Глава 4 Мёртвый архитектор

Вся дорога вместе с космическим перелётом в соседнюю звёздную систему заняла около двадцати часов. Почти половину этого времени Генри неустанно обрабатывал, запоминал и разбирался в огромных потоках данных, всецело характеризующих его новое назначение, а также множество аспектов функционирования системы социального рейтингования. Вся информация была идеальным образом систематизирована, более того, она уже была структурирована максимально сжатым и лаконичным образом, чтобы с ней можно было ознакомиться в кратчайшее время. Очевидно, что большая часть данных содержала лишь ключевые аспекты темы, но и этих данных было поразительно много. Генри начал ловить себя на мысли, что доселе он даже не подозревал, насколько система рейтингования серьёзная, всеобъемлющая и какое колоссальное количество разнообразных связей, случаев, правил, алгоритмов и настроек она учитывает. Раньше он думал о ней просто как об обширной, но при этом достаточно примитивной системе тестирования и рейтингования на основе очевидных среднестатистических параметров — в действительности же оказалось, что система намного серьёзнее и глубже, чем он мог вообразить.

Система в своей работе учитывала множество индивидуальных параметров каждого человека, фактически во многом она осуществляла практически индивидуальный подход к каждому. Генри просматривал один за другим примеры оценок и решений различных социальных ситуаций и противоречий, осуществляемых системой. Каждый раз он отмечал для себя удивительную справедливость оценочных суждений системы.

Через восемь часов труда Генри начал постепенно уставать: ему было более чем привычно работать с колоссальными объёмами данных, однако аккумулирование новой информации таких масштабов даже его начало выбивать из привычного трудового ритма. Желая немного отвлечься, он перевёл взгляд на Киру. Ему было любопытно, почему Совет приписал к его миссии эту женщину: возможно, она должна была выполнять функцию наблюдения и дополнительного контроля. Хотя вряд ли. В назначении фигурировали лишь общие фразы о её роли. По всем указаниям следовало, что она выполняет функцию помощника и поддержки, номинально подчиняясь его указаниям. Он мог в любой момент отстранить её от их задачи, и ему никто ничего бы не сказал. Нет, тут что-то иное. Внимательно наблюдая за ней в перерывах между ознакомлением с новыми данными, он поймал себя на мысли, что как же всё весьма удачно сложилось. Он уже испытывал к этой молодой женщине своего рода уважение, пусть даже они едва познакомились. К любому другому человеку он явно испытывал бы скрытую неприязнь и скорее воспринимал как обузу, чем как помощника. Но к ней почему-то он начал относиться иначе. То, как она проявила себя на собеседовании, зародило в нём странные ощущения некоторой сближенности, будто бы она экстерном преодолела несколько рядов психологических барьеров в его сознании и заняла место существенно ближе к его душе, чем можно было ожидать. Интересно, знала ли она, когда готовила и проводила собеседование, как всё обернётся в дальнейшем, или для неё это назначение оказалось таким же сюрпризом, как и для него?

Кира, всё это время занимавшаяся своими делами, заметила на себе пристальный взгляд Генри, она молчаливо уставилась ему прямо в глаза и слегка улыбнулась — Генри смущённо отвёл взгляд. Отдохнув пару часов, он отправился спать и попросил Киру разбудить его по прилёту на планету.

Через девять часов они совершили посадку, Кира разбудила Генри, и они отправились по магнитной магистрали в небольшое поселение на окраине центрального города планеты. Кира указала пункт назначения: вся дорога должна была занять около 25 минут.

— Двадцать пять минут? Я думал, что до пункта назначения всего-то сто пятьдесят километров: вся дорога должна занять максимум минут 15, — Генри с некоторым недоумением взглянул на Киру. Она что-то просмотрела в окуляре очков и ответила:

— В самом деле тут есть указание на то, что система управления движением вынуждена была снизить скорость вагонеток, поскольку на одном из участков произошла небольшая авария.

