Домовая фея Ниточка. Венок рассказов

   Домовая фея Ниточка в свою панельную в пятиэтажке раковину возвращалась привычно поздно. Работать приходилось много, чтобы набрать на требующую по возрасту ремонта  систему труб и отопления. Может быть застеклить балкон – соседи хвалят.

   Весь день она уже ощущала дискомфорт где-то в области печени – должно быть подоконная батарея отопления собирается протечь.

   Но дома всё оказалось еще хуже: в её комнате горел свет. А комната брата Павла оказалась заперта на замок. Которого отродясь в этой внутренней двери не было. И зубы заныли при виде щепок и опилок на полу в прихожке – кто замок ставил, убирать за ним оставил Ниточке.

    Двухкомнатная квартира принадлежала им обоим, брату и сестре после родителей. Родители одной машиной поехали в область к родственникам что-то праздновать с тётей и дядей тогда еще совсем детей. Павлу было девять,  Ниночке шесть. Дело было в марте, лёд на озёрах и реках начал подтаивать. Взрослые, все четверо, ушли на дно вместе с белой «Ладой»

   Ниточкой Ниночку окрестило приложение Т9 в телефоне. Всем надоело исправлять исправителя. Даже самой Ниночке.

   Родительская квартира и всё, что в ней, - это всё, что осталось у малолеток от их детства. Похожая история была и у двоюродных Кати и Андрея. Формальным опекуном и держателем «детских» денег с арендной платой  за вторую похожую квартиру была мамина мама Бабарита, но фактически малышню тащила на себе с шестнадцати лет старшая Мамакатя. Все четверо несколько лет выживали в тесном гнёздышке Мамыкати и Ниночка истосковалась по своему. Им пришлось еще отвоевать свою собственность у опекунши Бабыриты и её арендаторов. Ниточке долго казалось, что если поддерживать как оставили мама Лида и папа Петя, может случиться, что они однажды откроют дверь своим ключом и войдут. Мир за этими стенами казался враждебным и неуютным. А здесь тепло и светло – если вовремя платить по счетам и делать ремонты.

   Мамойкатей сестру Катю назвала первой Ниточка. Во многом она ей подражала. Точно так же впахивала и почти так же убивала при этом в себе «злого зверя каклошадь» кофеином и никотином.

   Итак, после долгого и трудного – корень труд – дня Ниточка всю дорогу домой мечтала, как спросит батареечку под окном про её здоровье, поохает вместе с нею, пообещает подумать на балконе  с сигаретой и кружкой кофе чем тут помочь можно, обозреть крыши таких же панелек в их «коробке» на закате. И переодеться в мягкий и поношенный еще мамин спортивный костюм контрафактной фирмы Abibas.

   Ниточка вошла в свою комнату не снимая куртки и сапог.

   - Что здесь происходит? Ты собрался жениться и ввести в дом молодую как твой брательник Андрей и меня выживаешь? Там Мамакатя сама предложила, она узнала избранницу Гаухар еще до свадьбы и поняла, что им будет трудно. И Мамакатя не на улицу уходила. Ты хоть это знаешь?

   - А? Что? – брата Павла за компьютером сложно было назвать взрослым именем Павел. Павлик. Мальчик, в игре  сбивающий хворостиной головки репейников и воображающий, что сражается с драконом. Только дракон был нарисованным, не воображаемым даже, и хворостина виртуальная.

   Между тем, он был на три года старше своей сестры Нины. Только взрослели они с разной скоростью.

   - Это ты? Я тут посижу еще, может быть до утра, ладно?

   Ниточка оглядела оккупированный Павликом угол. Два табурета с кухни, один на другом вместо стола, третий под ним, настольная лампа и новый большой ноутбук. Коробка от него с принадлежностями прямо под ногами. Новенький ноутбук.

   - Старый можешь забрать себе, если хочешь, -  бросил Павлик через плечо. Он сильнее твоего офисного. Сможешь работать из дома и не сидеть дотемна в своей конторе одна.

   - Что это все значит? – еще раз спросила брата Ниточка. – Почему твоя комната закрыта, зачем ты вставил замок и почему я не могу спокойно переодеться в своей комнате?

   - А, это… Я инвестировал свою долю наследства в Варкрафт, прокачал своего перса до уровня эпик, продонатил за оружие и навыки. Старый ноут его больше не тянул, я купил новый Леново Легион 5…

   - Ты что сделал со своей долей?

   - А, продал… Триста тысяч. Двести на ноут и сто на прокачку. Очень выгодно. Купить готового перса стоит дороже всей квартиры.

   Ниточка слушала аудиорассказы. Там часто повторялись слова «Я не плакала, не кричала…».  Она тоже не плакала. Не кричала.

   Неожиданно даже для себя Ниночка взревела и  прыгнула с места на спину сидящему Павлу, схватилась за уши и начала бить головой о компьютер. – Ты за игрушки продал мою жизнь?!

    - Задрот! – бесилась Ниточка, - Ты продал мамину  квартиру! Ты продал за гроши мамину память! Убью! Ты меня продал! Я жизнь кладу на эту квартиру, работаю по 12 часов, всё, что мне нужно – побыть с ней наедине и выспаться под родной крышей…

   Шаткая конструкция посыпалась, лампочка в настольной лампе разбилась. Павлик даже не думал отбиваться. Он ухватил ноутбук и прижимал его к груди. Руки были заняты, отбиваться  нечем.

