Почему Чита стала городом

     Не было важнейшей задачи у Российского государства в середине XIX века, чем выход к океану и присоединение богатых сырьевыми ресурсами территорий Приамурья и Приморья. Ведь на эти земли уже нацеливались французы и американцы, а  англичане уже в 1940-х годах под видом научных изысканий разведывали приморское побережье России, чтобы взять по праву уже принадлежавшие ей с середины XVII века благодаря сибирским казакам земли. Нужен был плацдарм, который бы обеспечил решение этой стратегической цели.  Забайкалье со своим удобным географическим положением, где сходились реки для движения на восток, как нельзя лучше отвечало этим геополитическим устремлениям.
     Всё это понимал напористый восточносибирский генерал-губернатор Н.Н. Муравьёв. Он убедил царское правительство создать Забайкальскую область и сформировать на этой территории военную силу – Забайкальское казачье войско. Пока шли по этому поводу согласования властей, в среде забайкальского чиновничества, купечества и интеллигенции разгорались споры о том, какой населенный пункт новой области назвать её столицей – Сретенскую казачью слободу, город Нерчинск или селение Читу. И, несмотря на то, что более под эту роль подходил старейший город Нерчинск с высоким культурным и интеллектуальным потенциалом, являвшийся историческим центром края, выбор пал на безвестную захолустную деревушку Читу. Потому что здесь сливались реки Чита и Ингода, а та далее на востоке вместе с Ононом несла свои воды в Шилку, а затем в великий Амур, и этот водный путь мог обеспечить продвижение военных, людских и хозяйственных ресурсов на восток.
     И как только в Чите получили указ Николая I (11 июля 1851г.) об учреждении Забайкальской области с центром в Чите и во главе с военным губернатором, а им стал генерал-майор Павел Иванович Запольский, сразу, 22 и 23 октября в Чите по этому поводу состоялись торжества. В Михайло-Архангельской церкви при стечении народа и высших чинов указ Николая I был зачитан, а потом Запольский провёл первое заседание Забайкальского Областного управления, и чиновников привели к присяге. Тогда же приняли постановления об открытии Забайкальского окружного суда, Читинского полицейского управления. Вскоре 12 апреля 1859 года Забайкальская область обрела герб (был утверждён Александром II).
    Итак, Чита со своим центральным положением по отношению к другим населенным пунктам новой области, с недавно оформившимся здесь управлением ЗКВ наряду с Верхнеудинском и Иркутском превратилась в основную базу снабжения восточных окраин России. Здесь велась закупка хлеба и соли, принадлежностей судоходства, орудий земледелия, других товаров. Всё это грузилось на плоты и баржи и отправлялось по Ингоде, Шилке и Амуру к его устью. Затем через Читу потянулись на Амур переселенцы с семьями, со своим скарбом и скотом, чтобы, обосновавшись на новых землях собственным хозяйством, закрепить за Россией восточные земли.
    Этой амурской стратегии подчинили обустройство административного центра. Формирующаяся из пустыря площадь, которую позже читинцы назовут Атамановской, стала центральной частью Читы. Здесь вскоре пройдут войсковые учения, смотры и парады, торжественные молебны. Летом 1852 года состоится первый смотр ЗКВ. За два года площадь «обрастёт» главными зданиями. Уже в 1951 году на её западной стороне выстроят дом – резиденцию военного губернатора и наказного атамана. В 1953 году вокруг площади возведут здание Войскового правления, а позже – Областного правления, собраний Общественного и Офицерского. Здесь пройдёт улица со звучным названием «Амурская» – в честь присоединения Амурского края к России. Да и население в Чите станет всё больше военным. С каждым годом здесь будет пополняться казачье население: в 1851 году проживало 258 казаков (вместе с отставными, вдовами, женами и детьми), через два года – 360 соответственно. В самом Войсковом правлении и при наказном атамане служили 36 военных чиновников и 18 рядовых казаков.
