Тёплые воспоминания о деревне

              Запах лета и детства



Мои тёплые воспоминания о деревне

Это было, когда моей сестрёнке исполнилось  семь лет, мне — десять, а нашему маленькому братику — два года.

История наша происходила в Калининграде, в Гурьевском районе, в посёлке Заречье. У наших родителей был отпуск, и они решили навестить своих стареньких родителей в деревне. И вот мы приехали в деревню, где жили наши бабушка с дедушкой!

Утро начиналось с запаха травы и солнца. Дом бабушки стоял на самом краю деревни, будто на пороге большого мира: за калиткой сразу начинались поля — широкие и спокойные, как море. Мне тогда было десять лет, и для меня это было настоящее приключение.

Вместе с семилетней сестрёнкой Мариной мы срывались из дому сразу после завтрака и бежали через луг к гороховому полю. Там стебли шелестели, цеплялись за платья, а в стручках прятался самый сладкий на свете горох — зелёный, сочный, хрусткий. Мы прямо с веток рвали горох и ели там, на поле, не донося до дома, и хохотали, когда горошины разлетались по траве.

Потом самым любимым местом были стога сена, на которые мы с сестрой карабкались наверх и скатывались вниз головой на скошенную траву. И каждый раз казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет от счастья.

Позже, уже вместе со взрослыми, мы шли на пасеку. Там гудели пчёлы, пахло воском и мёдом, и в маленькой чашке был самый вкусный мёд на свете. Мы с сестрёнкой были сластёнами и съедали мёд до последней капли, а потом ещё долго лизали свои ложки, чтобы не пропало ни капельки этого золотого счастья.

Помню, как однажды взрослые поехали в город, а на нас оставили младшего братишку. Мы с сестрой заигрались и не уберегли его. Во дворе стоял двухколёсный мотоцикл тех времён, и братишка подошёл к нему, стал трогать, разглядывать. Но он почему-то не стоял на подножке, то есть не был закреплён. И вдруг слышим крик брата. Прибегаем — а он лежит на земле, и на нём мотоцикл, а из ноги хлещет кровь. Мы тогда так испугались, стали кричать, звать на помощь. Мимо проходил сосед, он подбежал, схватил братишку на руки и бегом понёс в медпункт, где ему обработали ногу и завязали. А когда родители приехали из города, нам с сестрой ох и досталось! Мы были наказаны — почти три дня нас не выпускали на улицу.

Годы шли, детство осталось где-то там, за горизонтом полей. Дом бабушки теперь живёт только в памяти, а рядом уже нет тех, кто растил и оберегал. Но оказалось, что счастье умеет передаваться дальше. Теперь я сама бабушка — у меня есть внуки. Мы часто ходим в луга и поля, где тихо и красиво, где пахнет травой и небом. И когда мой пятнадцатилетний внук достаёт свой смартфон, чтобы снять закат над полем, я улыбаюсь: он видит такую же красоту, потому что когда-то я сама научилась её замечать.

И вот сегодня под окном скосили всю траву, а форточка была открытой — и я почувствовала тот самый запах скошенной травы, как когда-то в деревне, когда мы с сестрой бегали в полях. Запах лета и детства... И на минуту кажется, что ничего не ушло. Что бабушка всё так же хлопочет у печки, сестра бежит впереди, а впереди — целый день, полный простых, настоящих радостей.

Два года назад, летом мы летали самолетом   в Калининград, навестили деревню и дом бабушки и дедушки. Но дом этот уже стоит покосившийся, старенький, облезлый — даже крыша съехала набекрень. Видно, что ремонт там давно не делался, никто его не побелил. Живёт в нём теперь женщина с детьми, одна, без мужика. А какой ремонт без мужских рук? Вот так и живут — в облезлом доме, с покосившейся крышей.

Мы постояли, посмотрели. Хозяева разрешили нам зайти внутрь. Мы прошлись по знакомым комнатам, и так тепло стало на душе от воспоминаний о том времени, когда мы гостили у бабушки с дедушкой. Всё здесь было другим — и в то же время узнаваемым. Стены помнили нас, а мы помнили их.

А вокруг — поля. Только гороха на них уже нет. Теперь там сажают какую-то другую культуру, и среди неё попадались нам маки и ромашки. Такая красотища! Я обожаю деревенские мотивы, эти простые пейзажи, где небо сливается с землёй, а трава пахнет так, что кружится голова.





Недавно по телефону , я общалась с двоюродной сестрой Татьяной. Она живёт в Калининграде и снова зовёт нас в гости:

— Поедем опять туда!

И я думаю: а почему бы и нет? Ведь там, в деревне, есть маленькая старая часовня. Калининград — он же бывший Кёнигсберг, немецкий город. Так вот, там кладбище,раньше  там  почти на многих могилках на крестах висели немецкие каски.
Там похоронены наши предки: дедушка, бабушка, дяди, тёти. Все они умерли, прожили долгую и счастливую жизнь. Остались лишь мы, дети, наши внуки — следующее поколение, если считать по древу жизни. А у нас очень много поколений — там можно со счету сбиться!

Как давно это было!
И как хочется, чтобы это было не так давно...