   Она оставила Павла, когда навалилась вселенская усталость. Она скинула городскую одежду на кровать и достала свой растянутый и потёртый Abibas.

   - Ты не мужчина! – и принялась переодеваться прямо при Павле.
 - Привыкай, я у себя дома, а ты здесь никто. Тебя нет.  Ты бомж…

      - Я прописан…

   - Ах, ты прописан… Ты продал свою прописку! Я начну процедуру твоего выселения…

    А когда Ниточка переоделась, сварить кофе и упасть без сил  на стул на балконе с кружкой и сигаретой оказалось не так просто.

   Кухня теперь была общей. Рядом с их старенькой родительской «Бирюсой» встал новый мощный холодильник глубоко-синего морозного цвета. А кофеварка снесена со стола, её шнура оказалось маловато до розетки.

   Грудой свалены в углу полочки оказались и её туалетные принадлежности в ванной. А большую часть полочки перед зеркалом заняли чужие бутылочки и флаконы.

  Ванна жалобно скулила, «белый друг» постанывал, кафельные стены поохивали – тихонечко так, Чтобы только Ниточка их услышала. Квартира переживала вторжение чужаков наравне с самой своей главной феей.

   Ниточка призадумалась и определила ощущение в кухне перед заходом в ванную как глубоко оскорбленный и осуждающий взгляд промеж лопаток. А началось с зубной боли в прихожке…

   - Павел! – самым официальным голосом она обратилась к брату: - Ты разве не чувствуешь, как наша квартира плачет?! Как ты мог?!

   - Ты преувеличиваешь. Это только помещение, пол, стены, потолок, чтобы можно было укрыться от холода и осадков, чтобы подключиться к сети… И вообще, не понимаю, чего ты температуришь. Я апгрейдился, в скором времени начну выводить игровые дукаты в реал, мы озолотимся и купим себе новое жильё…

   - Ах, ты озолотишься игровыми дукатами…Тебе их программа нарисует?… Как называется это программа? «Попандопуло»? Ты читал там мелкими буквами? Я всегда читаю в договорах, что мелкими буквами прописано. Я потому вышла в  и секретари-референты из простых секретуток. Там написано наверняка, что ты крупно «Попан и в допуло»…

   Она закурила прямо в комнате. Раз без кофе… Устои рушились.

   - Выметайся, я спать хочу.

   - А куда я пойду?

   - Не знаю… На скамейку на бульвар, если полиция не прогонит… К себе я тебя не допущу, вдруг глупость заразна…
 
  - Там же нет вайфая... И электросети тоже нет… Ты ложись, я посижу до утра…

   - А утром?

   - Утром ты уйдёшь референтить, а я высплюсь. Мы вполне можем жить вдвоём  в две смены…

   - То, что ты со своими игрушками инфантильный евнух, я давно подозревала. А если мне надо будет привести к себе мужика? Не было, а теперь будет…Назло тебе  - Ниточка знала, что квартира никакого мужика не примет, но сегодня Павлик её достал…

   Сон был не сон. Пытка временем и забытьями. Утренний кофе из старбакса был похож на отвар из лекарственных трав. Вроде и полоскал измученный кишечник без ужина и завтрака, но противен и горек. Работа была не работа. В начале недели Ниточка набрала проектов новых смет по старым маршрутам, внести изменения на инфляцию, рост цен и изменение предложений услуг. Если по-старому сидеть в одиночестве до позднего вечера в тишине, к сроку можно вполне успеть. А теперь-то зачем? Ноющая печонка  полным голосом подоконной батареи сомневалась, что они смогут так долго продержаться. Придётся сваливать. Павел пусть сваливает, раз ему всё равно, а Ниточка отдаст концы только здесь, на пороге своего мирка. Вместе с самим мирком. А там хоть потоп.

   Потоп случился вечером. Их «Бирюсу» потеснили в розетке и штепсель ослаб в новом двойнике. Холодильник разморозился и потёк. Ниточка поняла, что теперь так будет часто. Помогут. В Колючинске не привыкли уживаться  коммунально. Местная культура. Доля в квартире – не квартира. Но процесс начат, хозяевам можно и помочь довести его до конца.

   Новыми соседями и покупателями Павликовой доли оказалась чета толстяков Шалавиных. Если бы не квартирное стеснение, только встречи во дворе, их можно было бы счесть даже милыми. Весьма позитивными. Улыбчивыми, смешливыми. Гриша постоянно травил анекдоты. Алла им громко смеялась.

   Чета устраивала шумные застолья – они были очень гостеприимны. Алла пекла булочки и жарила самсу на кухне. Чем вы недовольны, Нина Петровна? Нормальная колючинская семья из рабочего класса, не алкаши какие-нибудь. Это вы устраиваете драки с братом, давеча мы даже записали. И курите как паровоз. Кстати, а половина балкона разве не наша? Почему вы не позволяете выходить на него?  Мы еще раз пожалуемся участковому…

   На работе задерживаться смысла больше не было. Спешить домой смысла не стало.

 Бледная и зеленая от сигарет домовая фея Ниточка сидела в своем кабинете над стопкой бумаг сбоку от клавиатуры и думала не о суммах в них, а как жить дальше.

