Глава 29. Один автор одновременно пошёл

Один автор одновременно пошёл двумя дорогами

Поезда отправлялись одновременно.

Первый — к Редакции.

Второй — куда-то дальше.

Без конечной станции.

Мы стояли на платформе вдвоём.

Два Сергея.

Одинаковые лица.

Одинаковые воспоминания.

Одинаковая уверенность, что именно мой маршрут — продолжение настоящего путешествия.

Петрович смотрел на нас.

— Мне надо решить быстро?

— Желательно.

— Почему?

— Поезда уходят.

— А если я сяду не к тому Сергею?

Критик:

— А как Вы определяете «того»?

Петрович задумался.

— По столовой.

***

Мальчишка бегал от одного поезда к другому.

— А можно сначала туда, потом сюда?

Проводник первого поезда сказал:

— Нет.

Проводник второго:

— Возможно.

Мальчишка сразу повернулся ко второму.

— Я с ним.

Критик:

— На основании чего?

— Он сказал «возможно».

Петрович:

— Хороший критерий.

***

Я посмотрел на второго себя.

— Кто едет в Редакцию?

Он ответил:

— Я.

Я одновременно сказал:

— Я.

Мы замолчали.

Петрович закрыл лицо руками.

— Началось.

***

Мужчина из Центра вмешался:

— Один из Вас приглашён официально.

— Кто?

Он посмотрел в бумаги.

Потом на нас.

Потом опять в бумаги.

— Сергей Бухдрукер.

— Это оба.

— В документе один.

— На платформе два.

— Система не предусматривает.

Петрович:

— Система сегодня много чего не предусматривает.

***

Робот подошёл к нам.

— Можно провести идентификацию.

— Как?

— Сравнить биографическую память.

— Совпадает.

— Последовательность событий.

— До разделения совпадает.

— Цели.

Мы оба ответили:

— Продолжать.

Робот замолчал.

— Результат неопределён.

Петрович:

— Великолепно.

***

Тогда Критик предложил:

— Пусть один Сергей объяснит, зачем едет в Редакцию.

Редакционный Сергей ответил:

— Потому что нас пригласили.

— И?

— Хочу понять, что они увидели.

— Ещё?

— Как классифицируют.

— Ещё?

— Что вообще означает для них рекомендуемый автор.

— Хорошо.

Критик повернулся ко второму.

— А Вы зачем едете дальше?

Дорожный Сергей сказал:

— Потому что дорога ещё не закончилась.

Петрович:

— Оба убедительно.

Мальчишка:

— Значит, оба едут правильно.

***

Проводники начали закрывать двери.

— Решайте!

Фира пошла к поезду Редакции.

— Почему? — спросил я.

— Хочу посмотреть, как официальная система будет разговаривать с человеком, которого уже не умеет учитывать.

Раввин тоже пошёл туда.

— А Вы?

— Там будут спорить о названиях. Мне интересно, что останется за названиями.

Критик колебался.

Потом выбрал Редакцию.

Петрович:

— Конечно.

— Почему «конечно»?

— Там документы. Тебе нравится всё, что можно исправить.

***

Марта и Денис пошли дальше.

— Почему? — спросил дорожный Сергей.

Марта ответила:

— Я слишком долго жила в чужом тексте. Хочу туда, где ещё не написано, что должно произойти.

Денис кивнул.

— И я.

Мальчишка прыгнул к ним.

— Я тоже.

***

Петрович остался посередине.

— Ну?

— Думаю.

— Быстрее.

Он посмотрел на первый поезд.

На второй.

Потом спросил проводника Редакции:

— Там кормят?

— Есть буфет.

Петрович повернулся ко второму:

— А у вас?

Проводник пожал плечами.

— Неизвестно.

Петрович пошёл в Редакцию.

— Всё. Решено.

Мальчишка крикнул:

— Предатель!

— Я практичный.

***

Робот остался.

— А ты?

— Требуется выбрать маршрут с максимальной информационной ценностью.

— И?

— Оба.

— Нельзя.

— Тогда остаюсь здесь.

