Глава 9. Возвращение

— Возможно, — ответил Андрей. — Но это будет уже моя ошибка, а не твоя победа. Корин усмехнулся и закрыл глаза. Лодка уходила всё дальше от острова. Туман держался за кормой плотной стеной, не позволяя различить ни скал, ни леса, ни берега, с которого они только что отплыли. Впереди лежал холодный океан. Травин правил, вытянув раненую ногу вдоль борта. Серебряный лист на повязке почти почернел. Арсеньев сидел рядом и время от времени проверял его пульс. Пленник, назвавшийся Максимом, молчал и старался не смотреть на Корина.
Мария укрыла Корина найденным в лодке брезентом. Его знобило. Сломанную ногу они закрепили досками, но повреждённые рёбра и хрип при дыхании тревожили сильнее перелома.
— До берега четыре часа, если двигатель выдержит, — сказал Травин. — Если не выдержит, течение унесёт нас на север.
— Топлива хватит? — спросил Андрей.
— Впритык. Резервный бак потеряли вместе со второй лодкой.
Андрей оглянулся. Тумана больше не было. Остров исчез настолько бесследно, будто никогда не существовал.
— Даже координаты не сохранились, — сказал Арсеньев, рассматривая экран навигатора. — Прибор показывает, что последние несколько часов мы двигались по суше.
— Пусть показывает что хочет, — ответил Травин. — Главное, чтобы впереди оказался материк. После пережитого тишина казалась непривычной. Не стреляли автоматы, корни не поднимались из земли, в воздухе не звенели прозрачные крылья. Слышались только мотор, плеск воды и тяжёлое дыхание раненых. Мария попыталась развязать пояс Одеяния. На этот раз узел поддался, но ткань не раскрылась. Она словно ждала чего-то.
— Не отпускает? — спросил Андрей.
— Пока нет.
— Возможно, остров ещё не считает, что мы спаслись.
— Или нам предстоит тот самый выбор.
Андрей посмотрел на Скипетр. Клинок был скрыт, золотое сияние исчезло. Реликвия снова выглядела старинной украшенной рукоятью, которую легко принять за церемониальный предмет.
— Не будем использовать их вместе, — сказал он. — Что бы ни произошло.
— Даже если иначе не выживем?
— Тогда решим вместе.
Корин лежал с закрытыми глазами, но Мария заметила, как дрогнули его веки. Он слышал разговор. Спустя час океан изменился. Волны стали выше, ветер усилился, и лодку начало разворачивать боком. Травин снизил скорость, стараясь экономить топливо и не перегружать двигатель. Арсеньев сменил его у руля. Травин лёг на дно лодки рядом с Корином. Максим помог закрепить брезент, защищавший раненых от брызг.
— Я не прошу мне верить, — сказал он Андрею. — Но на материке я дам показания. Расскажу о Вяземском, о двойнике, обо всех перевозках.
— Почему не рассказал раньше?
— Потому что раньше думал, что Корин победит.
— Очень достойная причина.
Максим опустил голову.
— Другой у меня нет.
К вечеру над океаном стемнело. В облаках не осталось ни одного просвета. Навигатор продолжал показывать бессмысленный маршрут, а радиостанция ловила только шипение. Мария сидела рядом с Андреем. Тёплая ткань Одеяния защищала её от ветра, но усталость проникала глубже любого холода.
— Если доберёмся, что будем делать с реликвиями? — спросила она.
— Спрячем.
— Где? В твоём дубе?
— Его уже обыскивали бандиты и полиция. Второй раз могут оказаться внимательнее.
— Тогда музей.
Андрей покачал головой.
— Вяземский доберётся до любого музея.
— Если останется на свободе.
Арсеньев услышал их разговор.
— У меня есть копии его счетов, записи разговоров и имена людей в полиции. Я собирал страховку на случай, если Вяземский решит убрать и меня. Этого недостаточно, чтобы доказать существование острова, но хватит для обысков и нескольких арестов.
— Где материалы? — спросил Андрей.
— В ячейке, открывающейся двумя ключами. Один у меня. Второй я отправил человеку, который получит его, если не вернусь.
— Всё-таки настоящий детектив?
— Нет. Просто долго работал на людей, которым нельзя доверять.
Ночью Мария проснулась от непривычной тишины. Двигатель работал, но звук изменился. Ровный гул прерывался металлическим постукиванием. Арсеньев сидел у руля. Травин спал. Максим, привязанный ремнём к борту, тоже не двигался. Место Корина было пустым. Мария поднялась. Корин стоял возле двигателя, держась одной рукой за переборку. Сломанная нога волочилась, лицо побелело от боли. В другой руке он держал вырванный топливный шланг.
— Не двигайся, — сказала Мария.
Корин обернулся. В его пальцах блеснула зажигалка.