   На работе в турфирме Ниночка начинала секретарём без образования, средняя школа, но за директором Подгорским постоянно приходилось «подбирать». Переделывать документы, редактировать отчеты,  составлять сметы, руководить распорядком «самого». И когда она перестала справляться с обязанностями просто секретаря – отвечать на звонки, вести запись посетителей, регистрировать и сортировать почту, Ниночку внезапно повысили: дали тесный тёмный кабинетик с маленьким окном во двор и высокими стеллажами с папками, назвали должность референтской и повысили оклад. Немного. Грело даже не повышение оклада. Заметили! Оценили! Сам Подгорский бы ни в жизнь не додумался. От равнодушия и от жадности.

   В таком виде её и застала новая.. новый? генеральный директор Линара Кузнецова. Ниточка была бы плохой феей, кабы не знала обстоятельства внезапной реконструкции их турфирмы и возвышения мадемуазель Кузнецовой. Фифа! Обидное, казалось бы, прозвище Линара Безотчества носила как награду наравне с этим самым Безотчества – так она иногда представлялась.

   Знать знала, но какое это имело к ней отношение? Подгорский остался директором «по пляжам», Ниточка продолжала составлять ему письма и сметы с поправкой на инфляцию турецкой лиры, курсов доллара и ойро – только не трогайте меня!

   Фифа прозвище своё заслужила. После нищего детства её городские костюмы, обувь, были только брендовыми. Носила их как змеиную кожу. Но задирала нос на высоте своего небольшого роста, которому помогала неизменно высочайшими каблуками. Кто не видал Фифу в горных ботинках, свитере и очках от снежной слепоты…

   Ниночка была другой. Дома помянутый неоднократно старый спортивный костюм, в офисе почти мужские рубашки с мужским галстуком…

   - Нет в вас, Нина Петровна, чувства прекрасного ценника… - шутил приятель  Фифы по горам и порученец на договоре  Димка Столбунов. Почти сверстники, Ниночка на Димку-Фокстрота даже не обижалась. Особенно когда рядом с ним солнечно улыбалась его Леночка.

   - Мы с тобой не подруги, это факт, - сходу сообщила генеральная Фифа. – Если угодно, даже с вами мы не подруги. Но мы одного поля ягоды. Сиротского. А мы в горах людей в беде не бросаем. Рассказывай. Не то наложу взыскание за сокрытие важной информации.

   И Нина рассказала. А чего терять? Уволят – не повесят, а повесят – так в рамку на стенку.

   - Последнее предложение Шалавиных: они готовы выкупить и мою долю за двести тысяч. Итого полмиллиона за квартиру.

   - Сколько стоят такие квартиры в вашем микрорайоне?

   - Сосед весной продал за полтора миллиона, но с ремонтом, сосед снизу без ремонта за девятьсот тысяч.

   - Вот крысятники… Я специальный юрист, не по семейным делам и имущественным спорам, а по вопросам туризма, но даже я сходу услыхала про слабое место в данной сделке. Начнем с того, что предложение под давлением или с нарушения главного условия для таких сделок?

   - С главного.

   - А в главном, сделка просто недействительна. То есть можно добиться признания её судом недействительной, поскольку было нарушено твоё право выкупа доли брата первой. И только письменный твой отказ даёт брату право продать свою долю на рынке недвижимости. Так, еще раз, не хочу давить, твоё или ваше?

   - Моё. В «ваше» может протиснуться Павел…

   - А что с Павлом? Расставляем приоритеты. Спасаем сначала дом или брата?

   - А толку спасать брата, если его некуда возвращать.

   - Да, истинно домовая фея… Значит, начинаем процедуру возвращения недвижимости законному владельцу? Мой полупрофессиональный совет – имей запасной вариант досудебного соглашения. Когда на покерной доске расставим шахматные фигуры и обозначится перевес – закон и тыловая поддержка против их кляуз и записанных на диктофон угроз, можно предложить выкупить братнюю долю за те же деньги.

   - А где те деньги? Игровыми дукатами?

   - «Об этом мы подумаем завтра». Сейчас главное закинуть модули на базовую точку.
   -?  -Ниточка характерно глянула, непонятно говорите , госпожа генеральная.
   - Модули -стандартные мешки или контейнеры с запасом еды и снаряжения на одного человека, скажем -на неделю. А модульеро  -красивое название для человека-ишака, горного грузчика, таскающего модули на базу героев-покорителей  вершин с глубинами  между покорениями сердечек дам. Здесь это значит: мы готовим базу документов.

   До завтра Ниночка отключила вайфай полностью. Потому что интернет оплачивала всегда она. Хотелось для собственного  просто сменить пароль. Но насколько игроман Павлик еще и хакер, она выяснит потом. Когда-нибудь, может быть. Чем дальше, тем меньше, значит, тот создаёт проблем.

   Дома её ожидаемо ждала буря. Нина молча слушала. Потом, не прерывая, взяла Павла за руку, подвела к двери и резко распахнула. Дверь открывалась наружу, за ней господин Шалавин потирал на лбу шишку  левой рукой, а правой шарил по полу в поисках телефона в режиме диктофона.

   Нина тут же сняла мизансцену на камеру. Сам по себе такой снимок мало что мог дать, если в Деле оперирует запись, ясно, что и как её делали. Но Фифа советовала делать снимки со вспышкой. Для психологического воздействия перед торгом. «Вашей же монетой сдача, господин Шалавин».

