Родом из Веселовки ч. 3 гл. 16 Угадай, кто поможет

Гл. 16                УГАДАЙ, КТО ПОМОЖЕТ? 
немецкую кобылку не гнали, а сами неспешно вели разговор о предсоящей поездке.
-Найти б того Ивана Константиновича. Хоть бы знать, кем он там состоит, может и помог в чем-то.- Мечтательно рассуждал Иван Пантелеевич.- А так ведь, едешь на удачу: получится- не получится.
-Не переживай, Вань, ты едешь не за один свой дом хлопотать, а за весь колхоз. И будь посмелее.
-Митя, друг! Пинка дадут и будешь лететь кувырком до самого вокзала, и будут правы, сколько колхозов по стране. Каждому надо не меньше, чем нам, а то и побольше. Да и люди там, на верху сидят не чета мне, пограмотнее, начнут читать статьи законов, а я в них не бельмеса. Убедишь таких.
После этих слов Дмитрий Иванович на время замолчал. Понял, что не нахрапом тут надо брать, а как- то по- другому. А как, он тоже не знал.
-Вань, а из чего ж новые- то будем строить?
-Я прикидываю, как в райцентре, кирпичные.
Дмитрий Иванович помолчал еще чуть дольше.
-А-а… где кирпич брать?
-Вот за этим и еду.
Говорили о том, о сём, а в голове было другое. Лошадь то нехотя трусила, то снова переходил на усталый шаг. Уже подъезжая к райцентру, поняли- не стоило торопиться. Переезд через железную дорогу был закрыт. Охранница в черном кителе помахала флажком. Иван Пантелеевич поёжился: «Не его ли поезд? Неужели опоздали?»
Скоро паровоз грохоча, протащил два десятка груженных лесом вагонов. Кобыла замотала гривой, шумно отфыркиваясь, и потащила телегу с седоками, постукивая железными ободами колес по рельсам, и дальше по старинной брусчатке. На вокзале с билетом проблем не возникло, Хоркин заранее предупредил кассу, выдали плацкартный до самого Курска. И Иван Пантелеевич решил не задерживать друга, подал руку:
-Ну пожелай удачи, а сам езжай. Там дел полно.
Дмитрий Иванович с напускной решительностью пожал руку, подал с телеги новенький фанерный чемоданчик и понапутствовал:
-Ну, пробуй, небось, повезёт!
Развернулся, а Иван Пантелеевич про себя заметил: «А друг- то хоть и хорохорится, а пока и сам не верит. Ладно, посмотрим!»
Долго ждать не пришлось, скоро поезд показался из- за поворота и, замедляя ход, пыхтя, остановился. Ивану Пантелеевичу невольно опять вспомнились его поездки не в самые лучшие места. И ждут ли его там, куда теперь он нацелился? Как знать. Но под лежачий камень, известно, вода не течет. Надо торить дорожку. И есть ради чего.
В вагоне нашел своё место у окна. Напротив сидел уже немолодой, с виду интеллигентный  мужчина, заметил инвалидность попутчика, предложил свою помощь- легко закинул его чемодан на верхнюю полку. Не стал тянуть и со знакомством, представился:
- Сеня.
 Подходили еще пассажиры, вагон заполнялся.
-Вижу, прифраерён. Тоже наверное в область, - добродушно заулыбался сосед. Попутчик Сеня оказался довольно общительным, много шутил, попутно дарил комплементы проходящей проводнице и
откровенно располагал к себе.
И Иван Пантелеевич решил: дорога неблизкая, с женщинами общаться не так интересно, а этот товарищ вполне способен скрасить долгий путь. Слегка смущали только речь соседа и наколки на руках. Поэтому не стал ходить вокруг и около, спросил:
-Вижу Сеня, человек ты опытный- и кивнул на наколки.
-Да, Ванюша, пришлось оттянуть. А на нынче мало ли там оттарабанило? Сам- то не хлебнул баланды?
Этот вопрос застал Ивана Пантелеевича врасплох- вот тебе и Сеня! А как сумел его двумя словами
подцепить- тонкий психолог. И он решил не выкручиваться, что могло б его подвести- врать то он почти и не умел. И потому решил играть с Сеней в открытую. Слегка улыбнулся, задумчиво глянул в
Стр. 39
окно вагона, где уже мелькали пашни, тихо ответил:
-Пришлось побывать. Хоть и не долго.
Сеня зыркнул в сторону прохода и придвинулся поближе.
-Статья?
