В шахтёрском краю, глава 11

  Зоя Воронина

                В шахтёрском краю
                глава 11
  С отъездом гостей, квартира опустела. Вот теперь без Андрея стало скучно совсем. Он каждый день приносил что-то новенькое в дом, подбрасывал какую-нибудь идейку, рассказывал что-нибудь интересное, выкидывал что-то из рук вон выходящее. Теперь в комнате притаилась тишина.
  По вечерам, когда Владимир был дома, он занимался выжиганием. Его заразила этим Валентина. Она сама любила это занятие и с большим удовольствием выжигала интересные сюжеты и целые картины. Он как только увидел, чем она занимается и что из этого выходит, сразу же увлёкся этой идеей. Ему больше всего понравился лось, стоящий рядом с высоким деревом. Его большие рога были, что ветки дерева, такие же развесистые и массивные. Как только Валентина показала ему, что надо делать и как выжигать, что бы получалось красиво, он в тот же час помчался в магазин за прибором для выжигания.
  Теперь он любую фанерку ровнял, строгал, зачищал мелкой наждачкой и пускал её в дело, выжигал какой-нибудь сюжет. Один раз он принёс с работы большой кусок фанеры. Измерил его по кальке, на которой этот лось, что понравился ему, был нанесён простым карандашом, убедился, что фанера подходит, провёл, где надо аккуратно линии по линейке, что бы получилось ровно, как картина. А за тем положил фанерку на табурет и стал отпиливать ножовкой края её по проведённым линиям. А чтобы фанерка лучше держалась, придавал её одной ногой, поставив её на табурет, а на второй ноге стоял.
  Валентина в это время была на кухне и видела все его старания. Решила немного подшутить над ним. «Что он подумает, если увидит между своих ног мой палец?» - пришло ей в голову. Электроплита стояла рядом, на которой она варила суп. Валентина стояла с задней стороны от него, она сжала в кулак все пальцы, а один указательный выпрямила и тихонечко просунула этот палец ему между ног. Когда Владимир увидел что между ног у него что-то торчит, реакция была ошеломляющая. Он заорал не человеческим голосом и так подпрыгнул, что Валентина от неожиданности чуть не свалилась на пол. В прыжке он развернулся на сто восемьдесят градусов, смотрит на неё, понять ни чего не может, только глазами своими хлопает. Валентине показалось всё это так смешно, что она не выдержала и принялась хохотать. А Владимир, опомнившись, сказал:
-Ты что так шутишь, а если бы я тебе ножовкой по твоему пальцу шибанул?
-Ну всё же обошлось.
-Ну и шуточки у тебя!
-Уж какие есть.

  А между тем, в детском саду шли подготовительные работы к сдаче детского сада в эксплуатацию. Строители заканчивали облицовку стен из плит, покрытых лаком, художник в верхней части стен, в коридоре, рисовал картинки из русских народных сказок, а девчата замеряли окна, что бы узнать, какие по размеру шторы брать. Работы шли полным ходом.
  В августе месяце один раз Людмила Яковлевна прямо с утра заявилась в детский сад слишком возбуждённой. Собрала всех и сообщила:
-Девочки, с завтрашнего дня мы станем ездить в колхоз на уборку урожая. Как я не отнекивалась в конторе, ни чего не подействовало. От нас надо ежедневно отправлять по пять человек в поле на работу.
-А возить-то нас будут? - поинтересовалась медсестра. Она уже была принята на работу и трудилась тут же, со всеми вместе. Детский сад был большой и медицинская сестра в нём должна быть обязательно.
-Конечно, а как же иначе. Ровно в восемь мы должны начинать работу и в пять часов вечера её заканчивать. Так что и туда увезут и оттуда привезут. Сбор у конторы УСМ. Автобус отъезжает ровно в восемь, не опаздывайте. А сейчас распределитесь, составьте список, кто, когда поедет и с кем. Мне его на стол положите в кабинете. Методист пусть этим делом займётся. Дел у нас и тут много, успеть бы всё сделать до открытия, а тут ещё с этим колхозом навязались! Просто беда.
-А что мы там делать станем, вам не говорили?