   А господин Шалавин «я – Гриша» невозмутимо поднялся и так просто спросил:

   - А новый пароль от вайфая мне тихонько не скажете? Я не скажу Павлу…

   - А вы не… того? Я оплачиваю свой интернет и свои телефоны, у вас свои телефоны и должен быть свой интернет.

   - Ну как же! Я консультировался в интернете, я покупал не квадратные метры, я покупал половинную долю в квартире. Всё пополам. А на деле наша комната меньше вашей…Кухня, ванная, балкон, газ, вода, свет в совместном пользовании. Значит и вайфай… Мы свои права знаем.

   Назавтра Ниточка приготовила подставу: она забрала с собой новый Леново и оставила старый Асус спящему Павлику.  Интернета все равно нет, пусть порубится в старые игрушки.

   Назавтра гендиректор Кузнецова вызвала референта Мохову к себе в кабинет. Ниночка собрала в папку и на флешке незаконченные сметы по пляжным направлениям. А что еще? Фифа мало интересовалась курортами, Ниночка работала на Подгорского. А за ним Лина как раз и приглядывала по финансам.

   В кабинете Фифа внимательно изучила готовые на подпись документы, завизировала в углу,  Потом не поднимая глаз:

   - Покажи и наброски, мне для общего представления, так что давай как есть.

   Нина протянула планшет-папку.
   
   Казалось, что главная вчитывается в каждую строку, но Нина всё же заметила, что реально взгляд вроде и бегает по строкам, а на самом деле изучает её, Нину, поверх планшета.

   - Я тебе или вам обещала подумать о деньгах завтра? Завтра – это ведь завтра, не сегодня?

   Нина вздохнула. Зря понадеялась.

   - Поэтому я подумала еще вчера. Где взять кредит на миллион под минимальный процент. Из бюджета компании нельзя, я недавно твоего шефа била за это по рукам. Можно обратиться к моим друзьям-клиентам по походам. Но тут нужно найти струну в любом из них, чтобы это стало его личным делом. Я бы выдала за кого-нибудь тебя замуж, но они не свободны…

   - А зачем такому мужу моя квартира в панельке? Они в особняках… Только сдавать, тогда я опять лишняя…

   - Да, список причин непригодности можно продолжать, только зачем? Спросить Подгорского – у него есть, но он не покажет, сколько украл. Он долги платит и старается, чтобы маленькими порциями. Еще барменом в Союзе он жил по принципу «займи мне десять тысяч сегодня, а я тебе отдам через десять лет»

   А вечером на месте не обнаружилось Павлика. Телефон отключён.

   - Ну и бес с тобой, всё равно бесполезен. Мне квартиру надо спасать, а  не  кровного врага…

    Павлик брат, значит кровный.  И реальный враг-вредитель.  Но ненависти к брату-врагу Ниточка не чувствовала. Видела с кем живёт, где-то очень далеко в сознании знала, что такое возможно, а значит и вероятно.

   Разбирая картонные коробки из Павликовой комнаты, Нина наткнулась на старый отцов блокнот. Она читала спешные заметки на страницах и пыталась представить, как её отец жил? Чем занимался, о чем думал, чем болел душою.

   Из блокнота выпал кремовый прямоугольник картона – старая визитка. На визитке  красивым шрифтом значилось «Шадвалиева-Вострецова Евгения Витальевна, депутат областного собрания.» И телефоны в другом городе по кодам. И в самом низу личный, уже уходящей серии. Сколько лет карточке. Зато Нина вспомнила, Вострецова – это фамилия папиной сестры по мужу, а муж – младший брат госпожи депутата. Родня. Что-то типа троюродной тётки. Доля такая сиротская – иметь пробел в образовании про семейные терминологии.

   Но всё же, всё же, не в её положении пренебрегать и соломинкой.
   Нина набрала этот номер и с волнением ждала ответа. Ответ «Данный номер телефона не существует» оказался бы естественным. Но номер ответил. Там не брали трубку, но сигналы-то шли… Ниночка взяла перерыв, позвонила снова. Теперь взяли.

   - Алло, кто говорит? Номер мне незнаком.

   - Я нашла вашу визитку в вещах моего папы, Петра Мохова. Мохова – девичья фамилия жены вашего брата… я не знаю, как это называется…Папа говорил, что вы далеко пойдёте, он вас помнит еще по лагерю «Юный археолог»,  рассказывал, какие с вами были талантливые ребята…

   Если бы папа рассказывал, Ниточка не поняла бы, не запомнила. Ей было шесть. Это она вычитала в блокноте, там был или дневник, или вспоминал… Ну, упростила…

   Ниточка запнулась. Как перейти к главному, она не придумала.

   - Говорите, -  поощрил голос с той стороны. нетерпеливо подгонял, но выслушивала Евгения Витальевна, депутат, видимо профессионально – до конца. Слушать, обнадеживать краткими замечаниями – и ничего не обещать, не делиться информацией.

   Что ж, на своем рабочем месте Ниточка и с депутатами общалась,  бюрократическую феню учила. Ничего особенного, такие же люди, только высоко по лестнице забрались и боятся упасть.

   - …Папы давно нет. И мамы. Мы с братом росли без них. А теперь брат продал без меня свою долю в квартире. И соседи выживают, им вся квартира нужна почти задаром. А мне и помощи просить не у кого, других родственников почти и нет.

