Глава 26

ГЛАВА 26. Жизнь продолжается. Старая любовь не ржавеет
       
Адаптация экипажей ковчегов прошла на Рамбо, центральной планете империи Ррнайд, под присмотром персонала знаменитого медицинского центра, который когда-то организовала жена Романова. Причём она выстроила и содержала его исключительно на свои средства и категорически отказывалась принимать деньги как от правителя крупнейшей империи межгалактического содружества, который приходился ей сводным братом, так и от мужа, хотя они неоднократно предлагали свою помощь. Поэтому тот и другой, чтобы не задевать эго миниатюрной гордячки, всеми правдами и неправдами финансировали деятельность центра, который со временем сильно разросся и стал научным флагманом двенадцатого континуума.
«Звёздный мост» сдержал слово, данное Адену Роу. Даджи прошёл адаптацию в Имперском госпитале на Рамбо, хотя потрясение его двойника, оказавшегося сначала на фантастическом корабле, а затем в не менее фантастическом чужом мире, было таково, что врачи сильно беспокоились о его психическом здоровье. К счастью для обоих, инопланетная медицинская помощь на порядок превосходила возможности самых лучших психиатров Земли. Под присмотром квалифицированных специалистов слияние в единую личность прошло удачно — верх взяло здоровое начало Ло Веня, и жуть, творимую им в образе Даджи, он со временем начал воспринимать как нечто, что случилось не с ним, а с кем-то другим. Правда, он стал гораздо жёстче по натуре, что со временем заставило его свернуть с артистической стези и привело в политику. Безжалостный и мстительный, он столь стремительно поднимался по иерархической лестнице, что спохватился лишь тогда, когда перед ним замаячил пост Председателя КНР.
Ло Вень подумал и решил, что политические дрязги в планетарном масштабе ему совершенно ни к чему. К тому же его уже порядком раздражала постоянная суета вокруг него и, вдобавок, беспокоили участившиеся покушения на его жизнь — он получил несколько серьёзных ранений, фатальных для нормальных людей, но его спасала энергетическая форма. Дело было в том, что Ло Вень всё же успел сняться в нескольких костюмированных дорамах, взлетевших на вершину рейтингов, в том числе мировых, и поскольку ему ничего не стоило заявиться на политическое сборище в фэнтезийном ханьфу и с длинными волосами, то его рекламные политические плакаты порой не отличались от постеров к фильмам. Броская внешность и рискованные выходки привели к тому, что загадочный красавец, прозванный Азиатским тигром, покорил сердца не только соотечественников, с неменьшим жаром за него выступали зарубежные фанаты. И хотя их голоса не имели значения в Китае, они влияли на мировую политику и, что гораздо важней, на мировую экономику. Естественно, такое положение дел не вызывало восторга у правящей элиты других государств, которые и так видели угрозу в растущей мощи азиатского региона.
Понимая, что фено;мен его необычайной живучести скоро привлечёт нежелательное внимание, Ло Вень объявил о своём уходе, чем вызвал переполох среди политиков и беспрецедентный шум в мировой прессе и народе. Особенно бесчинствовали женщины, требуя наказать виновников ухода их кумира.
Несмотря на все уговоры и даже мольбы некоторых корпораций, Азиатский тигр был непреклонен и отказался от всех заманчивых предложений, включая те, что сулили ему миллионные барыши.
Чтобы отойти от мирской суеты, Ло Вень поселился в труднодоступном горном поместье, где вместе с ним проживали несколько десятков молодых женщин, преданных ему до последнего вздоха.
Поскольку они были не только его служанками, но и талантливыми воительницами с опытом разведывательных операций, то они бдительно охраняли его уединение. Прорваться через охранный периметр поместья было очень непросто, а тех, кому это удавалось, обычно ловили, а затем раздевали догола и для острастки пороли на камеру, после чего связанных по рукам и ногам бросали у ближайшей оживлённой трассы. Некоторые из пострадавших пытались привлечь Ло Веня к судебной ответственности за нанесённые побои и моральный ущерб, но результатом стали встречные иски за нарушение границ частной собственности, как правило, удовлетворяемые судами в полной мере, причём не только китайскими.