-Убирать то, что поспело. В данный момент, на огурцы посылают, а потом не знаю на что. Можно подумать, в колхозе нет рабочих. Помогать им срочно надо, видите ли! А нам кто поможет? У нас здесь дел полно, это они не учитывают. Детский сад надо не просто сдать, но и подготовить для приёма в него детей. А им разве это втолкуешь! Они там ни чего даже понять не хотят!
  Людмила Яковлевна, говоря всё это, так разошлась, так раскраснелась, что, казалось, поднеси к её лицу какой-то листок бумаги, моментально вспыхнет.
-Да ладно вам расстраиваться из-за пустяка. - успокоила её Валентина Николаевна. Она с Людмилой Яковлевной вместе в одном садике до этого трудились. А когда Людмилу Яковлевну перевели в новый детский сад заведующей, то за ней потянулись и другие сотрудники, первой Валентина Николаевна. Даже няни пошли за ней. Была она женщиной хорошей, а главное — справедливой. Её любили в том детском саду, потому и пошли за ней.
  Даже медицинская сестра пошла за ней в новый детский сад. Была она небольшого роста, худенькая, что девочка подросток, смуглая, словно загорала всё лето под южным солнцем. Одни глаза только выделялись сильно на лице её. Владелец этих прекрасных глаз ещё их подводил чёрным карандашом, ресницы тоже подкрашивались тушью. От этого её глаза становились ещё больше. Нос у неё был аккуратный с небольшой горбинкой, а тонкие губы всегда поджаты, от этого казалось, что она всегда была чем-то недовольна. На работе она держалась в стороне от всех девчат. Да и девочки не очень-то общались с ней. Все разговоры сразу умолкали, если медсестра приближалась к ним.
  Девчат раскидали группами для поездки в колхоз по пять человек, а саду уже много набрали людей, почти весь коллектив. Валентине досталось ехать в пятницу. В их пятёрку входила и медицинская сестра. Оказалось, что эта медичка была очень общительной, просто, она тяжело вживалась в коллектив. А звали её Тамарой Викторовной. Она перенесла год тому назад сложнейшую операцию на желудке, чуть не заработала перитонит, но хорошо, что всё обошлось благополучно. Она выжила, только после этого она сильно похудела. Стала такой лёгкой и прозрачной, что смотреть без боли на неё нельзя было, в чём душа только держаться. Медсестра была замужем: муж её звался Олегом, а сын — Фёдором. Муж у неё работал на шахте мастером у проходчиков, а сынишка был ещё маленький, но в школу уже ходил. В тот год он уже в седьмой класс должен был пойти. Семья их жила в квартире, в доме, что стоит рядом со столовой Ромашка. Это недалеко от нового детского сада.
  Распределяла всех на работу в колхоз Надежда Алексеевна. Всё же она после заведующей старшей считалась. Надежда Алексеевна была женщиной молодой. Ей исполнилось на то время только тридцать лет. Она была замужем и жила в доме, который прокопчане почему-то называли казанский вокзал. Раньше в этом доме было общежитие, возможно, и дом такое название получил. Но общежитие это убрали и дом переделали в жилой, заселив его обычными людьми. А людей из общежития переселили в новое здание.
  У методиста имелся и муж. Имени своего мужа методист не называла, но место работу сообщила. Он трудился в объединении каким-то руководителем. Короче, шишка на ровном месте. Был у неё и сынишка маленький.  Он ходил в детский сад, в младшую группу.
  Надежда Алексеевна была женщиной стройной, высокой и худой, но не такой, как медичка. У методиста пусть немного, но грудь выделялась, на первый номер вполне потянет. Женщиной она до предела была правильной. Если что делала, то аккуратно, не допуская ни каких погрешностей. Когда в детском саду в её кабинете измеряли окна, так она достала всех своей простотой. Надо было замеры сделать точно, до миллиметра. Не дай Бог ошибёшься, так такой скандал учинит, что всем тошно станет слушать. Её за глаза все сотрудники детского сада окрестили язвой и не могла понять, как её несчастный муж только живёт с ней? Видно всё время тёмные очки носил и не разглядел, что она за человек. А может, и сам не лучше был. Но, возможно, она такая была только на работе, а дома она мягче пластилина, мягкая и пушистая. Или её муж постоянно рога спиливает, что бы она не бодалась ими.