   -     - А в чем помощь-то? - совсем просто ответила дальняя и  как бы троюродная.

   - Нужно вернуть проданную по глупости и незаконно стукнутым игровым топором из Варкрафта по голове братом его долю в квартире родителей. Пробуем разные варианты, через суд, но главным образом рассчитываем выкупить долю обратно.

   - Наверное, так и следует. Я посоветуюсь со специалистами…

   - «Время не ждёт» - папа говорил, что это пароль был в вашем лагере. Для выкупа нет ни денег, ни авторитета для давления. Не для того соседи  покупали рисковую недвижимость, чтобы  просто уйти при своих. Им квартира целиком нужна. Или на другую квартиру. Они будут торговаться…

   - Понятно, всё опять свелось к деньгам, сами мы не местные, отстали от поезда… - на том конце депутат отключилась.

   Руки у Ниточки опустились. Телефон выпал.  Она только подумала: А с чего вдруг? Я особо надеялась? Этот номер мог перестать существовать…

   И всё же… Неотвеченный вызов оставлял надежду на чудо. Чудес в этом мире… А вот от этой мысли стало страшно. Неслучившееся одно чудо и нет больше надежды на все остальные…

   Чудо всё-таки произошло.

   Оно выразилось в звонке в дверь. За дверью оказалась госпожа генеральная, Фифа, и её «друг», известный уже в компании как Тормоз. Говорили, что инженер-строитель, но строить ему некогда, Фифа его посылает н разведки маршрутов.

   - Мы тут почти случайно мимо проходили, возникла мысль познакомиться с твоими соседями и глянуть на договор купли-продажи.

   За дверью с новым замком , "оказывается и вы только подумайте" - слушали. В прихожую вывалился толстый господин Гриша . в рубашке и мягких брюках с ремешком, через который переваливался тоже мягкий живот. С виду – мягкий мужчина, а за спиной его подпирала  госпожа Алла в футболке и шортах – хоть сейчас в духовку и выпекать тортик.

   -  А с какой это стати мы должны кому что показывать?

   - А с той стати, что я адвокат госпожи Моховой – вашей соседки и по закону хозяйки квартиры,  Линара Кузнецова. И с момента вручения вам извещения, что дело о незаконном вторжении в квартиру означенной здесь госпожи Моховой принято уже в производство в гражданском суде города Колючинска, вы будете его предъявлять часто и много, снимать копии и оплачивать нотариальные пошлины. Потом будут  судебные пошлины, адвокат, судебные издержки, потому что мы дело уверенно выиграем…

    - Ничего нам не вручали…

   - Тогда это сделаю я сама. Теперь вы знаете, получите копию и распишитесь здесь, что осведомлены. Заседания по таким делам надолго не откладывают, так что новую мебель покупать не советую. И таки позвольте глянуть. Быть может ваш документ так серьёзен, что нам выгоднее сразу отступить?

   Гриша остался в дверном проёме – они что, к штурму готовились? А Алла пошла шуршать бумагами за его спиной.

   Когда же вынесла от руки исписанные листы из тетрадки, Фифа заулыбалась. Прочла и вообще расхохоталась. Громко и потом взахлёб…

   - Я, конечно, ожидала  со слов Ниточки, что мы дело выиграем в полчаса, четверть часа на ожидание судьи… Но что это будет так просто… Не регистрировали сделку у нотариуса из экономии? «Жадность фраера сгубила» - говаривали еще в нашем детском саду… Нет, уже поздно, задним числом будет только хуже и хуже вам. Вот вы можете мне в этом поверить. Я, естественно, ревностно обязана защищать интересы своей доверительницы, но когда мы выиграем Дело, я буду работать уже на других клиентов. Почему бы и не на вас? Оценить мои способности вы сможете в полной мере…

   - И вы поможете нам вернуть эту квартиру снова нам? Тогда может мы сразу договоримся, я предложу больше – вы плату с Нины только скажите.

 - Ну вы совсем смешные… Но несмотря на это,  я должна серьёзно вам предложить досудебное решение вопроса. Госпожа Мохова Нина Петровна вам возвращает триста тысяч алтынов, отданные вами не ей, а находящемуся неизвестно где брату Павлу Петровичу.
   Мы даже не оспариваем факт передачи всей суммы без свидетелей…

   - У нас есть Пашкина расписка…

   - Любопытно. Хотя мы изначально исходили из того, что плата была – со слов господина Павла Мохова. И даже частично присутствует… здесь? В виде дорогого ноутбука…

   - Не, я унесла подальше от этого задрота… Он мог украсть моё будущее, а это даже за кражу не сочтёт, он же себе покупал…

   - Мы подумали. И подумали, что триста тысяч маловато будет. Мы рассчитывали выкупить всю квартиру за пятьсот тысяч…

   - И вы заплатили все пятьсот тысяч? Чтобы отступить при своих… Потому что в суде я возьмусь отстаивать полностью нарушенное право моей доверительницы. И вы оставите эту квартиру как есть. Денег с вас она не получала, предварительных договорённостей не было, письменного согласия у вас не было…

   - А если я скажу, что мы на словах с Ниной эээ Петровной  договорились и ударили по рукам?