Единственными гостями, которые могли безнаказанно являться к нему, причём в любое время, были Кат Ворон и Аден Роу, да и то лишь по причине того, что он был не в силах препятствовать их посещениям.
Как бы то ни было, но Ло Вень благоденствовал, практически ведя ту же жизнь, что и на Трисе, причём на этот раз её не омрачали ни кровавые трапезы, ни ненависть слуг. Он не трогал женщин своего поместья, предпочитая для постельных развлечений жриц продажной любви. Он по-прежнему был жёсток в сексе, но никогда не переходил дозволенных границ, заранее оговаривая их с проститутками и прочими дамами лёгкого поведения. 
Поскольку обслуживающий персонал находился у него на условиях Трудового кодекса КНР, то есть со всеми положенными выходными и отпусками, то бандитские группировки начали выуживать из него деньги путём захвата в заложники его сотрудниц, когда они находились за пределами поместья. Для Ло Веня это были небольшие деньги, и он платил ради безопасности своих женщин — до тех пор, пока не произошло несчастье. Одну из похищенных девушек жестоко избили и изнасиловали, несмотря на его предупреждение не причинять ей вреда.
Банда, сделавшая это, была в полном составе не только убита, головы бандитов были отрублены и водружены на козырёк над входной дверью, ведущей в полицейский участок.
Расследование прошло безуспешно: детективам не удалось доказать причастность Ло Веня к убийству банды. Он и в самом деле был непричастен — если не считать найма киллера, которого он убил после исполнения заказа, чтобы полностью замести следы.
Несмотря на китайскую Фемиду, признавшую его невиновным, кровавое деяние несколько подпортило ему репутацию у интеллигенции и в то же время принесло ему славу защитника у народа. Стоило кому-нибудь из женщин пригрозить мужу-дебоширу его именем, и тот на время утихомиривался.
Бандиты с тех пор даже близко не подходили к сотрудницам Ло Веня, боясь привлечь его внимание, чем начали пользоваться предприимчивые дамочки. В случае чего, они заявляли, что работают у него, хотя он даже не знал об их существовании. Впрочем, с криминалом это прокатывало не так часто, как хотелось бы прохиндейкам. Бандиты — рисковый народ, одних слов им недостаточно.
***
В тот знаковый день Ло Вень, по своему обыкновению, ранним утром медитировал под грушей. Глубокая синь неба в горах настраивала на молитвенный лад. Воздух был прозрачен, свеж и сладок, как поцелуй юной невесты. Нетронутая цивилизацией природа дышала весенним благоденствием. Страстно пели соловьи. Негромко журчали многочисленные ручьи. Ближайший склон радовал взор серебряной россыпью росных жемчужин.
В общем, налицо были все условия для погружения в нирвану, и тем не менее ему никак не удавалось войти в состояние гармонии с окружающим миром.
Беспокойство его духа отражалось на груше. Утренний ветерок был слаб, как мотылёк, но дерево сильно раскачивалось, обильно роняя цветочные лепестки, и скоро их было столько, что дощатый настил, на котором сидел Ло Вень, полностью скрылся под их пышным белоснежным покрывалом. «Да что же это такое?» — наконец не выдержал он и с досады ударил по стволу груши. Ударил не сильно, раскрытой ладонью, но дерево застонало, а затем в том месте, куда пришёлся удар, кора треснула и оттуда потекла кровь.
Ло Вень вскочил на ноги, с удивлением глядя на происходящее.
— Что ещё за чертовщина? — вопросил возникший Кат Ворон.
— Понятия не имею, — Ло Вень коснулся струйки красной жидкости и лизнул палец. — Действительно, кровь… и совершенно точно человеческая.