  Прежде чем составить график поездки в колхоз, она учла всё: кто с кем поедет, когда удобно каждому и что бы не пострадало рабочее место здесь, в садике, без этого человека.
  Валентине досталось ехать в пятницу вместе с методистом, медичкой, Ольгой Кукушкиной и поваром. Повара тоже уже приняли на работу на днях и она готовила кухню к работе с детьми. Она была молодая женщина, смугляночка, с глазами, как спелые сливы, с вьющимися волосами и довольно полной. Была эта женщина не расторопной, медлительная очень. Валентина постоянно сравнивала со своей соседкой по квартире. Они были что родные сёстры, только одна полная, а другая худышка. У поварихе был сынишка четырёх лет и муж, который много пил, не просыхая. Этот пьяница постоянно, как в очередной раз напьётся  выяснял с ней отношения на кулаках, доказывая свою правоту. Часто ходила бедняжка с синяками и всё терпела, не знаю, почему? И как только она жила с таким мужем, удивляюсь, не выгоняла его. Очевидно, очень его любила, а любовь зла, полюбишь и козла! Но как же можно себя не уважать, что бы позволить мужу издеваться над собой! Не знаю, любила ли она его на самом деле или нет, но только что она его боялась до ужаса. Если узнает, что он домой пьяный идёт, прячется вместе с сынишкой. Дом, в котором жила повариха, стоял рядом с детским садом. Окна их квартиры выходили как раз на ту сторону, где стоял садик. Из ока кухни детского сада можно было увидеть то, что делается в их квартире, если шторы были не задёрнуты.
  Утром собрались у конторы УСМ. С собой взяли вёдра, что бы было куда складывать собранные огурцы. К восьми часам подошёл автобус водитель этого автобуса оказался Славка.
-Привет, Валентина! А говорила, что не встретимся, однако, встретились. Далеко собрались?
-Привет! Отсюда не видать. Значит, ты нас повезёшь на уборку урожая, а куда, не знаю?
-А, значит, по огурцы собрались?! Хорошо. Помогать надо деревенским. В Прокопьевский совхоз вас повезу. Обычно мы туда всё время ездим помощь оказываем. Садись в автобус, а то придётся стоять, народу всегда едет много. Я тебе двери открою, иди к первой двери.
  Когда Валентина уселась рядом с кабиной водителя, поинтересовалась у Славки:
-Я тебя недавно видела с мальчишкой каким-то, кто он был?
-Это мой младший брат. Ты не смотри, что он маленький, ему уже шестнадцать лет стукнуло. Вот решил приехать ко мне в гости, захотел посмотреть, как я тут живу.
-Ну и как, нравится ему здесь?
-Говорит, окончу школу, выучусь на водителя, приеду сюда жить.
-Значит, понравилось ему тут, коль собирается переехать сюда.
-Наверное. Мы с ним на эту тему не говорили. Парень не плохой, а учиться в школе не хочет. Нет, что бы в школе нормально учиться и закончить её, что бы дальше продолжить обучение, так ему срочно захотелось стать шофёром. Лодырь, одним словом.
-Не один ты жалуешься на молодое поколение. Ни чего их в жизни не интересует, одним днём живут. Вот мы, например, книжки запоем читали. Каждую новую книгу с трепетом в руки брали, интерес какое-то проявлялся. Мать моя ругалась, что с книгой допоздна сижу, так я спать уйду с книгой и фонариком, под одеялом читаю. А один раз она меня засекла с книгой, фонарик разбила, а книгу в печку выбросила. Пришлось мне за неё деньги выплачивать, книга-то библиотечная была. А сейчас все условия создаёшь, только читай. Не хотят.
  Славка привёз людей в поле, высадил их, а сам поехал в город. Рабочие распределились по полю, каждый взял себе рядочек и стал собирать с него огурцы. Они были такие крупные, прямо не огурцы, а кабачки. Встречались и маленькие тоже, но крупных всё же было больше. Некоторые из них уже перезрели и стали желтеть. Валентина собирала все подряд, всё равно их будут перебирать и сортировать. По соседству с огурцами было поле с кабачками. Они такие крупные наросли, прямо как поросята. Но их, пока, не трогали.
