Записки морского волка

                Когда я описывал свое детство, несколько слов я уделил плаванию на пароходе «Вячеслав Молотов». С тех пор это было единственное морское путешествие.

И вот, сотрудничая с «Московской редакцией», я часто работал с режиссером Дмитрием Зенюком. Он был знаком с яхтсменами, которые в перспективе хотели организовать морской бизнес. Набирать желающих и катать на яхте по «морям, по волнам». Им нужна была реклама, и они обратились к Зенюку: мы вас покатаем на яхте, а вы нам рекламное кино. Ударили по рукам, и вот мы уже матросы в команде из 10 человек.

Прилетели в Германию и приехали в портовый город Киль, куда за это время перегнали нашу яхту. Приехали в яхт-клуб, где она была пришвартована. Это была однопарусная крейсерская яхта 12-15 метров с каютами, кокпитом, штурвалом на палубе и встроенным дизельным двигателем. Познакомились с командой и, пока не вышли в море, пошли погулять. Вы, конечно, все видели фильм «Бриллиантовая рука», по которой шли наши герои: «Руссо туристо, облико морале», и мне показалось, мы шли по той же улице. Даже у какой-то двери стояла «жрица любви». Наша компания состояла из мужиков, поэтому не обошлось без подначек: кто идет первый? Но «облико морале» взял верх, и на следующий день мы были уже в море.

Запомнился остров Борнхольм. Первое, что увидели на причале, - «зубило». Кто помнит, так звали «восьмерку» «Жигули». Стали выяснять, откуда в центре Балтийского моря эта машина. Оказывается, здесь было Общество дружбы с Россией. Дружить - не ругаться, и мы пошли дальше.

Наша следующая «парковка» была в Копенгагене. Нам сказали: коль вы теперь равноправные матросы - извольте на вахту. Я прослушал пятиминутный курс рулевого и заступил на вахту, и стал, как учили, держать курс по Полярной звезде. Я очень старался, и мне казалось, я веду свой «галеон» строго по Полярной звезде, пока не повернул голову назад и не увидел след на лунной дорожке: моя яхта как будто участвовала в слаломе, и я закладывал галсы. А ведь учили: конец топ-мачты, и там постоянно должна быть видна моя звезда. Но все равно я ощущал себя настоящим рулевым, пока из недр нашей яхты не вылез человек и не плюхнулся на лавку кокпита. Оказалось, в каюте было душно, и один из пассажиров вылез подышать. Я стоял на вахте в штормовке с большими карманами. И вдруг этот дядя решил не пачкать кокпит, оттянул карман моей штормовки и... там оказался весь его ужин. Потом, как ни в чем не бывало, пошел спать. Я, конечно, в душе послал его туда, куда Макар телят не гонял. А вслух крикнул: «Ты чего делаешь?» В общем, вахта выдалась так себе.

Поздно вечером следующего дня мы подходили к Копенгагену, обогнули маяк, зашли в порт и шли вдоль причала, по которому параллельно с нами ехала полицейская машина. Когда мы пришвартовались и достали документы для оформления, полицейские не стали их смотреть, а предложили покинуть порт и прибрежные воды. Оказалось, мы чего-то нарушили, и нам предстояло уйти за маяк и завтра утром вернуться. На следующий день мы с песнями вернулись назад. На причале нас ждали пограничники. Выполнив все положенные в этом случае процедуры, мы на 2 дня стали «датчанами».

Останавливаясь в яхт-клубах, не забывали о гигиене. Всем известно, в то время мы были не настолько богаты, чтобы тратить деньги на душ. Поэтому помывка происходила следующим образом. Все желающие помыться вставали, как спортсмены на старт, намыливались и, когда опускали деньги, быстро забегали и занимали место под горячей струей, толкая друг друга, чтобы помыться. На все про все - 5 минут, а потом горячая вода сменялась на холодную, и, как говорится, кто не успел, тот опоздал. Потом, пожелав друг другу легкого пара, бежали на яхту. Приводили себя в порядок, и надо было приводить яхту в порядок.