— Поскольку ты у нас каннибал со стажем, то нет оснований тебе не верить. Привет, Клермон! Тоже решил навестить нашего лисьего друга?
— Вроде того, — уклончиво ответил Аден Роу.
Благодаря Кату Ворону, он снова привык к имени, под которым родился на Трисе. Впрочем, хотя теперь у него была внешность, данная ему настоящими родителями, имя осталось прежним, разве что к нему прибавился титул Великого княжича, да изменился род и место рождения.
На вид адроу Клермону-род-Северная Вода, уроженцу планеты Сирт, было лет двадцать пять, он был по-мужски красив, хорошо одевался, что вкупе с холодным высокомерием истинного аристократа производило неотразимое впечатление и на женщин, и на мужчин.
Ло Вень смерил Адена Роу ревнивым взглядом. Втайне он ему завидовал. По внешности и харизме он ему не уступал, тем не менее понимал, что они в разных весовых категориях — как по уму, так и по породе. Единственно, что его утешало, так это то, что Аден Роу вроде как не совсем человек. «Интересно, чего в нём больше: человеческого или от машины? Скорей, последнее. Бесстрастен и логичен как робот, особенно сейчас», — подумал он.
Его мысли не укрылись от Адена Роу.
— Сам ты робот. Я же не актёр, чтобы фонтанировать эмоциями, — сказал он и положил ладонь на ствол груши. Она продолжала кровоточить и при этом жалобно скрипела, её сучья по-прежнему ходили ходуном, будто от сильного ветра. — Тихо, тихо! Не нужно нервничать, всё будет хорошо, — добавил он успокаивающим тоном.
— Такое чувство, что там чья-то неупокоенная душа, — Кат Ворон прищурил глаза, глядя на Адена Роу, но ничего не высмотрел на его спокойной физиономии, и перевёл взгляд на Ло Веня. — Ну-ка, признавайся! Кого ты держишь в плену под видом несчастной груши?
Ло Вень хотел было сказать, чтобы он не нёс чепухи, но в облике его могущественных друзей было нечто такое, что ему вдруг стало не по себе.
— Какого чёрта? — рассердился он. — Мало того, что от вас нет покоя и вы прётесь ко мне в любое удобное вам время, так ещё устроили шоу с грушей. Вы ещё объявите о ней в интернете, чтобы верующие устроили паломничество к моему дому.
Кат Ворон одобрительно кивнул.
— А что? Это мысль, — сказал он и снова пристально посмотрел на Адена Роу. — Ну, чего молчишь? Может, перестанешь держать нас в неведении и поведаешь, с чего вдруг груша Ло Веня рыдает и кровоточит?
Аден Роу пожал плечами и потянулся за сигаретами, с некоторых пор он пристрастился к курению и, судя по изысканному аромату дыма, это был элитный табак.
— Мне откуда знать? — сказал он и, затянувшись, выпустил изо рта череду дымных сердечек. — Может, она не хочет становиться человеком, чтобы вновь получать колотушки и терпеть издевательства от того, кого она любила.
«Что? — стараясь не поддаваться вспыхнувшей надежде, Ло Вень нервно сглотнул. — Неужели это Мирелла? Нет, не может быть!»
Наконец Аден Роу загасил сигарету и, решив, что уже достаточно выдержал его во взведённом состоянии, вернул Мирелле человеческий облик.
Кат Ворон окинул ведьму внимательным взглядом. «Откуда она взялась? Ведь после отката Вселенной Мирелла Маска приказала долго жить», — мысленно поинтересовался он. Аден Роу слегка пожал плечами, показывая, что ему всё равно.    
— Это тебе в качестве возмещения за то, что я не выполнил своё обещание, — сказал он, глядя, как Ло Вень обнимает ещё не пришедшую в себя Миреллу Маску. — Только учти, мой брат с искусственными мозгами сказал, что это в последний раз. Потеряешь, больше не вернёшь.