  К пяти часам огуречное поле убрали. Огурцы горами лежали вдоль дороги. Их пока ни куда не увозили. Валентина выбрала себе целое ведро огурцов. Выбирала маленькие, для засолки. Ей показалось это мало. Она сбегала на соседней поле, сорвала там огромный кабачок, положила его сверху на огурцы. Ведро теперь было полнёхонькое. Это ведро с огурцами и кабачком она еле донесла до автобуса. Славка увидел это ведро, не удержался, спросил:
-А ещё больше в ведро набрать не могла? Надо было немного потоптаться, может, тогда бы больше влезло.
-Пока и столько хватит. А если бы могла, то набрала бы ещё.
-Я не предполагал, что ты такая жадная. Что ты с ними делать станешь?
-А то ты не знаешь, что делают с огурцами. Посолю. Зимой пригодятся.
  Автобус привёз рабочих в УСМ. Там уже стоял на остановке Владимир. Он прошёл туда, что бы встретить Валентину. Догадался, что с поля она с пустым ведром не вернётся, что-нибудь обязательно прихватит. И не ошибся. Он принял из её рук ведро с огурцами и кабачком.
-Как ты только всё это до автобуса донесла? - промолвил он. - Зачем набрала столько?
-Нормально донесла. Сейчас приду домой, немного отдохну и за огурцы примусь, три банки посолю, остальные съедим.

  Эти огурцы вышли Валентине боком. Она сделала с ними, что хотела. Но она не предполагала, что так получится. Дело в том, что женщина была беременная, срок уже был три месяца. И когда их отправляли на уборку урожая, ей было неудобно отказываться от этого и она промолчала. Живота у неё ещё не видно было, потому ни кто и не подозревал, что она в положении была. Себя она чувствовала отлично.
  А в субботу, после обеда, у неё заболел низ живота и открылось кровотечение. Владимир узнал об этом, срочно повёл её в больницу. Она была в пяти минутах ходьбы от их дома. Только надо было пройти мимо строящего здания, перейти через железнодорожную линию, немного ещё пройти и вот тебе и больница. Гинекологическое отделение стояло отдельно. Здание было одноэтажное, не большое. Роды там не принимали, только гинекологических больных. В санпропускнике уже находилась одна молодая женщина, ожидала приёма. Валентина села рядом. Вышла медсестра и повела первую женщину на осмотр к врачу. Кабинет, в котором скрылись они, находился рядом. Слышно было, как врач что-то спрашивал у молодой женщине, а что, толком Валентина не разобрала. Затем разговор стих, а через минуту отчётливо раздался голос врача:
-Говори честно, что сделала?
  Что ответила женщина, не было слышно, но голос врача зазвучал гневно:
-Хватит врать! Признавайся, или я тебя отправлю обратно домой. Натворят Бог знает что, а потом спасай их! Не понимают, что любое вмешательство влечёт за собой последствия! Что за народ такой бестолковый. Уже сегодня третью женщину принимаю с криминальным абортом. Хотя бы сами не делали ни чего, коль не понимаете что к чему!
  Валентине было неприятно это слышать, хотя она ни чего такого и не сделала. Всё равно, слова, сказанные другой, она принимала на свой счёт и ей становилось очень страшно. А когда пришло её очередь заходить к врачу, на неё напала какая-то робость. Она словно окаменела. Но это длилось какое-то мгновения.
  Приём вела сама заведующая приёмном отделением гинекологии. Она была уже не молодая женщина, высокая, полная, но красоту свою ещё не потеряла. Её румяные щеки лоснились то ли от жира, то ли от пота. Чёрные волосы слегка посеребрила седина. Высокий медицинский колпак на её голове прикрывал их почти полностью. Карие глаза смотрели на посетителя с интересом и казалось, что с её губ вот-вот сорвётся  вопрос: что, тоже с криминальным абортом? Валентина с трепетом ждала этого и готова была ответить в любую минуту. Но врач ни чего не спросила, только предложила пройти за ширму к медицинскому креслу. Она долго осматривала больную, а за тем спросила:
-Ребёнка сохранять будем?