— Ещё шаг — и лодка вспыхнет.
Андрей проснулся мгновенно. Он потянулся к Скипетру, лежавшему под скамьёй.
— Не надо, — предупредил Корин. — Искра упадёт в топливо раньше, чем появится клинок.
На дне лодки уже растекалась тонкая блестящая лужа.
— Ты погибнешь вместе с нами, — сказал Арсеньев.
— Вяземский оставил меня умирать. Возвращаться мне некуда. Но я могу обменять реликвии на новую жизнь.
— С кем? — спросила Мария. — Ты сообщил, что они уничтожены.
— У Вяземского много врагов. Они заплатят ещё больше.
— Ты даже сейчас ничего не понял.
— Я понял главное: побеждает тот, у кого остаётся выбор.
Корин потребовал отдать ему Скипетр и снять Одеяние. Андрей медленно поднял реликвию с пола. Мария сделала вид, что развязывает пояс. Ветер ударил в борт. Лодку качнуло, и Корин перенёс вес на сломанную ногу. Боль исказила его лицо, но зажигалку он не выпустил.
— Брось Скипетр сюда.
Андрей протянул руку.
Один из орнаментов на длинной рукояти едва заметно повернулся. Яшмовое кольцо у нижнего конца качнулось, хотя ветра внутри лодки не было. Одеяние Марии отозвалось. Она почувствовала не силу и не защиту, а движение каждой капли воды вокруг. Океан ударялся о борт, проникал через щели, стекал с одежды. Небольшая волна поднялась за спиной Корина и перелилась внутрь лодки. Вода накрыла его руку. Зажигалка погасла. Андрей бросился вперёд. Корин успел ударить его в раненое плечо и выхватил спрятанный нож. Андрей перехватил запястье. Они рухнули между скамьями. Корин был тяжело ранен, но страх придавал ему силы. Он ударил Андрея головой в лицо и попытался дотянуться до Скипетра. Мария схватила его за куртку. Тёмная ткань обвилась вокруг руки Корина, не позволяя поднять нож. Арсеньев навалился сверху и прижал его к полу. Сломанная нога ударилась о борт. Корин закричал и обмяк.
— Шланг! — крикнул Травин.
Максим, насколько позволял ремень, дотянулся до трубки и пережал её руками. Травин подполз к двигателю, вернул шланг на место и затянул соединение проволокой. Мотор кашлянул, выпустил облако дыма и остановился. В наступившей тишине слышалось, как волны бьют в борта.
— Сколько топлива потеряли? — спросил Андрей.
Травин посветил фонарём в бак.
— Слишком много. До берега не хватит. Арсеньев связал Корину руки за спиной и пристегнул его к металлическому кольцу на дне.
— Вот теперь можешь сказать, что мы пожалеем о твоём спасении.
Корин ничего не ответил. Лодка дрейфовала без двигателя. Травин пытался запустить его, но топливная система хватала воздух. Через несколько минут вдали появился белый огонь. Сначала они решили, что это береговой маяк. Потом огонь разделился на два и начал быстро приближаться.
— Судно, — сказал Травин.
Арсеньев поднял сигнальную ракету, но не успел выстрелить. Темноту разрезал луч прожектора.
Из громкоговорителя приказали заглушить двигатель, убрать оружие и держать руки на виду. К лодке подходил корабль береговой охраны. На его борту вспыхнули синие огни.
— Кто вызвал их? — спросил Андрей.
— Мы вошли в зону патрулирования, — ответил Травин. — Или они искали кого-то другого.
Когда патрульный катер приблизился, двое вооружённых офицеров спустились в лодку. Один проверил раненых, второй осмотрел документы. Увидев Корина, он замер.
— Павел Корин?
Корин отвернулся.
Офицер связался с кораблём и повторил имя. Ответ пришёл сразу. Корина искали несколько лет за контрабанду древностей, похищения, убийства и исчезновение свидетелей. Его фотография находилась в международной базе, но задержать преступника до сих пор не удавалось. На запястьях Корина защёлкнулись наручники.
— Он нуждается в операции, — сказала Мария.
— Врач уже готов, — ответил офицер. — Сначала спасём ему жизнь. Потом он ответит за то, как ею распорядился. Травина и Корина подняли на корабль. Следом перенесли Андрея. Максим сам протянул руки для наручников и заявил, что готов сотрудничать. Арсеньев передал офицерам повреждённые приборы Вяземского и назвал место хранения документов. Мария поднялась последней. Когда её ноги коснулись металлической палубы, пояс Одеяния развязался сам. Тёмная ткань соскользнула с плеч и легла у её ног обычным халатом. Она подняла его. Золотые линии исчезли.
— Значит, теперь отпустило, — сказал Андрей.
— Нет. Просто вернуло мне право выбирать.
До берега они добрались под утро.