— Я понял. Спасибо, — ответил Ло Вень, не выпуская Миреллу, хотя она уже пришла в себя и с недоверчивым выражением на лице сделала попытку высвободиться из его рук.
Он слегка отстранился, чтобы рассмотреть свою любовь, как ему казалось, потерянную навсегда. Мирелла была такой же, какой он видел её в последний раз, то есть выглядела как невзрачная крестьянка, измождённая тяжёлой жизнью, но ему было всё равно. Это была его женщина, которую он не променял бы ни на какую красавицу.
Мирелла поморщилась, увидев свои руки с въевшейся грязью и загрубевшие босые ноги, тоже не блистающие чистотой, но не смутилась. Последнее, что она помнила, это тяжёлая крестьянская жизнь, а не любовные терзания с заботой о внешности, — ведь они удел сытых и богатых.
— Что смотришь? Слишком постарела и подурнела? — язвительно спросила она.
— Есть такое дело, — не стал отпираться Ло Вень.
— Вот и славно. Значит, я не представляю для тебя интереса. Пусти! Я уйду, чтобы не оскорблять твой взор своим мерзким видом. 
Ло Вень усмехнулся, неотрывно глядя ей в глаза.
— Да уж, выглядишь ты как натуральная ведьма. Впрочем, ты никогда не блистала красотой, — сказал он и, подхватив её на руки, понёс к дому.
Войдя в служебную комнату, где коротали время его служанки, переквалифицировавшиеся в служащих на трудовом договоре, он спустил свою ношу на пол.
— Отмыть до блеска, привести в божеский вид и отправить ко мне в спальню, — распорядился он.
«Да чтоб ты сдох!» — мысленно пожелала ему Мирелла, совсем не горящая желанием вновь становиться его игрушкой. «Ладно, если будет невмоготу, снова пущусь в бега. Даже если убьёт, когда поймает, всё лучше, чем терпеть его бесконечные издевательства», — подумала она и с притворной покорностью пошла за служанками, попутно отметив, что они бросают на неё недобрые взгляды. «Ничего не изменилось. Безответная любовь и готовность на любые подлости по его приказу», — с грустью подумала она, и тут же поняла, что не права, кое-что всё же изменилось. Она с недоверием посмотрела на служанок, которые уже позабыли о ней и вполголоса болтали о своих делах. Как она ни приглядывалась, на их лицах она не увидела ни приниженности, ни постоянного страха. Вдобавок это были не юницы, а зрелые девушки — симпатичные, но подлинных красавиц среди них было немного, что тоже шло вразрез с привычками Даджи. Увиденное её обнадёжило, но она решила не торопиться с выводами.
В большой ванной комнате их встретила крепко сбитая круглолицая женщина лет сорока на вид, чьё присутствие привело Миреллу в замешательство. «Хлуд! Таких несуразных полных женщин, к тому же в возрасте, у него в поместье никогда не было», — растерянно подумала она.
— Что ещё за замарашка? Главное, на фига вы притащили её в нашу помывочную? — громогласно вопросила невероятная толстушка, уперев руки в боки.
— А куда ещё? Велено как следует её отдраить, причём до блеска.
— Шутишь, что ли? — усмехнулась толстушка. — У нас теперь перед поркой обязательная помывка незваных гостей?
— Если бы, — вздохнула смуглая красивая брюнетка.
У девушки была короткая стрижка и Мирелла подумала, что такая причёска тоже недопустимая вольность для обычной служанки, и Даджи, которого она знала, без промедления выдрал бы у неё печень за такое нарушение правил поместья.
Вторая сопровождающая, фигуристая пышноволосая блондинка, состроила забавную мину с закатыванием глаз, показывающую её отношение к происходящему.
— Судя по распоряжениям, это очередная порнозвезда, — сказала она и ехидно посмотрела на брюнетку. — Нинон, опять ты в пролёте, нашего потянуло на коровниц. Может, ещё не поздно? Сбегай до ближайшей фермы и изваляйся в навозе. Вдруг он выберет тебя? Всё же ты моложе и посимпатичней, чем она.