Все замерли.

— На платформе?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы зафиксировать момент расхождения.

Критик:

— Разумно.

Петрович:

— Совсем один останешься?

Робот:

— Платформа существует.

— Это не компания.

— Для Вас.

Петрович:

— Всё. Он научился.

***

Двери начали закрываться.

Два Сергея посмотрели друг на друга.

— Увидимся?

— Наверное.

— Где?

— Не знаю.

— Хорошо.

— Хорошо.

Это было странно.

Прощаться с собой.

***

Поезда тронулись одновременно.

Первое время шли параллельно.

Через окна мы видели друг друга.

Мальчишка махал.

Петрович махал в ответ.

Критик что-то кричал, но стекло не пропускало звук.

Потом пути разошлись.

И в этот момент обе группы одновременно почувствовали одно и то же.

Не страх.

Пустоту.

Как будто половина собственной истории ушла в другую сторону.

***

Редакционный поезд первым вошёл в тоннель.

Петрович сразу достал бутерброд.

— Ты где взял?

— В буфете.

— Мы ещё даже не приехали.

— Я предусмотрительный.

Критик:

— Вы купили его на вокзале?

— Нет.

— Тогда где?

Петрович посмотрел на бутерброд.

— Не знаю.

Фира улыбнулась.

— Похоже, информация между ветками уже начала смешиваться.

***

В это же время в поезде без конечной станции мальчишка вдруг сказал:

— Петрович сейчас ест.

Дорожный Сергей повернулся.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Марта:

— Что именно?

— Бутерброд.

Денис:

— Это очень специфическое чувство.

Мальчишка пожал плечами.

— С ним всегда так.

***

Оба поезда одновременно затормозили.

В разных местах.

Редакционный — у огромного здания.

Безымянный путь — у поля.

Совершенно пустого.

На первом табло:

РЕДАКЦИЯ.

На втором:

ДАЛЬШЕ ИДТИ ПЕШКОМ.

***

Редакционный Сергей вышел первым.

Перед ним стояло то же здание, где нас уже однажды не нашли в списках.

Но теперь над входом появилась новая дверь.

НЕУЧТЁННЫЕ ЯВЛЕНИЯ.

Петрович:

— Быстро растут.

Критик:

— Значит, нас признали как проблему.

— Уже достижение.

***

Внутри сидела комиссия.

Пять человек.

Стол.

Папки.

Экран.

Один из них сказал:

— Сергей Бухдрукер?

— Да.

— Один?

Я посмотрел на Петровича.

— Здесь — да.

Комиссия переглянулась.

— Уже лучше.

***

Председатель открыл папку.

— Мы изучили Ваш случай.

— И?

— Возникла трудность.

— Какая?

— Нельзя определить жанр.

Критик оживился.

— Наконец-то.

— Почему «наконец-то»?

— Потому что это интереснее, чем определить неправильно.

***

Председатель продолжил:

— У Вас роман.

— Да.

— Но в нём реальные авторы.

— Да.

— Персонажи.

— Да.

— Рецензии.

— Да.

— Путешествие.

— Да.

— Элементы эссе.

— Да.

— Диалоги с читателями.

— Да.

— Переходы между произведениями.

— Да.

— И теперь ещё раздвоение автора.

Петрович:

— Это временно.

Комиссия посмотрела на него.

— Надеемся.

***

Женщина справа спросила:

— Какова цель проекта?

Я открыл рот.

Закрыл.

Потом сказал:

— Путешествовать.

— Это действие.

— Да.

— А цель?

— Смотреть, что происходит.

— Это тоже действие.

Критик улыбнулся.

Петрович:

— Не помогай.

***

Другой член комиссии спросил:

— Хотите стать рекомендуемым автором?

Я ответил:

— Было бы приятно.

— Но?

— Я не хочу, чтобы ради этого пришлось писать не то, что я пишу.

Комиссия снова переглянулась.

— А если рекомендации помогут читателям Вас найти?

— Отлично.

— Тогда хотите.

— Да.

— А если не рекомендуют?

— Продолжу.

