Часть 2. Я ничего не боюсь

Утром Василиса открыла «Учебник юной волшебницы» с некоторым недоверием.

После муравьёв она уже знала, что надпись на обложке ничего не гарантирует. Внутри вполне могло оказаться задание, имеющее к волшебству такое же очевидное отношение, как устройство муравейника.

Так и получилось.

На новом развороте были нарисованы листья, цветы, семена и несколько незнакомых Василисе растений. Текста оказалось немного:

«Растения окружают человека всю жизнь. Одни можно есть, другие используют как лекарства, третьи опасны. Иногда очень похожие растения действуют совсем по-разному.

Посмотри, что растёт вокруг тебя. Выбери несколько растений, которые раньше не замечала или о которых почти ничего не знаешь. Узнай их названия и выясни, чем они могут быть полезны или опасны.

А потом посмотри внимательнее: кто ещё живёт рядом с ними? Кто ими питается? Кого они кормят, прячут или защищают?»

Ниже снова оставалось много свободного места для рисунков и записей.

Василиса перечитала задание и перевернула страницу в надежде, что дальше всё-таки начнётся что-нибудь более подходящее будущей волшебнице.

Дальше были пустые поля.

— Конечно, — сказала она учебнику. — А заклинания мы, наверное, будем проходить после пенсии.

Учебник не возражал.

Начать Василиса решила с того, что росло прямо возле крыльца. С мятой всё было понятно: её бабушка добавляла в чай. Подорожник Василиса знала с детского сада, хотя Лёля уже не раз объясняла, что прикладывать первый попавшийся лист к разбитой коленке не стоит. Крапиву тоже сложно было перепутать с чем-нибудь другим.

Дальше начались проблемы.

Невысокое растение с мелкими жёлтыми цветами оказалось совсем не тем, чем Василиса решила сначала. Второе было очень похоже на картинку в определителе, только листья почему-то не совпадали. Третье бабушка попросила вообще не трогать руками, пока они не выяснят точно, что это такое.

— Оно ядовитое? — сразу заинтересовалась Василиса.

— Не знаю.

— А почему тогда не трогать?

— Потому что не знаем.

Ответ был вполне понятным. Василиса нарисовала растение как смогла и записала рядом с рисунком: «Сначала узнать, потом трогать».

К обеду выяснилось, что привычное деление на полезное и вредное тоже не очень работает. Некоторые растения были лекарственными, но это вовсе не означало, что их можно есть. Другие считались сорняками, однако оказывались съедобными. Третьи человек использовал одним способом, а животные — совершенно другим.

Эта часть задания неожиданно заинтересовала Василису гораздо сильнее.

На винограде кто-то объедал листья. На одном из кустов обнаружилась гусеница, которую пришлось долго искать второй раз, потому что она почти совпадала цветом с зеленью. Возле цветов летали пчёлы. На стеблях сидели крошечные насекомые, названия которых Василиса пока не знала.

Она уже собиралась идти за бабушкиным справочником, когда заметила паука.

Он сидел на краю дорожки возле низкой травы и выглядел так, словно природа сначала придумала обычного паука, а потом решила сделать его ещё менее симпатичным. Большой, бурый, с довольно толстыми ногами и странной неровной спиной.

Василиса остановилась.

Пауков она боялась.

Маленького паучка на потолке ещё можно было терпеть, особенно если потолок высокий, паук сидит неподвижно. Большой паук на земле был совсем другим делом. Тем более этот был какой-то бугристый.

Василиса сделала шаг назад, потом вспомнила задание. «Кто ещё живёт рядом с растениями? Кто ими питается?»

Паук явно жил рядом с растениями. Чем он питается, Василиса не знала. Возможно, растениями.

Предположение ей самой показалось не очень убедительным. Паук не выглядел существом, которое с удовольствием жуёт лепестки. С другой стороны, гусеницы тоже не производили впечатления больших любителей салата, однако листья ели прекрасно.

Василиса сорвала маленький цветок, вернулась к дорожке и остановилась подальше от паука. Он не двигался. Она бросила цветок рядом.