Толстушка насмешливо фыркнула.
— Как бы она ни старалась, у неё нет ни единого шанса. Наш альфа-самец со своими не спит, причём принципиально.
— Да, как вы смеете обсуждать господина? — не выдержала Мирелла.
— Что ж ты сразу не сказала, что ты из наших? — воскликнула толстушка, заслышав принятый в поместье кемрийский язык, и деловито добавила: — Новенькая, это хорошо, а то у нас вечно не хватает рук. Девчонки одна за другой выскакивают замуж и вдобавок рожают, а ты тут вертись как хочешь. 
Она расплылась в добродушной улыбке и поощрительно хлопнула Миреллу по заду, которая от возмущения не нашлась что сказать на это.
— Полно сверкать глазами, расслабься уже. Эх, девонька! Видать, тебе основательно досталось, если ты до сих пор не можешь прийти в себя. И то верно, мало того, что постоянно приходится ходить по острию ножа, так ещё работа грязная не только в переносном смысле. Всё-всё! Извини, что лезу куда не следует. Твой шкафчик во втором ряду, крайний справа. Сейчас девчонки принесут тебе форму, а ты иди пока в душ и как следует поработай мочалкой, а то вид у тебя действительно непрезентабельный.
— Погодите! Нам же велено подготовить её для спальни, — запротестовала блондинка.
— Господин пошутил, — сказала Мирелла, сориентировавшись в обстановке. По быстроте адаптации в новой среде она могла дать фору самому опытному шпиону.
Взяв принадлежности для мытья, она направилась к душевой.
— Эй! Как тебя зовут? — вдогонку спросила блондинка.
— Мирелла. Мирелла Маска.
— Надо же, какая необщительная, — громко удивилась толстушка, когда новенькая скрылась за дверью. — Между прочим, я Лора Кац, чернавка у нас Нинон Мирзоян, а белянка отзывается на кличку Кэт Джонс.
— Я запомню, — донеслось из душевой, а затем раздался сильный шум воды.
— М-да, сложный кадр, — заметила толстушка, которая помимо общительного характера отличалась острым умом и недюжинной проницательностью. Она строго глянула на Нинон и Кэт. — Не вздумайте подначивать новенькую и остальных предупредите. Она не спустит обиды и обязательно отомстит, хорошо, если не убьёт. К тому же что-то мне подсказывает, что у Ло Веня к ней особое отношение. Так что не стоит портить с ней отношения. Да и чисто по-человечески, будьте с ней помягче, учитывайте, что ей действительно сильно досталось. Я ещё никого не видела в таком плохом состоянии. Видимо, она очень долго пребывала под психологическим давлением. И хотя она сильная натура, но у каждого есть свой предел.
— А мне показалось, что с ней всё более или менее в порядке, — удивилась Кэт.
Нинон пожала плечами.
— Я тоже ничего такого не заметила, впрочем тебе видней, ведь ты у нас светило в психиатрии.
Когда Мирелла вышла из душевой, в комнате была лишь Лора.
— Держи, — она протянула ей комплект тёмно-синей формы в полиэтиленовом чехле. — Наш салон по наведению красоты за той дверью. Иди сушись и приводи себя в порядок.
— Спасибо.
Новенькая ушла, а Лора с задумчивым видом продолжала ходить по комнате. «А она моложе, чем я думала, от силы лет тридцать. Итак, Мирелла Маска… Кто же ты такая? Есть ощущение, что с тобой будет очень непросто», — пробормотала она себе под нос. «Ладно, посмотрим, что будет дальше. Главное, не пропустить их встречу. Голову даю на отсечение, ему не понравится то, что он увидит. Вот и славно! Пора задать перцу нашему альфа-самцу, а то девчонки совсем его избаловали», — подумала она и с воодушевлением потерла руки.