     Так что именно казачьи жители устраивали молодой областной город. Казаки прибыли сюда из Нерчинска, Акши, Сретенска, приехали и с пограничных окраин Забайкалья. Были молоды и работоспособны, отличались грамотностью и сметливостью, владели оружием и знали ремёсла, легко могли выстроить дом. Они стали валить лес и возводить первые крупные казённые здания и жилые дома. Те, кто поумней, со способностями, пошли в казённые учреждения, дав начало чиновничеству Войскового и Областного правлений. Кто-то стал служить по судебной, кто-то по полицейской, а кто-то почтовой части. С годами в Чите прибавлялись семьи мещан, поселенцев, церковных служителей, купцов. В целом же читинское население в 1851 году составляло 659 (или 658) человек, в 1853 году – 755, в 1861 году уже 2123, а в 1863 – 3140 жителей.
     Свидетелем рождения новой Читы стал умнейший человек своего времени, декабрист Дмитрий Иринархович Завалишин, после каторжного срока более двадцати лет проживший на поселении в Чите. Был знатоком-энциклопедистом, владел десятком иностранных языков, просвещал и образовывал читинцев. Может быть, наблюдая за работой первых читинских устроителей, он выстраивал собственную философию созидательного труда, смысл которой сводился к следующему. Умные люди сознают, что труд есть исключительное основание благосостояния массы, что каждый обязан личным примером доказывать своё уважение к труду и изучать ремёсла не для того только, чтобы иметь себе обеспечение, но ещё более для того, чтобы возвысить значение труда и облагородить его, доказать, что труд не только совместим с образованием, но что одно в другом может находить поддержку.
     Одновременно с первым строительством шла работа над планом застройки Читы. В ней участвовали военные топографы Шац, Попов, Щечилин, и декабрист Завалишин, можно сказать, исполнял здесь партию первой скрипки. Несмотря на острейшую критику ошибок и злоупотреблений Амурской политики, исходившую от поселенца-декабриста, её движитель Н.Н. Муравьев-Амурский прислушался к нему и распорядился градостроительным планом Читы вести её застройку не по Ингодинской долине, и не охватывая нынешний район Черновских, а привязываясь к первоначально сложившейся застройке, что шла от мест бывшего Читинского острога по Амурской улице и прилегая к ней. Правильно ли поступил генерал-губернатор тогда, уступив неистовому Завалишину? Не стало ли ошибкой уступка Муравьёва его настойчивым требованиям? Может быть, другие варианты застройки более благоприятно сказались на дальнейшем развитии Читы? Как бы то ни было, но в результате споров итогом станет градостроительный документ «Проект на устройство областного  города Читы Забайкальской области», который  в 1862 году утвердит император Александр II. По этому плану Чита будет застраиваться вплоть до начала 1880-х годов. 
      Начав свой путь в качестве областного города, Чита, тем не менее, ещё долго будет оставаться им лишь по статусу. Застроенная однообразными деревянными домами, огороженными заплотами, с невымощенными, сплошь покрытыми песком, улицами, по которым свободно разгуливал рогатый скот, бегали собаки, она будет напоминать большое селение. Не случайно приехавший на службу в Читу в 1862 году князь Петр Кропоткин, впоследствии теоретик анархизма и учёный с мировым именем, удивится: «Где город?», а через несколько лет, в июне 1869 года будущий писатель Михаил Орфанов, бросив «университет и самый Питер», очутится, по его словам, «в отвратительном городишке Чите, считающимся главным городом Забайкалья». Останется всё по-прежнему и спустя десять лет. В 1881 году столичный журнал «Новь» напишет: «…Когда-то, именно в первые годы, по занятию Амура, Чите предсказывали хорошую будущность как месту, через которое должна пролегать большая торговая дорога в Амурский край… Прошло более 20 лет со времени занятия нами Амура, а Чита по-прежнему остается жалким городом, не имеющим никакого торгового значения. Развилось только в большом, чем прежде числе чиновничество, появились здания для правителей области, клуб и общественный сад». И всё-таки, Чита мало-помалу будет развиваться, и вскоре встанет на одну ступень с сибирскими и дальневосточными городами.