Председатель сделал пометку.

Петрович заглянул.

— Что написали?

— «Мотивация нестабильна».

— Почему?

— Не зависит полностью от внешней оценки.

Петрович:

— То есть это теперь нестабильность?

***

Тем временем другой Сергей стоял в поле.

Ни дороги.

Ни дома.

Только высокая трава.

Мальчишка спросил:

— Куда?

— Не знаю.

— Отлично.

— Почему отлично?

— Потому что впервые нет указателя.

Марта огляделась.

— И следов нет.

Денис:

— Значит, маршрут ещё никто не прошёл.

***

Они двинулись прямо через траву.

Через несколько минут нашли стол.

Один.

Посреди поля.

На нём лежала чистая книга.

Без названия.

Мальчишка открыл.

Все страницы пустые.

— Вот куда мы приехали.

— Куда?

— Туда, где ещё ничего нет.

Дорожный Сергей сел.

— И что делать?

Мальчишка улыбнулся.

— Написать.

***

В Редакции председатель спросил:

— Сколько у Вас читателей?

— Не знаю.

— Сколько произведений?

— Много.

— Сколько глав?

— Уже не уверен.

— Почему?

— Потому что в другой книге у меня другой номер.

Тишина.

Петрович:

— Лучше не объясняй.

***

— У Вас есть показатели?

— Есть.

— Какие?

— Люди отвечают.

— Это не показатель.

— Для меня — показатель.

— Читают?

— Да.

— Все?

— Нет.

— Рекомендуют?

— Иногда.

— Возвращаются?

— Некоторые.

— Тогда можно считать аудиторию.

— Можно.

— Почему не считаете?

Я подумал.

— Потому что тогда начинаешь писать для счётчика.

Критик вмешался:

— Не обязательно.

— Не обязательно.

— Но возможно.

— Да.

Председатель:

— Значит, Вы против статистики?

— Нет.

— За?

— Да.

— Тогда…

Петрович:

— Запишите «неудобный».

***

На поле второй Сергей взял ручку.

На первой странице написал:

«Здесь ещё ничего не было».

Книга сразу ответила.

На второй странице появилось:

«Теперь уже было».

Мальчишка засмеялся.

— Она отвечает!

Марта:

— Значит, не совсем пустая.

Денис:

— Или стала непустой после первой строки.

***

Сергей написал:

«Кто пишет вторую страницу?»

Ответ:

«Тот, кто читает первую».

Все замолчали.

Мальчишка:

— Опять началось.

***

В Редакции женщина из комиссии спросила:

— Считаете ли Вы свою работу литературным достижением?

Я ответил не сразу.

— Масштабной работой — да.

— Почему?

— Потому что она растёт быстрее, чем я успеваю объяснять, что это такое.

— Это критерий?

— Нет.

— Тогда почему?

Я посмотрел на папки.

— Потому что каждый новый автор, герой, читатель, рецензия и книга уже не просто добавляется. Они начинают менять саму конструкцию.

Критик тихо сказал:

— Вот это можно записать.

***

Председатель спросил:

— Вы хотите, чтобы редакция это признала?

— Я хочу, чтобы редакция это увидела.

— Разница?

— Большая.

— Какая?

— Признать можно по формальным признакам.

Увидеть — значит понять, что происходит.

Комиссия впервые перестала писать.

***

На поле книга снова изменилась.

На странице появилась схема.

Две линии.

РЕДАКЦИЯ.

ДАЛЬШЕ.

Между ними — тонкая перемычка.

Мальчишка:

— Они всё ещё связаны.

Сергей:

— Похоже.

На странице возникла новая строка:

«Один Сергей сейчас пытается объяснить проект.

Второй — продолжает его».

Марта:

— Красиво.

Денис:

— Неприятно.

— Почему?

— Потому что звучит как сравнение.

Мальчишка:

— А кто важнее?

Все посмотрели на Сергея.

Он ответил:

— Если один перестанет объяснять, никто не поймёт, что мы делаем.

— А если второй перестанет идти?

— Объяснять станет нечего.