-Конечно.
-В пятую палату её положите. - сказала она медсестре.
  Валентину отвели в пятую палату. Там уже лежали три женщины. Одна была уже в годах женщина, две другие ещё молодые. Они уже перезнакомились, нашли общий язык и весело болтали о разной ерунде. Только молодые вели тихий разговор, а пожилая дама всё время спала. Молодёжь потому и разговаривала тихонечко, что бы не тревожить её сон.
  Валентина вошла в их палату, поздоровалась и заняла свободную кровать, которая стояла у самой двери. Перед самым обедом в палату вошла медицинская сестра, поставила Валентине укол и дала ей таблетки выпить. Вечером вновь процедура повторилась. Валентина ни с кем не разговаривала, ей было не до этого.  Живот продолжал болеть, кровотечение не унималось. Ночью она плохо спала. Она крепилась где-то часов до десяти, потом не выдержала, подошла к санитарки и попросила чистую прокладку.
-Я же всем утром только выдала чистые. Когда ты успела её замарать? Покажи. - не поверила она.
  Валентина не стала с ней спорить, молча показала. Санитарка посмотрела, принесла чистых две, сказав:
-Ступай в палату и лежи спокойно, не вставай. - а сама подошла к медсестре.
-Что делать станем? В пятой палате у больной сильное кровотечение открылось. Я всем утром раздала чистые прокладки, грязные собрала, а она сейчас подходит ко мне и просит новую. Я посмотрела на прежнюю, что бы убедиться, а та вся в крови.
  Медсестра быстро пошла в пятую палату, санитарка за ней. А в воскресение врача не было в отделении.
-Вот эта женщина. - указала санитарка на Валентину.
-Что у вас? Живот сильно болит? Покажите прокладку. - а взглянув на неё, сказала: - Лежите спокойно, не делайте резких движений, не вставайте. Я сейчас вызову врача.
  По воскресениям в этом отделении была только одна медицинская сестра и санитарка. В экстренных случаях приглашали врача. И на этот раз пригласили заведующую отделением. Она прибыла в отделение очень быстро. Приготовили операционную.
  Валентину переложили в коляску и увезли на операционный стол. К этому времени низ живота у неё так болел, что дотронуться до него нельзя было. Ей поставили обезболивающий укол, но он мало помог. После операции врач сказала:
-Очень жаль, но ребёнка вы потеряли. У вас была бы девочка.
  Валентина так была измучена этой болью, что ей было всё равно, потеряла, так потеряла, что поделаешь, значит, не судьба. Владимир пришёл к ней в больницу уже когда она была в палате. Встать и подойти к окну она не могла, сильно кружилась голова и слабость в теле наблюдалась. Ему объяснили её соседки по палате:
-Валентина встать не может, её только что привезли с операционной.
-А что с ней?
-Ребёнка она потеряла.
  Владимир сильно расстроился из-за этого, пошёл домой, как в воду опущенный, даже передачу забыл отдать. Провалялась Валентина в больнице целую неделю. На обходе она спросила у лечащего врача:
-Долго мне тут ещё загорать?
-Я думаю, ещё неделю пролежишь, а за тем посмотрим на твои анализы, что они покажут, можно тебя выписать или нет.
-Но я не могу так долго лежать! У меня сынишка в другом городе у бабушки, а через неделю ему в школу надо. Как быть?
-Что, вашего ребёнка не кому привезти домой? Здесь на кон поставлена ваша жизнь, а вы думаете, как ребёнка вам привезти. Полежите, сколько положено, а за тем и думать станете, что делать и решать все свои проблемы.
-Спасибо, вы меня очень обнадёжили!
-Не за что.
  А когда в очередной раз пришёл Владимир к ней, она открыла окно и сказала:
-Иди сейчас же домой и принеси мне одежду сюда. Я тут в палате переоденусь и пойдём домой.
-Тебя выписали? - обрадовался он.