Пришли в норвежские фьорды, решили почистить «перышки» - помыть яхту. Меня освободили от этой работы, и я, взяв лодку, поплыл к берегу. Вытащив лодку на сушу, я полез в гору, покрытую сплошной зеленью. По мере моего подъема я все больше ощущал себя первопроходцем. Это ж надо - оказаться вдали от родины первооткрывателем этого острова! Пока не наткнулся на домик. Я открыл дверь и обнаружил, что это туалет, которому позавидовал бы любой горожанин. Даже упакованная зубная щетка и паста. Ну ладно, подумал я, наверное, здесь побывали инопланетяне. Пока не увидел автомобили, которые ехали по асфальтированной дороге.

Гуляя по городу, мы наткнулись на секс-шоп. Грех было не зайти и не познакомиться с ассортиментом. Дмитрий Зенюк, режиссер и мой коллега, категорически отказался заходить, сославшись на партийную принадлежность, а я беспартийный - мне можно. Когда я вошел в магазин, увидел экскурсию школьников 11-12 лет с преподавателем, который спокойно знакомил их с ассортиментом и рассказывал, что к чему. Бедные дети, в отличие от наших, не знают, что детей приносит аист или их находят в капусте.

На яхтенной стоянке можно было познакомиться с соседями. Каких только яхт не было. Были яхты-пилотхаусы, которые управлялись изнутри, и на них ходили в основном пожилые люди. Очень много было американцев. В старости приобретали такую яхту и отправлялись в кругосветное путешествие. Однажды рядом пришвартовались пожилые муж с женой. Они пригласили меня к себе на яхту. Оказалось, что это был в прошлом американский космонавт. Он подарил мне свое фото с автографом.

Самые запоминающиеся дни, проведенные на яхте, были через год на Средиземном море. Мы пришли на Мальту, а затем пошли в Италию, где нас ждали необычайные приключения «русских в Италии». Мы пришли в Неаполь и пришвартовались в одном из яхт-клубов на окраине. Ребята-яхтсмены в плавание по Средиземному морю в этот раз взяли туристов - три семейные пары. То, что в Неаполе небезопасно, уже довели до сведения всего коллектива. Рассказали, что выхватывают у женщин сумочки, у мужчин - барсетки. Но наши девчонки на это «забили» и, когда первый раз собрались себя показать итальянцам, нацепили на себя все золото, которое у них было. Гуляли в окружении мужского населения яхты. Когда бдительность была потеряна, девушки лишились всех своих побрякушек. Просто проехали ragazzi на мотороллерах и все сорвали. Не помогли даже мужья. Потом были слезы, но, как известно, слезами не поможешь. Я это все, естественно, не снял, потому что камеру VHS взял в аренду и не хотел, чтобы у меня ее вырвали, когда я снимал очередной шедевр.

Я понимал, что заказчики не поймут, почему я не снял красоты Неаполя, поэтому в следующий раз засунул камеру поглубже в куртку, ходил и время от времени снимал интересные кадры. И вдруг я увидел, как люди на улице побежали, побежали и в близлежащие магазины, рестораны, кафе. Я не понял, в чем дело, но услышал выстрелы. Я не мог понять, где стрельба, и прижался к дереву. Потом люди начали выходить и заполнять улицу. Я понял, опасность миновала, выглянул из-за дерева и увидел лежащего на проезжей части мужчину. Рядом валялся мотороллер. Я особенно не стал интересоваться подробностями, когда увидел нашу команду, которая была разочарована, что не присутствовала рядом, но зато спросила меня: «Ну что, снял?» На что я сказал: «Жизнь дороже». И я представил - закончилась стрельба, у меня прекрасные кадры. Киллер, убивший мотоциклиста, подходит ко мне и на чисто сицилийском: «Runnamilla, sta cammara, scimuniti» - что по-русски обозначало: «Отдай мне камеру, дурак!»