О вреде корпоративов

Федор с трудом открыл один глаз. Открыть оба не получалось. Повертел им вправо-влево. Кажется, спальня его, и это уже неплохо. Какой-то идиот залил в его голову расплавленный свинец, который при малейшем движении растекался в разные стороны. Пошевелил пальцами вначале рук, потом ног. Кажется удалось. Вытащил правую руку из-под одеяла, чуть приподнялся, нащупал на тумбочке бутылку минералки, поднес к пересохшим губам, жадно выпил. Открыл второй глаз и опять рухнул на подушку. Пошевелил левой рукой, вроде удалось. Чуть двинул ею в сторону, чтобы убедиться, что она слушается, и похолодел. Рука нащупала рядом чье-то тело. Обнаруженный факт осознавался с большим трудом. Да и вообще, сейчас всякая мысль давалась Федору с трудом.

По мере того, как Федор знакомился с телом, обрывки мысли начали складываться в короткие умозаключения: «Во-первых, тело теплое и дышит, значит живое. Это уже радовало. Во-вторых, кожа гладкая. Значит, скорее всего, женское». Федор напрягся и начал исследование более активно. Оформилась уверенность: «Это не Рита». Рита - подруга Федора, которой он все не решался сделать предложение. Впрочем, и она не особенно настаивала. Последняя мысль огорчила, но не особенно. Тело рядом зашевелилось и зачмокало. Федор съежился и притих.

Минеральная вода сделала свое дело, голова потихоньку начинала соображать. Да и стресс способствовал вбросу хорошей порции адреналина. Как в прорубь нырнул или в купель. Это позитивно сказалось на ментальных способностях Федора. Боясь опять впасть в невменяемость, заставил себя вспоминать что было вчера.

Начиналось все очень хорошо. Весь офис собрался на предновогодний корпоратив в традиционном кафе «Метелочка». Вначале выступил Федор, как директор предприятия. Порадовал всех отличными финансовыми показателями и премией в размере месячного оклада. Зал зашумел, раздались аплодисменты. После этого выступила главный бухгалтер – Мария Петровна и рассказала о передовиках, которые обеспечили наибольшую выручку. Троих самых отличившихся наградили почетными грамотами и ценными подарками. Зал зашумел и опять раздались аплодисменты. Федору очень нравился этот настрой зала. Видно было, что люди пришли провести вечер с удовольствием. Удивила и Мария Петровна. Обычно деловая, в очках и строгом костюме, она производила весьма деловое впечатление. И хотя она была моложе Федора, он чувствовал к ней уважение, как к незаменимому работнику. И обращался только по имени и отчеству. Одним словом, отношения между ними были самые что ни на есть официальные. Но сейчас в восхитительном костюме, без очков и без официального выражения, но с тем же замечательно умным выражением глаз, она произвела на него сильное впечатление.

После сообщения Марии Петровны, Федор с бокалом шампанского провозгласил тост за успехи коллектива, способствующего процветанию предприятия. Зал загудел, кто-то из молодняка закричал: «Ура!» и банкет неспешно двинулся вперед, набирая скорость по мере того, как произносились тосты. Федор опять взглянул на Марию Петровну. Мелькнула мысль: «Почему же она так не одевается на работу?».

Для развлечения гостей был приглашенные артисты, которые спустя час после начала банкета заняли место на эстраде. Самодеятельность, в перерывах между их номерами, демонстрировала свои возможности. Особой популярностью пользовались песни в исполнении начальника отдела безопасности. Он с чувством, под гитару спел «Таганку», «Мурку» и еще несколько песен того же репертуара. Фактический материал, как бывший полицейский, он знал превосходно. Зал долго не отпускал его, награждая бурными аплодисментами и криками: «Браво!». Даже приглашенные музыканты начали ревниво поглядывать на исполнителя, боясь, что своей популярностью он затмит их таланты. Но начальник, зная меру, как всякий полицейский, откланялся именно тогда, когда это было нужно.

