теософских идей. Эти работы — одно из самых ярких проявлений его творческого гения. Поскольку он следовал «Учению сердца», он отличался скромностью и никогда не заявлял о своей оригинальности. Поэтому для серии эссе в журнале THE ARYAN PATH, основанном в 1930 году, он выбрал название «Так я услышал». Свои сочинения он подписывал «шравака» — «слушатель».
Основная цель этих эссе — осветить все жизненные проблемы с точки зрения древней мудрости, или РЕЛИГИИ МУДРОСТИ, чтобы современный человек мог понять их и использовать некоторые истины в своей повседневной жизни. В собранных в этой книге эссе рассматриваются корни социальных проблем, наилучшие способы социальных реформ, а также подлинная ценность и смысл великих праздников.
Бэхмэн Пестонджи Вадия или Боманджи Пестонджи Вадия родился 8 октября 1881 года и был старшим сыном Пестонджи Курсетджи Вадия и его жены Митхабай.
Бэхмэн Пестонджи Вадия - персидское имя. Фамилия Вадия часто встречается в Гуджарате, в том штате, где персы первоначально обосновались в Индии после миграции из Ирана. В Гуджарате его имя пишут на деванагари так: ;;;;;;.
Вадия начал читать «Тайную доктрину» в возрасте 18 лет. Так пишет об этом Уильям Даллас Тенбрёк:
«Чтение «Тайной доктрины», по его словам, было подобно «возвращению домой». Госпожа Блаватская открыла ему в этой жизни двери к врожденному знанию, которое, должно быть, уже было приобретено в прошлых жизнях. Подобно тому, как открылись шлюзы памяти, книга ЕПБ пробудила в нем мудрость прошлого. Он получил подтверждение присущего ему нравственного чувства. Он решил, что, как только сможет, посвятит свою жизнь тому, чтобы делиться теософией со всеми, кого встретит».
Вадия был не только значительной и важной частью современного теософского движения (особенно для «Объединенной ложи теософов», которая во многом обязана его усилиям своим международным положением), но также он был чела Учителя К. Х., одного из истинных основателей этого движения.
Даллас Тенбрёк сообщает о встрече Б. П. Вадии с Учителем:
«В 1907 году БПВ  рассказывал, как отплыл на семь миль от Бомбея, чтобы увидеть Элефанту — прославленный древний храм, который, как утверждают, был возведён более 350 000 лет назад из живой скалы острова в те времена, когда Рама правил Индией. Много веков тому назад из камня острова была высечена гигантская статуя Тримурти: Брахмы, Вишну и Шивы. Вокруг неё вырубили пещеру, и пространство площадью примерно в акр под скалой стало памятником, который португальцы назвали Элефантой — возможно, из-за огромных каменных слонов, украшавших подступы к пещере. Он поведал об этом собравшимся у его смертного одра  друзьям, упомянув, что именно там у него было «видение» и состоялась беседа с Учителем в «пещере Брахмы, Вишну и Шивы»».
В 1903 году он вступил в Бомбейскую ложу Теософского общества. В 1919 году он посетил ОЛТ в Лос-Анджелесе, которая произвела на него большое впечатление. Вернувшись в Адьяр в 1919 году, он попытался изменить курс Т.О. Адьяра в соответствии с идеалами ОЛТ, но безуспешно. Он разочаровался и покинул Адьярское Т.О., начав трудиться в ОЛТ в Лос-Анджелесе.
В 1923 году Вадия основал несколько лож на восточном побережье США. В 1925 году он основал ложу в Великобритании. В 1928 году была основана ложа во Франции, а в 1929 году — в Мумбаи. Другие ложи ОЛТ были основаны в США, Европе и Индии. В 1930 году Вадия начал издавать журнал The Aryan Path («Арийский путь»).
В 1945 году был основан Индийский институт культуры, о котором Уильям Даллас Тенбрёк сообщает следующее:
«11 августа 1945 года Б. П. Вадия основал ИНДИЙСКИЙ ИНСТИТУТ КУЛЬТУРЫ. Институт должен был стать продолжением теософской деятельности в соответствии со второй целью современного теософского движения. В Бангалор стали приезжать с лекциями представители многих стран, посещавшие Индию. Кроме того, институт стал площадкой для выступлений выдающихся индийских специалистов, которые делились результатами своих исследований. Позже институт был переименован в ИНДИЙСКИЙ ИНСТИТУТ МИРОВОЙ КУЛЬТУРЫ (ИИМК). В нем есть большая библиотека, регулярно проводятся лекции, музыкальные концерты, семинары. Кроме того, институт издает книги, научные труды и брошюры».

ПРЕДИСЛОВИЕ К ТОМУ 1
В этом томе собраны три серии ценных статей покойного Б. П. Вадии, впервые появившиеся в «Теософии» (Лос-Анджелеса) в 1922-25 гг. Автор, который имел глубокое понимание истинной природы и цели монументальной работы Е. П. Блаватской «Тайная доктрина», намеревался пересмотреть это исследование для переиздания, но и в таком виде они очень помогли многим теософам, и поэтому должны быть доступными для нынешнего поколения приверженцев теософии.  После смерти автора они перепечатывались в журнале «Theosophical Movement» (Бомбей) с марта 1959 года по март 1961 года. Для большего удобства исследователей и более широкого распространения содержащихся в них сведений в настоящее время публикуются в книжной форме.
«Тайную доктрину» по праву называют учебником XX века.  С момента её первой публикации в 1888 году синтетическая мудрость двух её томов оказывает глубокое влияние на дух расы, последствия которого полнее проявятся в грядущем цикле.  В течение следующих нескольких лет эту великую работу нужно ещё больше популяризировать, чем это было до сих пор, поскольку только более глубокое исследование и усвоение её содержимого надлежащим образом подготовит умы людей, раскрыв их интуицию, для получения дальнейших истин, когда наступит время смены цикла. ИЗДАТЕЛЬСТВО

СОДЕРЖАНИЕ
(ТОМ ПЕРВЫЙ)
ПЕРВАЯ СЕРИЯ
Автор «Тайной доктрины» ... ... ... ... ... ... 2
Масштаб, структура и методы ... ... ... ... ... ... ... 6
Абсолютное и относительное знание... ... ... ... ... ... 14 
Мир прообразов ... ... ... ... ... ... ... 20
Знание мира прообразов... ... ... ... ... ... ... ... 27
Истинное и ложное откровения ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... 32
Первоначальный метод, учение и импульс ... ... ... 38
Послание сегодняшнему дню ... ... ... ... ... ... ... ... ... 43
ВТОРАЯ СЕРИЯ
Послание Е.П.Б.  ... ... ... ... ... ... ... ... 49
От вдохновения до интуиции ... ... ... ... ... ... ... ... 51
Метафизика «Тайной доктрины» ... ... ... ... ... ... 56
Альтруизм «Тайной доктрины» ... ... ... ... ... ... 60
Бытийность, становление, бытие ... ... ... ... ... ... ... 65
Божество, закон, бытие ... ... ... ... ... ... ... ... 69
Три ипостаси ... ... ... ... ... ... ... ... 73
Рост через самостоятельные усилия ... ... ... ... ... ... ... 76 
Йога «Тайной доктрины» ... ... ... ... ... ... 80
ТРЕТЬЯ СЕРИЯ (ТОМ ВТОРОЙ)
Правильный подход ... ... ... ... ... ... ... ... 85
Вечный странник ... ... ... ... ... ... ... ... 90
Что такое человек?  ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... 94
Божество в природе ... ... ... ... ... ... ... ... ... 99
Основной закон братства ... ... ... ... ... ... ... 104
Закон кармы ... ... ... ... ... ... ... ... ... 109 
Закон циклов ... ... ... ... ... ... ... ... 115
Закон о жертве ... ... ... ... ... ... ... ... 121





ТОМ ПЕРВЫЙ
ПЕРВАЯ СЕРИЯ

                I
АВТОР «ТАЙНОЙ ДОКТРИНЫ»
1. «Теософия является субстратом и основой всех мировых религий и философий, которые преподаются и практикуются несколькими избранными с тех пор, как человек стал мыслящим существом».
  «Теософский словарь» «Теософия» (оригинальное издание, 328)
2. «РЕЛИГИЯ МУДРОСТИ всегда была одной, и, будучи последним словом возможного человеческого знания, тщательно сохранялась. Она существовала уже за века до александрийских теософов, дождалась современных и переживёт любую другую религию и философию». 

«Ключ к теософии» (перв. изд., 7-8)

3. «Доказательства её распространенности, достоверные записи её истории, целая цепь документов, проявляющих её характер и наличие её в каждой стране, вместе с учением всех её великих Адептов, существуют по сей день в тайных святилищах библиотек, принадлежащих оккультному Братству».
«Тайная доктрина» (перв. изд., I. xxxiv)
 
4. Члены некоторых эзотерических школ…претендуют на обладание всеми сокровенными и философскими трудами в манускриптах и печати, одним словом, всеми трудами, которые когда-либо написаны были на языках и в начертаниях с самого начала возникновения искусства письма, от иероглифов до алфавита Кадмуса и Деванагари.

«Тайная доктрина» (перв. изд., I. xxiii)
 
5. «Работа, представленная на суд общественности, является плодом некоторого близкого знакомства с восточными адептами и изучения их науки». 
«Разоблачённая Изида» (перв. изд., I. V.)
6. Пишущая эти строки (ЕПБ) тоже любит их (Древних) и потому верит в этих древних и в современных наследников их Мудрости. И веря в тех и других, она сейчас передает то, что получила и чему сама научилась, всем тем, кто могут воспринять.
«Тайная Доктрина» (перв. изд, I. xxxvii)
7. Я верю в то, что (1) нерушимое устное учение, открытое живыми божественными людьми во времена младенчества человечества избранным среди людей; что (2) оно дошло до нас неизменным; и что (3) УЧИТЕЛЯ хорошо сведущи в науке, основанной на таком непрерывном обучении. 
«Люцифер» (октябрь 1889 г., стр. 157)
8. «ТАЙНАЯ ДОКТРИНА» – это не трактат и не подборка расплывчатых теорий, а содержит всё, что может быть выдано миру в этом столетии. «Тайная доктрина» (перв. изд., I. xxxviii)
9. Ни один Учитель Мудрости с Востока сам не появится и не отправит никого в Европу или Америку ... до 1975 года.
 «Предварительный меморандум» Цитируется в  «Теософии».  I, стр. 456
Эти девять заявлений вышли из-под пера русской женщины, которая заслужила звание «величайшей самозванки XIX века» и заставила «научных исследователей» заявить, что «основой всего её теософского учения является просто ложь». 
Это было более четверти века назад.  Более чем когда-либо пользуются большим спросом её философия или учение, ради которого она отказалась от всех прав собственности. Она приписывала все заслуги и всю мудрость своим восточным Учителям. 
Эта русская женщина носила имя Елены Петровны Блаватской. Едва ли найдётся другое имя, вокруг которого бушуют ураганы с 1875 года и по сей день.  Не просто критика, не только нападения, но смертельные удары обрушивались на её характер, учения и труды, но они выжили, чтобы вдохновлять и освещать сердца и умы людей, хотя сама она стала невидимой для плоти. 
Е. П. Блаватская написала два больших труда, каждый в двух томах, состоящих из тысяч страниц - «Разоблачённая Изида» и «Тайная доктрина». В них обсуждаются устаревшее богословие и современная наука; в них рассматриваются умозрительная и практическая философия, а также символы, эмблемы и мифы, все отрасли прогрессирующей «точной» науки, рождение и эволюция солнечных систем, происхождение или генезис совокупного человечества, этнографических и психологических рас, физический, психический и духовный человек, материя, разум и душа, неизвестные, малоизвестные или неправильно понятые языки и ремёсла, древние традиции и современная культура, боги и атомы, физика солнца и оккультная химия, древние и новые хронологии и календари, наука о числах,  индийские пураны и египетские пирамиды, потерянные континенты и легенды о выживших людях – взгляните на содержание этих четырех томов и на указатель для каждой из двух работ.  Более того: Е. П. Блаватская была автором потрясающих журнальных и газетных статей на французском и английском языках, а также на своём родном русском языке. Она писала статьи не только о спиритизме и мистицизме, оккультизме и оккультных искусствах, но также о магии и масонстве, о йоге и йогах, о вымирающих племенах тодов и мулакурумбов, о современных движениях, таких как Арья и Брахма Санта, об индийской метафизике и европейских иерофантах, о сновидениях и фактах, о физических и психических феноменах, об иудеях и язычниках, дикарях и христианах.  Прочитайте её «Новый Панарион», «Из пещер и дебрей Индостана», перелистайте многочисленные тома журналов «Теософ», «Люцифер», «Путь» и ряд других периодических изданий и увидите разнообразие предметов и  их профессиональное знание.
Если вы хотите иметь связанное, последовательное и ясное представление о её системе мышления, читайте «Ключ к теософии».  Не останавливайтесь на достигнутом.  Приобретите книгу «Голос безмолвия». Эта карманная книга содержит мудрость высочайшей ценности.  Если её философия слишком глубока, подумайте над её нравственностью.  Если она также невозможна или трудна для практической реализации, читайте её как литературное произведение и будьте очарованы ритмической каденцией и красотой языка.  Сердце поэта, ум философа, сила пророка раскрывают свою красоту, проницательность и энергию.  «Величайшая мошенница XIX века!» - О!  Побольше бы нам таких людей! 
А эти девять заявлений?  Как может разумный человек 20-го века принять их?  Система, которая «столь же стара, как мыслящий человек», которая является «последним словом возможного человеческого знания», которая «дошла до нас неизменной», и всё через эту русскую женщину?  «Невозможно», - восклицает современный человек.  Как самонадеянно и нелепо, что книга из двух томов «содержит всё, что может быть дано миру в этом столетии», и что это за игра в пророка: «Ни один Учитель Мудрости с Востока сам не появляться и не отправит никого в Европу или Америку ... до 1975 года!» 
И всё же она говорит о «доказательствах» и «достоверных записях» и «целой цепи документов» и о существовании «учения всех её великих адептов». Почему бы нам не поискать всего этого?  Не потребовать найти доказательства и записи, а также документы и учения, которые «существуют по сей день в тайных святилищах библиотек, принадлежащих оккультному братству»?  Е. П. Блаватская не хотела бы, чтобы мы считали, что её доктрины носят характер откровений.  Она пишет: «Эти истины ни в коем случае не преподносятся как некое откровение. Автор также не претендует на роль человека, впервые в мировой истории раскрывающего мистические знания». (ТД, I. vii).  В «Ключе к теософии» далее говорится: «Можно ли считать теософию откровением? Никоим образом — даже в смысле нового и непосредственного откровения со стороны неких высших, сверхъестественных или, по крайней мере, сверхчеловеческих существ; но только в смысле "снятия завесы" со старых, очень старых истин для умов, ранее пребывавших относительно них в неведении, и не знавших даже о самом существовании и сохранении этих древних знаний».
Таким образом, система мышления Блаватской, цитируя ее собственные слова, относящиеся к спиритуализму,
«дает нам факты, которые мы можем исследовать, а не утверждения, которым мы должны верить без доказательств». 1. Она ясно и выразительно говорит в своем «Ключе к теософии»: «Поскольку всех теософов нужно судить по их делам, а не по тому, что они пишут или говорят», поэтому все теософские книги должны приниматься по существу, а не по каким-либо претензиям на авторитет, который они могут представлять».  2. А в ТД* говорится: «Прежде всего, нужно иметь в виду, что от притязания на авторство ни одна теософская книга не становится ничуть ценнее».
Вот, несколько новая позиция: нам предлагаются доказательства, нас просят их изучать и обсуждать, исследовать и убеждаться; просят не верить никаким откровениям, а проверять и проверять и проверять учения согласно их собственным достоинствам.  Если это не научное отношение, то какое?
  Верующие и скептики становятся слепыми верующими и необоснованными скептиками, когда они становятся жертвами фанатизма.  Наша задача –  учиться, изучать, обсуждать; неустанно и честно расследовать, не верить ничему, пока не будет найдено доказательство, но и не отвергать ничего, когда доказательство найдено.  Не с помощью феноменов, но с помощью философии, не под влиянием личности, но соблюдением принципов, не по слепой вере, но просветленным рассуждением, не аргументацией, но размышлением, не по глупой доверчивости, а благодаря разумному сотрудничеству, не от учителя к учению, а исследованием последовательности, логики, естественной истины, разумности и полноты самих учений. Пролейте свет всех доступных знаний на эти учения,  пролейте свет этих учений на все имеющиеся знания, судите об учение Е. П. Блаватской посредством взаимного сравнения и проницательной критики.
  Истина священна и поэтому может выдержать кощунственное и суровое нападение.  Е. П. Блаватская приглашает к пытливому исследованию.  Слепые верующие делают ей плохую услугу, когда
1 «Разоблачённая Изида», т.  I, стр. ХI. 
2 «Ключ к теософии», оригинальное издание, стр. 300 (2-е индийское издание, стр. 298). 
* ТД, т. 2, стр. хix,
они по примеру или предписанию отрицательно относятся к критике.  Наша миссия заключается в том, чтобы изучать и пересматривать свидетельства оккультного мира древних адептов. Наша задача заключается в том, чтобы попытаться опровергнуть её доказательства, и побудить других сделать то же.  Если приведенные выше девять утверждений не доказуемы, то, как честные люди, мы должны отвергнуть такого «посланника» и предать огню её ложь и мошенничество. Так как, если эти учения недоказуемы, то по её собственному свидетельству, согласно её собственному принципу и мнению, она и её «синтез науки, религии и философии» хуже, чем бессмыслица.  Как она сама писала: «Но это является личной точкою зрения автора, и её ортодоксальные убеждения не могут иметь большего веса, чем любые иные убеждения в глазах тех, для кого каждая новая теория является ересью до тех пор, пока не будет доказано обратное» (ТД, II, 438).
Знание, а не вера, именно это предлагала Е. П. Блаватская. Если сегодня мир знаний исследует её учения не в должной степени, то только потому, что её многочисленные последователи являются обитателями мира веры. Увы! И ещё большее число последователей, признавая её систему мышления, демонстрирует грубое невежество относительной этой системы.
Беспристрастное и критическое исследование её системы мышления, а не желание доказать её правоту или неправоту, исследование её учения – вот, что нужно.  Решают ли они сложные проблемы, с которыми нам приходится сталкиваться?  Просвещают ли они наш разум?  Удовлетворяют ли они стремления человеческого сердца?  Вдохновляют ли они нас к благородной жизненной борьбе, к ещё большему альтруизму, к абсолютному бескорыстию?  Прежде всего, находятся ли они в гармонии с установленными фактами древней науки, проверенными законами древней этики и глубокими истинами античной философии?  Освещают ли они неясное и сообщают ли о том, что неизвестно сегодня, но что было хорошо известно в прошлом?  При совершении такого чуда ясно ли из самой сути этих учений, что они избавились от изъяна и связанного с ним упадка, обусловленного аханкарой — эго своего учителя, который находит отражение в этих учениях? Немецкий мыслитель Рихтер однажды написал: «Я слышал, что некоторые философы в поисках истины, чтобы воздать ей дань уважения, смотрели на своё отображение в воде и поклонялись ему».  Поступала ли так Блаватская?  Таковы критерии.  В соответствие с ними следует искать доказательств. 
Метод такого тестирования нам показала г-жа Блаватская.  В «Люцифере», т. I, стр. 431, она говорит: «Теософия – это божественное знание, а знание есть истина; любой истинный факт, любое искреннее слово, таким образом, являются неотъемлемой частью теософии.  Тот, кто владеет божественной алхимией или хотя бы приблизительно благословлен даром понимания истины, найдёт и извлечёт её как из ошибочного, так и из правильного высказывания.  Как бы ни была мала частица золота, затерявшаяся в тонне мусора, этот благородный металл достоин того, чтобы его откопали даже ценой некоторых дополнительных усилий.  Как уже было сказано, часто так же полезно знать, чем вещь не является, как знать, чем она является.
  Она «величайшая самозванка XIX века»?  Или она посланник древнего братства тому веку, который зародился в 1875 году?  Ответы на эти вопросы не следует искать в событиях её жизни, в критике её оппонентов или в похвалах её последователей и даже не в благоприятных или неблагоприятных отзывах рецензентов на её книг, но в самих её доктринах.  Если хотите получить ответ, то прислушайтесь к следующим словам:
«Для ленивых умом или тупых теософия должна остаться загадкой, ибо в мире мысли, как и в мире духовном, каждый должен продвигаться своими собственными усилиями. Писатель не может думать за читателя, да и читатель не станет сколько-нибудь лучше, будь такое мышление за другого возможно». («Ключ к теософии» Предисловие)