Генри не любил задержки: чтобы скоротать время, он решил ознакомиться с местными новостями — видимо, тем же занялась и Кира. В первых же новостных статьях он нашёл бурное обсуждение этой самой аварии. Большинство обсуждающих винило в причинах аварии сотрудников службы обслуживания транспортных магистралей, видимо, обладающих недостаточной квалификацией для выполняемого труда: многие из них указывали на тот факт, что большинство из этих служащих были недавно интегрированными, и высказывали недовольство слишком лояльной политикой интеграции жителей среднего кольца.

В обществе Аристариев все технические службы и отрасли были практически полностью автоматизированными. Однако в каждой области всё ещё оставалась потребность в некотором количестве квалифицированных работников, осуществляющих контроль действий роботизированных служб. Обычно было принято, чтобы такие должности занимали недавно интегрированные люди, прошедшие длительный путь приобщения к обществу Аристариев. Считалось, что служба на этих важных и достойных, но не всегда творческих и интересных должностях позволит интегрированным гражданам лучше приспособиться к новым для них условиям жизни. Особенно реакционные умы считали службу на таких должностях вообще социальной данью, которую обязаны выплатить интегрированные граждане за возможность влиться в общество великих Аристариев. Само собой, подобные идеи и настроения обычно порицались обществом, но некоторое количество людей, придерживающихся подобного мировоззрения, всё равно оставалось. К своему удивлению Генри обнаружил, что эта явно не самая большая проблема вызвала достаточно серьёзный общественный резонанс. Вокруг новости кипело бурное обсуждение, было уже запущено несколько голосований с общественными инициативами и ходатайствами. В большинстве случаев все эти обсуждения и голосования ни к чему не приводили и очень быстро стихали после того, как вызвавшая их причина оказывалась устранена. Очевидно, общественность по-настоящему желала лишь высказать своё недовольство, связанное с небольшим ухудшением привычного порядка вещей, однако изредка такие общественные возмущения в самом деле приводили к незначительным изменениям.

— Счастливо общество, в котором самая активно обсуждаемая новость — это поломка транспортной магистрали и небольшие неудобства в десятиминутном увеличении времени поездок… — меланхолично произнесла Кира.

Генри вопросительно взглянул на неё. Она явно уловила непонимающий взгляд Генри. Было видно, что она уже успела немного пожалеть о своей эмоциональной вольности, но всё же решилась пояснить своё отношение:

— Моя семья… тоже из числа интегрированных в общество Аристариев. Мой отец всю жизнь положил на то, чтобы получить разрешение на переселение в миры ядра и чтобы мы удостоились права называться Аристариями. Когда наша семья получила право на интеграцию, мне было всего шесть лет — пограничный возраст, при котором уже и мне пришлось бы сдавать экзамены и проходить облегчённый, но всё же длительный путь интеграции. Нам повезло: этого делать не пришлось. Социальные службы посчитали, что моя личность находится ещё только на ранней стадии формирования и я смогу легко отринуть свою прежнюю жизнь и стать замечательной гражданкой. Однако не всё прошло полностью гладко. Я всё ещё помню некоторые фрагменты той… непростой жизни в среднем кольце, — Кира на некоторое время замолчала, видимо, не желая вновь возрождать в памяти не совсем приятные воспоминания.

Генри всё ещё непонимающе смотрел на неё, однако новость о том, что её семья из интегрированных, всё же вызвала в нём лёгкие негативные эмоциональные флуктуации. Кира решилась продолжить своё объяснение:

— Не пойми меня превратно: я очень ценю мою жизнь и безмерно уважаю наше общество, но в некоторых, пусть даже в немногих, мирах среднего кольца жизнь несравненно сложнее и тяжелее, чем в идеальных мирах ядра. И теперь, когда я вижу, как эмоционально и увлечённо общество обсуждает какую-то жалкую поломку и задержку в движении, я понимаю, что для них это в действительно серьёзная негативная новость. Поэтому я и обратила внимание на то, как же на самом деле счастливо общество, если их размеренная, приятная жизнь может быть омрачена такой мелочью. Они даже не подозревают, какой на самом деле суровой может быть судьба у некоторых людей.

