Святая слеза

Небесный Лик Богородицы хранил прежнее небесное спокойствие, но от одного взгляда на него моя душа содрогнулась. Из глубин этих ясных, предвечных глаз безмолвно изливались слезы, прожигая тишину.  Живые, кровавые слезы. И сердце отозвалось пронзительной, острой болью, пробудив еще одно горькое воспоминание…


То был пасмурный период моей жизни. Дни однообразно текли в бесконечных заботах декрета: все свое время, до капли, я отдавала обретенному чуду – моему милому первенцу. Казалось бы, на меня пролилось чистейшее, незаслуженное счастье, но душа задыхалась под невыносимой тяжестью семейных раздоров. Самым страшным было видеть, как эту зловещую тьму, словно губка, впитывал мой маленький, беззащитный ангелочек.


Мужа почти никогда не было рядом: бесконечная служба, длительные командировки, вторая работа… Некому было укрыть нас под своим крылом, некому защитить. Сердце истошно плакало от абсолютного бессилия и безысходности. В глухой тоске я непрестанно молила Небо о помощи, но земной горизонт долго оставался беспросветным.


Однажды, едва уложив дитя, я забылась тонким, чутким сном. И вдруг сквозь полузабытье ясно соткался мягкий, неземной женский голос:
 - Что же ты все время плачешь?..
В этом небесном звуке было столько неизреченной любви и бездонного сострадания, что ни на долю секунды я не усомнилась: это была Она, Пречистая Матерь!
 – А Я плачу за весь мир…- тихо, с едва уловимой ноткой вселенской грусти добавила Она.


Все было сказано так кратко, но столь точно и предельно пронзительно, что этих слов хватило, чтобы я очнулась. Видение безмолвно растаяло, подобно предрассветной дымке, но моя исстрадавшаяся душа обновилась, до краев наполнившись чистым небесным духом.


- Матушка, я все поняла…  - прошептала моя душа. - Ты проливаешь слезы о целом мире, о каждом из нас. А я, запертая в клетке эгоизма собственных бед, плачу лишь о себе.
Но едва лишь эта короткая смиренная мысль коснулась моего сердца - темное уныние  безвозвратно отступило. Я доверила свою боль Той, чье сострадание превыше земного, чье утешение не сравнится ни с одним человеческим словом.  Оставив печаль в Ее пречистых руках, где безраздельно царит любовь, я вступила на порог новой, преображенной жизни. И в это миг великого таинства лучи грядущих перемен, словно огненные вожди, властно вошли в мою растерянную судьбу. Они прорезали прежний туман, указывая путь к возрождению – туда, где сияет вечная надежда.   


И все же… почему иконы плачут? Какой тайный знак несут?  О чем безмолвно кричит их святая слеза, о чем предупреждает мир?  Это по-настоящему страшно. И этот ответ ведом лишь Богу. Но хрупкий свет этого  чуда, вспыхнувший посреди беспросветной тьмы, навсегда останется со мной, укрепляя и спасая мою душу.