II.
МАСШТАБ, СТРУКТУРА И МЕТОДЫ
Сочинения Е. П. Блаватской представляют самое последнее воплощение нестареющей мудрости. Постоянно повторяющийся импульс теософии проявляет один или несколько аспектов Мудрости мира людей.  Повторное воплощение этой мудрости похоже на реинкарнацию человеческой души.  Никогда полностью не может возгореться огонь души в храме плоти, чтобы последняя не была уничтожена. Таким образом, только отчасти мудрость древнего огня может спуститься с высот на земной шар. 
 Повторяющийся импульс теософии порождает проявление своего разума, с одной стороны, и своего носителя материи - с другой. Во-первых, этот импульс проявляет определенное количество знаний, и, во-вторых, проявляет систему, организацию, государственность или орден, который со временем неизменно узурпирует и развратит первое, порождая секту, касту, вероучение или догму. Из всех своих трудов Е.П.Б. считала «Тайную доктрину» лучшим сочинением.  Но чтобы понять её более или менее правильно, мы должны учитывать важные факторы. 
Книга не написана, она записана, на что указывает посвящение.  В Прологе автор замечает, что всё изложенное можно рассматривать как сказку, или (2) «в лучшем случае как одни из еще не доказанных грёз мечтателей, а (3) «в худшем случае в качестве дополнительной гипотезы к многочисленным научным гипотезам прошлого, настоящего и будущего, некоторые из которых уже опровергнуты, другие же все еще полностью не исчезли». Но добавлено: «но ни в коем случае не хуже, чем многие из так называемых научных теорий; и в любом случае это более философское и вероятное» (I. 23-24).
Но чтобы получить удовольствие от сказки, нужно обладать силой воображения, чтобы оценить догадки мечтателя, в какой-то степени нужно быть философом, чтобы понять научную гипотезу, нужно обладать адекватным знанием.  Далее говорится:
«Читателю никогда не будет излишним частое напоминание о том, что эти учения стары как мир, как доказывают многочисленные цитаты из различных древних священных писаний, и что настоящее сочинение является просто попыткой передать архаический генезис современным языком и фразеологией, с которыми знаком ученый и образованный исследователь, а также историю, как ее преподают в некоторых азиатских центрах эзотерического обучения. Их можно принять или отклонить полностью, или частично согласно существу изложенного, но не ранее, чем они будут тщательно сопоставлены с соответствующими богословскими догмами, а также с современными научными теориями и умозрениями».  (II. 449)
Пока все хорошо.  Но энтузиазм читателя не находит большого поощрения по мере внимательного прочтения:
«Весьма сомнительно, что нашему веку при всей его остроте ума, суждено обнаружить в какой-либо западной стране хотя бы одного непосвященного ученого или философа, способного полностью постичь дух архаической философии». (II. 449).
Может ли читатель сам когда-либо надеяться быть этим одним непосвященным «индивидуумом»?  Изучение этой книги и усвоение содержащихся в ней доктрин, как и любой другой книги, естественно, зависит от способности читателя. Но так же, как характер способности зависит от предмета изучения и исследования, как например, музыкальный дар необходим для оценки музыки, а математические способности для овладения математикой, так и для изучения «Тайной доктрины»  необходим определенный склад ума и определенные способности.  Таким образом, нас заранее предупреждают во Введении:
«Любой читатель неизбежно будет судить о сделанных утверждениях с точки зрения своих знаний, опыта и сознания, основываясь на том, что ему уже известно. Автор постоянно должен иметь в виду этот факт; отсюда и частые ссылки в первой книге на вопросы, которые, собственно говоря, относятся к более поздней части сочинения, но которые нельзя было обойти молчанием, чтобы не читатель не смотрел бы свысока на это сочинение, как на сказку – какую-то фантазию ума современного человека».  (I. xlvi)
Тайная доктрина – это название книги, и все же какая книга может выразить, если даже не полностью адекватно, истинную систему мышления, которой не сотни лет, а тысячи?  Как говорится в Предисловие к первому тому: «Нет необходимости объяснять, что эта книга не является тайным учением во всей его полноте». Вся система мышления (нестареющая мудрость или тайное учение) очень отлична по объему и по глубине от двух объёмистых и основательных томов.  Они «хотя и раскрывают многие основополагающие принципы ТАЙНОГО УЧЕНИЯ Востока, приподнимают лишь краешек тёмной завесы. Так как никто, даже самый величайший из ныне живущих адептов, никогда не получил бы позволения (да и не смог бы, даже если захотел) беспорядочно выдавать насмешливому, неверующему миру то, что так тщательно скрывалось от него в течение долгих эонов и веков». (I. xvii). 
Поэтому, проводя наше исследование, мы должны помнить, что мы прикасаемся лишь к части могучего целого; эта часть считалась подходящей и достойной для передачи этому дню и этому поколению.  В процессе её раскрытия то, что было эзотерическим, сокровенным или тайным, облеклось в одеяния экзотеризма или гласности, и хотя «тишина веков была нарушена», но нарушена аналогично предыдущим случаям, сколько бы времени ни прошло с тех пор.  То есть, часто используется язык символов и аллегорий, для объяснения прибегают к персонификации принципов, а имена и формы приводятся в качестве показателей безымянности и бесформенности. Для нашей цивилизации в «Тайной доктрине» даётся ограниченное представление о непреходящем, вечном, древнем, неизменном и последовательном ТАЙНОМ УЧЕНИИ. 
Часть могущественного целого, открывшегося видению эпохи, имеет свой горизонт.  Посредине океана на борту корабля наблюдатель видит воду, ограниченную небом со всех сторон; песчаные берега и горные хребты, одинокие скалы и населенные острова возникают посреди необъятных вод, но радиус всегда очерчивает их границы.  Так и ученик-странник в могучих водах мудрости оказывается окруженным созданным им самим горизонтом, результатом его собственных ограничений. Он способен воспринимать вечнозеленые роскошные Елисейские поля на расстоянии, то там, то здесь, когда они появляются в поле его зрения, и не более того. Он мельком видит отдаленный пик метафизики или вдохновляющий, но одинокий остров ушедших дней, который рассказывает историю о забытой культуре. 
Изучающий «Тайную доктрину» должен помнить, что частью целого является та часть, которая тесно связана с его собственной арийской культурой, его собственным расовым разумом, с сопутствующими ему недостатками материализма в науке, фанатизма в религии и коммерциализма во всём.  Можно сказать, что эта книга символизирует разум воплощенной бессмертной и извечной теософии - последнее звено в вечно удлиняющейся цепи жизни истины. 
Книга связана со временем и пространством, с нашей цивилизацией и содержит в своих материалах факты, которые раскрывают нам наши индивидуальные и расовые ограничения, но также придают смелости и стойкости для устранения недостатков ограничений.  Чтобы понять её содержание, открыть её скрытые силы и использовать их, мы должны стремиться к осознанию масштаба книги, её структуры и методов передачи знаний.  Во-первых, её титульный лист указывает на сферу применения: «Синтез науки, религии и философии». Это не «какой-то синтез», не «синтез конкретной науки, отдельной религии и определенной философии».  Унификация знаний, полученных с помощью физических и сверхфизических чувств и их способности наблюдения, с помощью опыта душевного сознания с его способностью воспринимать явления, в качестве молчаливого свидетеля панорамы проявлений, а также путём дедукции и умозаключений, которые подразумевают психические процессы разума и интуиции.  Результатом этой тройственной работы на протяжении веков стало появление многих наук, бесчисленных религий и многочисленных философий.  Знание всех этих вещей, превращенных в живое и единое целое, по праву можно рассматривать, с одной точки зрения, как синтез, упомянутый на титульном листе «Тайной доктрины». Об этом говорится в предисловии: «Здесь предпринимается попытка собрать самые древние догматы и сделать из них одно гармоничное и неразрывное целое». Однако такой процесс предполагает устранение бесчисленных факторов, относящихся к конкретным школам и вероисповеданиям, а также принятие определенных конкретных принципов и фактов, составляющих этот синтез.  «Синтез науки, религии и философии» Е. П. Блаватской значительно отличается от синтетической философии Герберта Спенсера, которая также определяется как «Унификация знания».2  Характер синтеза Блаватской можно понять из того, что содержится в следующих отрывках:
«И, возможно, было бы неплохо недвусмысленно заявить, что содержащиеся в этих томах учения, какими бы фрагментарными и неполными они ни были, не принадлежат ни к индусской, ни к зороастрийской, ни к халдейской или египетской религиям, ни исключительно к буддизму, исламу, иудаизму или христианству. Тайное учение является квинтэссенцией их всех. Возникшие из него с самого начала, различные религиозные системы теперь возвращаются к тому, чтобы слиться с их первоначальным элементом, из которого выросли, развились и материализовались все таинства и догмы». (I. viii)
«Если грядущие события действительно заранее отбрасывают свою тень, то события прошлого неизбежно оставляют после себя отпечаток. Именно по этим теням далёкого прошлого и их причудливым очертаниям на внешнем фоне каждой религии и философии мы можем, последовательно проверяя и сопоставляя их, в конечном итоге выявить источник, который их породил. В том, что древние народы принимали за основу своих религий и верований, непременно должны быть истина и реальные факты». (II 794)
Здесь мы сталкиваемся с точкой зрения на синтез и унификацию знания, которая отличается от общепринятой точки зрения современного мира.  Синтез г-жи Блаватской имеет преимущество в том, что предположения науки, религии и философии, объединенные в её системе, не сталкиваются друг с другом, а наоборот сливаются в одно гармоничное целое.  Этот синтез достигается не соединением деталей, но, в отличие от многих современных синтезов, он идёт от общего к частному.  Частное не приводит к общему; общее раскрывает частное.  Таким образом, можно избегнуть риска индуктивного метода и
2 «Синтез оккультной науки» г-на Джудпе, перепечатано в «Теософии», октябрь и ноябрь 1913 года [U.L.T.  Памфлет № 1]. 
извлечь из принципов и основных положений методы и детали приложения.  Изнутри вовне единство проявляется в многообразии согласно герметической аксиоме «Как вверху, так и внизу». Синтез доктрины Скрикта похож на распускающийся цветок.  Каждый лепесток бутона раскрывается в нужное время и имеет своё место, полезность и ценность во всей схеме цветка.  От общего к частному – таков всегда был процесс преподавания и изложения учений в школах эзотерической науки.  Мы можем попутно упомянуть, что следует позаботиться о том, чтобы не отождествлять эту древнюю систему с системой реалистов, противников номиналистов, которые передрались из-за перевода Боэцием одного отрывка Порфирия. Эту систему не следует путать с дедуктивным или силлогистическим умозаключением науки логики, поскольку применение дедукции практически в основном идентично аристотелевским положениям, которые сами по себе принимают разные формы, так они были доведены до западной мысли Бэконом.  Истинная индукция и дедукция подобны духу и материи; они существуют и развиваются вместе и никогда не разделяются.  Пифагор научился правильно использовать их в своей декаде, а разумный исследователь, если он серьёзно подходит к этому вопросу, скоро научится этому искусству, решая задачи, ждущие его в «Тайной доктрине». 
Понять способ изложения учения, который одновременно является метафизическим и научным, и применять двойной метод индукции и дедукции в целях глубокого понимания, значит понять истинный синтез «Тайной доктрины». 
Если синтез и метод дедукции и индукции претерпели изменения в худшую сторону, то закон аналогии столкнулся с еще более печальной участью.  Аналогия, которая у древних означала соответствие жизни и принципов, у современных людей стала подобием или сходством форм и явлений.  Закон аналогии ранее использовался для доказательства неоспоримых фактов.  Теперь нужно всё время остерегаться «ложной аналогии».  «Тайная доктрина», руководствуясь письмом Учителя, советует нам «придерживаться метода аналогии или соответствий» (3). На самом деле, без ясного понимания закона аналогии, содержащегося в концепциях древних философов, изучение «Тайной доктрины» становится очень трудным занятием.  «Аналогия есть руководящий закон природы, единственная истинная нить Ариадны, которая может провести нас через самые запутанные тропы ее владений, к ее первичным и конечным тайнам» (4). Вот еще одна цитата прежде, чем мы продолжим:
«От богов до людей, от миров до атомов, от звезд до мимолетного света, от солнца до жизненного тепла малейшего органического существа – мир формы и существования есть необъятная цепь, звенья которой все связаны между собою. Закон аналогии есть первый ключ к решению мировых проблем, и эти звенья должны изучаться по порядку и в их оккультном взаимоотношении». (1, 604)
Закон аналогии «Тайной доктрины» говорит о проявлении, исходящем изнутри вовне, что соответствует герметической аксиоме «что вверху, то и внизу», и в полной мере соотносит космос с атомом и ясно показывает взаимозависимость нумена с проявлениями, прообразов с образами.
Принимая во внимание сферу применения «Тайной доктрины», в целях нашего исследования мы рассматриваем её синтез, а также её законы для разъяснения читателю сложных доктрин и принципов.  Почему мы изложили это под заголовком «Масштаб»?  Закон аналогии или соответствий, применение герметической аксиомы, правильное использование
3. ТД т.  I,  стр. 187.
4 ТД, т.  II, стр. 153.
метода индукции-дедукции, бесспорно, дают читателю возможность сопоставить знания во всех отраслях и аспектах.  С помощью такого метода можно параллельно изучать астрономию и эмбриологию. Атомы и солнечные системы движутся одинаково. Человеческое тело и космос тесно переплетены. Физика и физиология не воюют против биологии и психологии.  Богословие, мистика и этика становятся разумными, практичными и вдохновляющими. Математика и метафизика, астрология и алхимия, сочетаются в истинной гармонии. Наука, религия и философия проявляют себя как языки, возникшие из общего корня – синтеза, называемого религией мудрости или теософии. 
Пусть читатель имеет в виду, что, если он хочет сделать своё исследование плодотворным, то ему не следует пугаться такой перспективы.  Взаимозависимость предметов, рассматриваемых в книге, является особенностью, которая имеет свои преимущества.  «Тайная доктрина» по своему масштабу является одним целым, состоящим из нескольких частей, большинство из которых имеют фундаментальное значение и так трактуются, что снимают напряжение, ими вызываемое.  Человек обычного склада ума счел бы совершенно невозможным решать проблемы науки, религии и философии; ему трудно вообразить, что можно иметь дело со многими науками, религиями и философиями.  Как и сам великий Ньютон, он ожидает, что окажется среди всё увеличивающихся песков знаний, когда он может удержать только пригоршню этого песка.  Однако, когда он сталкивается с бесчисленными отраслями науки и философскими школами, рассматриваемыми на страницах «Тайной доктрины», где согласованно приводятся их взаимосвязанные доктрины, где раскрываются и опровергаются их заблуждения, где их заслугам отводится надлежащее место в всеобщей схеме, он обретает уверенность в способности своего умственного восприятия. 
Именно в масштабе книги – спасение читателя. Такое спасение – награда для верного исследователя.  Если «Тайная доктрина» была бы фрагментарной, а не полной по своей завершенности, если бы принципы были принесены в жертву деталям, а второстепенные факты основным, если бы была нарушена всесторонность томов, что привело бы к односторонности, то «Тайная доктрина» превратилась бы в великую энциклопедию идей или большую и интересную книгу, похожею на «Словарь», и аналогично немного разъединенную.  Нам не безызвестно, что это обвинение лежит у дверей «Тайной доктрины».  Многолетнее серьезное исследование принесло нам откровение о том, что синтез является всесторонним и полным, и его можно найти, если понять законы, по которым предметы рассматриваются в этой книге, и использовать их при изучении. 
Обратимся к структуре.  Синтез можно сравнить с древним храмом, основой которого являются принципы гупта видьи, тайного знания или эзотерической науки.  Здание с величественной вершиной имеет четыре стены, построенные из материала, собранного с четырех областей земного шара. Полярная область свидетельствует о своём странном существовании в северо-восточном углу храма. Его восточная стена от низа до высокого потолка рассказывает интереснейшую сказку о современной и древней Азии.  Европа и Америка находятся на западе.  И лемурийская мудрость южных морей получает свое место.  Эти стены полны символов и эмблем, резных и нарисованных, странных и даже гротескных, и с сопровождающими их пояснениями.  Крыша представляет собой купол, сооружённый с математической точностью, совершенное произведение искусства, которое покрывает экзотерическим щитом тайны эзотерического фундамента. 
Основаниями книги являются стансы книги Дзян.  Каковы они, откуда они, как г-жа Блаватская наткнулась на них и как она их использовала, всё это представляет увлекательную историю, но, как говорит Киплинг, это уже другая история.  Эти стансы являются семенем, из которого вырастает древо «Тайной доктрины».  Они не из земли, но укоренены высоко на плане духа – воистину, биджа  Ашваттхи .  Слаще музыки, их ясный ритм.  Идеи, погребённые в их языке, имеют огненную тайну. Они светятся по мере увеличения, они вспыхивают, когда оседают.  Они глубоки, как океан, откуда поднимаются облака, которые становятся предвестниками обещанного ветра. При взгляде на них они прекрасны в своей белой чистоте на синем своде, а также полезны и дают вдохновение, так как приносят легкое дуновение или бурю, которые освобождают ум от угнетающего зноя мелкого и конкретного мышления.  Подобно могучему океану их величественное великолепие, «славное зеркало, в котором форма Всемогущего видит себя ... образ вечности - трон невидимого». Как подходят слова Байрона к этому океану (морю) изначальной мудрости в сравнении с преходящей панорамой знаний, относящихся к области чувств и интеллекта:
«Ты Карфаген, Афины, Рим видало,
Цветущие свободой города.
Мир изменился - ты другим не стало.
Тиран поработил их, шли года,
Грозой промчалась варваров орда,
И сделались пустынями державы.
Твоя ж лазурь прозрачна, как всегда,
Лишь диких волн меняются забавы,
Но, точно в первый день, царишь ты в блеске славы».
[Байрон «Паломничество Чайльда Гарольда» 182 перевод В. Левика]
По словам мадам Блаватской стансы «составляют основу настоящей работы». «Стансы, таким образом, дают абстрактную формулу, которая может применяться, mutatis mutandis [лат. с учётом необходимых изменений], ко всей эволюции: к эволюции нашей крошечной земли, от цепи планет, одной из которых является эта земля, до солнечной вселенной, к которой принадлежит эта цепь, и так далее, по возрастающей шкале, пока голова не закружится и ум не утомится в тщетных усилиях. Семь станс, приведенных в этом томе, представляют семь членов этой абстрактной формулы». В двух томах «Тайной доктрины» стансы «даны в их современном переводе», и добавляется, что это делается «впервые на европейском языке». (4) И далее:
«Едва ли нужно утверждать, что здесь даны только фрагменты семи станс. Если бы они были опубликованы полностью, они остались бы непонятными для всех, кроме нескольких выдающихся оккультистов.  Также излишне уверять читателя в том, что автор или, скорее, скромный летописец, понимает смысл этих запрещенных к публикации фрагментов лучше, чем большинство из непосвящённых» (I. 23).
В основе книги лежат стансы.  За ними следуют комментарии автора, которые составляют первую часть в каждом томе.  Поскольку стансы являются абстрактными и алгебраическими формулами, их знаки или символы являются особенными и странными.  Вторая или средняя часть каждого тома посвящена символическому языку идей, картин и мифов и их влиянию на прошлые цивилизации и культуры.  Чтобы связать древнее с современным, и позволить разумному исследователю трансформировать свои убеждения в знания с помощью современных научных теорий, гипотез и фактов, третья часть посвящена сравнению и критике в духе науки. Не следует, однако, понимать, что она лишена учений и наставлений, информации и вдохновения.  Важно признать фундаментальный и ощутимый факт, что книга устанавливает взаимозависимость между различными отраслями знаний.  Поэтому древняя и современная наука и богословие, философия и мифология постоянно соприкасаются друг с другом и в большинстве случаев идут рука об руку.  Отсюда язвительное осуждение ложного сопровождается справедливым и щедрым пониманием истины.  Поэтому все части, кажется, накиданы «как попало», но тщательное и продолжительное исследование раскрывает читателю безошибочный ритмический склад ума автора.  Порядок возникает из хаоса, и «земля обетованная лежит перед его взором».
Слово о терминах и терминологии. 
Существует неопределенность и путаница, вызванные отсутствием четких определений. Не надо забывать, что г-жа Блаватская взяла на себя ответственность изложить западному миру XIX века заумные истины, не только странные и новые, но и имеющие характер диаметрально противоположный и совершенно чуждый господствующим представлениям и взглядам по всем этим предметам.  Там, где они верили в историю, она выдвигала мифы. Там, где они находили безжизненную материю, она громогласно проповедовала единство жизни.  Когда они говорили атомы, она говорила боги.  Когда они говорили о молекулах, она в ответ говорила монады.  Она вела борьбу за идеи, и не вела войну за слова.  Поэтому важно, чтобы серьезные исследователи помнили, что в отношении терминов и терминологии они должны стремиться понять её идеи, а не запоминать её слова, повторять её мысли, а не её язык, понимать её предположения и принципы, и не беспокоиться о её не методичном методе и плане без плана. 
И это подводит нас к её методу распространения знаний.  Обратите внимание на то, что она говорит: «Действительно, следует помнить, что все эти стансы обращаются к внутренним способностям, а не к обычному пониманию физического мозга». Очевидно, что как оккультист, обучаемый оккультистами, её метод обучения тесно связан с методом, по которому она сама училась.  Нужно задействовать глубокий слой сознания человека, чтобы понять «Тайную доктрину» в какой-либо ощутимой степени.  Чтобы позволить своим читателям понять её идеи, она преподносит им подарок – предоставляет ключ к дверям высшего разума.  В этом она показывает себя истинным просветителем; она извлекает из скрытых глубин нашего существа инструмент разума; и в соответствующей пропорции приходит понимание глубоких учений.  С этой целью г-жа Блаватская прибегает к типографическому способу.  Сноски употребляются в качестве удобного инструмента, а слова, выражения, предложения и абзацы печатаются курсивом или заглавными буквами, указывая на их относительную ценность или значение. Это наводит ученика на след, по которому определенные вещи раскрывают свои свойства и позволяют ему усвоить  остальную часть сочинения.  Мы развиваемся по мере того, как учимся, не только познавая то, что учим, но и, приобретая способность узнавать больше, то есть то, что не написано и не выражено, что лежит «между строк и внутри слов». Для правильного понимания изложенных понятий, а также понятий, лежащих в их основе,  прежде всего, не следует принимать персонификации за личности или материализовать абстракции, потому что последние уже имеют некоторую конкретность.  Планы сознания не являются сферами материи; иерархии существ не всегда индивидуализированы. Карма – это абстрактная сила, а не личный дьявол, так же как единое самосознание не является личностным Богом.  Абсолют, Логос, Логосы и пантеон «Тайной доктрины» конкретизированы; и мы можем привести еще несколько примеров.  Достаточно сказать, что ученик должен читать книгу разумно, имея в виду то, что было написано ранее в этой статье, к которой теперь можно добавить еще один важный факт.  Существует тенденция вдаваться в детали, упуская основу исследования, что позволяет нам затеряться в запутанном лабиринте фактов, некоторые из которых изложены просто, в то время как другие представлены в иллюстрированной или аллегорической форме.  Необходимо исходить из фундаментальных принципов;  усвоение постулатов и аксиом должно предшествовать попытке решения задач и теорем. Представив, таким образом, приблизительный набросок задачи перед потенциальным исследователем этой монументальной работы, давайте пригласим его принять участие в этом смелом предприятии.  В одном из ярких и вдохновляющих отрывков «Тайной доктрины» мы видим графическое и великое описание духовного царства, которое открывается опытному взгляду истинного провидца.  Сказанное относится к нам, смиренным людям, чей энтузиазм и стремление открывает перед нами прекрасное зрелище, когда мы вникаем в страницы вдохновляющих томов:
Если стоять на открытой равнине, особенно на вершине горы, и вглядываться в необъятный свод над головой и бесконечное пространство вокруг, то вся атмосфера как будто пылает ими, настолько воздух насквозь пропитан этими ослепительными сверканиями. Временами интенсивность их движения приводит к вспышкам похожим на северное сияние Aurora Borealis. Зрелище настолько чудесное, что, когда провидец вглядывается в этот внутренний мир и чувствует, как сверкающие точки проносятся мимо него, он преисполняется благоговения при мысли о других, еще более великих тайнах, которые лежат за пределами и внутри этого сияющего океана...».  (I. 633-634)
(4) ТД, т.1, стр. 13, 20-21, 22.