Ничего.

— Не нравится? — спросила Василиса.

Паук продолжал сидеть. Она подошла немного ближе, чтобы посмотреть, заметил ли он вообще предложенное угощение, и в этот момент паук резко рванул в сторону.

То, что произошло дальше, Василиса сначала даже не поняла. Бугристая спина вдруг рассыпалась. Десятки крошечных паучков побежали во все стороны.

Василиса завизжала.

Через несколько секунд она уже стояла возле крыльца и одновременно отряхивала волосы, футболку, шорты и ноги, совершенно не представляя, куда смотреть в первую очередь.

— Бабуляяяя! Спаси! Они на мне! Сними их! Быстрее! Они разбежались, они все разбежались!

Лёля выбежала из дома первой, следом появился Данил.

— Кто разбежался?

— Пауки! Маленькие! Там был один, а потом из него высыпались! Посмотри мне волосы! Нет, сначала спину! Они могли залезть под футболку! Бабуля, быстрее! Я боюююсь!

Лёля подошла и стала осматривать её одежду, пока Василиса, не дожидаясь результата, продолжала стряхивать с себя невидимых пауков.

— Нет на тебе никого.

— Хорошо смотри!

— Хорошо смотрю.

— А ноги?

Данил присел и осмотрел ноги.

— На ногах тоже никого.

— Не может быть! Они во все стороны побежали!

— Во все стороны — не обязательно на тебя, — заметил Данил.

— А если всё-таки на меня?!

Лёля ещё раз проверила волосы, ворот футболки и плечи.

— Тогда он очень хорошо спрятался.

Это Василису совсем не успокоило.

Она ещё несколько раз провела ладонями по рукам и шее, потом потребовала проверить спину повторно. Только убедившись, что взрослые не обнаружили ни одного паука, Василиса немного пришла в себя и показала на дорожку.

— Он там. Большой. Убери его, пожалуйста.

Данил пошёл смотреть. Паук далеко не ушёл. Часть паучат уже снова собралась у него на спине, несколько ещё копошились рядом.

— А-а, — сказал дед. — Так это мамаша.

Василиса даже перестала отряхиваться.

— Какая мамаша?

— Вот эти маленькие у неё на спине сидели.

— Зачем?!

— Наверное, им так удобно.

— Дед!

— Что?

— Убери её.

— Куда?

— Куда-нибудь подальше. За забор. На другой конец улицы. В лес.

Данил оглянулся на неё.

— Эту могу убрать. А остальных?

— Каких остальных?

— Пауков.

Василиса молчала.

— Ты думаешь, она здесь одна?

Такого развития событий она не предусмотрела.

— Сколько их?

— Не знаю.

— Много?

— Думаю, хватает разных.

Василиса посмотрела на траву, кусты, землю возле забора и щели между камнями. Ещё утром всё это было просто садом. Теперь каждая тень под листом могла скрывать паука.

— Я больше во двор не пойду.

— Тоже вариант, — сказал Данил. — Только лето длинное.

Паучиху он всё-таки перенёс подальше от дорожки вместе с теми паучатами, которые успели вернуться к матери. Василиса наблюдала с крыльца и каждый раз, когда трава шевелилась, невольно поджимала ноги.

Учебник лежал неподалёку от того места, где всё произошло.

За ним пришлось идти Данилу.

После этого Василиса ещё несколько раз выглядывала во двор, однако выходить не решалась. От одной мысли, что где-нибудь под ступенькой может сидеть ещё один паук с целой толпой детей на спине, начинало чесаться всё тело.

Это было совершенно невыносимо.

И главное — несправедливо.

Василиса собиралась стать волшебницей. Волшебницы, по её представлениям, могли опасаться драконов, злых колдунов, неизвестных заклинаний. Бояться паука возле земляники было как-то несолидно.

Она открыла планшет и написала в поиске: «Как перестать бояться пауков».

Первые результаты разочаровали.

Предлагалось узнать о пауках побольше, рассматривать фотографии, привыкать к ним постепенно, наблюдать сначала издалека, потом подходить ближе.

