Три кота

Александр проснулся ранним утром не по своей воле. Конский топот троих котов, доносившийся из коридора, не давал сосредоточиться на бренности бытия после бессознательной ночи. Мало того что в голове постоянно раздавался звук  наковальни, так ещё мух Иннокентий после соития с давно высохшей дамой сердца на потолке решил заняться изучением его мясного носа. Приняв кончик за натурпродукт — перезрелую клубнику тёмно-бордового цвета, — насекомое сильно взволновалось. Желая поживиться водянистой ягодой, Иннокентий без устали кружил над пустившей сок «фрагарией».

Попытки прогнать наглого дегустатора не увенчались успехом. Александр, открыв настежь окно, принялся терпеливо ждать отбытия гостя в естественную среду обитания. Но в планы жужжащего специалиста по оценке вкуса, рекогносцировка не входила. Мух терпеливо ждал успокоения владельца раритета, присев вниз головой на лампу. И когда в тринадцатый раз конница Будённого пронеслась по коридору, смачно ударившись о косяк двери ванной, терпение мужчины лопнуло,  он открыл дверь.

Первым по привычке зашёл авторитет — самый старый из числа всадников апокалипсиса, кот по кличке Пуфик. «Пуфик» или «пофиг» он отзывался на любой звук, пускай

отдалённо напоминающий его имя, лишь бы только его покормили. Следующим кандидатом сборной по фристайлу зашёл самый молодой кот — Оливер. Этот перец был ещё той столичной штучкой: найденный на помойке в столице, он со временем приобрёл невероятное чувство гордости за своё происхождение. Он первым делом запрыгнул на подоконник, чтобы с высоты кошачьего полёта объективно оценить обстановку. Третьим в комнату вошёл, кивая на каждом шагу головой как китайский болванчик , чёрный кот Феня. Такое имя ему дали при покупке по объявлению. Истинный шотландец, без носа, ушей и мозгов, кот заглянул в комнату и, обнаружив своих приятелей в полной прострации , как и  потом недовольное лицо хозяина, почему-то решил, что остаться возле порога самое правильное решение. Запущенный по странной траектории тапок с малой долей вероятности попадёт в него первым; кот, хоть и жил с постоянно затянутым ручником, решил  сегодня не рисковать и понаблюдать за процессом смещения завтрака на два часа ранее оговоренного на всеобщем собрании времени.

Исключая хозяина, этой троице почему-то обрадовался именно Иннокентий. Мух виртуозно спикировал вниз и попытался сесть на ухо Пуфику. Дёрганное ухо кота отказывало в посадке жужжащему пилоту, и Иннокентий пошёл на запасной аэродром. А запасным аэродромом оказался Оливер, который спрыгнув с подоконника смачно свернулся калачиком в углу кровати и на всю мощность включил трансформатор — громкое тарахтение которого всегда благоприятно сказывалось не только на хозяине, но и на остальных внештатных сотрудниках электростанции.

Двое из оставшегося персонала поспешили присоединиться к коллеге и, запрыгнув на кровать, устроились рядом. Соединив трансформатор Теслы лапами и усилив громкость стабилизаторов примерно на две трети, приятели, как мастера сцены Мариинского театра, сделали вид, что крепко спят.

Дружное взаимопроникновение звука на частоте до 150 герц быстро и  благоприятно подействовало на Александра. Сон, который постоянно проходил мимо его двери, нежно постучал в черепную коробку, и он, влекомый цветными картинками, побежал ему навстречу, на этот раз радуясь видению наполненному   обнажёнными девушками,весело  плескающимися в реке.

 Глаза закрылись, последовал негромкий хлопок. Единственное, что Александр успел запомнить перед тем, как уединиться в грёзах с нимфами, — это беспредельную любовь во взгляде шотландца, жующего Иннокентия. И голоса в голове, которые наполовину с мяуканьем говорили только одно: «Хозяин, пока мы здесь, можешь спать спокойно. Правда, только два часа. Через два часа у нас завтрак, и как бы мы тебя не  любили, завтрак должен состояться вовремя».