III. АБСОЛЮТНОЕ И ОТНОСИТЕЛЬНОЕ ЗНАНИЕ.
«Без посвящения у идеалов современной религиозной мысли крылья всегда будут подрезаны, и они не смогут воспарить выше, поскольку как идеалистические, так и реалистические мыслители, и даже вольнодумцы, являются не чем иным, как результатом и естественным продуктом соответствующей среды и эпох. Идеалы и тех, и других являются лишь неизбежным результатом их собственных нравов, а также результатом той фазы интеллектуального прогресса, которой достигла нация в своей совокупности. Поэтому, как уже отмечалось, самые высокие взлёты современной (западной) метафизики далеки от истины». (ТД, I. 326-327).
Вдумчивое размышление над вышеприведённой цитатой ставит перед серьёзным исследователем следующие вопросы: Существуют ли два типа психо-ментальной эволюции?  В чем разница между мыслителем, который является результатом и естественным продуктом его окружения и времени, и знающим истину или «посвященным в мистерии созерцания», о ком говорится в тексте, который предшествует вышеуказанной цитате?  Существуют ли два основных класса знаний?  В чем разница между тем, что существует или проявляется, и тем, что эволюционирующий разум человека изобретает в постоянно обновляемой попытке, которая подразумевает отказ от того, что было ранее найдено и принято?
«…без такого посвящения для каждого мыслителя будет предел, «доселе дойдешь, но не дальше» , определяемый его умственными способностями так же ясно и безошибочно, как и предел прогресса любой нации или расы в своем цикле по закону кармы». (ТД, I. 326).
Должны ли мы сделать вывод из вышесказанного, что наша интеллектуальная способность также является кармическим ограничением?  И если философы ограничены, а метафизика «далека от истины», какая судьба должна постигнуть бедного и смиренного искателя Мудрости, того, кто искренне желает перейти из этой темницы невежества на свет знания?  Пусть читатель размышляет над всем этим отрывком. Пусть читает и перечитывает, а потом размышляет над мыслями, находящимися между строк и внутри слов.  Это одно из тех мест в «Тайной доктрине», которое даёт регулярный урожай с точки зрения сделанного умственного посева. Оно проливает новый свет на очень запутанный лабиринт человеческой эволюции, как индивидуальной, так и расовой, особенно в отношении развития низшего разума.  Оно также даёт некоторое освещение проблем кармы, того, как она растёт, как она ткёт свои тонкие паутины жизни, заключая человеческую душу в тюрьму и освобождая её, чтобы снова заключить в тюрьму. Эти строки дают возможность не только догадываться, но и понимать, как идеи рождаются и умирают, как живут и калечатся идеалы, как знание в его аспекте роста посредством постоянных изменений становится всё более эволюционирующим.  С другой стороны, они самым решительным образом раскрывают другое и более высокое существование знания в его аспекте глубокой стабильности, когда идеалы и идеи бессмертны и не изменяются, и что человеческая душа может обнаружить, когда она становится «посвящена в мистерии познавания».  Наша эпоха является эпохой разума. Наша арийская пятая коренная раса относится к пятому принципу человеческой конституции, т. е. разуму.  Поэтому интеллектуальные достижения доминируют над всеми другими достижениями.  Знания растут изо дня в день.  Наш век – это эпоха материализма.  Это растущее и развивающееся знание, всегда отказывавшееся от старого вчерашнего дня, продвигается вперед к новым полям и новым пастбищам.  Огромна сила оплодотворения человеческого разума и удивительна продуктивность материи, и они порождают отрасли науки, философские школы, различные способы художественного выражения и религиозные секты в таком количестве, в каком воспринимают наши мысли этого потрясающего производителя – царицу белых муравьев.
Интеллектуальный материализм является источником нашего экономического и промышленного материализма. Наша материалистическая политика коренится в нашей материалистической философии. Наша материалистическая социология возникает из наших материалистических религий.  Сегодняшние личности, которые считают себя существами материи, являются «результатом и естественным продуктом их окружения и времени».
Наша эпоха является эпохой узких специалистов.  Психический материализм породил феномен, когда каждый класс ученого естественных или гуманитарных наук работает в своей конкретной области науки или предмета.  Физика и физиология, химия и психология, эмбриология и астрономия, зоология и ботаника, филология и богословие не связаны друг с другом.  У нас есть эксперты, начиная от эмбриологов, которые занимаются нашим телом еще до его рождения, до «мортологов», которые занимаются трупами.  У нас есть офтальмологи, отоларингологи и другие специалисты. 
Наша эпоха ментального материализма с её специалистами может найти надлежащее место в схеме вещей, если мы применим учения, предложенные в приведенном выше отрывке: «Идеалы обоих являются только необходимыми результатами их темпераментов, а  также результатом той фазы интеллектуального прогресса, которого достигла нация в своей совокупности».
Но разве нельзя выйти из этих постоянно расширяющихся и все более углубляющихся делений материи, где знание постепенно становится невежеством и должно быть отброшено?  Вышеприведенный отрывок из «Тайной доктрины» открывает новую перспективу для вдумчивого читателя.  В этом мы находим не просто намёк на существование бессмертного Знания – древнего и неизменного, постоянного и последовательного.  Этот пространный, но очень важный намёк подобен проблеску, который, вероятно, был у Галилея, когда свет осветил его и он понял, что Земля не находится в центре Вселенной, а за сутки совершает оборот вокруг солнца.  Давайте рассмотрим этот намёк, который для разумных преданных людей открывается на страницах 611-12 первого тома:
«Точный масштаб, глубину, широту и протяженность тайн природы можно найти только в восточных эзотерических науках. Они столь обширны и глубоки, что лишь немногие, очень немногие из высших посвященных (те, о самом существовании которых известно лишь небольшому числу адептов) способны усваивать эти знания. Тем не менее, эти знания существуют; фактам и процессам в мастерских природы один за другим позволяют найти свой путь в точные науки, в то время как редким людям оказывается таинственная помощь в разгадывании ее тайн». 
Тем не менее, эти знания существуют.  Эти знания «можно найти только в восточных эзотерических науках». Кто может их найти?  Как их можно получить?  Стремительный, торопливый и восторженный ученик, когда на него светит великий свет, с радостью и глубоким удовлетворением продолжает читать: «...редким людям оказывается таинственная помощь в разгадывании ее тайн» (стр. 612).  При первом прочтении он даже не замечает ограничительных оговорок.  Да, «эти знания существуют», но «фактам и процессам в мастерских природы один за другим позволяют найти свой путь в точные науки» (стр. 612).  Да, «редким людям оказывается таинственная помощь в разгадывании ее тайн», но добавляется: «Такие события обычно происходят в конце великих циклов, в связи с развитием расы» (стр. 612). Итак, наступает быстрая смена чувств, и наш ум подаёт сигнал «мы тогда обречены?» Но депрессию сменяет восторг, когда мы читаем далее: «Мы находимся в самом конце 5000-летнего цикла нынешней арийской кали-юги; и между этим временем и 1897 годом в завесе природы будет проделана большая брешь, и материалистической науке будет нанесён смертельный удар». Произошло ли это?  Позвольте нам избежать ловушки, в которую попадают многие исследователи «Тайной доктрины».  Когда мы пытаемся понять какой-нибудь конкретный вопрос, рассматриваемый в этой великой книге, нас постоянно соблазняют другие темы, не менее важные и даже более увлекательные, чем тот, который мы исследуем.  Наше исследование касается неизменного знания, а не того, которое мы могли бы получить для себя в сей день и в этом поколении, и не того, кому, когда и как оно дано.  Нам еще предстоит получить чёткое представление о самом его существовании — что это такое. В какой форме оно существует, и как оно сюда попало, являются требующими объяснения вопросами, предшествующими дальнейшему поиску — как мы овладеть им в сей день и этом поколении?
Вот, глубокая мысль, выраженная словами, которые звучат не только самонадеянно, но и догматически; и всё же, когда мы читаем эти отрывки, нам хочется воскликнуть: «Ты говоришь, как власть имеющий». Рост знаний является общепринятым фактом, и не без веских причин. Мы постоянно говорим об эволюции идей, передовой науке, прогрессе и культуре. Это действительно вполне естественно, так как такие выражения являются законными в результате повседневного наблюдения и опыта, когда мы сталкиваемся с достижениями человеческого разума. Мы не должны забывать, однако, что западные философы и метафизики не во всём согласны в отношении вопросов, поднятых в вышеизложенных отрывках из «Тайной доктрины» и других аналогичных отрывков, некоторые из которых мы приведем в продолжение исследования. «Абсолютность» знания, противопоставляемая теории относительности знаний, является постоянным предметом споров и дебатов. Западная философия не решила эту проблему, и, на самом деле, ещё далека от этого. На седом Востоке дело обстоит несколько иначе.
С появлением в западной философии картезианских положений относительность знаний стала предметом заинтересованного обсуждения, хотя факторы, вовлеченные в него, были предметом оживленной дискуссии даже среди греков, а до них среди азиатов. Именно Иммануил Кант ввел в употребление греческий термин нумен и изложил старое учение о вещи в себе. Он сделал это в ограниченном смысле, так как был ограничен средой и мог дойти только до сих пор и не далее по причинам, изложенным в процитированных выше предложениях. Мир нумена Канта и мир идей Платона имеют много общего, но Платон, как и Пифагор в отличие от Канта, был “посвящен в глубокие тайны”, как Е. П. Б. сообщает нам. Пифагор также учил “абсолютности” знаний; в качестве фундаментального предположение он выдвинул факт перманентности принципа единства, который стоит под изменением или за изменением форм и явлений Вселенной. Этому миру единства прообразов принадлежат идеи Платона и вещь в себе Канта. Эволюцию (!) европейской философии можно проследить в эволюции самого слова “идея” с дней Платона до дней Стаута и Болдуина. В пифагорейской философии абсолютное знание может быть описано как принадлежащее к единству, лежащему в основе всех форм. В платоновской философии оно может быть описано, как состоящее из идеи познания; а в кантовской философии оно рассматривается как знание вещей в себе. Эти понятия, однако, не обязательно означают, что признание или вера в “абсолютность” знания разрушает возможность принятия при этом понятия относительности знания. Современная наука и философия Запада так обеспокоены феноменами, что мир ноуменов — прообразов — идей не только забыт, но совсем исчез из атмосферы серьёзных разговоров. «Тайная доктрина» утверждает, что эти два понятия не являются несовместимыми, но существуют одновременно.
Одной из услуг, оказанных «Тайной доктриной» современной мысли, является восстановление понятия о мире прообразов, подразумевающего “абсолютность” знаний в сфере идей, как вечно существующую реальность, так сказать, “заложенную в уме Бога”. Всего лишь её отражением являются знания, полученные через ощущения, чувства и мысли. Они могут быть похожи на реальность, что часто бывает, но они также могут быть искажены. Знание в наше время определяется по-разному. Чтобы в полной мере осознать утверждение "Тайной доктрины" о том, что «точные размеры, глубина, ширина и длина тайн природы находимы…» (т. 1, 611-612), нам необходимо понять, что означает термин «знание» в современной культуре.
Хоббс говорит, что есть два вида знаний. Один вид – это первичное знание или память о нём; а другой – это наука или знание об истинности суждений, полученных в результате понимания. Он сделал вывод, что слепой человек, который не может знать о свете в первом случае, может узнать о нём во втором случае, если изучит трактат по оптике. Уильям Джеймс, однако, будет настаивать на том, что для полноты понимания необходимо чувство, так как оно является частью или частицей понимания. Он говорит: «слепой человек может знать всё про небесную синеву, как я знаю всё о вашей зубной боли только абстрактно, отслеживая её причины от первобытного хаоса и следствия до трубного гласа страшного Суда. Но пока он не почувствовал эту синеву, или как я не почувствовал зубную боль, наши знания этих реалий, как глубоки бы они ни были, будут пустыми и неадекватыми». Впечатления от ощущений и их усвоение мышлением и чувством, которое составляет понимание, являются двумя факторами, составляющими знания, как их понимает современный ученый. 
В отношении этих двух категорий знаний; (I) приятие и усвоение впечатлений и (2) результат интеллектуального сравнения (в том или ином или обоих случаях, в которых «ощущение» Уильяма Джеймса должно соблюдаться), мы сталкиваемся с другой трудностью.  Именно Рейд утверждал, что «когда десять человек смотрят на солнце или на луну, они все видят один и тот же индивидуальный объект», и таким образом подчеркивал ценность первой категории.  Гамильтон ответил Рейду, что «каждый из этих людей видит объект по-разному ... Не через восприятие, а через процесс рассуждения мы связываем объекты чувства со сферой непосредственного знания». Таким образом, мы приходим к сфере непосредственного знания, которое необходимо воспринимать и усваивать через чувства, и к сфере понимания, которую необходимо связывать с интеллектуальными рассуждениями, т. е. к миру чувств и миру ума. 
Локк излагает такую точку зрения: сознательное переживание индивидуума является результатом взаимодействия между индивидуальным умом и универсумом вещей, но он считает, как и Юм, что работа ума нереальна, потому что она «совершается» человеком, а не «дана человеку».  Таким образом, работа ума представляет собой «субъективное творение, а не объективный факт». Логические выводы из учений Локка и Юма, описанные автором в Британской энциклопедии, представляют для нас не просто мимолетный интерес.  Он ссылается на общепризнанное различие «между реальными и «чистыми идеями» и добавляет, что «это (очевидно действительное) различие логически приводит к заключению, что объект или суть знания, а именно реальность, является интеллигибельной идеальной реальностью, системой мыслительных отношений или духовным космосом.  Как объяснить существование такого идеального целого?  Только благодаря существованию некоторого «принципа, который делает любые отношения возможными, а сам не определяется ни одними из них», вечное самосознание, которое знаёт в целом то, что мы знаем частично.  Для Бога мир есть, для человека мир становится.  Человеческий опыт есть постепенное проявление Бога». 
Однако не будем забывать, что западная философия более умозрительна, чем практична, и что научный эксперт отдаёт предпочтение «простым идеям» перед «реальными» и рассматривает то, что «становится».  Она считает крайне суеверным принимать во внимание мир, который «есть», и считает человека, который думает или говорит о «вечном самосознании, которое знает в целом то, что мы знаем отчасти», находящимся на грани безумия. Разве есть такой психиатр, который не будет рассматривать как острый симптом приближающегося безумия у друга, который хочет обсудить вопрос, насколько человеческий и божественный опыт тесно связаны между собой в каждом сыне человеческом?  Современный философ признаёт, что наше познание вещей обусловлено нашими познавательными способностями и является настолько нефилософским, что предполагает, что роза, как он её видит, идентична розе, как она есть сама по себе, или,  как её видят другие.  Говорит философ человеку с улицы: «Ты не можешь знать, что роза сама по себе больше, чем насекомое, питающееся её ароматным сердцем.  Ты не можешь знать розу в себе больше, чем бедный слепой мальчик, который вдыхает её аромат. Ты знаешь по-другому, чем они, вот и все. Но ни ты, ни насекомое, ни слепой мальчик никогда не смогут узнать розу саму по себе». Когда его спрашивает человек с улицы, чем он отличается от насекомого или слепого мальчика, то получает ответ, что насекомое знает розу по своим чувственным впечатлениям, в то время как он, будучи обладателем разума, знает её посредством понимания, возникающего из его чувственных впечатлений.  Поскольку чувственные впечатления, а также понимание у разных людей различны, знание розы отличается в зависимости от того, что проявляется в нём, слепом мальчике или мудреце. Это касается современной философии.
Повествование современной науки несколько отличается. Она говорит: «Я точна.  Я могу рассказать вам о точном химическом составе розы, о её точном ботаническом виде.  Я также могу рассказать вам о насекомых-вредителях, которые нарушают цветение, как их надо контролировать с помощью распылителя или раствора.  Я могу рассказать вам о слепоте, о её причинах и исцелении, её симптомах и разновидностях.  Я могу рассказать вам о среднем человеке на языке статистики, о его темпераменте, способностях, откуда он пришел, какой он, куда идет.  Я могу рассказать вам всё о моем друге, философе, лучше, чем он может рассказать о себе.  Он – такое же явление, как и вы, как слепой мальчик, как насекомое, как роза.  Мой телескоп и микроскоп, моя пробирка и реторта, мои точные весы, которые почти могут взвесить саму жизнь, не нашли никакого ноумена».
Итак, в наш век узких специалистов даже материалистическая наука и материя не могут быть уравновешены.
Что говорит «Тайная доктрина»? 
«Наука не может, в силу самой природы вещей, раскрыть таинства окружающей нас вселенной. Наука, в действительности, может собирать, классифицировать и обобщать явления, но оккультисты, исходя из общепризнанных метафизических данных, заявляют, что отважный исследователь, желающий проникнуть в сокровенные тайны природы, должен вырваться их тесных рамок чувств и перенести свое сознание в область нуменов и сферу первопричин. Для этого он должен развивать способности, которые пребывают в абсолютно спящем состоянии (за исключением нескольких редких и исключительных случаев), в организмах людей боковых ветвей нашей нынешней пятой корень-расы в Европе и Америке. Никаким другим мыслимым способом исследователь не может собрать факты, на которых основываются его предположения. Разве это не очевидно, исходя из принципов индуктивной логики и метафизики?» (ТД, I. 477-478).
Мы советуем перевести сознание в «область нуменов или сферу первопричин». Поэтому естественно предположить, что в этой области заключены «восточные эзотерические науки», в которых только можно найти «точные размеры, глубину, ширину и длину тайн природы». Мир нумена или вещи в себе, или прообразов, или справедливости (пифагорейцев), или идеи (платоников) не следует рассматривать как простой фон, который должен быть в мышлении и языке в целях понимания и обсуждения философских положений.  Это реальность и субстанциональная реальность.  Эта сфера ноумена не является метафизическим понятием, это – научный факт.  Те, кто рассматривает это как первое, могут узнать второе, как делали их древние предшественники.  Как?  «Сами философы должны были быть посвящены в глубокие тайны», и поэтому они соприкасались с бессмертным, непреходящим, вечным и постоянным знанием. 
Контраст абсолютного и относительного знания показан в «Тайной доктрине».  Современный ученый отвергает первое и принимает второе; древний ученый принимал вечное, постоянное и последовательное знание, которое он достигал через тайны посвящения. Для него всё остальное было иллюзией, но эту иллюзию он принимал к сведению и не отрицал её существования. В «Тайной доктрине» говорится (I. 108):
«Гью становится фохатом» – само выражение указывает на это. Гью – единственное реальное (магическое) знание или оккультная мудрость, которая, имея дело с вечными истинами и первопричинами, становится почти всемогущей, если применяется в правильном направлении. Его антитезой является Гью-ми , то, что имеет дело только с иллюзиями и ложными явлениями, как в наших экзотерических современных науках. В этом случае Гью является выражением коллективной мудрости дхьяни-будд».