Василиса нахмурилась. Очень похоже на учебник. Так можно было состариться раньше, чем перестанешь бояться.

Она изменила запрос: «Как быстро перестать бояться пауков».

Стало интереснее.

Через несколько страниц Василиса наткнулась на рассказ о ритуалах избавления от страха. Потом ещё на один. Там уже не предлагали неделями рассматривать картинки с пауками. Нужно было сформулировать желание, сделать специальный знак — сигил, провести небольшой обряд, а после уничтожить то, на чём он был изображён.

В одном тексте обещали: правильно выполненный ритуал поможет избавиться от страха совсем.

Совсем.

Василиса перечитала это слово дважды. Вот чего она хотела. Просто больше не бояться.

С инструкцией возникла только одна проблема. Для одного из действий требовался нож. Василиса ещё раз перечитала последовательность, убедилась, что ничего не пропустила, и отправилась искать бабушку.

Лёля сидела в большой комнате за столом.

— Бабуль, можно мне нож?

— Какой?

— Острый.

Лёля подняла глаза.

— Для чего?

— Мне надо кое-что вырезать.

— Что именно?

Василиса немного помедлила.

— Сигил.

Бабушка отложила ручку.

— Понятно. А сигил для чего?

— Чтобы не бояться.

— Чего?

— Пауков.

— Тогда почему тебе нужен сигил «Я ничего не боюсь»?

Василиса посмотрела на листок в своей руке.

Она действительно написала именно так. В найденной инструкции советовали формулировать желание коротко, ясно и без лишних слов. «Я ничего не боюсь» звучало гораздо сильнее, чем «я не боюсь того большого противного паука, у которого на спине сидит миллион маленьких».

— Потому что так лучше.

— Для чего лучше?

— Для обряда.

— Я поняла. А для тебя?

Василиса не сразу нашлась с ответом.

— Тоже.

— Ты правда хочешь ничего не бояться?

— Конечно.

Лёля некоторое время смотрела на неё, потом кивнула.

— Хорошо. Представь, что ночью ты проснулась от запаха дыма.

— И что?

— Ничего. Ты ведь не боишься.

— Но если пожар...

Василиса замолчала.

— Что тогда?

— Тогда надо всех разбудить и выйти из дома.

— Почему?

— Потому что можно сгореть.

— Значит, тебе всё-таки хотелось бы испугаться?

— Я могу просто понять, что это опасно.

— Можешь. А если ты спишь и ещё ничего не поняла, только почувствовала дым и испугалась?

Василиса посмотрела на листок.

Фраза «Я ничего не боюсь» неожиданно перестала выглядеть такой красивой.

— Пожара я хочу бояться.

— Тогда желание написано неправильно.

— Я имела в виду пауков.

— А написала?

— Что ничего не боюсь.

Лёля снова взяла ручку.

— Значит, сначала реши, чего ты на самом деле хочешь. Нож потом попросишь.

Разговор закончился совершенно не так, как рассчитывала Василиса. Она вернулась к планшету, но теперь смотрела не на инструкцию, а на своё желание. «Я ничего не боюсь».

Пожар пришлось исключить сразу. Потом Василиса вспомнила море во время шторма. Машину, которая неожиданно выезжает из-за поворота. Большую собаку, которая прижимает уши и рычит.

Страх в этих случаях вдруг оказался вполне полезным.

Василиса задумалась о пауке.

Он был ей отвратителен. Когда паучата разбежались, она действительно перепугалась так, что ещё минут десять была уверена: они сидят у неё в волосах.

А был ли он опасен?

Этого она не знала.

Учебник всё ещё лежал на столе. На развороте среди записей о растениях оставался вопрос: «Кто ещё живёт рядом с ними? Кто ими питается?»

Василиса вернулась к поиску. На этот раз она искала не способ перестать бояться, а сведения о пауке с детёнышами на спине. Нашёлся он быстро.

Паук-волк.