Генри хорошо понял, что она имела в виду, помимо этого он даже почувствовал смущение и стыд из-за того, что в нём также, пусть несознательно, возникли эти небольшие ксенофобские настроения. Он решил отвлечься от этих мыслей и ещё раз проанализировать информацию по печальному событию, которое они прилетели расследовать.

180 летний мужчина, выдающийся архитектор, примерный семьянин, 73-го уровня, скоропостижно скончался от острой сердечной недостаточности. Медицинское и социальное обеспечение Аристариев уже лет 300 как научилось великолепно справляться с такими мелочами. Появление подобного случая не редкость, но вот тот факт, что по этой причине произошла смерть человека — вопиющее, катастрофическое отклонение. Немудрено, что Совет отправил их с Кирой начать разбирательство именно с этого случая.

Генри принялся анализировать сопутствующие события, окружавшие этого архитектора. Он обнаружил множество почётных грамот и знаков отличий. Этот человек в самом деле был выдающимся специалистом: целые великолепные архитектурные ансамбли на планете были спроектированы и воздвигнуты под его чутким управлением. Наконец, внезапная находка серьёзно поразила Генри. Несколько месяцев назад этот замечательный архитектор проявил отвратительное, хамское поведение: в середине дня он зашёл в местную кофейню, чтобы насладиться чудесными напитками, и неожиданно сильно нагрубил баристе. Возможно, этот факт вообще оказался бы неучтённым, однако система зафиксировала нарушение, поскольку совпало несколько маркеров: серьёзное повышение звуко-эмоционального уровня в общественном месте и пусть запоздалое, но всё же заявление, полученное от управляющего сети кофеен. Само собой, этот случай был разрешён в ближайшее время, однако сам факт проявления архитектором «нетипичного поведения», как фигурировало в данных системы, уже наталкивал на некоторые размышления.

Генри стал копать дальше в этом направлении и выявил ещё более пугающие данные. В следующие три месяца уровень архитектора оказался понижен системой с 75-го до 71-го. Такое сильное понижение в столь короткий срок вызвало серьёзные опасения, поэтому к архитектору был направлен социальный специалист, задача которого была разобраться в ситуации и начать реабилитацию. По данным социального специалиста, он наилучшим образом выполнил свою работу, после чего уровень архитектора в самом деле поднялся до 73-го. Однако всего через две недели после этого произошёл несчастный случай. Всё это было весьма подозрительно, система явно упускала какие-то ключевые моменты. Генри был полон решимости разобраться в ситуации.

— Ты же ознакомилась с материалами этого случая? — спросил Генри, не отрываясь от данных.

— Само собой, — мягко ответила Кира и улыбнулась в свойственной ей манере.

— Думаю, нам следует провести беседу с социальным специалистом, отвечающим за этот случай. Возможно, позже нам потребуется побеседовать ещё с некоторыми людьми.

— Полностью согласна. Я уже запросила присутствие этого специалиста, более того, в местном капитолии нам уже выделили апартаменты для проживания и комнату для проведения собеседований, — с удовлетворением в голосе ответила Кира. Генри одобрительно кивнул.

Через минут десять они уже прибыли к зданию местной администрации и неспешно поднимались по пологой мраморной лестнице красивого, величественного капитолия. На пороге их встретил местный распорядитель. Он вёл себя нарочито услужливо и как-то даже показушно вежливо. Для их нужд выделили целое небольшое крыло здания, содержавшее несколько апартаментов для важных гостей, несколько рабочих кабинетов и несколько комнат для проведения собеседований. В одной из комнат уже ждал социальный специалист, о беседе с которым спрашивал Генри.

Они с Кирой направились сразу в комнату собеседования, не желая заставлять человека ждать.