IV. МИР ПРООБРАЗОВ
Мы неоднократно ссылались на абсолютность знания в отличие от относительности знания.  Абсолют как фундаментальная основа, как положительный принцип, до сих пор остается нерешенной загадкой в западной метафизике и философии.  В качестве префикса «абсолют» используется для обозначения того аспекта, который отличен от всех, охватываемых термином относительности; но даже в этом природа существующих отличий является более чем словесной. Наш век не является философским, и простые люди склонны использовать термины и выражения очень свободно, таким образом, путаница дебатов увеличивается. 
«Так выражение «абсолютное знание» неизбежно будет путать учащихся.  В «Тайной доктрине» термин «абсолют» используется в качестве основного принципа, который выходит за рамки всех пар противоположностей и не относится к какой-либо одной паре.  Это – ни покой и ни движение, ни свет, ни тьма, ни дух, ни материя, ни бытие и ни не-бытие.  Следовательно, это – ни знание и ни невежество.  Как ясно процитировал комментарий: «АБСОЛЮТ не поддается определению, и ни один смертный или бессмертный никогда не видел и не постигал его в течение периодов существования. Изменчивое не может познать Неизменное, равно как и то, что живет, не может постичь Абсолютную Жизнь». (II, 34).  Поэтому, когда мы говорим об абсолютном знании, мы не подразумеваем знание  Абсолюта или об Абсолюте; мы не подразумеваем знание, скрытое в Абсолюте, а также знание, которое есть абсолютное единое бытие.  Об этом Абсолюте-Едином-Бытии-Знании-Ненауке говорить бесполезно. От этого «всякий язык от ума отворачивается, неспособный постичь», как гласит Тайттирия Упанишада. Всё, что мы можем сказать об этом: «Наити, наити», «не то, не то».
«Кто спрашивает, тот ошибается,
Кто отвечает, тот ошибается. 
Ничего не говори!» 
«Тайная доктрина» допускает относительность проявленной вселенной. 
«Всё относительно в этой вселенной, всё есть иллюзия. Но испытываемое ощущение на каждом плане является действительностью для познающего существа, сознание которого находится на данном плане, хотя указанные ощущения, рассматриваемые с чисто метафизической точки зрения, могут быть представлены, как не имеющие объективной реальности. Но эзотерическое учение должно бороться не против метафизиков, но против физиков и материалистов…» (I. 295-296).
Эта вселенная – вселенная явлений, иллюзий, майи, вселенная относительности.  Однако математики и метафизики полагают, что истинная вселенная отлична от вселенной относительности и находится вне её, и что она иногда ошибочно принимается изучающими теософию за Абсолют «Тайной доктрины». Эта другая вселенная в противоположность или в отличие от вселенной относительности является миром нуменов, единства идей, вещей в себе, о которых мы говорили.  Абсолют не является ни вселенной нуменов или нумена; равно как не является вселенной феноменов или феномена, он выше и вне абсолютной или относительной значимости, знания, этики и всего остального.  Миры нуменов и феноменов составляют пару, как дух-материя, свет-тьма, день-ночь, движение-покой, причина-следствие и всё остальное, и они являются аспектами или фазами проявления, которые позволяют нам постулировать Абсолют-Единое Бытие.  Знание-ненаука также является одной из таких пар. 
В состоянии пралайи «СЕМИ ПУТЕЙ К БЛАЖЕНСТВУ НЕ БЫЛО» и «СЕМЬ ВЫСОЧАЙШИХ ВЛАДЫК И СЕМЬ ИСТИН ПЕРЕСТАЛИ БЫТЬ» (ТД, т.  I, стр. 27); на заре манвантары «ИСКОННЫЕ СЕМЕРО, ПЕРВЫЕ СЕМЬ ДЫХАНИЙ ДРАКОНА МУДРОСТИ» (ТД, т.  I, стр. 31) занимают своё место в проявлении.  Таким образом, знание признаётся «Тайной доктриной» как фактор проявления манвантары или покоя пралайи.  Мы должны чётко представлять себе, что абсолютность знания не является познанием Абсолюта.  Абсолютность знания, о котором говорится в современной философии и метафизике (например, «Абсолютная этика» Герберта Спенсера в «Данных этики»), не является Абсолютом «Тайной доктрины».  Абсолютность знания – это то, что описано в «Тайной доктрине» как Гью, а ее «антитезой является Гью-ма, что имеет дело только с иллюзиями и ложными проявлениями» (ТД т.1, 108), это мы и называем относительным знанием.  Рассматривая двойной аспект знания, мы ссылались на мир единства Пифагора, на идеал Платона, на то, что связано с вещью в себе Канта.  В самой природе вещей относительность знания подразумевает множественность миров, два из которых современная философия принимает, если не в целях практического применения, то, по крайней мере, для предположений и дебатов.  Это – мир (1) чувств и чувственных впечатлений, и мир (2) разума и понимания.  Взаимосвязь этих двух миров (из которых один породил другой, имеющий большее значение для продвижения знаний, процесса опыта, роста в обучении и т. д.) является предметом, представляющим жизненно важный интерес. Но пока эти проблемы обсуждаются и миры феноменов чувств и разума исследуются, мир ноуменов перестает существовать как для ученого, так и для философа, поскольку это касается практического применения.  Мы должны предоставить им самим урегулировать свои разногласия по поводу относительных значений чувств и разума.  В своей точной мудрости они даже не приблизились к той точке, которую достигли стоики, когда Карнеад напал на них с резкой критикой.  При установлении критериев знания стоики и их оппоненты иногда забывали о мире ноуменов или чаще всего неправильно понимали его.  То, что было двадцать четыре века тому назад, наблюдается снова, но глубина понимания ещё больше. Таково таинственное повторение идей в цивилизациях, особенно в нашей Кали-юге.  Когда люди возвращаются на землю, их сопровождают их мысли и аргументы.  Они всегда двигаются от мира относительности к миру относительности. 
Обратим наши мысли к абсолютности знания и миру ноуменов.  Пифагор понимал единство, лежащее в основе разнообразия, и познание этого единства было целью тех, кто руководствовался его мудростью.  Следуя за ним, Платон описал мир идей, из которого исходят все формы.  Эти два человека, как нам говорят, были посвящены в «глубокие тайны», и хотя влияние первого из них на европейскую цивилизацию не так хорошо известно, как влияние Платона, мы не должны упускать из виду тот факт, что Пифагор был отцом европейского эзотеризма. Глубокомысленная метафизика, философия чисел, наука о музыке и формах, символизм добродетелей, сил и богов, которые Пифагор преподавал в тишине святилища, естественно, ускользнули от внимания рационального ума расы, к которой мы принадлежим.  Платон, к счастью для Запада, не разделил такой же участи, и его влияние на европейскую цивилизацию было не только огромным и длительным, но и прослеживаемым и узнаваемым.  «От Платона исходит всё, о чём до сих пор пишут и что обсуждают мыслящие люди», - писал Эмерсон, интуитивный провидец, на которого большое влияние оказали азиатские и особенно индийские мысли.  Кантовские миры вещей в себе, абсолютная этика Спенсера в отличие от относительной этики, являются результатом влияния идей Платона, продолжающие до сих пор оказывать влияние на современную мысль.
«У древнегреческого мудреца [Платона] была одна цель: РЕАЛЬНОЕ ЗНАНИЕ.  Он считал только тех истинными философами или искателями истины, кто обладал знанием реально существующего в противовес простым объектам восприятия; вечно существующего в противоположность преходящему; и того, что существует постоянно, в противовес тому, что приходит, ослабевает, и поочередно развивается и разрушается».
[H.P.B.  «Люцифер», июль 1892 года;  см. «Теософия», т. V, стр. 105, январь 1917 года.]
«Тайная доктрина» учит, что все явления коренятся в нуменах.  У каждого явления есть свой нуменальный аналог.  Весь феноменальный мир является отражением нуменального мира.  Мир ноуменов – это мир пифагорейского единства, который лежит в основе всего многообразия мира феноменов, скорее, делает его возможным.  Это – мир платоновских идей, из которого происходят все формы в мире феноменов.  Это – мир вещи в себе Канта, что делает возможным мир вещей, как они кажутся, то есть явлений.  Знание мира нуменов есть абсолютное знание, о котором говорилось выше, - о котором говорится, как о Гью в «Тайной доктрине».  Знание мира феноменов относительно, и о нём говорят, как о Гью-ма в «Тайной доктрине».  Мы стремимся понять мир реального или мир Гью.  Теософские учения о планах, мирах, глобусах и сферах часто были неправильно поняты.  Тенденции, порожденные теологическими верованиями и убеждениями, присущи большинству из нас, и они бессознательно сами по себе окрашивают наше воображение, нашу образовательную способность, которая помогает нам понять теософские истины о мирах - физических, психических и духовных.  Мы весьма склонны изображать ад под нашими ногами, а небеса по другую сторону голубого неба, хотя мы называем их кама-локой и девачаном.  Наша богословская и теософская географии смешиваются.  Затем наше научное образование делает нам прививку материализма, и, хотя мы этого не осознаём, у нас существует огромная тенденция к материализации теософского учения, чтобы мы «ощутить смысл всего этого», как люди часто выражаются.  Метафизические концепции нельзя воспринять, их нельзя увидеть ни под телескопом, ни под микроскопом. Они должны быть зачаты в чреве разума, и то, что зачато, должно быть обдумано. Зачатие истины, за которым следует размышление над ней, являются двумя определенными шагами в процессе понимания теософского учения.  Размышление о том, что зачато, является трудной практикой. Зачатие – это процесс, который включает в себя мыслителя и его инструмент мысли, человека и его разум, и это создает определенные отношения между ними.  Зачатие происходит в утробе ума, а размышления –  это энергия самого человека, которая питает, насыщает и поддерживает то, что было зачато. 
Мы посчитали необходимым немного отвлечься и обратиться к этой теме, потому что мы знаем о трудностях на пути серьезного исследователя «Тайной доктрины».  Её учение нельзя охватить умом, то есть, та часть нашего полушария, которая учится на впечатлениях извне, и через способность координировать впечатления находит смысл во всём этом, а при постижении истин «Тайной доктрины» вынуждена материализоваться и, таким образом, искажать их.  Многие так называемые теософские учения являются такими искаженными материализациями.  В случае разных миров и планов, глобусов и цепей земных глобусов такие материализации, окрашенные теологическими составляющими, порождают географические местности, измеренные и нанесенные на карты, а также подробно описанные, чьи обитатели классифицируются в соответствии с цветом их астральных оболочек (называемых аурами), и которые живут в чистилище или раю.  Метафизические понятия о состоянии сознания и субъективных процессов, происходящих в нём, не понимают и неправильно объясняют. Давайте не забывать, что путь мудрости не ведет нас от физической материи к материи сверхфизической, но он ведёт нас от материи к духу, от формы к жизни, от сознания к самосознанию, от самосознания к единому сознанию. 
Сделав необходимое предупреждение, продолжим наше исследование. 
Есть два мира – мир нуменов и мир феноменов. Богословы, ученые и философы с незапамятных времен классифицировали и объясняли их по-разному, иногда правильно, чаще неправильно.  Мистики, оккультисты и теософы всех веков и народов разгадывали тайны и учили искренних сердцем и умом в притчах, знаках и символах.  Принцип, лежащий в основе этого учения, ясно изложен в следующем:
«…посредством двух противоположных сил… это двойное движение переносит космос с плана вечного идеала на план конечного проявления или с нуменального плана на феноменальный. Всё, что есть, было и будет, ЕСТЬ вечно, даже бесчисленные формы, которые конечны и тленны только в своей объективной, а не в своей идеальной форме. Они существовали как идеи в вечности и, когда они прейдут, будут существовать как отражения» (I. 282).
В сноске к вышесказанному говорится:
«Оккультизм учит, что ни природа, ни человек не могут придать форму ничему, чей идеальный прообраз пока не существует на субъективном плане. Более того, никакая форма или образ не могут возникнуть в сознании человека или развиться в его воображении, если бы они не существовали, по крайней мере, приближённо в прообразе».
Итак, теософия или религия мудрости разделила мир явлений на семь отделов, каждый из которых является противоположным отражением мира нуменов.  Эти семь отделов далее подразделяются на семь других почти до бесконечности.  Пусть исследователя не беспокоит, что «Тайная доктрина» даёт классификации, которые отличаются от семеричной.  Подчеркивая и придерживаясь семеричной схемы проявления и эволюции, книга рассматривает другие схемы и системы, указывает на их ошибки или их достоинства, раскрывая истину, полуправду или ложь.  Мир нуменов можно охарактеризовать как субъективный аспект мира явлений, который объективен.  Главной характеристикой первого является его основное и фундаментальное единство, так как разнообразие является характеристикой последнего.  Многие схожие вещи являются отражениями одного и того же существа, как и многие мысли проистекают из одного представления.  Эти два мира не являются географическими областями, один лежит внутри другого или над другим.  Незначительная, но важная сноска гласит:
«Мир, когда его называют «высшим миром», является высшим не по причине своего расположения, а потому, что он выше по качеству или сущности. Тем не менее, такой мир обычно понимается непосвященными как «Небеса» и находится над нашими головами» (I. 221).
Мир нуменов, единства, идей, вещей в себе и мир феноменов, разнообразия, форм и вещей подобен материи-духу. Последнее не существует без первого. Даже короткое размышление над следующим отрывком показывает истинное отношение, существующее между ними:
«Жизненный принцип или жизненная энергия, которая вездесуща, вечна, нерушима, есть сила и принцип, как нуменон, но, когда она проявлена в атомах, она есть феномен. Это одно и то же и – не может рассматриваться, как отдельные понятия, разве только в материализме». (II 672-673, а также сравните с I, 177).
В любой точке пространства каждую секунду времени во всех проявлениях есть два условия или состояния, и они обозначаются мирами.  Термин «план» часто используется неправильно, и многие считают, что план – это материальная местность, но правильно – это состояние сознания.  Если мы обдумаем это объяснение, то станет ясным истинный смысл двух миров ноуменов и феноменов.  Поэтому развитие или жизнь в мире ноуменов является состоянием сознания, а не движением в материи.  Два состояния - ноуменальное и феноменальное - присутствуют везде и постоянно.  Так же, как Абсолют иногда упоминается в целях объяснения, как мир Абсолюта, так и мир первичной субъективной дифференциации описывается как мир прообразов, в котором и из которого все существа и все вещи задуманы и созданы.  Некоторая путаница существует в умах многих исследователей, потому что мир нуменов иногда называют миром прообразов.  Это выражение использовалось в более чем одном смысле, и в ходе нашего исследования необходимо очистить наш разум от этой путаницы.  Мир прообразов является выражением философии Платона, т. е. мира, как он существует в разуме божества. (Ср. ТД.т.1, стр. 200) Мир, разум и божество – это разные аспекты одного и того же принципа-субстанции.  Божество задумывает в своем разуме мир, отражая себя в нем.  Божество – творец. Его разум является удерживающим и обеспечивающим сохранение идей или прообразов, которые являются объективными (или миром) по отношению к их создателю.  Этот разум божества, держащий в своих объятиях идеи, является первой Матерью или изначальным лоном, в котором Отец зарождает Сына или мир.  У сына есть запечатлённые отец-мать; у матери есть в чреве отец-сын; у отца есть в мыслеоснове мать-сын.  Мир содержит в себе божество и его разум; разум имеет в своём чреве божество и мир; божество имеет в своей мыслеоснове разум и мир.  Мир прообразов – это мир, в котором проявляются три состояния или условия, или планы, оставаясь едиными. 
Сноска предупреждает и объясняет слово «разум» в выражении «мир, как он существовал в разуме божества». В другом месте, например, в одном из наиболее важных мест т.  I, стр. 328 используется другая терминология.  Попутно мы можем указать, что космическая мыслеоснова, космическая энергия и космическая субстанция соответствуют божеству, разуму и миру, данные в равнозначно важной сноске на стр. 200 тома I.
Этот мир в сознании божества или космическая субстанция, которая заряжается космическими идеями, является миром ноуменов, в котором находится и живёт мир феноменов в своих абстрактных и архетипических аспектах.  В метафизической системе мышления Шанкары Ишвара, Шакти и Майя – это Божество-Отец, Разум-Мать и Сын-Мир.  Поскольку наши теософские ученики более знакомы с Гитой, давайте обратим их внимание на седьмую беседу, где Шри Кришна (божество-патер-ишвара) говорит о своей двойственной низшей и высшей природе, и описывает высшую природу, как «чрево», в котором есть «источник творения» (разум-мать-шакти), а низшую, как источник материи (мир-сын-майя).  Последняя является Мулапракрити, поскольку высшая разум-шакти является «дайвипракрити или светом Логоса», о котором «Тайная доктрина» всё время говорит. (Ср. ТД, т. I, стр.  200) Это также фохат и проявление женского начала или Девы, которая становится матерью и, тем не менее, остаётся Девой.  Это – София, обручённая с Теосом, Бодхи, обручённая с Бодха, чье потомство – Христос и Будда, помазанный и просветленный. Такое отступление было необходимо, чтобы показать, что мир нуменов или прообразов является миром абсолютного знания и позволяет нам сделать логический вывод о том, что мир феноменов даёт знание, которое является относительным. 
Нам не нужно здесь пытаться излагать и обсуждать, описывать и объяснять происхождение этого мира или состояния; а также сравнивать и различать первый мир или мир Абсолюта и второй мир или мир прообразов.  Мы должны предоставить ученику самому изучать принципы, используя диаграмму и описание на стр.  200 тома I. Достаточно указать, что мир прообразов, упомянутый на диаграмме не является миром нуменов или прообразов, о которых мы говорили.  Этот мир является вторым из «трёх высших планов семеричного космоса». Это подводит нас ко второму значению выражения «мир прообразов».  Строители строят модели по образцам, созданным в сознании божества.  Мир моделей также является образцовым миром. Он составлен из моделей и сам по себе является образцом для последующих миров, по которому создаются формы.  Мир моделей называется миром прообразов, и все модели на нём или в нём называются прообразами.  В той же приведенной выше сноске говорится о «мире, созданном, как первый образец для воспроизведения и улучшения его физически следующими за ним мирами – хотя при этом ухудшаясь в чистоте». Диаграмма на той же странице указывает на положение этого мира прообразов. 
Отношение, существующее между этими двумя мирами, первый из которых мы будем называть миром ноуменов, а второй миром прообразов, станет понятным для вдумчивого ученика из следующих отрывков:
«Ведь, как только ТЬМА — или, скорее, то, что есть «тьма» по неведению, — исчезает в своем собственном царстве вечного света, оставив после себя только свою божественную проявленную идею, у творящих логосов открывается понимание, и они видят в идеальном мире (до сих пор скрытом в божественной мысли) формы прообразов всего и приступают к копированию и построению или формированию на основе этих эталонов эфемерные и трансцендентные формы. На данном этапе действия демиург ещё не является архитектором. Рожденному в сумерках действия, ему ещё только предстоит понять план, осознать идеальные формы, которые погребены в лоне вечного мышления, подобно тому, как будущие листья лотоса, совершенные лепестки сокрыты в семени этого растения». (I. 380, ср. также II, 36).
Многие, вероятно, прочитают всё, что здесь говорится, с точки зрения абстракции, и расценят ноумены и архетипы холодными и отдаленными понятиями, а также заумными метафизическими концепции за пределами их смертных разумов.  Давайте попробуем их оживить или сделать их живыми.  Как говорится, что вверху, то и внизу, и применение этой аксиомы было бы полезно при изучении нашего предмета.  Идеи в областях прообразов порождают идолов в реальных мирах. Стол видим нами, и им пользуются на земле, потому что он существует в своём аналоге в мире прообразов.  Проявление на этом плане является отражением прообразов на более тонком плане.  Самоубийства или убийства на физическом плане являются символами таких случаев на более высоких планах, с которыми связаны «потерянные души».  Материнская любовь олицетворяет сострадательную любовь Великих к человечеству. Супружеская любовь представляет собой союз низшего «я» с высшим «Я».  День и ночь означают манвантару и пралайю. Рождение и смерть указывают на проявление и распад атомов и систем. Земной человек означает небесного человека. Закрытые общества и тайные братства олицетворяют священное и малоизвестное братство, так как при вступлении первые копируют великие посвящения последнего. Мошенники и шарлатаны оккультизма молчаливо указывают на существование белых магов.  И так во всех отделах и областях природы в бесконечном диапазоне преемственности, пока мы не почувствуем себя ошеломленными и сбитыми с толку беспредельной глубиной, непреодолимой высотой и чудесным распространением во все стороны.

