Если мы хотим остаться...

Он стоял в одиночестве у свежего надгробного камня: ни фото, ни ограды ещё не было. Возможно, их и не будет. Аккуратно склонился и опустил у могилы одну скромную алую розу. Её почти сразу припорошило снегом. Поздний ноябрь, уже зима. Снежный покров свежий. Молодой человек стоял в коротком черном пальто, водолазке. Брюки явно недавно куплены, как и туфли. Всё ухоженное, отрастающие пряди каштановых волос уже потихоньку начинают собираться в кудри. В них растворяются снежинки. На его лице никаких эмоций. Сложно сказать: скорбит ли он?

Зимой не растут ни сирень, ни левкой. До этого он никогда не дарил ей розы. В руке у него была ещё одна. На камне высечено простое: "Любимая дочь и подруга". И всё. Других статусов она не успела заработать.

***

 - Я не думала сегодня о том, о чем обычно думаю перед сном. Ну... Как ты меня целуешь, как ты желаешь мне спокойной ночи, или как мы с тобой остаёмся только вдвоем. Я начала думать о том, как ты меня убиваешь и только после этого я смогла успокоиться и заснуть. Слишком много всего происходит... У меня сейчас нет сил думать о чем-то хорошем.

Это были слова из одного из её телефонных звонков ему. Девушка всё рассуждала о том, что ей нужно стать сильнее, крепче, бесчувственнее, чтобы больше ни один человек и ни одно жизненное обстоятельство не смогло её растоптать. Иронично, что именно такое она сказала в трубку спустя короткое время после уверенных рассуждений о крепости собственного духа.

 - В один из моих рабочих дней меня назвали бесчувственной.

Выходит, у неё получилось. Много людей, четыре стены и один год. Это помогло ей стать той, кем она хотела стать. Девушка больше не чувствовала радости, но и не чувствовала горечи и необходимости в ком-то. "Это такое прекрасное ощущение, когда понимаешь, что тебе никто не нужен вообще". - рассказывала она. Только-только стала осознавать результаты своих трудов, как на неё обрушилась жизнь с "проверкой". Одна сложность, вторая сложность, третья сложность и так далее. И ни одной передышки. Отличный шанс доказать, что может справиться сама. И, как раз, ни одного плеча рядом, на которое она может опереться. Стало ясно, что очень тяжело жить и считать дни, когда закончится боль, с которой она ничего не может сделать.

"Я должна быть сильной ради себя, а потом - ради него. Он меня спасет, когда придет время". - думала та, когда заканчивался очередной месяц ожидания. Он, как сказочный рыцарь, спасет принцессу из запустения. Ей лишь нужно его дождаться. Принцесса держалась и держала в руке свой потрёпанный, ржавый меч, уставший в разных боях. Эти бои шли каждый день. Как она могла знать: вдруг у её рыцаря такой же уже затупившийся меч? Как тогда она может на него рассчитывать?

 - Помни, ты всегда можешь положиться и на меня, на нас всех. Не обязательно справляться со всем самой.

 - Да, я помню, я знаю, но... Понимаешь, я хочу рассчитывать только на себя.

***

 Он поднял взгляд и с несколько секунд следил за кружащими в морозном воздухе снежинками. Вспоминал, как они кружились с ней вдвоем в подобии танца, как хотел показать ей разные города. На его лице так и не залегло ни единой эмоции. Лишь краткое воспоминание о тех её разговорах, которые обычно люди не ведут: она говорила о том, что если бы ей пришлось это сделать, это было бы окно.

 - Я просто начинаю представлять, как делаю это тем или иным способом и понимаю, что мне слишком страшно. У меня не хватило бы сил. А так стоит всего лишь открыть окно. Быстро и почти не больно.

Она саркастичная, она упрямая, дерзкая его возлюбленная. Каждый день ожидания он грезил о ней так же, как и она грезила о нём. Они слишком хотели остаться вдвоем, а всё вокруг как будто было против. Её непослушные волосы, наглая улыбка, сквозь которую вот-вот пробьется стон, нежные касания её ладоней, - лишь одна из вариаций размышлений о ней в краткую минуту тишины и тепла.

Ему было тяжело. Тащил на себе тяжкий камень мыслей и ответственности изо дня в день. Улыбка и раньше не часто посещала его лицо, а сейчас - вовсе перестала. Смертельная усталость залегла в морщинках над переносицей. А ведь она ждала его, он знал. Обещал себе быть сильным хотя бы ради нее, хоть уже и хотелось сказать: "Я так больше не могу".

В его глазах она всегда была доброй и нежной. Хрупкая за слоями напускной жестокости, вошедшей в привычку. Чем честнее становились слова, тем сильнее он боялся, что она сломается. Ведь она уже однажды почти сломалась; сказала, что представляла, как он её убивает. Мысленно вверила свою жизнь в его руки. Но он всегда упрямо убеждал:
 
 - Я знаю, ты у меня сильная. Ты всё сможешь. Я понял, что рано или поздно всё такое заканчивается.

***

 - Я так больше не могу. Не могу больше жить так, как мы живем.

Сказала она ему спустя долгие месяцы после этого. Стало ясно, что они оба слишком устали, чтобы сражаться с миром вокруг. Эта борьба каждого с самим собой не оставила сил, чтобы, увидев любимые глаза, улыбнуться.

 - Ты же меня спасёшь? Ты ведь не убить меня решил?

***

Он не скорбел по своей старой жизни. Хотя хруст снега позади был более чем различим, молодой человек не повернулся. Через несколько мгновений девушка в таком же черном пальто, как и у него, встала рядом и положила ладонь на его плечо, а он протянул ей вторую розу. Они стояли одни. Одни посреди снега, неброских могил и множества самых разных вариантов.

 - Твое ещё не поставили, да? - скорее риторический вопрос из её уст. - Будет рядом с моим стоять?

 - Договорился так. - коротко сказал он, словно отрезал, но в его словах не было ни капли грубости.

 - Прямо как муж и жена. Разве так можно? - ухмыльнулась девушка, оторвав взгляд от эпитафии.

 - Какая разница? Я ведь остаюсь с тобой. Мы уйдем.

Наконец на его лице возникла эмоция. Почти зеркально отразил её ухмылку, а его возлюбленная закрыла глаза и умиротворенно улыбнулась.

 - Мы сбежим. Ещё не придумал, в какой город увезёшь меня?

А зачем сражаться против жизни? Этот бой по-настоящему не выиграл ещё никто. "Если мы хотим остаться, нам нужно уйти". - именно это они вдвоем поняли, осознав, что бойцы из них никудышные.