— Доброго дня Вам, благодарю Вас, что так оперативно откликнулись на наш запрос о встрече. Меня зовут Грегор, я дознаватель, расследующий детали этого прискорбного события, — с этими словами Генри вошёл в комнату. Социальный специалист даже вздрогнул от неожиданного вторжения, после чего вскочил с места и услужливо поклонился. Генри поприветствовал его кивком, прошёл и присел напротив.

— Очень рад познакомиться. Как жаль, что судьба свела нас при таких прискорбных обстоятельствах, — высоким, сдавленным голосом ответил специалист, по его интонации можно было предположить, что он весьма обеспокоен то ли всем произошедшим, то ли неожиданным вниманием дознавателя.

Генри упёрся локтями в стол и свёл руки перед лицом. Кира решила остаться стоять немного поодаль от него, распорядитель также пожелал присутствовать при беседе, но занял место ближе к входной двери, стараясь ничем не привлекать к себе внимания.

— Прошу Вас рассказать все детали произошедшего, постарайтесь не упускать ни одной значимой подробности, — холодно ответил Генри, проигнорировав любезность специалиста.

— В принципе, я всё исчерпывающе изложил в моём докладе, но раз уж Вы просите… В нашем округе столь значительное падение рейтинга гражданина крайне редкое явление. Я руководитель направления социальной заботы округа, тем не менее я решил лично заняться этим случаем. Как только я узнал о столь серьёзном падении уровня, я тщательным образом подготовился и в следующий же день запросил встречу с нашим выдающимся архитектором. Мы все весьма ценим и уважаем его за его замечательный труд. Вы же знаете, что прекрасное здание, которое пятнадцать лет назад было признано лучшим на конкурсе современной архитектуры, разработано и воздвигнуто именно им? Ах, какая же это ужасная потеря для всех нас…

— Я прошу Вас, давайте сфокусируемся на деталях дела, — холодно ответил Генри. Специалист заметно смутился, но всё же продолжил.

— В общем, я запросил об аудиенции, но получил отказ. Мне пришлось в течение полутора недель вновь и вновь просить об аудиенции, после чего мне всё же была назначена встреча.

— Вы указывали причину и тему встречи?

— Конечно же, я подробнейшим образом уведомлял его о необходимости встречи и обсуждения причины падения его социального уровня. Я всячески указывал, что наш округ готов оказать любую возможную помощь и поддержку, какой бы ни была причина этого недоразумения.

— Что было на встрече? — всё также отрывисто и холодно спросил Генри.

— В принципе, ничего неожиданного, мы замечательно пообщались с этим достойнейшим человеком. Мы в том числе проанализировали и проработали тот неприятный случай с баристой. Как утверждал архитектор, в этот день всё просто ужасно шло наперекосяк, он сам был чрезвычайно ошарашен этим неприятным событием. Он в следующий же день связался с этой баристой и попросил прощения за своё неподобающее поведение, они замечательно и мирно разрешили их небольшой конфликт: как выяснилось, бариста сама в том числе проявила серьёзную неучтивость, чем, вероятно, могла спровоцировать подобную негативную реакцию, что, конечно же, не оправдывает поступок архитектора. Как он говорил, этот случай произвёл на него столь серьёзное впечатление, что он ещё долгое время чувствовал себя потерянным и расстроенным, возможно, поэтому он стал проявлять рассеянность, скованность и отстранённость. Он всё чаще пропускал запланированные встречи, проявлял иные небольшие поступки, характеризующие его не с самой лучшей стороны, в результате всё это начало накапливаться будто снежный ком, что в итоге и привело к падению социального уровня. Однако в течение трёх часов напряжённого труда мы шаг за шагом проработали все эти нюансы, размотали этот клубок незначительных ошибок и вместе пресекли дальнейшую тенденцию к ухудшению ситуации. Когда я покидал архитектора, он был весьма благодарен и удовлетворён результатом нашего замечательного труда. Когда я завершил эту встречу, я отметил в системе серьёзные позитивные изменения и восстановление замечательного социального поведения нашего архитектора.