V. ЗНАНИЕ ПРООБРАЗОВ
В предыдущих исследованиях мы пытались представить некоторые определенные идеи. Во-первых, показать, что абсолютное знание является условием или состоянием, которое фактически существует и обозначается как мир нуменов, в отличие от относительного знания, являющегося миром феноменов. Поэтому абсолютное знание существует повсюду, как скрытая душа любого явления.  Затем мы попытались показать тройной аспект этого абсолютного знания или мира нумена – мир в разуме божества; майя создаётся через шакти Ишварой; сын рождается в первородном чреве материнской мудрости отцом. Были использованы другие выражения в попытке показать тройной аспект абсолютного знания. 
Чтобы понять немного точнее и более полно этот тройственный аспект, давайте укажем на тройственные отношения Софии, как дочери, жены и матери (ТД т. 1, 136),  на  тот «единственный инструмент, который использует Логос» (ТД т. 1, 137). София подобно Еве является дочерью Адама и была создана из его ребра.  Не удовлетворившись этим, она становится его женой и матерью его потомства.  София – дочь единого Знающего или Ишвары. Как его супруга, она является силой шакти, дайвипракрити, светом знания. Знающий и знание порождают Слово, которое будет познано.  Таким образом, знающий, знание и познаваемое, учитель, учение и изучаемое, три в одном.  В брахманской традиции нам говорят, что Гаятри – это мать Вед, а в Гите Шри Кришна говорит, что он – Пранава (священное слово Аум) во всех Ведах. Один слог Аум становится мантрой Гаятри, и ее потомство – это четыре Евангелия, которые называются Ведами в брахманическом знании. 
В Авесте Ахуна-вайрья, молитва из двадцати одного слова, такая же, как Гаятри, которую пророк Заратустра использует для свержения Ахримана или Ангра-майнью, и она, как говорят, является Словом, провозглашенным Маздой. 
В-третьих, мы говорили в нашем последнем исследовании о двух мирах ноуменов и прообразов, намекали на естественный вывод о существовании двух типов абсолютного знания - ноуменов и прообразов.  Другими словами, абсолютное знание имеет двойной аспект.  Так же, как в ноуменальном мире идеи существуют в разуме божества, которые на более поздней стадии процесса проявления встраиваются в мир моделей-прообразов, так и София, которая всегда и повсюду существует, трансформируется в теософию или религию мудрости, или гносис.  В своём аспекте нуменального знания это знание присутствует везде; во всех точках пространства и в каждый момент времени оно существует, как душа каждого тела, энергия каждой силы, жизнь каждой формы.  Его проявление как синтетической системы обучения является воплощением нуменального знания, которое можно назвать знанием прообразов. Это последнее есть теософия или религия мудрости, или гносис. 
Павел в своем первом Послании к Коринфянам проводит различие между «убедительными словами человеческой мудрости» и «мудростью между совершенными», которая называется «тайной мудростью, которую предназначил Бог прежде веков» (1Кор.2:4-7). Здесь мы видим различие между абсолютным и относительным знанием.  В ранней христианской церкви было много споров о мужском и женском аспектах мудрости.  София и гносис составляют пару, и их ошибочно иногда принимают за синонимы, а другие за антонимы. Приверженцы соперничающих сект женского Логоса или Софии и мужского Логоса или Христа воевали как их братья из Индии, которые поссорились из-за высшей природы мужского Шивы и женской Шакти.  Так, в Притчах (9: 4-5) еврейская София сказала «скудоумному»: «Идите, ешьте хлеб мой и пейте вино, мною растворённое», которое в Новом Завете даровано Христом его апостолам-ученикам.  Е.П.Б.  определяет Софию как «вселенский разум» и «мудрость» (Теософский словарь), а гносис, как «духовное и священное знание, гупта-видья индусов» (там же). Таким образом, у нас есть «убедительные слова» или относительное знание; нуменальное знание Софии или гносис, т. е. знание прообразов. 
В брахманическом эзотеризме используются четыре термина: авидья, апара-видья, пара-видья и гупта-видья. При переводе их эквивалентами являются незнание, низшее знание, высшее знание и тайное знание.  Говорится и о других видьях или видах знаний, но всех их можно классифицировать по этим четырем основным понятиям.  Авидья была камнем преткновения для изучающих индийскую философию. Авидья – это знание несуществующего не-эго и, таким образом, понимаемое как синоним майя, становится скорее «агностицизмом и неведением, чем невежеством» (ТД, т. 1, 7). Агностик не является невеждой, но его знание не является гносисом и, следовательно, иллюзорно.  Смерть – это потеря знания о нашем единстве с вселенским сознанием, и порождается она знанием авидьи о несуществующем не-эго.  Все материалисты в этом смысле мертвы, как Е.П.Б.  указывает на то.  Их можно описать как делящих (или завершающих этот процесс) свою духовную единицу самосознания на многочисленные единицы не самосознания.  Отвергая существование души, они утверждают существование разнообразных материальных организмов как Эго.  Ишавасья-упанишада говорит о преодолении смерти авидьей, при условии, что видья используется в то же время (Ишавасья-упанишада II). Это подтверждает одно из самых таинственных учений «Тайной доктрины» и «Голоса безмолвия», а именно: связь духовного человека с физическим человеком при прохождении Пути, рекомендованном во второй части «Голоса безмолвия».  Обратим внимание на эту пару, пара и апара видья, о которых говорит Мундака-упанишада (1, 4-5).  Апара-видья или низшее знание содержит «четыре Веды, науку фонетики, ритуала, грамматики, философии, метрики и астрологии». «Высшее знание» является знанием, благодаря чему реализуется «непреходящая акшара». Акшара – это слог Аум -  пранава - священное слово. «Найдя в нём прибежище, боги стали бессмертными и бесстрашными» (Чхандогья-упанишада, 1, 4)
Из этого ясно, что пара-видья или высшее знание является ноуменальной стороной абсолютного знания, о котором мы писали.  Апара-видья или низшее знание является относительным знанием.  Остается гупта-видья, тайное или эзотерическое Знание, которое является архетипическим аспектом абсолютного знания или религии мудрости, которую мы называем теософией.  Таким образом, видно, что София и гносис, пара-видья и гупта-видья часто неправильно понимаются.  Они тесно связаны между собой, и все же они различны. Следовательно, одни и те же имена и названия были взаимозаменяемо использованы для них обоих.  Помня об этом, пусть исследователь продолжит свой поиск.  София или мать-мудрость имеет семь сыновей или семеричное отражение в проявлении.  Она - «мать семи планетарных сил» («Тайная доктрина» Том. I, стр. 72. Ср. «Семь сыновей божественной Софии» там же, стр. 430). В древней и оккультной астрологии она является (иногда называется Ума-Канья, Дева Света или лучше Дева-Свет) матерью Каньи или Богородицы, чьё потомство составляет шесть сил шести иерархий, «, синтезированных их первичной или седьмой иерархией, которая олицетворяет пятый принцип космической природы или «Матерь» в её мистическом смысле» (ТД, т.1, стр.293).  Шесть школ индийской философии (шат-даршанани) и шесть систем индийской науки (шад-анганани) являются феноменальными проявлениями абсолютного знания.  Шесть – это потомство невидимой матери.  Тройное проявление каждого из этих шести проявлений Софии составляет предмет восемнадцати бесед Бхагавад Гиты.  Великая война на Курукшетре длилась восемнадцать дней, и соперничающие армии разделились на восемнадцать армейских корпусов.  Её описание в Махабхарате занимает восемнадцать парв или книг. 
Знание феноменальной вселенной относительно её происхождения, эволюции и распада есть низшее знание (апара-видья) (Мундака-упанишада 1:4-5). Реализация «Я», как единственного знающего, есть высшая мудрость (пара-видья). Путь от первой к последней есть гупта-видья или тайный путь.  Индийские упанишады имеют дело с высшей мудростью (пара-видьей), и говорят, что «невежество побеждается через откровение тайного, духовного знания». Следует понимать, что гупта-видья или тайное и священное знание духа отсутствует на страницах «бесценного тезауруса», которые «теперь требуют дополнительного универсального ключа, позволяющего исследователю добраться до их совершенного значения» (ТД, т.1, стр.269). «Тайная доктрина» добавляет: «они СОДЕРЖАТ начало и конец всего человеческого знания, но они перестали РАСКРЫВАТЬ его со времён Будды» (I. 270). Хотя тайное и духовное знание не «раскрывается», но оно не прекратило существовать.  Гупта-видья или тайное знание, которое ведёт к пара-видье, подобно восхождению на Эверест. Эта вершина во всей своей красоте, величии и достоинстве вызывает благоговение и почтение в смертных умах и вдохновляет некоторые искренние сердца на рискованное приключение, поднимаясь по его крутым склонам, необходимые знания о которых утеряны.  Так, пара-видья или знание Эго охраняет все искусства, науки, философии и религии, и на опасное путешествие к самореализации отваживается только смелая душа, которая хочет отыскать скрытый свет и, найдя, узнать тайное искусство.  Предполагается, что Шива, святой покровитель йогов и санньяси, сидит в молчаливом тапасе вместе со своей супругой Шакти-Парвати, на горе Кайлас (небеса). Дети смертности созерцают картину этой пары в ужасном страхе, поскольку для них Шива – разрушитель, и они поклоняются ему с далекого расстояния, которое отделяет их землю от его высоких небес.  Бессмертные сыновья йоги, однако, уверенные в своей душевной силе и стремящиеся достичь дома, где родители пребывают в вечном блаженстве, спешат и поднимаются по крутым склонам. 
Таким образом, следует понимать, что подобно абсолютному знанию относительное знание также является двояким. Нумены и прообразы являются аспектами первого. Феномены, являющиеся отражением ноуменов, а также определенные виды знаний, которые исходят от прообразов, являются первым аспектом относительного знания, а авидья или агностицизм вторым.  Возможно, некоторые могут подойти к этому вопросу с точки зрения нашей человеческой конституции. 
Знание ноуменов есть атма или пара-видья. 
Знание мира прообразов – это буддхи или гупта-видья.
Знание образов есть манас или апара-видья. 
Неведение или не-знание – это нижняя четверица или авидья. 
Здесь «ум есть убийца реального». Это есть падение апары-видьи в пропасть разделения, вместо того, чтобы оставаться верным своему родительскому источнику абсолютного знания.  Четыре Веды и шесть Веданг (члены Вед) составляют совершенное число десять, и они есть апара-видья или низшее знание, о чём свидетельствует приведенная выше цитата из Мундака-упанишад.  Эти десять – органические отверстия в теле Акшары или непреходящее Аум. Вещество, составляющее это тело, является манасическим или махатическим.  Брахманическая система Тиха дополнительно устанавливает шесть дополнительных членов (шад-упагани) Вед, которые обозначают шесть точек зрения (шат-даршанани), обычно известные как шесть школ индийской философии.  Апара-видья связывается с гупта-видьей своими дополнительными внутренними членами.  Её шесть первичных членов (приведённых выше) соответствуют пяти чувствам, нижний ум является шестым, и все они обращены к «этому» миру или миру вовне.  Её шесть дополнительных или внутренних членов есть шесть воззрений высшего разума или восток, запад, юг, север, надир и зенит по направлению к «Тому» или бесконечной Акшаре.  Последний из этих шести внутренних членов – это веданта или конец знания.  Всемирно известные Упанишады принадлежат к этим внутренним членам Вед.  Таким образом, эти шесть школ представляют собой мост между апара-видьей (частью которой они являются) и гупта-видьей или между манасом (одним из аспектов которого является манас-тайджаси) и буддхи.  Эти шесть внутренних членов могут быть выгодно сопоставлены с «духовным расцветом манаса», о котором говорится в «Тайной доктрине», объединяющей буддхи с духовным манасом. (ТД, т.2, стр.230)
Но читатель вполне может спросить, какое всё это имеет отношение к нашему подходу к теософии?  Ему следует заметить, что брахманическая эзотерическая традиция, хотя и урезанная, искаженная по форме и даже искаженная в значительной мере, оставила достаточно материала для нас, чтобы понять универсальные факты, известные всему древнему миру.  Учение о четырех видьях преобладало повсюду в древние времена, и если мы использовали брахманический аспект, то мы это сделали из-за принятия его «Тайной доктриной» (ТД, т. 1, стр. 269-272). 
Теософия не является ни ведантой индуистов, ни учениями упанишад и другими трудами шести школ индийской философии.  Теософские взгляды, учения и идеи можно найти в них, как и в Ведах, и в их шести внешних или первичных членах, так же, как их можно найти в египетских пуранах, известных как Книга Мёртвых, в греческих итихасах Илиады и Одиссеи или в еврейской смрити Моисея.  Но все они, распространённые повсюду, как апара-видья, изобилуют низшими знаниями с искажениями и изменениями.
Не только авидья-агностицизм нападал на апара-видью, но и священники нападали на неё, сделав её не только бесполезной, но вредной.  Поэтому в современный мир теософия приходит как тело учения, которое находится за пределами апара-видьи и является первыми главами гупта-видьи, которые невозможно найти нигде.  Послание Е. П. Блаватской составляет эту первую главу. «Каким бы неполным и слабым, как изложение» оно могло быть; какой бы необычной была эта смелая попытка написать его на человеческом языке, это послание является первой из семи глав эзотерической науки или гупта-видьи, о которой её податель говорит следующее: 
«В целом ни предыдущего материала, ни последующего в полном объёме нигде нельзя найти. Этому не учат ни в одной из шести индийских философских школ, поскольку это относится к их синтезу — седьмой школе, которая есть оккультное учение. Этого нет ни на одном ветхом египетском папирусе, ни на ассирийских табличках или скальных надписях. Книги веданты (последнее слово человеческого знания) передают лишь метафизический аспект этого мира — космогонию; и их бесценный справочник, упанишады (упа-ни-шад — сложное слово, означающее «победу над невежеством посредством раскрытия тайного духовного знания») теперь требуют дополнительного универсального ключа, позволяющего исследователю добраться до их совершенного значения. Причину этого я осмеливаюсь изложить здесь, поскольку я узнала её от одного из Учителей». (I. 269).
Скептицизм и суеверие похожи на гнилые плоды апара-видьи или низшего знания, чья нить жизни или гудта-видья связывала её со своим Духом или пара-видьей в древние времена.  Вечные враги мудрости – человеческая доверчивость и её порождение, духовенство, постоянно сокращали эту нить жизни, порождая смерть, и чтобы увековечить себя, оживили труп и называли его ангелом или Богом. В «Тайной доктрине» говорится:
«... все экзотерические религии являются фальсифицированными копиями эзотерического учения. Именно духовенство должно нести ответственность за реакцию современного общества в пользу материализма. Именно из-за поклонения внешней «шелухе» языческих идеалов (персонифицированных в целях аллегории) и навязывания его массам, самая поздняя из экзотерических религий превратила западные земли в Пандемоний , в котором высшие классы поклоняются золотому тельцу, а низшие и невежественные массы вынуждены поклоняться идолу на глиняных ногах» (I. 578).
И снова в ней говорится о том, что лучи гупта-видьи
«…неизбежно ослабевали, поскольку они рассеивались и падали на неподходящую, потому что слишком материальную почву. Вместе с массами они выродились в колдовство, позже приняв форму экзотерических религий, идолопоклонства, полного суеверий, и поклонения людям или героям. (II, 281),
а также ссылается на «систематическое преследование пророков правой тропы пророками левой» и добавляет:
«…последние, положив начало рождению и эволюции священнических каст, в конечном результате привели мир ко всем этим экзотерическим религиям, которые были изобретены для удовлетворения развращенного вкуса «hoi polloi» [греч. простонародья] или невежественных масс к ритуальной пышности и материализации вечно-нематериального непознаваемого принципа» (II, 503).
Ни в одной из экзотерических религиозных философий, а тем более в вероучениях и еще менее в священнических местах поклонения, нет первозданного света мудрости, который мог бы осветить ум человека, превратив его в манас-тайджаси. На Востоке и Западе преобладает загнивание, выражающееся в научном скептицизме, религиозных суевериях и странной смеси слепой веры и ложного учения, которое порождает психизм с головой гидры. Поэтому теософский подход сегодня и в этом поколении должен представлять ясное послание нашей эпохе.  Как только её великие принципы будут поняты, религии, науки, искусства и философии продемонстрируют величие того, что действительно хорошо и красиво во всех них.  Теософия даёт общую основу, которая объединяет их всех и координирует то, что кажется противоречивым в каждой области.