Дальнейшие события развивались быстрее, чем Андрей ожидал. Документы Арсеньева подтвердили показания Максима. В нескольких городах прошли обыски. Были задержаны люди Вяземского, в том числе двое полицейских, сообщавших ему о ходе поисков Андрея. Самого коллекционера нашли в загородном доме. Он пытался уничтожить архив, но следователи успели изъять записи о незаконных раскопках, поддельных экспертизах, двойнике Андрея и десятках украденных реликвий.Тело человека, которого приняли за Андрея, получило настоящее имя. Его родственники наконец узнали, что с ним произошло. Корин провёл несколько месяцев в тюремной больнице. Перелом сросся, хотя хромота осталась. На суде он отказался признавать вину и утверждал, что выполнял чужие приказы. Показания Максима, документы Арсеньева и материалы международного розыска не оставили ему возможности избежать наказания. Его приговорили к двадцати пяти годам заключения в колонии строгого режима. Арсеньев, услышав приговор, сказал Андрею:
— Там его уже ждут. Корин слишком многих предал, чтобы прожить спокойно даже за решёткой.
— Это больше не наша забота, — ответил Андрей.
История Скипетра и Одеяния стала предметом отдельного расследования. Об острове Андрей и Мария рассказали не всё. Координаты всё равно исчезли, фотографии оказались засвечены, а записи навигатора противоречили здравому смыслу. После долгих споров реликвии передали Международному музею истории. Учёные подтвердили их древность, но не смогли объяснить состав металла Скипетра и волокон Одеяния. Попытки вызвать появление клинка закончились безрезультатно. Для всех остальных Скипетр оставался церемониальным жезлом, а Одеяние — хорошо сохранившимся халатом неизвестного правителя.
За находку и передачу предметов музейный фонд выплатил участникам экспедиции несколько миллионов евро.
Травин купил корабль, о котором мечтал много лет. Он назвал его «Второй берег» и открыл небольшую компанию морских экспедиций. В рекламных буклетах обещал доставить путешественников куда угодно, кроме одного острова, которого не было ни на одной карте.
Максим получил уменьшенный срок за сотрудничество со следствием. После освобождения он устроился механиком в компанию Травина. Арсеньев открыл настоящее детективное агентство. На двери впервые появилась настоящая вывеска, а в документах — настоящий адрес. Первым делом стало расследование исчезновения старинной картины. На этот раз он работал не на коллекционера, а на музей.
Андрей восстановил дом. Бандиты перевернули там всё, полиция вскрыла часть деревянных полов, но тайник в старом дубе так никто и не обнаружил. Андрей вынул из него пустой футляр и оставил внутри записку: «Вы смотрели прямо на него». Через несколько месяцев он сделал Марии предложение. Они поженились без шумного торжества, пригласив только тех, кто вернулся с острова. Травин пришёл с тростью, Арсеньев — с опозданием и огромным букетом, а Савельев весь вечер следил, чтобы Андрей не поднимал ничего тяжелее бокала.
После свадьбы Андрей и Мария купили небольшой дом с видом на море. По вечерам они сидели на террасе и слушали волны. Иногда Марии казалось, что далеко над водой звенят четыре прозрачных крыла, но она никому об этом не говорила. Спустя год Андрей связался с адвокатом.
На имя Корина открыли счёт, на который положили пятьдесят тысяч долларов. В тихом посёлке приобрели небольшой дом. Ни деньгами, ни домом Корин не мог воспользоваться до освобождения. Если он доживёт до конца срока, у него будет место, куда можно вернуться.
— Ты уверен? — спросила Мария, подписывая документы вместе с Андреем.
— Нет. Но второй шанс не дарят только тем, в ком уверены.
Конверт доставили Корину в колонию. Он сидел в одиночной камере после драки с бывшими сообщниками, которые давно мечтали поквитаться с ним. Внутри лежали документы на дом, выписка со счёта и короткая записка.
Корин прочитал её дважды.
«Месть — это дать врагу то, чего он сам никогда не дал бы другому.

У тебя достаточно времени, чтобы научиться быть другим человеком».
Подписи не было.
Она и не требовалась.
В тот же вечер Андрей и Мария смотрели телевизор в своём доме у моря. Показывали открытие новой музейной выставки. За защищённым стеклом лежал Скипетр Императора, рядом находилось тёмное Одеяние.
Экскурсовод рассказывал о величайшей археологической загадке последних десятилетий. Посетители фотографировали реликвии и спорили, кому они принадлежали.
Когда музей закрылся, смотритель погасил свет и запер зал.
В темноте фигурная шапка Скипетра едва заметно повернулась в сторону Одеяния.
На тёмной ткани на мгновение появился золотой знак: круг, перевёрнутая четвёрка и две соединённые арки.

А потом всё исчезло.