— Что в результате и сказалось на обратной тенденции к восстановлению уровня? — с еле заметной досадой в голосе ответил Генри.

— Именно так, — с нескрываемой гордостью ответил специалист.

— Почему же всего через две недели после Вашей замечательной работы произошла трагедия? — всё так же флегматично спросил Генри.

— Я не могу Вам ответить, дознаватель, я не обладаю выдающимися познаниями в области медицины, мне лишь известно, что архитектор уже несколько десятилетий страдал от проблем, связанных с неисправным функционированием его сердечной мышцы. Он каждый раз отказывался от имплантации, но периодически проходил оздоровительные процедуры, которые поддерживали его сердце в исправном состоянии. Как я позже выяснил, в течение целых четырёх месяцев архитектор пропустил оба сеанса оздоровительных процедур, игнорируя приглашения в медицинские центры, ссылаясь на великолепное самочувствие. Как показал результат, это было совершенно не так.

— А что же его родные? Разве они не были озабочены нежеланием архитектора продолжать поддерживающие процедуры?

— Они утверждают, что были не в курсе…

Генри на минуту задумался и взглянул на Киру — она лишь стояла, внимательно анализируя эмоции и реакции специалиста.

— Большое спасибо, Вы нам очень помогли, — уже более расположенно ответил Генри, поднимаясь и выполняя небольшой поклон. Специалист также вскочил, закланялся и обеспокоенно затараторил:

— Если Вам ещё что-то понадобится, я готов, Вы только скажите, это же такая трагедия…

Кира мягко коснулась плеча специалиста и рукой указала ему, что ему следует удалиться. Специалист послушно ретировался, всё продолжая что-то тараторить уже распорядителю — тот заботливо приобнял его за плечи, и вместе они скрылись за дверью.

— Что за бред?! Архитектор умер от сердечной недостаточности, прекрасно зная о своём диагнозе, игнорируя приглашения на оздоровительные процедуры?! Они что, хотят сказать, что он сам хотел загнать себя в могилу?! — Генри говорил весьма раздражённо, указывая ладонью на дверь, с недовольной гримасой уставившись на Киру.

— Со слов специалиста и данных, фигурирующих в этом деле, получается, что так… — флегматично ответила Кира, подёргивая зрачками, сверяясь с материалами дела, отображаемыми в окулярах очков.

— Что за бред?! — ещё немного раздражённее ответил Генри.

— Ну… порой люди склонны вести себя в самом деле непоследовательным и весьма непредсказуемым образом. При всей совершенности нашей системы социальной заботы, если человек сам настойчиво игнорирует необходимость поддержки, тем более в таком уже преклонном возрасте, то… — Кира не успела договорить мысль, Генри её перебил:

— Ну не до такой же степени! Нет… Что-то тут не сходится! — сжато произнёс он и начал неспешно прохаживаться по кабинету, сведя руки в узел на груди.

— Не думаешь же ты…

— Конечно же нет! — лишь раздражённо отмахнулся Генри.

Кира явно имела в виду наличие тут злого умысла. Генри по понятным причинам отмёл эту идею: в центральных мирах ядра вот уже более 100 лет не было зафиксировано ни одного случая убийства, покушения на убийство или даже причинения смерти по неосторожности. Да у них даже не было полиции в широком смысле этого слова. Была служба социального надзора, которая дополняла функции службы социальной заботы и в крайне редких случаях в самом деле применяла ограничительные меры в отношении граждан, а во всё остальное время занималась действительно полезными делами, например сниманием котят с деревьев.

— Поехали поговорим с баристой: по всем параметрам именно с неё началось агрессивное нетипичное поведение архитектора. И попроси руководителя сети присутствовать при разговоре, — напряжённо сказал Генри, всё ещё поглощённый своими размышлениями, уставившись пустым взглядом в одну точку.

Кира послушно кивнула. Через полчаса они уже направлялись в кофейню, с которой всё началось.