Федор чередовал бокалы шампанского со взглядами на Марию Петровну. Что-то в ее лице было очень знакомое, но он никак не мог понять, кого она напоминает. После шампанского, он с Серегой – главным инженером и сокурсником перешли на коньяк.
На банкете присутствовал почетный гость – заместитель какого-то министра. Его привел Серега, заверяя, что он нужен в связи с тем, что впереди маячил большой контракт с Китаем. Заместитель оказался мужиком свойским, пытался ухаживать за Марией Петровной, но тяга к коньяку перевесила, и он начал обсуждать с финансовым директором какие-то вопросы экономики. В частности, всех огорчала очень высокая ставка Центробанка и обсуждение этого вопроса объединило всех заинтересованных лиц вокруг коньяка. Последний очень способствовала объединению, заняв главенствующую позицию.

Начались танцы и молодняк оторвался по полной программе. Федор смотрел на них, вспоминая свои танцевальные вечера. Конечно, такие телодвижения ему исполнить было слабо даже в самые лучшие годы, но он тоже был не промах. И раззадорившись осмелился пригласить Марию Петровну. К его удивлению, она не стала отнекиваться, как будто ждала приглашения. В результате они неплохо исполнили что-то среднее между твистом, шейком и рок-н-роллом. Молодняк приветствовал их криками: «Браво», а красотка Элен – из отдела международной торговли состроила Федору глазки. Он не придал этому особого значения, строить глазки была неотъемлемая служебная обязанность Элен – матери двоих детей. Именно поэтому она работала в отделе международной торговли. Иностранцы не могли устоять перед ее обаянием и заключали контракты на выгодных для Федора условиях.

После успеха в танцах, Федор уже чередовал коньяк с Серегой и заместителем министра с танцами с Марией Петровной. Возбужденная от такого успеха, Мария Петровна поддавалась на уговоры Федора и тоже регулярно прикладывалась к коньяку. После одного из наиболее удачных танцев Федор во всеуслышание заявил, что данной ему властью объявляется завтрашний день нерабочим.

Чем закончился корпоратив Федор вспомнить не мог. Какие-то обрывки воспоминаний все-таки будоражили, но никак не складывались в полную картину. Всплыло лицо Миши – его шофера, который помог ему покинуть зал без особых потерь для авторитета. Молодняк к этому времени исчез – пошел оканчивать ночь в какой-то ночной клуб. За столом вокруг коньяка остались только наиболее стойкие его приверженцы, включая Серегу, заместителя министра и начальника службы безопасности. Вспомнилось, что он держал кого-то за руку и обещал место директора по экономике, но кого и когда – было покрыто мраком.

И вот теперь такая незадача: в его постели лежит женщина, а он даже представления не имеет, кто она. «Хорош гусь, - мелькнула мысль, - надо познакомиться. А то непорядок получается». С трудом вылез из-под одеяла, пошел на кухню. Дрожащими руками открыл бар, налил рюмку коньяка, выпил. Нельзя сказать, что полегчало, но иллюзия облегчения возникла. Налил и выпил еще, ожидая, что вот-вот полегчает. Стоять было трудно, сел за стол и на некоторое время отключился. Но коньяк начал действовать, и Федор очнулся. Полез в холодильник, взял бутылку Асти и в буфете – два бокала. Легонько пошатываясь, пошел в спальню. Открыл дверь и волосы на его голове зашевелились. Кровать была пуста. Подушка с той стороны, где Федор обнаружил тело, была несмята, а одеяло ровное, как взлетное поле аэродрома.

Усилием воли Федор заставил себя войти в спальню, обошел кровать, тупо посмотрел на нее. Признаков пребывания на ней кого-то еще, кроме его самого, не было. Это потрясение Федор выдержать не мог. Поставив Асти и бокалы на тумбочку, рухнул в кровать и впал в беспамятство.
 
Назавтра, он пришел в кабинет, все еще не до конца уверенный в том, что мир вернулся на круги свои. Через час в кабинет вошла Мария Петровна в том же самом костюме, в каком была на корпоративе, и без очков. Подала Федору пару документов на подпись и выразительно взглянула на него. Федор отвел глаза. Похоже, начал вспоминать что-то до крайности неприличное, но в такой же степени восхитительное.