VI. ИСТИННОЕ И ЛОЖНОЕ ОТКРОВЕНИЯ
Мы видели, что «Тайная доктрина» даёт два типа знания, абсолютное и относительное, и соединяет пропасть между ними эзотерическим знанием.  С другой стороны, агностицизм (в его истинном смысле, конечно) скрывает все знания и погружает относительное знание в глубины неведения.  Авидья, апара-видья, гупта-видья и пара-видья были для нас четырьмя факторами изучения.  Отложив в сторону агностицизм, неведение или авидью, скажем несколько слов об относительном знании, апара-видье.  Говорят, что оно имеет дело с иллюзиями, не-реальностями.  Обычно следуют поспешные умозаключения, и мы должны защищать себя от них.  Доктрина майи внесла хаос среди последователей индуизма. Она была неправильно понята и применена, в результате чего возникли отдельные, национальные и расовые катастрофы.  Эта философская доктрина может быть по-настоящему понята мистиком, но для этого он должен обладать необходимым адекватным знанием нескольких положений эзотерической науки, одно из которых относится к предмету, который сейчас рассматривается.  Майя или иллюзия, вызванные авидьей или агностицизмом, очень отличаются от того, что было вызвано апара-видьей или относительным знанием.  Об иллюзии агностицизма или иллюзии относительного знания ясно говорится в «Тайной доктрине».  В ней упоминается о том, что учение об иллюзии неправильно было понято и «извращено западными школами». Она гласит:
«Все сущее исходит из АБСОЛЮТНОГО, который, исходя только из этого определения, является одной-единственной реальностью, — следовательно, всё внешнее по отношению к этому Абсолюту, с элементом порождения и причинности, должно быть бесспорно иллюзией. Но это верно только с чисто метафизической точки зрения... В этой вселенной всё относительно, всё иллюзия. Но впечатления любого плана являются реальностью для воспринимающего существа, чье сознание находится на этом плане; хотя указанные впечатления, рассматриваемые с чисто метафизической точки зрения, можно считать не имеющими объективной реальности».  (I. 295-296)
«Вселенная и всё, что в ней, называется МАЙЯ, потому что всё в ней временно, от эфемерной жизни светлячка до жизни солнца. По сравнению с вечной неизменностью ЕДИНОГО и неизменностью этого принципа вселенная с её быстро исчезающими, постоянно меняющимися формами должна представляться философу не более, чем блуждающий огонек. Тем не менее, вселенная достаточно реальна для находящихся в ней сознательных существ, которые столь же нереальны, как и она сама». (I. 274)
Когда в «Тайной доктрине» говорится, что «искра проходит через семь миров Майи», то это не относится к иллюзии неведения, а к превращению искры в пламя посредством крайне необходимых иллюзий относительного знания.  Написано:
«Майя или иллюзия является элементом, входящим в состав всего конечного, поскольку всё сущее имеет только относительную, а не абсолютную реальность, а внешний вид, который скрытый нумен принимает для любого наблюдателя, зависит от его познавательных способностей. На неискушённый взгляд дикаря картина сначала представляет собой бессмысленное смешение полос и мазков красок, в то время как опытный глаз мгновенно увидит лицо или пейзаж. Нет ничего постоянного, кроме одного скрытого абсолютного бытия, которое содержит в себе нумены всех реальностей. Существа, принадлежащие к каждому плану бытия, вплоть до высших дхьян-чоханов, в определённой степени имеют природу теней, отбрасываемых волшебным фонарём на бесцветный экран; однако всё сущее относительно реально, поскольку познающий также является отражением, и поэтому всё познаваемое для него так же реально, как и он сам. Какой бы реальностью ни обладало всё сущее, нужно искать реальность в нём до или после того, как оно, как вспышка, промелькнёт в материальном мире; но мы не можем напрямую воспринимать такое существование, пока мы обладаем такими органами чувств, которые могут включать только материальное существование в область нашего сознания. На каком бы плане ни действовало наше сознание, и мы, и всё сущее, принадлежащее этому плану, пока что является для нас единственной реальностью. По мере того, как мы продвигаемся по шкале развития, мы понимаем, что на этапах, через которые мы прошли, мы ошибочно принимали тени за реальность, и восходящее продвижение эго представляет собой череду последовательных пробуждений, причём каждое продвижение несёт с собой понимание, что теперь-то, наконец, мы достигли «реальности»; но только когда мы достигнем абсолютного сознания и сольём с ним своё собственное, мы будем свободны от иллюзий, порождённых майей». (I. 39-40)
Из этого мы видим, что миры майи – это миры относительного знания. Наш опыт «неразрывно связан с относительным человеческим знанием». Это есть «майя проявленного существования». В «Тайной доктрине» говорится: 
«…согласно нашему учению, рассматривающему эту феноменальную вселенную как великую иллюзию, чем ближе тело к НЕИЗВЕСТНОЙ СУБСТАНЦИИ, тем больше оно приближается к реальности, поскольку дальше удаляется от этого мира майи». (I. 145-146)
Абсолютное знание также есть абсолютная реальность.  То, что погребено и скрыто в молчании гупты-видьи, является тайной.  Под руководством природы и её законов мы посвящаем себя таинственным действиям её бытия, и от одного аспекта или фактора относительного знания мы переходим к следующему.  Чтобы сознательно или осознанно пытаться понять, что скрыто, нужно быть практическим теософом, т. е. серьезным учеником гупты-видьи и стать посвящённым в мистерии познавания, о которых говорится в «Тайной доктрине», как показано в нашем третьем исследовании.  Проявление нуменального знания производит феноменальное знание, которое мы обозначили как относительное. Его можно назвать знанием образов и сопоставить с тенями единой ноуменальной реальности или абсолютного знания.  Тени напоминают и в некотором смысле представляют собой субстанцию.  Но знание образов рождается из знания прообразов, которые можно сравнить с образами.  Нуменальное или абсолютное знание воспроизводит себя, а образ воспроизводит прообразное или эзотерическое знание; последнее отражает себя, вызывая тени феноменального знания.  Когда мы заняты тенями, независимо от образа, в котором они коренятся, мы ошибочно принимаем их за субстанцию, облекаем их ложными ценностями и вообще теряемся в лабиринтах проявленности, попадая в яму авидьи-агностицизма.  С другой стороны, когда мы проводим разграничение между аспектами и факторами относительного знания, с точки зрения различных и последовательных этапов эволюции, через которые мы проходим, мы можем принять их в качестве ценного подспорья, ведущего к источнику образов, и, наконец, к абсолютной реальности, о которой упоминается в одной из цитат «Тайной доктрины». 
Такая ценная помощь всегда доступна серьёзному и искреннему человеку, который ищет истину и не удовлетворен вероучением, кто требует знания и отвергает простую веру, следует вере своего внутреннего Бога, а не отца своего тела.  Говорят, что слово мудрости и голос Учителей всегда присутствуют в этом мире. 
Мы сравнили апара-видью или относительное знание с манасом, но, подобно манасу в человеческой конституции, относительное знание имеет тройственный аспект: (1) высший, (2) низший и (3) антахкарана или мост между ними.  Этот мост есть апара-видья, отличная от авидьи, которая под влиянием манаса, подпитывается или одухотворяется камой или низшим манасом.  У антахкараны есть связь с высшим разумом или словом мудрости, которое можно увидеть в этом мире, или с голосом Учителей, который можно услышать в этом мире, или с лучом солнца гупта-видьи или знанием прообразов, которое мы сравнили с буддхи. 
Таким образом, между относительным знанием и знанием прообразов находится записанная, произнесенная и обнародованная теософия или религия экзотерической мудрости. Она из того же источника, что и учение сердца Будды, притчи Христа и тайные учения, о которых говорит гуру своим чела, настоящие или истинные откровения, или шрути.  Е.П.Б.  вновь подтвердила факт существования первоначальных доктрин, из которых исходят все остальные.  Древо познания имеет много ветвей с множеством листьев, почек, цветов и плодов, но корень один. Это она называет будхизмом, «который существовал за много веков до метафизической философии Сиддхартхи Шакьямуни», более того, предшествовал Ведам («Разоблачённая Изида», II, 143). В «Тайной доктрине» говорится:
«И, возможно, было бы неплохо недвусмысленно заявить, что содержащиеся в этих томах учения, какими бы фрагментарными и неполными они ни были, не принадлежат ни к индусской, ни к зороастрийской, ни к халдейской или египетской религиям, ни исключительно к буддизму, исламу, иудаизму или христианству. Тайное учение является квинтэссенцией их всех. Возникшие из него с самого начала, различные религиозные системы теперь возвращаются к тому, чтобы слиться с их первоначальным элементом, из которого выросли, развились и материализовались все таинства и догмы». (I. viii)
Немного более определенная информация о религии мудрости или будхизме дается в следующем отрывке:
«Мы можем с полной уверенностью утверждать, что нет ни одной такой секты, включая каббалу, иудаизм и наше нынешнее христианство, которая бы ни возникла из двух основных ветвей этого единого материнского ствола, некогда всеобщей религии, предшествовавшей эпохе Вед; мы говорим о том доисторическом буддхизме, который позже слился с брахманизмом».  («Разоблачённая Изида», II, 123).
Тщательное изучение взглядов г-жи Блаватской на этот вопрос раскрывает нам важный факт, заключающийся в том, что в мало изученных и менее понятных священных писаниях есть достаточный материал для доказательства единой основной системы мышления, которая породила все истинные религиозные философии и объясняет все явления мистической или оккультной природы, а также является единственным истинным и надёжным руководством человека в этом мире агностицизма или относительного знания.  Реальное спасение человека заключается в том, чтобы быть посвященным в мистерии познавания, которые сейчас забыты, но которые является душой этой основной системы мышления. Проливающий свет на эту тему отрывок можно найти в «Разоблачённой Изиде», т. II, стр. 99.
Таким образом, мы начинаем понимать важный и существенный факт, что в относительном знании можно найти веские доказательства гупта-видьи или знания прообразов.  Если расчистить дебри авидья-агностицизма и очистить апара-видью или относительное знание от подделок, вандализма и всеобщей хитрости духовенства и их жертв в виде человеческого невежества, суеверия и легковерия, мы придем к основному или фундаментальному откровению шрути, в свете которого все законы и предания или смрити принимают всеобщий и истинный аспект. Их родителем или источником является эзотерическая наука гупта-видья или знание прообразов, её можно обрести через посвящение в мистерии познавания. 
Духовная эксплуатация имела место в связи с фактом существования истинного шрути или откровения. Как и другие священные истины, оно тоже было искажено.  Священники являются эксплуататорами духовного патриотизма, как политики национального, и это было так на протяжении многих лет от Китая до Перу.  Приказание Шри Кришны в «Гите» (XVI, 34) действовать в соответствии с «тем, что объявлено священным писанием» ошибочно интерпретировалось ортодоксальным священством индуизма так же, как западная церковь использует в своих целях стихи 18-19 Книги Откровения о добавлении к «пророчеству этой книги» или убавления от «пророчества этой книги». В нескольких упанишадах даётся серьёзное повеление изучать Веды, следовать их советам, практиковать их учения, подчиняться их доктринам.  В Шветашватаре-упанишаде (VI, 18) сказано, что Тот, кто создаёт Брахму, также даёт ему Веды, и поэтому Майтраяния-упанишада (VII, 10) предупреждает против состояния ложного или не-ведического учения и указывает на необходимость изучения праведных Вед.  Под этим подразумевается, конечно, истинное шрути-откровение единственной основной религии мудрости, о которой мы говорили.
 Аналогичны законы пророков и преданий или смрити. Вот почему Чхандогья-упанишада говорит, что чистая природа Души проистекает из чистого питания, имея единый аспект и основу в чистой природе смрити (Макс Мюллер и другие переводчики с санскрита перевели смрити как память).  Д-р Роберт Хьюм, кажется, уловил настоящий дух оригинала, переведя это слово как «учения преданий». Расовая память в виде древних преданий является воспоминанием, о котором говорится в «Ключе к теософии». 
Такая универсальность и безличность делают Веды или шрути-откровение постоянными и последовательными.  Говорят, что Веды есть сватах-прамава, то есть самоочевидные, и апуруши или универсальные в том смысле, что они не являются изобретениями каких-либо конкретных лиц и поэтому также безличны. Все духовные Учителя Мудрости от Шри Кришны до Магомета утверждали: «Не думайте, что Я пришёл нарушить закон или пророков; не нарушить пришёл Я, но исполнить». От Вед древней Арьяварты  до «Тайной доктрины» ЕПБ все провозглашают бессмертное и вечное существование «одного и того же древнего, мудрого учения, единого и тождественного» («Разоблачённая Изида» т. 2, стр. 99).  Но священники являются врагами пророков, они защищают и отстаивают мёртвую букву, которая убивает и разрушает дух, дарующий жизнь. 
Мы оказываемся между Сциллой фанатизма, верующего искаженным писаниям, которые выдаются как шрути-откровение, и Харибдой современных священников, принимающих участие в искажении древней Тайного учения. Первые ссылаются на авторитет исконных традиций, в то время как последние заявляют во имя терпимости и продвижения знаний о принятии ложных доктрин, чей генезис или происхождение аллегорически описаны в Майтраяния-упанишаде (VII, 10).  Давайте оградим себя от этого «совершенно отличного учения», по которому «профаны здесь живут своей жизнью ...уничтожая спасительный плот и восхваляя ложное. Они видят ложное, как если бы оно было правдой, как во время фокусов».
В свете вышеизложенного читателю предлагается внимательно прочитать следующие выдержки из статьи «Что есть истина?» из журнала «Люцифер», том 1, февраль 1888 года:
«…может ли абсолютная истина быть сосредоточенной в руках одного человека или одной группы людей? Наш разум отвечает: "Такого быть не может". В мире столь же конечном и обусловленном, как и сам человек, ни один субъект не может являться обладателем абсолютной истины. Но бывают еще относительные истины, коими нам можно и должно пользоваться в полной мере.
В каждом столетии были мудрецы, познавшие абсолют, но, тем не менее, способные передавать другим только относительные истины. Ни одному из рожденных смертной женщиной нашей расы нельзя передать полную и окончательную истину извне, ибо каждому надлежит найти это конечное (для себя) знание в себе самом. Коль скоро невозможно найти на свете двух абсолютно одинаковых людей с одинаковым разумом, каждый должен обрести наивысшее просветление внутри себя, рассчитывая только на собственные способности, а не на какой-нибудь свет человеческий. Даже самый великий из живущих ныне адептов может раскрыть нам вселенскую истину только в том объеме, в котором наш разум способен ее воспринять, и не более того. Tot homines, quot sententiae (лат. Сколько людей, столько мнений. Цицерон)– гласит бессмертный трюизм.
…хотя на земле и нет абсолютной истины, и её следует искать в более высоких сферах, даже на нашем бестолковом и вечно вращающемся маленьком шарике есть вещи, которые не снились западной философии».
Но вернёмся к теме нашего разговора. Как мы уже говорили, хотя "обобщающая абстрактная истина была бы величайшим из всех благословений" для многих из нас, как и для Руссо, пока что нам приходится довольствоваться относительными истинами. По сути дела, мы в лучшем случае всего лишь сборище несчастных смертных, вечно трепещущих перед лицом даже относительных истин, ибо мы боимся, что они уничтожат нас вместе со всеми нашими мелочными и жалкими предрассудками.
Что же до абсолютной истины, то большинству из нас так же сложно разглядеть её, как доехать до Луны на велосипеде. Во-первых, потому, что абсолютная истина так же неподвижна, как гора Магомета, которая отказалась сдвинуться с места даже ради пророка, так что ему самому пришлось идти к ней. И нам приходится следовать его примеру, когда мы хотим стать хоть немного мудрее. Во-вторых, по той причине, что царство абсолютной истины не принадлежит к нашему миру, тогда как мы слишком крепко привязаны к нему.
…Подводя итог нашему рассуждению об абсолютной и относительной истине, мы можем лишь повторить сказанное ранее. Оставаясь на земле – в стороне от высокодуховного состояния разума, в котором Человек соединяется со вселенским разумом, он вынужден довольствоваться исключительно относительной истиной или истинами, воспринимая их из какой-либо философской или религиозной системы. Даже если бы богиня, пребывающая на дне колодца, смогла вырваться из своего плена, все равно ей не удалось бы дать человеку больше, чем он в состоянии воспринять.
Однако ничто не мешает человеку сидеть у края этого колодца, имя которому – знание, и всматриваться в его тёмные воды, надеясь, что ему удастся разглядеть в их глубине отражение прекрасного лица истины. Но, как верно подметил Рихтер, это занятие таит в себе определенную опасность. Если пристально всматриваться в изучаемый объект, доля истины может иногда отразиться в нем, как в зеркале, вознаграждая тем самым пытливого исследователя за его упорство. Но вот что добавляет к этому немецкий мыслитель: "Я слышал, что некоторым философам, которые искали истину, чтобы воздать ей хвалу, являлось на поверхности вод не её, а их собственное отражение; и вместо истины они начинали восхвалять себя».
В приведенном выше отрывке мы расшифровываем некоторые аспекты знания или видьи, которые мы изучаем.  Абсолютное знание – это вопрос озарения, который следует за поиском в высших областях и во время которого «человек находится в единстве со вселенским разумом», который, как мы видели ранее, является Софией, шакти, дайвипракрити.  С другой стороны, существует опасность того, что мы окажемся в лабиринте авидьи и будем поклоняться мудрости нашего собственного творения. 
Серьёзный исследователь сделает хорошо, если поразмыслит над выдержками, следующими за теми, что были раньше.  Если в вышесказанном следует искать ссылки на ноуменальное знание и знания образов или агностицизм, то в дальнейшем следует искать следы знания прообразов в его экзотерическом и эзотерическом аспектах. 
«Что представляет собой реальное знание?  Вопрос лежит на самом пороге оккультного исследования ... Этот вопрос на самом деле является первым, который ставится перед обычным учеником оккультизма, попавшим в руки профессорам оккультного мира.  Ученика учат или побуждают видеть, что существуют два вида знаний, реальное и нереальное, реальное или связанное с вечными истинами и первопричинами, и нереальное, связанное с иллюзорными следствиями…есть только одна вечная истина, в поисках которой мысль вынуждена идти одним путём… Но можно ли достичь вечной истины?  Даже если очевидные факты признаются иллюзией, поскольку они являются преходящими, не является ли то, что освобождено от изменений, удаленным от наблюдения? Не должны ли мы следовать теоретическому признанию возможности реального знания, практическим допущением, что ни один человек не может иметь с ним ничего общего?  ... Кто обладает реальным знанием в противовес нереальному? – спрашивают ученика оккультизма, и учат давать единственный возможный ответ: «только адепты обладают настоящим знанием, и только их разумы осуществляют контакт с вселенским разумом». (Новый Панарион» стр. 450-452)
Знание адептов является знанием прообразов или гупта-видьей, буддхи, что является проводником атмы или пара-видьи. Знание прообразов имеет аспект откровения единой безличной религии мудрости или эзотерический аспект, в тайны которого необходимо иметь посвящение.
 «Тот, кого вечное Слово удостаивает обучения, немедленно освобождается из лабиринта человеческих мнений».