Иван Пантелеевич еще тише назвал. Новый знакомый слегка удивленно отшатнулся, подал руку:
-А вижу, ручонки чистые, не шутишь?- И увидев обиженные глаза собеседника сказал- ладно,  всё равно свой! Уважаю своих.– Снова озирнулся и придвинулся почти к уху,- я ж тоже по уголовке! И крепко пожал руку. Иван Пантелеевич вспомнил Сережкины слова, о том, что уголовники первое, чем интересуются, статьёй. Тут же слегка испугался- надо как- то поправиться, как бы это откровение не так понял попутчик.
-А теперь председательствую в колхозе. Вот так, Сен, и живем- отстраиваем деревню.
-Председатель, хм… Сеня удивленно посмотрел на него.- Погоди, а как же ты её отстраиваешь? Где что берёшь? На «дело» что ли с колхозниками ходишь?
Иван Пателеевич рассмеялся от души:
-Сеня! Наше «дело» сеять да косить, да коров доить,- с удивлением для себя, почти стихами отпарировал он соседу.- А теперь вот строить надо, потому и еду кирпич под стройку выбивать.
На что сосед хмыкнул еще громче и вальяжно откинулся к перегородке вагона.
-Ну, на этом ты, дружбан, много не сшибёшь. Я в своё время потому и слинял из деревни, что хотелось жить по- человечески, как иные люди! Ну да, зацапали, зато счас я человек. И просить у них,-с этими словами сосед потыкал отставленным большим пальцем вверх- как тебе, не приходится.
Ивана Пантелеевича прямо- таки подстегнуло: что ж это за личность, хоть и сидевший срок, а так высоко себя ценит! Какая- то птица, либо из областного начальства?
-Сеня, а, извините, как вас по отчеству? А то, как- то неудобно…
-Вообще,- я Макаров, Семён Ильич. Но если придётся интересоваться, назови просто: Сенька Лобов. Так меня в области лучше знают. И давай, Вань, на ты, я ж пока один.
Иван Пантелеич понял, что попал в какие- то дебри, а захотелось разобраться. И пошел в открытую, но полушёпотом:
-Сень, ладно, Лобов- так Лобов, и по- моему, ты неплохой человек, но, я не пойму кто ты, чем занимаешься?
-Ну, будь по- твоему, земеля. У меня ведь тоже тут пупок зарыт- вот заглянул на часок. Мне теперь без особых трудов, даже могу помочь тебе- нравишься ты мне. Вижу, ты мужик толковый, не пустобрёх. И говоришь, кирпич тебе нужен? Давай так: Касторное знаешь, я там нынче сойду, а ты, значит,  дальше. Завод, где эти кирпичи ляпают, тоже знаешь?
-А как- же- у Ивана Пантелеевича взмокла спина: « кажись, на самого директора нарвался…»
-Так вот, слушай и мотай на ус. Я в Касторном, где этот самый твой завод, смотрящий. Смекаешь? Приезжай туда, в контору, заходи к главному в кабинет и говори- я от Лобова. Там, как положено, его дают по разнарядке, а ты бери сколько твоей душе угодно. Моё слово. Только плати и вози сам- это уж твоё дело.
-Сень, ты, извини, скажи, зачем тебе это?- Иван Пантелеевич готов был расчувствоваться.- Ты ж меня знать не знаешь и может больше не увидишь никогда- у вас там жизнь крутовата, а я- деревенщина, и отплатить тебе не смогу?
-Ты, корефан, делай своё дело, а я своё. Я ж сказал- понравился ты мне- отплачивай своим бабам и мужикам. Им нужнее. А мне и без твоих расплат- во.- И он чиркнул большим пальцем по горлу.
Говорили, а точнее, шептались чуть ли не нос в нос теперь без оглядки. Все плыло перед глазами и одного, и другого- и далекое, и близкое. Несколько часов пролетели- не успели и в окно взглянуть. Вагон был полон- пассажиры и сидели, и стояли, духота давила, но все это как- то не замечалось. Иван Пантелеевич вспомнил Седого из Елецкой каталажки- одного покроя с Сеней. Редкие люди, таких, пожалуй, никогда не забудешь. Уже подъезжая к Касторному, Иван Пантелеевич спросил попутчика:
-Сень, не пожалел, что так жизнь прошла?
Тот посмотрел с прищуром в его глаза и, секунду помедлив, ответил:
-А ты можешь вот так запросто в своей жизни разобраться, сказать «да» или «нет»?
Стр. 40
Иван Пантелеевич сначала легонько кивнул, но потом, словно с испугу- замотал головой:
-Правда, и не знаю…
-Вот так! Лады. Благодарю, дружбан, за знакомство. Береги здоровье и себя. Не обидься, в гости не приглашаю…- и, не оглядываясь, пошел к выходу.