   - А Нина Петровна это подтвердит? Устная договорённость действительна только при полном согласии сторон… Не борзейте, утешьтесь тем, что вообще не потеряли всё, а есть шанс возместить затраты…

   - Только шанс?

   - Ну, мы еще не ударили по рукам….Мы ведь можем снизить цену до двухсот тысяч – по цене ноутбука, остального мы не видели…И при этом в глазах закона мы вовсе не пренебрегаем вашими интересами.

   В это время сыграл рингтон на Ниночкином телефоне.

   - Павлик?! – неожиданно для себя обрадовалась она. Умом-то она понимала, что право сердиться она имеет, а врожденная привычка… Где-то глубоко в душе она беспокоилась о брате.   

   Оказалась госпожа депутат Шадвалиева, она же  Вострецова, она же эээ…троюродная тётка.

   - Я пробила ваш телефон по базе, оказался настоящим, не из …вы понимаете. И припомнила, была история с утопленной машиной с людьми. Может и не мошенничество. Но я хочу убедиться, что всё именно так, как вы рассказываете… Это судьба. Я оказалась по делам в Колючинске и получила…эээ гонорар за консультации. Я могу помочь. Осталось решить, надо ли… Называйте адрес, я еду.

   Если беда ходит к нам в гости не одна, а всем табором, то и чудеса имеют право летать журавлиным клином.

  Очередное чудо заключалось во встрече в тесной прихожей малогабаритной двухкомнатной квартиры в стандартной панельке старых знакомых.

   - Ты?!! – возмутилась известная  только Тормозу из всей компании Женечка Вострецова. -  Знала, что тормоз и не чувствуешь людей в ситуации, но докатиться до грабежа сирот, хоть и взрослых…

   - Кто из вас моя племянница? – оглядела госпожа депутат толстую Аллу, поморщилась, потом Нину и Лину. Лина выглядела фифой, Нина в домашнем абибасе. Остановилась на Нине.

   - Это они отжимают у тебя квартиру? – кивнула на Лину и Володьку. Нина опешила… - Стой, сама догадаюсь. Ты говорила – вселились... Значит эти? – Гриша и Алла вообще перестали понимать, что здесь происходит. Только и  понимали, что не по их сценарию.

   - Предлагаю поговорить спокойно и без посторонних. Осмотрим предмет спора, место преступления, так сказать… - слова должны были предназначены захватчику Грише, но высказаны были в глаза Володьке-Тормозу-Кузнецову.

   - Если я здесь посторонний, пусть это скажет моя жена Лина, - ответил Воха Тормоз. – Я, на всякий случай, её охраняю.

   Теперь в шоке была депутат Женечка. Она привыкла к …пусть будут ухаживания неуклюжего парня в экспедиции их подруги профессора Холлопайнен. Несмотря на разницу в возрасте, но Женечка и сама знала, что она еще вполне и вполне, больше  тридцати восьми в её пятьдесят  со внуками не дашь… И теперь напротив неё стояла другая избранница безнадёжного в её глазах нахала и…бесперспективного – Тормоз, и этим всё сказано.

   Женечка умела одеваться и знала толк в хорошей одежде и обуви. Напротив неё стояла очень похожая ростом и комплекцией девочка-мальчик, это означает, что нет места жирным складкам даже с хорошим аппетитом. Не очень хорошо, что знаки брендов напоказ, но сидит на ней всё отлично. Каблуки… Женечке уже ни к чему они, средней высоты для  красивой лодыжки, у фифы же все напоказ – даже с вызовом, определила Женечка.

   И она молода. И это еще надолго.

   И, пожалуй, красива естественной красотой, минимум косметики. «Это для её-то поколения» – хмыкнула про себя Женечка.

   Нужен ли Женечке Тормоз? Ни в коем разе. Но, как и с другим претендентом на неё Глебом,  было обидно, как быстро ей нашли замену…  Но обиду эту она никому не покажет. И первое желание обидеться и уйти было подавлено на месте.

   - Предлагаю наше совещание перенести  в мою машину. Никто не подслушает, места хватит…нас  раз, два, три… пусть и четыре, так и быть, раз и здесь четыре плюс еще четыре уха за стенкой,

   - А на кухне так и все шесть человек на законном основании, - подала голос юрист Линара.

   - На кухне можно сделать кофе и чай, - заметила Ниночка. – Вы пришли мне помогать, а я вас даже не угощаю…

   - Кофе – это хорошо, это помогает позитивно думать, - заметил строитель и альпинист Воха. – Чай тоже неплохо.

   - Чай и кофе мы можем из машины заказать. Здесь, я вижу обстановка не способствует семейным рецептам и домашнему уюту. А в машине с доставкой – как на биваке , - в Женечке проснулся полевик, юный археолог, молодой геофизик до депутатских кресел, «горный проходимец» из компании молодых и задорных друзей юности  профессора Холлопайнен. А теперь профессор еще и друг  Тормозу, а с прошедшего августа, ныне  октябрь, и Фифы. Мир тесен, а по интересам – так и вообще.

   - Еще с доставкой заказать и Ромку Пылемёта… - усмехнулась Женечка.- Мест пять…

   - Пока обойдемся… Вот будет что праздновать…

   В машине все, наконец, представились, кто есть кто и кто каким боком к Ниточкину делу.