Самки пауков-волков действительно носили паучат на себе. Сначала кокон, потом маленьких пауков, которые некоторое время держались на спине матери. Человека такой паук обычно не преследовал и серьёзной опасности для него не представлял, хотя трогать руками незнакомого паука всё равно не стоило.

С питанием Василиса тоже ошиблась. Цветы паук не ел. Он охотился. Василиса представила свой маленький цветочек рядом с хищником и впервые за весь день засмеялась.

На странице учебника возле рисунка растения она написала: «Паук рядом с цветами не обязательно ест цветы». Потом добавила: «Сначала надо узнать».

Листок с сигилом всё ещё лежал рядом.

Василиса перечеркнула слова «Я ничего не боюсь». Новый вариант получался хуже. Сначала она написала: «Я не боюсь пауков», потом тоже зачеркнула. Это было неправдой.

Она боялась.

И сейчас, если бы большой паук появился рядом со столом, наверняка снова вскочила бы. Василиса долго вертела ручку, потом написала: «Я хочу не паниковать, если вижу паука». Это было уже лучше.

Проблема оставалась в другом.

Знать, что паук-волк не собирался её съесть, оказалось намного легче, чем снова выйти во двор. Василиса дошла до открытой двери и остановилась. Во дворе ничего не происходило. Кляксик спал в тени, на винограде шевелились листья, возле дорожки летала какая-то мелкая бабочка.

И где-то там жили пауки. Много.

Василиса постояла и вернулась в комнату.

Через некоторое время Лёля обнаружила её у окна.

— Всё ещё страшно?

— Я знаю, что он не опасный. Это не помогает.

— Иногда знание помогает не сразу.

— И что делать?

— Можно немного помочь себе.

Василиса повернулась.

— Заклинанием?

— Можно назвать и так.

Это уже звучало интереснее. Бабушка достала несколько небольших металлических ёмкостей, потом принесла сухие растения.

— Что это?

— Старый способ, которому меня когда-то научили шапсуги. Они использовали дым некоторых трав, чтобы выгнать пауков с места, где собирались жить или работать.

— И пауки уходят?

— Иногда уходят. Иногда просто прячутся подальше. Я бы не обещала, что мы освободим от них весь участок.

— А что ты туда кладёшь?

— Разные травки.

Среди сухих растений Василиса заметила кусочки красного перца.

— Перец тоже?

— Тоже. Поэтому ты будешь стоять там, куда дым не идёт.

Лёля расставила несколько небольших дымящихся ёмкостей в разных местах двора, подальше от дома и сухой травы. Дым стелился невысоко, пах резко и совсем не походил на тот, который шёл от мангала.

Василиса наблюдала с крыльца.

— Это точно волшебство?

— А что тебя смущает?

— Ты просто дымом пауков выгоняешь.

— А что я должна была сделать?

— Не знаю. Сказать что-нибудь.

— Могу сказать.

Лёля торжественно подняла руку.

— Пауки, покиньте эту землю!

Василиса засмеялась.

— Так не считается.

— Почему?

— Потому что они уйдут не из-за слов.

— А из-за чего?

Василиса посмотрела на дым.

— Из-за растений. И перца.

— Вот и хорошо.

Когда дым рассеялся, Василиса всё-таки сошла с крыльца.

Сначала только на дорожку. Потом дошла до земляники. Остановилась там, где утром сидела паучиха, осторожно раздвинула траву носком сандалии и сразу отдёрнула ногу.

Никто не выбежал.

Страх никуда не исчез. В траве по-прежнему могли быть пауки, а мысль о маленьких паучатах на спине матери всё ещё заставляла Василису передёрнуть плечами.

Зато теперь она знала две вещи.

Первая: страх нельзя просто выбросить целиком, как ненужную бумажку. Иногда он нужен.

Вторая: если очень хочется пройти короткой дорогой, сначала стоит посмотреть, куда она ведёт.

Василиса вернулась к учебнику и рядом с рисунками растений добавила ещё одну запись: «Растения могут не только лечить, кормить или быть ядовитыми. Иногда ими можно кого-нибудь прогнать».

Немного подумала и приписала: «Даже пауков».