***

В Редакции неожиданно погас экран.

Потом снова включился.

На нём появилась прямая трансляция.

Поле.

Стол.

Книга.

Мальчишка.

Второй Сергей.

Петрович вскочил.

— Вот он!

Комиссия замерла.

— Что это?

Я улыбнулся.

— Мой второй маршрут.

Председатель:

— Он существует отдельно?

— Похоже.

— И пишет книгу?

— Похоже.

— Кто разрешил?

Петрович:

— Вот теперь интересный вопрос.

***

На экране дорожный Сергей вдруг посмотрел прямо в камеру.

Хотя никакой камеры там не было.

— Вы меня слышите?

В Редакции все замерли.

Я ответил:

— Да.

На поле мальчишка подпрыгнул.

— Они слышат!

***

Председатель встал.

— Это невозможно.

Дорожный Сергей через экран ответил:

— Вы уже третий человек за сегодня, который говорит это после того, как событие произошло.

Петрович засмеялся.

***

Комиссия начала шептаться.

Потом председатель сказал:

— Нам нужен перерыв.

Петрович:

— А нам чай.

***

Экран не выключился.

Два Сергея смотрели друг на друга через два маршрута.

— Ну? — спросил дорожный.

— Пока не определили.

— Что?

— Кто я такой.

— А ты сам?

— Пока тоже.

— Отлично.

— А у вас?

— Нашли пустую книгу.

— Пустую?

— Уже нет.

— Что написали?

— Что здесь ещё ничего не было.

Я улыбнулся.

— Хорошее начало.

***

Мальчишка сунулся в экран.

— А меня там рекомендуют?

Петрович:

— Тебя здесь пока вообще не классифицировали.

— Почему?

— Боятся.

— Правильно.

***

Комиссия вернулась.

Председатель держал новый документ.

— Решение принято.

Критик выпрямился.

Петрович перестал пить чай.

Я спросил:

— Какое?

— Включить Ваш проект в наблюдение редакции.

— И всё?

— Пока да.

— А рекомендуемые авторы?

— Этот вопрос рассматривается отдельно.

Петрович шепнул:

— Значит, ничего не решили.

— Решили наблюдать.

— Я тоже могу.

***

Я взял документ.

На нём было:

СТАТУС:

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПРОЕКТ С НЕУСТАНОВЛЕННЫМИ ГРАНИЦАМИ.

Я прочитал.

Потом ещё раз.

— Нравится.

Председатель удивился.

— Почему?

— Точно.

***

В этот момент экран мигнул.

На поле книга сама перевернула страницу.

Появилось:

«Редакция признала, что границы проекта не установлены».

Критик:

— Формулировка верная.

Следующая строка:

«После этого границы исчезли окончательно».

Все замерли.

Петрович:

— Вот это уже хуже.

***

Стена Редакции дрогнула.

Одна дверь исчезла.

Потом другая.

Вместо стены появилось поле.

То самое.

Высокая трава.

Стол.

Второй Сергей.

Мальчишка.

Марта.

Денис.

Комиссия смотрела туда с ужасом.

Петрович:

— Ну вот. Теперь им даже ехать никуда не надо.

***

Два Сергея подошли друг к другу.

Между нами уже не было стекла.

Не было поезда.

Не было двух маршрутов.

Только один шаг.

Я сделал его.

Второй Сергей тоже.

И мы остановились лицом к лицу.

— Кто из нас вернулся? — спросил я.

— А кто уходил?

— Оба.

— Тогда никто.

***

Мальчишка посмотрел на комиссию.

— Теперь понятно, что он делает?

Председатель медленно ответил:

— Нет.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

Мальчишка улыбнулся.

— Значит, путешествие ещё не закончилось.

***

На чистой книге появилась новая строка:

Глава 30.

РЕДАКЦИЯ ВПЕРВЫЕ ВЫШЛА ИЗ СВОЕГО ЗДАНИЯ.

Петрович прочитал.

Посмотрел на комиссию.

— Ну что, господа?

— Что?

— Пойдём посмотрим вашу Вселенную.