-В том-то и дело, что нет. Я из больницы сбежать решила. Надо Андрея привезти домой. В школу я ещё не всё купила. На школьный базар сходим с ним, купим, что надо. В общим, дел много, а меня только в сентябре выпишут. Я здесь засохну, а от их кормёжки протянешь и ножки. Хватит болтать! Быстренько слетай домой и с одеждой назад.
  Владимир исполнил всё, что она ему наказала. Валентина быстро переоделась, пока в палате ни кого не было. Её соседки по палате ушли гулять по улице. Звали и её, но она не пошла. Переодевшись, она аккуратно сложили больничную одежду и оставила её на кровати, а сама вылезла в окно и ушла домой. Хорошо, что больница была одноэтажная.
  Узнав, что она уже находится дома, пришли Александр с Ириной. Сноха ходила к ней в больницу, пока она там находилась, каждый день и дочку с собой всё время брала. Ей было проще это делать, она не работала пока ни где, ребёнка не куда было девать. Вся надежда была на новый детский сад, который достраивается для детей строителей.
-Что-то ты, сестра, плохо выглядишь. - заметил Александр. - Как только тебя из больницы выписали.
-А меня ни кто не выписывал. Я сама сбежала оттуда.
-Рискованная ты баба. А если что случится с тобой?
-Ни чего со мной не может случиться. Мне Андрея в школу собрать надо. Ещё и ехать за ним в Мариинск.
-По поводу поездки в другой город не переживай. Завтра еду в Томск на три дня, в командировку меня посылают. Оттуда буду ехать, заскочу к родителям в гости, за одно и Андрея захвачу.
  На другой день Валентина вышла на работу. Первым делом она зашла в кабинет заведующей.
-Здравствуйте, Людмила Яковлевна! Извините меня, я не была целую неделю на работе, в больнице находилась. А вчера сбежала оттуда, так что, у меня нет ни какой справки. А то, что я вас не обманываю, спросите у Ольги Кукушкиной. Она у меня в больнице была, подтвердить сможет.
-Я знаю, что ты говоришь правду. Сегодня и другие девочки собирались к тебя сходить после работы. А зачем ты сбежала-то? Лежала бы в больнице и лечилась, а то вон какая бледная, ни кровиночки в лице. Краше в гроб кладут.
-У меня сын в Мариинске, да и в школу его надо подготовить, вот и рванула домой.
-Ох, женщины, женщины, не бережёте вы себя! Сын ей дороже. А о своё здоровье подумала?
-Ни чего со мной не случится. И как же мне о своём ребёнке не думать, ради него я живу!
-Понимаю, понимаю! Ладно, иди работай. Тебе особое задание, так, как ты у нас ещё больная, станешь готовить наглядный материал для занятий. Рисовать умеешь хоть немного?
-А как же иначе. Рисую и не плохо, надо вам сказать.
-Очень хорошо! Тогда ты у нас отвечать за наглядный материал будешь. Рисуй, одной тебе не справиться, можешь подключить себе ещё кого-нибудь в помощники. Сегодня пока одна рисуй, а там видно станет. Иди в комнату методиста, у неё возьмёшь все необходимое.
  Валентина направилась в комнату методиста, хотя ей не очень-то хотелось с ней работать.
-Ну, как ваше здоровье? - поинтересовалась методист.
-Спасибо, хорошо. Меня к вам прислали, раздаточный материал готовить.
-Замечательно! Но мне нужен человек, который хорошо рисует.
-Я умею рисовать, не волнуйтесь.
-Это замечательно! Я тебе выдам всё, что надо, а ты устраивайся за столом поудобней и приступай к работе.
  Первый день Валентина трудилась одна. Но потом руководство детским садом посмотрела на её работу и выделило ей в помощники целую бригаду. Раздаточного материала нужно было приготовить слишком много, надо было успеть до открытия всё сделать.  Изготовлять раздаточный материал решили по шаблонам. Валентина нарисовала шаблонов, что бы было всё аккуратно, красиво и одинаково, а девчата всё закрашивали. Получалось не плохо, некоторые даже лучше чем в магазине. На что методист была придирчивая, но и ей работа девочек нравилась.
                Продолжение следует.