   - А знаете, - сказала  госпожа депутат Женечка и когда-то юный археолог, - Денег я дам. На благое дело. С возвратом, но без процентов и с хорошей отсрочкой. Я их могу потратить и на другие благие  дела. Да и вообще, я их в горшках не выращиваю и ночами не рисую. Не тебе, - она допила свой кофе и сунула бумажный стаканчик стопкой в такой же в руке Ниточки. - Вот ему. – кивок назад, к Тормозу -  Его приходилось  высаживать из машины посреди степи, чтобы помнил своё место, но подлости за ним я не числю. Говорите, оба Кузнецовы - горники? Раньше горники знали кодекс чести, я положусь на него. А ты Нина… родная кровь не даёт гарантии, ты извини. Живой пример твой братец. Это тоже о чем-то говорит, вы с рождения вместе и никогда не разлучались, ты сказала. У нас в семье, и вот у них в горах, правило – бросай всё, спасай людей. Ты выбрала спасать квартиру, а братец неизвестно где – который день?

   - Я просто жду, может объявиться. Определюсь, куда его возвращать, начну искать…

   - В этом есть своя логика, Евгения Витальевна. Как добровольный защитник, я не обязана ей следовать, я вот тоже спасаю прежде всего человека и свою сотрудницу, но учитывать и признавать должна. Будем действовать поэтапно и в срок объявим Павла в розыск.

   - Здесь миллион. Как я понимаю, вдвое больше обещанного этим шкуродёрам, и в среднем полная  стоимость такой квартиры. Это на всякий случай. Что останется, вышлешь сразу – договорились? Остальное по джентльменскому соглашению. А теперь отдыхать…

   Лина сторговалась за триста семьдесят пять. Ругались за каждую пятерку алтынов. Живчики Шалавины  держались за денежки крепко.

   Еще через две недели Ниточка смогла войти в своё гнездо и квартира вздохнула свободно. Еще болела пустота Павликовой комнаты, еще предстояло искать его – Тормоз подсказал искать, где есть бесплатный вайфай, на вокзале, в поездах, в торговых центрах…

   По фото Павлика узнавали в торговых центрах – да, болтался, ничего не покупал. Был, в кафетерии. Больше ничего даже не смотрел. Попросили. Похож, сразу в туалет, а потом на подоконнике с ноутбуком до закрытия…

   Ниточка увидала Павлика на входе в вокзал. Охранник выпроваживал его из зала ожидания Павлик поистрепался и осунулся. Круги под глазами. Весь какой -то сонный. Сумку с ноутом прижимает к животу двумя руками. Подошёл к металлической холодной скамье - того, кто придумал привязать бы к ней! - и упал буквально. Провалился в сон. Ниточка подошла и села рядом. Не открывая глаз, Павлик завалился на бок. Ниточка положила его голову себе на колени. Закурила. Ждала. На третьей сигарете брат заворочался, что-то бормотал во сне. Сидеть было холодно. Ночи в октябре – не майские. Сапоги Ниточка надела кожаные до колена и на низком каблуке – много ходить. Куртка-пуховик  тёплая, с капюшоном, но короткая. Ходить хорошо, сидеть – снизу холодно. Коленки почти голые, оливковая юбка до середины бедра, да коричневая водолазка – не выделяться в толпе, многие сейчас такое носят.

   На четвертой сигарете Ниточка решила – курю и сразу после бужу, а то всё там простынет…

   Павлик еще раз заворочался, дёрнулся, открыл глаза:
   _
   - А? Что? Я ничего не нарушаю….

   - Нарушаешь. Важные правила игры. Мама придёт домой, а тебя нет – штраф. За собой перестал следить – бан. И в самом деле, пока я за тобой бегаю, там может мама пришла…

   - Ты что, крышей поехала? Совсем…

   - Может быть… Но решение суда утверждает, что крыша на месте и она  снова наша.По Досудебному соглашению. Вот так. Пошли уже…

   Да,  вот так! Это ничего не значит, что я тебя простила. Но ты мой брат, и у тебя осталась только я, а у меня только ты и  наша квартира. И ты мне должен. Я в кабалу по твоей милости влезла – отработаешь.

   - Не пойду…

   - Пойдёшь. Ты уже примелькался каждому патрулю и охране. Одно моё слово – и тебя силой поведут. Но пока добром прошу.

   Она достала телефон и нажала вызов. Там быстро ответили , на втором звонке.
   - Он здесь, вокзал, главный перрон в сторону часов.

   И снова брату Павлу:

   - Сейчас мои друзья  будут здесь на машине. Лучше не сопротивляйся, мужики ох и злы-ы-е… У них своей работы хватает, да и меня Подгорский не похвалит. Если только Фифа прикроет. Но у неё все надо отработать.

    Внезапно Нина схватила Павла за руку, тот дёрнулся, решил, что началось….

   - А давай сбежим от них?

   - З-зачем?

   - А просто так….

   - А куда?

   - Домой, конечно… Пешком, дворами напрямик.

   Они побежали, потом перешли на шаг. Оба не привыкли бегать. Два раза Ниточка останавливалась, пробовала закурить на ветру – и этому она, оказалось, не научена. Всё под крышей…

   Дома она первым делом поприветствовала родные стены:

   - Здравствуй, Дом. Вот мы и снова вместе.

   В ответ дом вздохнул, она отчетливо это слышала. И Павел вздрогнул.