VII. ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ МЕТОД, УЧЕНИЕ И ИМПУЛЬС
Истинная шрути, откровение или раскрытая мудрость является вечной, вселенской и безличной, вечной во времени, вселенской по отношению к пространству и безличной в том смысле, что она не является изобретением какой-либо личности или личностей, хотя сохраняется, проповедуется, провозглашается и обнародуется в разных частях мира в разные периоды человеческого развития отдельными людьми. Это совершается специальным методом, в котором безличность играет наиболее значительную роль.  В этом мире имён и форм (нама-рупа) множество личностей, и поэтому безличное послание, передаваемое безличным методом и безличными индивидуальностями, приобретает имя и форму. В сознании тех, кто далёк от мистики, провозглашаемое превращается в персонализированные образы.
В свете нашего последнего исследования шрути, веды, откровения, священное знание перестают быть индуистскими, христианскими или масонскими. Они – лишь разные названия одного и того же принципа. Усвоив эту важную идею, и через неё, как через телескоп, рассматривая религии, философии и науки, эмблемы и ритуалы в любой стране в любой конкретный период, можно увидеть единую основу, безличностный фон и совместимую фазу, связанную с другими одинаково совместимыми фазами.  То, что нельзя найти, как проявленное или предполагаемое во всех странах и во все времена, что требует особого и привилегированного существования для себя, то, что не может устоять по своей собственной безличности и достоверности, но требует для своего дальнейшего существования силы личностей, не является ни Откровением, хотя христиане могут это так называть, ни Ведами, хотя индуисты могут так называть это, ни словом Аллаха, хотя мусульмане могут этому верить.  Только истина является словом Аллаха, а также является Ведами, которые были услышаны, и Откровением, которое было от Бога, или общим достоянием человеческой расы.  Так и только так религия становится силой, которая объединяет.  Махабхарата определяет религию так: «То, что поддерживает, то, что повсюду скрепляет народы, есть Дхарма». Храм, церковь, мечеть в действительности должны быть местом встречи всех искателей, которые ищут истину. Эти места являются во все века инструментами дискриминации ищущих, поскольку они приветствуют только слепых верующих. 
«Тайная доктрина» учит непрерывному, беспристрастному и совершенному существованию шрути-откровения в правильном смысле этого слова, и г-жа Блаватская пишет:
«Я верю в то, что (1), нерушимое устное учение открыто живыми божественными людьми в период младенчества человечества избранным людям; (2), что оно дошло до нас неизменным; и (3), что УЧИТЕЛЯ хорошо разбираются в науке, основанной на таком непрерывном учении». («Люцифер», октябрь 1889 года, стр. 157)
Это грандиозное утверждение не впервые было сделано в истории человеческой мысли. Ищущий должен хорошо подумать над этим утверждением, которое находит подтверждающие свидетельства во многих древних писаниях. Фактически настоящее откровение, единственное и безличное, о котором мы писали, было предметом изложения великих Учителей весьма продолжительной линии преемственности, а также целью изучения и поиска многих серьезных и преданных исследователей истины, которая является мудростью.  Многие претендуют на право быть учителем. Все истинные учителя, как бы они ни отличались по своим личным путям получения знаний, учат одной древней единой истине.  Как сказано в «Брахмана-упанишаде»: «Коровы многоцветны; но молоко всех их имеет только один цвет.  Смотрите на знание как на молоко, и на учителей, как на корову». Здесь мы находим способы, посредством которых ученики могут определить для себя ложных и истинных учителей.  Давайте приведём несколько важных высказываний из авторитетных духовных источников.  Они являются авторитетными не потому, что они считаются духовными в обычном смысле этого слова, а потому, что они являют присущее им единое и безличное знание, и, таким образом, становятся авторитетными священными писаниями.  Они перестают быть христианскими или индусскими, или узкими, частными и личными, они приобретают одно значение. После осознания присущей им и весьма очевидной силы приходит понимание цели исследования, а не убеждений.  Они открывают себя тому, кто готов видеть; их слышит тот, кто готов слышать. 
В «Бхагавад-Гите» Шри Кришна, воплощение всеобщего «Я», говорит об одной из родословных религии мудрости.  В Мундака-упанишаде можно найти еще один аспект.  В Матсья-пуране мы сталкиваемся с другой фазой одного и того же предмета. Перед нами здесь не стоит цель понять внутренний смысл и точное значение существ и предметов, о которых говорится в этих отрывках.  Мы хотим указать на исключительный факт существования системы мышления, совокупности древних и последовательных знаний, которые непрерывно передаются одним поколением знающих мудрость другим поколениям путем уникального импульс и метода.  Эти три ссылки, отобранные из индусских писаний, не являются единственными примерами. То же можно найти ещё в том или других духовных источниках. 
«Начнём с „Бхагавад-гиты“. Шри Кришна говорит, что сам передал это учение Вивасвату, и оно описывается как «йога», которая не подвержена разрушению. Вивасват метафорически связан с Солнцем; в другом тексте он упоминается как Хираньягарбха Брахма, и оба образа символизируют божество, проявляющее нашу солнечную вселенную.
Далее упоминается Ману, небесный человек. Подразумевается, что подобно тому, как передача йоги космическим божеством Вивасвату позволила ему проявиться как солнечному божеству, создать солнечную систему и стать частью её, так и он, в свою очередь, передав её Ману, даёт последнему возможность проявиться как божеству человеческой расы и создать человечество земли.
Дальнейшее разделение происходит, когда божество расы передаёт йогу своему сыну Икшваку, основателю индийской солнечной династии. Икшваку оставляет это наследие ряду божественных царей, пока со временем она не забывается. Возникает вопрос — почему?
Стих из «Гиты» содержит ответ для внимательного исследователя. Арджуну зовут Парантапа - «покоритель врагов». Арджуна – это человеческая душа, чьи враги – её домашние, т. е. чувства и все, что исходит от них.  Когда человеческое эго начинает преследовать своих врагов, тогда только оно начинает идти по внутреннему пути и подчинять внешнее. Оно раскрывает внутреннее зрение, чтобы увидеть то, что является откровением, оно также раскрывает внутреннее ухо, чтобы услышать сказанное слово, произнесённые Веды, гимн Гаятри и произнесенное Ахуна Вайрио.
То, чему учат и что преподают, - это йога или процесс объединения, который приводит к проявлению.  Вот первоначальный метод, посредством которого работает первоначальный импульс и который дает изначальное учение.  «Даже, несмотря на то, что я нерожденный, неизменной сущности и Владыка всего сущего, и главенствую над природой, которая принадлежит мне, я рождаюсь лишь через свою собственную майю, мистическую силу самоопределения». В десятой беседе Арджуна обращается к Кришне, как к йогу, к которому обращаются все люди, спрашивая подробно о йоге и вибхути (силе единения и славы) Господа и получает описательный ответ характерный для Господа. Но в следующей беседе Арджуна обращается к нему не как к йогу, но как к Йогешваре, Господу йоги, и молит о видение единого Эго, которое скрывается, «облечённое в йогамайю» (7.25) —видение создателя Вивасват четвертой беседы. Видение, которого сподобился Арджуна, был Кришна, нерожденный и нетленный. Так, в "Бхагавад Гите" говорится о передаче по наследству метода, посредством которого самостоятельно постигается мудрость.
Теперь обратимся к Мундака-упанишаде. Здесь мы обнаруживаем еще один вид родословной; не йоги, метода или процесса, но видьи, то есть знания — системы мышления. Здесь передаётся Брахма-видья, мудрость божественного Эго или Тео-София. Упанишада говорит, что Брахма, первый из сияющих, возник как творец и защитник мира, и далее сообщает нам, что именно он передал Брахма-видью, которая является основой и местом покоя всех видий или знаний, своему старшему сыну Атхарву, подобно тому, как нетленная йога Гиты поведана Ману своему старшему сыну Икшваку. Атхарва в свою очередь поведал её Ангиру в древности, а Ангир передал свои знания тому, чьё имя было Сатьяваха из семьи Бхарад Важа; последний назван Ангирас, и поэтому видья передавалась, переходя от учителей к ученикам, низшее знание исходит от высшего и деградирует в авидью-агностицизм. Здесь вновь мы встречаемся с идеей Гиты о том, как неисчерпаемое учение было забыто, пока Кришна не объявил его “этим днём” его бхакте и сахае — преданному и другу. Также в Упанишаде Шаунака из маха-шалы или великого дома (т. е. из великой ложи), преданный и друг в знаниях и служении, подходит к Ангирасу, совершая соответствующий обряд, обращается к нему как Бхагавану (Господу) и спрашивает: «С распознаванием чего, почтенный, всё это становится распознанным?» Он сказал ему: «Должны быть известны два вида знаний, пара и апара-видья, высшее и низшее знание, причём последнее состоит из четырех Вед и её шести ветвей, о которых мы уже писали. Здесь мы видим не только взаимосвязь между абсолютными и относительными знаниями, но указание на родословную толкователей истинного откровения - шрути.
В Матсья-пуране появляется совсем другая фаза этого учения. Она говорит о ману и риши, которые живут и трудятся, чтобы поддерживать непрерывную арья-дхарму (благородный закон) от упадка и уничтожения, и это делается через постоянное наставление, сообщаемое ими новым эго. О них говорится как о шишта — тех, кто остался, чтобы наставлять. Они имеют в своём составе дхарму в виде памяти — смрити. Знание шишта – это шиштахара. Память дает импульс к знаниям, чтобы проявить себя. В этом аспекте Учителя как олицетворение мудрости, являющиеся в истинном смысле самим их учением, выходят на первый план. Именно об этом первоначальном импульсе смрити, памяти великих учителей религии мудрости пишет «Тайная доктрина»:
«События, которые никогда не выходили за рамки человеческой памяти, но которые священно передавались одним поколением другому и от расы к расе, могли сохраняться благодаря постоянной передаче «в большой книге мозга» и на протяжении бесчисленных эпох с большей достоверностью и точностью, чем в любом письменном документе или записи». (ТД Т.2, стр.424)
Из всего этого исследователю станет понятно, что истинное шрути – откровение не является предметом прошлого, но оно существует сегодня; далее такое истинное откровение со временем падает в трясину распада, но время от времени о его существовании и содержании вновь не становится известным. Так возникает странное явление сосуществования истинного и ложного Откровения во многих эпохах. И в нашем собственном теософском движении это явление можно встретить в более чем одном варианте во времена Е.П.Б., а также после ее смерти в 1891 году.
В «Пистис Софии» весьма содержательный отрывок дает ценный урок по этому вопросу, и мы обращаем внимание наших читателей, в частности, на необходимость подчеркнуть слова, передающие гармонию всего гносиса:
«Когда Иисус сказал так, Мария отвечала и сказала: «Мой Господь, если люди пойдут искать, и они придут к учениям заблуждения, то откуда тогда им знать, принадлежат они тебе или нет?»
Спаситель отвечал и сказал Марии: «Я уже говорил тебе прежде: «Будьте как умелые менялы. Берите хорошее, плохое выбрасывайте».
Посему ныне говорите всем людям, которые ищут божества: «Если подует северный ветер, то знаете, что станет холодно; если подует южный ветер, то знаете, что будет жар и зной. Ныне же говорите им: «Если вы познали лицо неба и земли по ветрам, то вы точно узнаете, если кто-нибудь придет к вам и возвестит вам божество, согласуются ли его слова со всеми вашими словами, которые я сказал вам через двух-трех свидетелей и соответствуют ли им, и согласованы ли они с обстановкой воздуха и небес, и круговоротов, и звёзд, и светодателей, и всей земли, и всего, что на ней, и всех вод и всего, что в них». Скажите им: «Тех, кто придут к вам, и их слова соответствуют во всём гносисе и согласуются с тем, что я говорил вам, я приму как принадлежащих нам». Вот что вы должны говорить людям, когда возвещаете им, чтобы они могли защитить себя от учений заблуждения». 
Здесь исследователь получает ответ на часто задаваемый вопрос: «Как мы узнаем, что учение истинно?»  Теософское учение, которое не согласуется со «всем гносисом», должно быть отвергнуто как не теософское. Таким образом, тремя аспектами «Тайной доктрины» или религии мудрости являются учение, метод и импульс. Когда Эмерсон писал, что «почтение к Писаниям является признаком цивилизации, потому что так сохранялась и сохраняется история мира», он, вероятно, имел в виду внутреннее значение истинного откровения.  Из «ты должен» и «ты не должен» формальных вероучений рукотворных писаний мы должны научиться обращаться к законам природы, более древним, более величественным и более прочным, как это сделала героиня Софокла, Антигона. Она, бросив вызов законам своего государства, обратилась
«к законам неписаным, неизменным,
Ни сегодня и ни вчера возникшим,
но вечным, и не ведомо, откуда пришедшим».
Это не поэтическая фантазия Софокла, он был вдохновлён словами аттического оратора, возможно, самого Перикла: «Есть не только письменные законы, но и неписанные законы, которые никто еще не имел права отменять и не осмеливался им противоречить, ибо тот, кто нарушает их, должен платить дань не только человеку, но и богам».
Послание ЕПБ имеет характер шиштачары  для подциклов, и поэтому она говорит о необходимости жить согласно «своим первоначальным импульсам в течение следующих ста лет».
Даются намёки и указания на метод, в соответствии с которым этот импульс дается и должен поддерживаться.  Е.П.Б. утверждает, что она является передатчиком, а не создателем или автором, и переданное её не является ничем-то новым, ни «откровением», а является таким же «древним, как мыслящий человек». В «Тайной доктрине» используется первоначальный метод, дается первоначальное учение и сообщается нашему времени первоначальный импульс.  Поэтому книга имеет характер шрути. («Ключ к теософии» индийское издание, стр.  305).

