Четыре мушкетёра Восхождение часть 44

СЦЕНА 12

(Там же. Атос, Портос и Арамис и д’Артаньян, в глубине комнаты Мушкетон и Блезуа)

АТОС

Что ж, помянем бедного Короля добрым бокалом вина и отправимся в путь немедленно. Я договорился о найме фелуки, которая ждёт нас с сегодняшнего дня. Я надеялся, что мы взойдём на её борт вместе с Королём, но этого, увы не случилось. Нам осталось лишь отвезти его последнее «Прости» Королеве и их детям, тем из них, которые укрылись во Франции. И вернуть эти жуткие сувениры – крест, орден, кольцо и платок, пропитанный кровью Короля.

Д’АРТАНЬЯН

Мы сделаем это непременно, однако, у нас ещё остались дела в этом холодном городе. Во-первых, мы ещё не отомстили Мордаунту за смерть лорда Винтера.

АТОС

Месть – не то дело, ради которого следует оставаться здесь.

Д’АРТАНЬЯН

Жаль, потому что второе дело тоже такого же рода. Ведь во-вторых я хотел предложить вам побеседовать с тем человеком, который взял на себя миссию палача, не будучи таковым, и, кстати, с его подручным.

АТОС

Друг мой! Вы полагаете это возможным?

Д’АРТАНЬЯН

И возможным, и необходимым. Если бы не эти два негодяя, Король был бы жив, по меньшей мере ещё сутки или двое, и мы, быть может, смогли придумать и реализовать какой-то план по его спасению. В любом случае мы сделаем доброе дело, если избавим эту страну от этих двух мерзавцев. Работу палача должны делать палачи, и никто другой. Кстати, настоящих палачей и их подручных уже можно выпускать. Мушкетон! Выпусти их всех.

МУШКЕТОН

Одну минуту.

(Идёт открывать другую дверь)

Выходите, господа палачи.

(Выходят четыре палача)

СТАРЫЙ ПАЛАЧ

Погодите-ка! Вы полагаете, что мы не знаем, для чего вы нас похитили?

МОЛОДОЙ ПАЛАЧ

Не думайте, что мы такие уж глупцы. Вы хотели спасти Короля Карла. Не бойтесь, мы не выдадим вас.

СТАРЫЙ ПАЛАЧ

Заявляю от всех нас, четверых. Мы благодарны вам за то, что вы нас похитили. Мы не хотели бы участвовать в этом деле.

ПОЖИЛОЙ ПАЛАЧ

Поверьте, вы не знаете души палача, вероятно считаете всех нас бездушными чудовищами. Но мы не таковы.

ЧЕТВЁРТЫЙ ПАЛАЧ

Мы просто зарабатываем на хлеб насущный тем, что волей судеб стало нашей профессией. Так или иначе любой власти нужны палачи, и всегда будут нужны. Пройдёт сто лет, двести, может быть тысяча, но палачи будут нужны.

АРАМИС

Что убеждает вас в этом?

СТАРЫЙ ПАЛАЧ

Я немного интересуюсь историей. Даже в самых древних книгах говорится о казнях по приговору правителей или правительств. Если за несколько тысяч лет наша профессия не исчезла, почему можно ожидать, что она исчезнет через сто или двести лет? Во всяком случае, на наш век нам работы хватит. Мы вроде врачей, которые отделяют загнившую конечность, чтобы спасти жизнь всему организму. Только наши инструменты отсекают больные члены не у человека, а у общества. Если хотите знать, без нашей работы преступность захлестнула бы страну.

АРАМИС

Не скажу, что полностью согласен с вами, но и не стану утверждать, что не согласен с вами во всём.

СТАРЫЙ ПАЛАЧ

Что ж, у каждого своя точка зрения на любой предмет.

Д’АРТАНЬЯН

А скажите, любезный, почему вы не хотели бы участвовать в казни, о которой, как вы понимаете, идёт речь?

СТАРЫЙ ПАЛАЧ

Потому что такое вмешательство – не лечение общества, а его убийство. Если у человека заживо гниёт рука или нога, лучше её отсечь, спасая этого человека. Но если у него опухоль на голове, и вы отсечёте голову, вы не спасёте этого человека, вы его убьёте. Король был больной частью нашего общества, но он был его головой. Отсекать больную голову – плохое лечение. Это тот случай, когда лечение хуже болезни.

АТОС

Благодарю вас за ваше мнение!

(Пожал руку Старому Палачу, палачи уходят)

АТОС

Не удивляйтесь, друзья мои. Волею Провидения мы уже связали однажды свою судьбу с палачом. Жизнь научила меня относиться к людям этой профессии с должным уважением. Конечно, при условии, что действуют они по приговору праведного суда. Трибунал, вершивший своё позорное судилище над Королём, был неправедным, и палач, который бы исполнил это приговор, запятнал бы свои руки как убийца, а душу свою погубил бы. Я рад, что эти люди понимают, от какой беды мы их спасли.

Д’АРТАНЬЯН

Что же это за страна такая, где палачи ведут себя как дворяне, а некоторые дворяне добровольно берут на себя труд палача?

ПОРТОС

(Мрачно)

Англия. Чего же вы от них ждёте? Если мы ещё неделю будем пить пиво вместо вина, мы сами превратимся в чёрт знает, что.

Д’АРТАНЬЯН

Итак, Атос, вы не станете задерживаться для розысков Мордаунта, и я вас в этой снисходительности не понимаю и не поддерживаю, но вы согласны задержаться для наказания добровольных палачей.

АТОС

Разыскать их будет трудно, и даже, боюсь, невозможно.

Д’АРТАНЬЯН

Было бы невозможно, если бы я их не выследил. Почему вы не спрашиваете, куда девался Гримо? А ведь он честно сторожит их! Бедняга, наверное, продрог, надо бы отнести ему курочку и бутылку вина.

АТОС

Идём же скорей!

Д’АРТАНЬЯН

Давно бы так! Блезуа! Положи в мешок курочку и бутылку вина.

МУШКЕТОН

(Разглядывает курицу и бутылку)

Эту курицу съешь сам. А для моего друга Гримо, который самоотверженно мёрзнет в снегу, подай-ка вон ту, самую жирную и поджаристую. И вот эту непочатую бутылку бургундского.

АТОС

Учись, Блезуа, и мотай на ус. Между прочим, если палач и его подручный разойдутся в разные стороны, или попросту уйдут, как мы об этом узнаем? Ведь Гримо должен будет последовать за ними.

Д’АРТАНЬЯН

Если они разойдутся, он должен следовать за главным. А для того, чтобы мы знали, куда следует идти, у него есть два помощника. Это камердинер Короля по имени Пари, и его брат. Гримо встретил их среди зрителей и вовлёк в наше благородное дело.

ПОРТОС

Прекрасное имя! Даже очень хорошее имя для англичанина.

Д’АРТАНЬЯН

Он шотландец.

ПОРТОС

Тем лучше! Надеюсь, что брата его тоже зовут как-нибудь этак, в честь другого французского города? Булонь? Дижон? Анже?

Д’АРТАНЬЯН

Честно говоря, не успел выяснить.