   - Теперь быстро в ванную, прими душ, одежду в стирку-чистку, выходи как есть – и спать. Все разговоры потом. Ужинать тоже нечем. Некогда было, я тебя искала. Утром приготовлю что-нибудь.

   Утром на столе стояли чайник и простые блинчики, просто так блинчики, без начинки. А у приоткрытого окна курили сестра и неизвестная женщина с картинки старше их обоих, но не сильно.

   - Доброе утро, Павлик… Или всё-таки Павел? Я Фифа, но ты можешь запросто меня звать госпожа Линара Кузнецова или как зовёт Ниточка – Генеральная. Я, возможно, буду иногда появляться по утрам и проверять, как ты выполняешь квесты, я, знаешь ли,  спец по квестам и каждый день их раздаю и проверяю в фирме. Ниточка у меня их выполняет и получает фарм. Не дукатами, только алтынами, но алтын, как ты знаешь, это тоже «золото».

   За главный квест ты получишь назад свой Леново Легион. А пока для выполнения тебе хватит Асуса. Асус –  не наказание, это инструмент.  Интернет раздаю я.

   Подъём, завтрак, работа, сон – по режиму. За «еще пять минут рейда» штраф. Такие условия этой игры «Нормал  Риал Лайф» Эн Эр Эл – энэрэл.

   - Да, Павлик, мы не конченные игроманы, мы не продали твой Легион. Но он пошел в уплату выкупа твоей доли в квартире. Он в залоге. Теперь тебе нужно выкупить его. А для этого пойти работать. Куда хочешь. Можешь мыть машины…

   - Я научился тырить гигабайты…

   - ???
   - Ну, бабка забыла дома очки, просит набрать номер на телефоне, я набираю и в уплату через четыре нолика тридцать гигов. Бабке осталось два – ей хватит. Она не играет. Когда там позвонит и то ватсапом. Или автобусы отследить… Хватит.

   Линара картинно роняет на стол вилку.

   - А вот это криминал. Интернет – имущество движимое. И ты не подросток, учетом в детской комнате дело не ограничится. Год бана – в лучшем случае условно. А это значит, что тебя не возьмут сисадмином. И еще много куда не возьмут. Второй раз поймают – рецидив, Уже реальный срок без интернета.  Сейчас мы тебе предлагаем мыть машины тридцать дней за прос**нный фарм и золото – а тогда будешь мыть пожизненно, да и то, если не пройдёт мода мыть машины.

    Павел умолк, Павел замкнулся. Ниточка попыталась разрядить обстановку:

   - Ты что-то бледный, ты выспался? Почувствовал разницу между «Это мой дом родной» и «помещением» - четыре стены и потолок?

   Павлик кивнул. Смотрел он на Фифу.

   - А что я? – сказала Фифа. – Ты сам слил аккаунт, положил свой сервер, когда продал свою долю в нём. Ты не знал, не думал, что интернет тоже на паях у вас?

   - Но там меня ждут, там у нас Гильдия…

   - Понимаю, там ты танк или монстр, а здесь ты моб. В этой квартире ты ешь чужой фарм. Ниточка  фармит по 12 часов, а ты продал её лут.

   Павлик уставился в кружку с чаем.
   - Возвращаемся к квесту «Верни мои Легионы, Варр»
   Уровень первый. Нубский. 7 дней: подъём с Ниточкой, в 6 утра. Совместная пробежка … пусть будет полчаса, но только эту неделю. Потом час. Помыть посуду за собой и за Ниточкой. Почистить картошку или что скажет Ниточка для ужина. Награда: два часа вайфая вечером только на Варкрафт, без рабочих и учебных заданий.

   Уровень второй. 30 дней. Находишь любую работу. Мыть машины – мойка за два квартала. Приносишь домой  пять тысяч алтынов. Не мне, Ниточке на хозяйство и возмещение долга. Награда: меняем этот старый Асус на новый Асер. Не Легион, но потянет.

  Уровень третий. Закрываешь долг перед Ниточкой. Приводишь в порядок свою комнату после твоих гостей -  привёл ты их, не я и не Ниточка. Не деньгами, а делом. Красишь, шпаклюешь, лечишь раненную замком дверь. Ниточка подскажет как. Награда: Легион твой с 8 до 23. Будешь сам решать, когда и как играть в работу в реале или играть в тырнете.

   Четвертый уровень. Ты закрываешь долг перед троюродной тёткой фармом, то есть золотом в алтынном эквиваленте и исполняешь её квесты, если такие будут. Я говорила с вашей тёткой Женечкой – с нею лучше не ссориться. А дружить – польза великая может быть. Высшее общество, неглупые люди и много знают.

   - А если я не смогу?

   - Тогда навечно останешься в лоу-левелле. Со старым Асусом, без гильдии и без карты. Твой выбор. Я не мама. Моя мама рядом с твоей. Один раз я позвала: «Мама, забери меня отсюда»  и мне показалось, что она смотрит с облаков и протягивает свою сухую ручку. Мне страшно стало. Я тогда закончила: «Спасибо, уже не надо. Я сама». И ты тоже сам.

   Ну как? Принимаешь квест?

   Павлик посмотрел в глаза Фифе, сестре Нине, уставился в пол…

   «А ведь Ниночка маленькая…» - то есть младшая, - вспомнил он И протянул руку к мышке.