VIII
ПОСЛАНИЕ СЕГОДНЯШНЕМУ ДНЮ
В нашем последнем исследовании, мы пришли к выводу, что послание Е. П. Б. было по природе шрути для нашей цивилизации. Сейчас мы приступаем к цитатам из ее сочинения, чтобы показать, что она сама считала его как таковым.
«ТАЙНАЯ ДОКТРИНА» – это не трактат и не подборка расплывчатых теорий, а содержит всё, что может быть выдано миру в этом столетии». (ТД, Т.1, хххviii)
Здесь упоминается определенный срок, и объяснение его можно найти в следующем:
«Каждое столетие делается попытка показать миру, что оккультизм – не пустое суеверие. Раз дверь с разрешения была немного приоткрыта, с каждым новым столетием она будет открываться всё шире. (ТД, стр. xxxvii, сноска)
«Но я должна вам сказать, что в последней четверти каждого века те Учителя, о которых я уже говорила, делают попытку помочь духовному прогрессу человечества каким-нибудь знаменательным и особым образом. К концу каждого столетия вы неизменно обнаружите некое излияние или подъем духовности, или, если хотите, можете называть это мистицизмом. Один или несколько человек становились в мире его проводниками, и через них выдавался больший или меньший объем оккультных знаний и учений. Если вы возьмёте на себя труд, то сможете проследить эти движения столетие за столетием на всём протяжении всего того времени, на которое простираются наши подробные исторические записи». («Ключ к теософии», стр. 306)
«В последней четверти каждого столетия посланцы периодически отправлялись на запад — с тех самых пор, как языческие и христианские завоеватели уничтожили в Европе мистерии, которые единственные содержали ключ к тайнам природы» («Люцифер», март 1890 г.— “Движение цикла", перепечатано в «Теософии», февраль 1916 г.).
Таким образом, становится понятно, что в так называемые исторические времена последней четверти каждого века предпринималась попытка «хранителей» изначального учения дать некое направление к первоначальному импульсу при помощи первоначального метода, чтобы поддержать огонь мудрости. Наделённый полномочиями посланник приходил в мир с сообщением, масштабы и воздействие которого чётко определены, хотя часто его не видели, а послание не слушали или оно не было услышано. Е.П.Б. и теософия были посланником и посланием, и они появились в последней четверти XIX века. Не раз она говорит, что в двадцатом веке будет дано больше знаний, но некоторые заблуждающиеся люди в спешке и по невнимательности неправильно поняли и истолковали ее тщательно сформулированные предложения. Таким образом:
«В ХХ веке Учителя Мудрости могут послать некоего ученика, более осведомлённого и более подходящего, чтобы дать окончательные и неопровержимые доказательства существования науки, называемой гупта-видья. И как когда-то таинственные источники Нила стали открыты миру, так и источник всех ныне известных миру религий и философий, остававшийся забытым и утерянным для человечества на протяжении многих веков, наконец, будет найден». (ТД, Т. 1, хххviii)
«Если нынешняя попытка, которая приняла форму нашего Общества, увенчается б`ольшим успехом, чем предшествующие, то к тому моменту, когда придёт время для попытки двадцатого века, оно уже будет организованной, живой и здоровой структурой». («Ключ к теософии» стр. 306-307)
Эти и подобные заявления Е.П.Б. сбивают с толку тех, которые имели в себе самих способность к заблуждению.  Во-первых, отметим, что в этом, как и во всех процессах природы, действует великий закон спроса и предложения, действия и противодействия.  Этот аспект договора закона кармы необходимо применять для правильного понимания метода, с помощью которого Учителя действуют в последней четверти каждого столетия.  Работа века делится на две части: во-первых, Учителя удовлетворяют спрос, а затем ждут, чтобы увидеть, что происходит. Во-вторых, реакция человека на их работу и использование предложенного послания становятся объектом наблюдения со стороны Учителей.  Мы думаем, что не ошибёмся, если скажем, что четверть века используется ими для труда Любви, а в течение оставшихся семидесяти пяти лет человечество предоставляется самому себе, чтобы учиться, отмечать и внутренне переваривать то, что было дано, чему его научило это послание, побуждающее (поскольку оно имеет природу первоначального импульса) разум расы искать убедительные свидетельства на физическом плане для метафизических истин, переданных в послании.  Именно это и лежит в основе следующих утверждений:
«Поскольку в двадцатом веке нашей эры ученые начнут осознавать, что «Тайная доктрина» не была придумана или преувеличена, но, напротив, была лишь изложена в общих чертах, и, наконец, что учения, изложенные в ней, предшествуют Ведам». (ТД, Т. I, xxxvii).
После проявления того, что было существенно, прямое действие силы импульса прекращается, следует непрямая линия, характер которой трудно понять мирскому уму.  Прямое действие можно сравнить с электричеством, которое, как только было понято, позволило многим людям изобрести сотню устройств для использования этой силы. Второе действие можно сравнить с непрямой линией, которую Учителя применяют в своей непрерывной работе.  Но так же как все изобретения по использованию электроэнергии основаны на первоначальном открытии, так и всё, что возникает в результате этой косвенной работы, должно основываться на проявлении прямого действия.
Оставляя эту тему, мы процитируем еще одно многозначительное предложение Е.П.Б. из «Предварительного меморандума», приведенного в «Теософии», Т.  I, стр. 455. Это предложение следует читать как дополнение к утверждению о том, что всё, что можно было дать в этом столетии, было дано.  Вот оно:
«Ни один Учитель Мудрости с Востока не появится сам и никого не пошлёт в Европу или Америку ... до 1975 года».
Этого достаточно, чтобы показать шрути-природу сочинений Е.П.Б.  Также необходимо обратить внимание читателя на тот факт, что в следующих двух утверждениях говорится, что то, что было дано, является древним и считается очень ценным:
«…наброски немногих фундаментальных истин Тайного учения архаических веков теперь могут увидеть свет после долгих тысячелетий глубочайшего молчания и секретности». (ТД, Т. I, xxii)
«Или вы думаете, что истина открылась вам единственно для вашей пользы?  Что мы нарушили молчание веков всего ради горстки мечтателей?»  («Письма Учителей Мудрости»).
Добавьте к этому цитату Е.П.Б. из нашего последнего исследования о том, что неизменное устное учение дошло до неё без изменений, и эта часть нашего исследования будет завершена.  Однако её завершение приводит нас к теме посланника. Природа и характер посланника неотделимы от характера послания.  Они продолжают жить или гибнут вместе.  Е.П.Б. не претендует ни на авторство, ни на роль изобретателя или даже толкователя послания. Она – передатчик.  В этих исследованиях нет необходимости изучать статус и утверждения Е.П.Б.  Об этом подробно говорилось в журнале «История теософского движения», номера от VIII до X. В первом предложении «Разоблачённой Изиды» говорится о ее «довольно близком знакомстве с восточными адептами и их наукой». В предисловии к «Тайной доктрине» говорится:
«Единственное преимущество пишущей эти строки перед своими предшественниками состоит в том, что ей не нужно прибегать к личным рассуждениям и гипотезам, поскольку этот труд представляет собой частичное изложение того, чему её саму учили более подготовленные исследователи, и дополненное, в некоторых деталях, результатами её собственных исследований и наблюдений». А во Введение говорится, что «она теперь передает то, что получила и выучила сама, всем тем, кто это примет».
Вышеизложенное согласуется с мыслями, выраженными в Бхагавад Гите и в Мундака-упанишаде, которые мы рассматривали в предыдущем исследовании. С течением времени продолжался распад первоначального учения, и для его восстановления периодически работает Великая Ложа Учителей.  Об этой периодической попытке говорят, что она происходит в последней четверти каждого столетия, что соответствует закону циклов.  Точно так же, как то, что мы называем зимой, бывает в определенный период вращения земли вокруг солнца, так и психическое, и духовное вращение нашего человечества вокруг духовного солнца вызывает цикл, продолжительность которого в человеческом времени составляет столетие.  Начало этого столетнего цикла совпадает с последней четвертью столетия по христианскому календарю.  Человеческий разум склонен видеть, что природа приспосабливает свои явления к нашим местным условиям.  Времена года меняются, но человеческие календари не меняются.  Весьма вероятно, например, что иранский Новый год в свое время в далеком прошлом падал на 21 марта – то есть на день весеннего равноденствия.  Теперь это не так у потомков древних иранцев, хотя неизменная природа празднует свое периодическое рождение именно в этот день каждый год.  Некоторые наивно спрашивают, почему великие хранители Белой Ложи не начинают устанавливать систематический порядок в первой четверти каждого столетия. Им, кажется, не приходить в голову, что Ложа и ее работа существуют уже более двух тысяч лет, и что христианская и другие эпохи созданы человеком, в то время как Ложа следует планами природы. Учителя не пытаются инициировать или порождать духовные движения с точки зрения христианской эры, но, когда эта эра началась, она попала в определенную часть того цикла природы, который наблюдала Ложа и в котором она работала.  Поэтому, если вместо «христианского века» взять, скажем, «мусульманский век», то период духовной активности не выпадает на последнею четверть, а будет совсем другим. 
Первоначальный импульс проявляет себя как повторяющийся импульс, и его проявлению помогают Учителя.  Возможно, для некоторых это было бы полезным предположением сказать, что импульс использует Учителей, так как импульс - это дух, который так активизирует разум Учителей, что им приходится работать для него. Такой ход мыслей даёт объяснение теории аватаров или воплощений. Весьма таинственное и оккультное учение о воплощении великих сил, хороших и плохих, Христа и антихриста, никогда не было полностью объяснено.  Тем не менее, для интуитивного исследователя глубокое размышление над учением периодически проявляющегося первоначального импульса откроет не один путь для его понимания и толкования.  Исключительные воплощения человеческих импульсов и инстинктов, мыслей и желаний являются творцами истории. Но исследователь должен различать между ними и Словом, сотворенным плотью, великими воплощениями мудрости, которая есть любовь, и жертвы, которая есть блаженство.  Жертва мудрости является могучей разумной силой, которая заряжает энергией и, в конечном счете, вдохновляет освобождённые существа, становящиеся её воплощениями.  Этот процесс активизации или вдохновения является первоначальным методом, посредством которого сила первоначального импульса проявляет жертву мудрости, составляющую первоначальное учение, о котором мы говорили в нашем предыдущем исследовании. 
Из всего этого становится понятной предварительная работа серьезного исследователя.  Позвольте ему доказать самому себе (он вряд ли сможет доказать это другим, если они, как и он, не захотят принять участие в этом), что периодические воплощения жертвы мудрости, какими бы разнообразными и разными они ни были в своих проявлениях, исходят из источника, уходящего корнями в единую Душу. Эти воплощения, будучи не от несовершенной науки, но от совершенной системы мышления, подобно аватарам Вишну всё ещё эволюционируют, и не являются воплощениями м-ра Джека Блэка, который стал Джоном Брауном, Мэри Грин или Томом Уайтом, и превратился в великого ученого или благочестивого проповедника.  Пусть исследователь помнит, что разнообразие проявлений огромно: Вишну как рыба, черепаха, вепрь, человек-лев, карлик, Паршурама, Рамачандра, Кришна или Будда не более отличается один от другого, чем м-р Джек Блэк отличается от Чарльза Дарвина.  С другой стороны, многим воплощениям совершенного Вишну присуще постоянство и последовательность в создании плана или гармоничного развертывания совершенной схемы.  Наша задача, как исследователей, заключается в том, чтобы не сбиваться с пути через видимое разнообразие, а во-вторых, понимать постоянство и последовательность, гармонию и предельное сочетание всех воплощений жертвы мудрости. 
Давайте удостоверимся, (1) что составные части проявления первоначального импульса в наши дни и в наше поколение постоянны и последовательны; и (2) что это проявление находится в полном согласии и гармонии со всеми предыдущими проявлениями. Это означает, что мы смогли понять не только жемчужины, каждую по отдельности, но и нить, на которую все они нанизаны. 
Иногда говорят, что доказать эту вторую взаимосвязь невозможно, поскольку в мире существует множество философий и систем мышления.  Мы допускаем, что это очень трудно, но не невозможно. Кроме того, мы полагаем, что в своё время каждый исследователь религии мудрости должен будет выполнить эту задачу.  Для этого нужно изучать древние и современные религии, философию и науки, а также разбираться в доктринах, положениях, учениях, которые, будучи объединенными в единое целое, образуют полный синтез или истинную мозаику.  Когда эта попытка будет сделана, то будет обнаружено, что первоначальное учение под влиянием повторяющихся импульсов первоначального импульса воплощается определенным и целенаправленным методом. Кроме того, структура синтеза свидетельствует о том, что должно быть принято, как истинное и подлинное, а что должно быть отвергнуто как ложное. 
Такая работа приведёт нас к источнику, душе или первоначальному учению. 
Что это такое?  В ясным и недвусмысленным образом Е.П.Б. изложила это в «Тайной доктрине», Т. 1, и этим мы закроем эту серию.  Мы хотели узнать, есть ли абсолютное знание. Исследуя положение относительного знания, мы оказались в мире прообразов, в котором мы обнаружили сидящую в безмятежности богиню тайной мудрости, которая время от времени для установления дхармы открывала свой святой лик и показывала благословение памяти о ней, так часто оскверняемой. Мы обнаружили существование этого абсолютного знания и ведущего к нему пути прообразов. Мы обнаружили, что в наше время и в нашем поколении стало возможным вступить на этот путь. Нам остаётся следовать руководству «Тайной доктрины» и дойти до «непрерывающейся записи многих тысяч поколений ясновидцев». В «Тайной доктрине» говорится (I. 272-273):
«Тайное учение есть накопленная мудрость веков, и одна только его космогония представляет собой колоссальнейшую и сложнейшую систему, например, даже в экзотеризме пуран. Но такова таинственная сила оккультного символизма, что факты, которые фактически занимали умы бесчисленных поколений посвящённых провидцев и пророков, стремившихся упорядочить, изложить и объяснить их в запутанной последовательности эволюционного прогресса, записаны всего на нескольких страницах геометрическими знаками и глифами. Острый взор этих провидцев проник в самое ядро материи и запечатлел там душу вещей, когда обычный непосвящённый, каким бы образованным он ни был, воспринял бы только внешнюю работу формы. Но современная наука не верит в «душу вещей» и поэтому отвергает всю систему древней космогонии. Бесполезно говорить, что рассматриваемая система не является выдумкой одного или нескольких отдельных индивидуумов. Это непрерывная запись, охватывающая тысячи поколений провидцев, чей соответствующий опыт должен был проверить и подтвердить предания, передаваемые устно от одной древней расы к другой об учениях высших и возвышенных существ, которые наблюдали за детством человечества. И в течение долгих веков «мудрецы» пятой расы, из рода, спасенного и избавленного от последнего катаклизма и смещения континентов, посвящали свою жизнь изучению, а не обучению. Как они это делали? Отвечаем: проверяя, исследуя и подтверждая древние предания во всех областях природы независимыми видениями великих адептов, то есть людей, которые развили и усовершенствовали свои физические, умственные, психические и духовные структуры до максимально возможного уровня. Ни одно видение какого-либо адепта не принималось до тех пор, пока оно не было проверено и подтверждено видениями других адептов (полученными таким образом, чтобы считаться независимым свидетельством), а также накопленного веками опыта».