Изнанка. Глава 3

3. Московская группа

Не то, чтобы с тех пор, как Михаил рассказал о катастрофе двадцатилетней давности, я сильно увлекся этой темой, но определенные попытки узнать хоть что-то о былых временах предпринимал. Люди умирают уже двести тысяч лет, иногда умирают массово, но информация о них остается: приборы быта, следы жизнедеятельности и, разумеется, записи. Жил себе человек, скажем, плотник. Вел же он приходно-расходную книгу, чертежи своих изделий рисовал, список продуктов, которые нужно купить в магазине, делал. Проблема в том, что нас слишком мало и найти эти записи не так-то просто. К тому же, ЗАО «Изнанка» явно не заинтересована в том, чтобы недавно пробудившиеся маги овладевали информацией о своей силе. Сотрудники корпорации могли намеренно стирать следы катастрофы. Пусть народ считает, что история магии началась с создания ЗАО «Изнанка», временные рамки ведь практически совпадают. Это очень удобно как с точки зрения удержания власти, так и для манипуляций с сознанием подконтрольных людей.
Свои корректировки в изучение наших предшественников вносил и мир между мирами, который с охотой затягивал в себя все магическое. Положи на землю заполненный маной камень, и уже через полгода от него даже следа не останется. Провалится в другое измерение со всеми потрохами. Может быть, там и надо искать — в таинственной неизученной реальности? Прямо скажем — задачка со звездочкой. Междумирье1 устроено не так, как наше измерение, оно нестабильно и подчиняется, скорей, эмоциям, нежели обычной человеческой логике. Чтобы что-то там найти, надо этого очень сильно захотеть.
Я решил начать с самого доступного, что было в моем распоряжении – библиотеки «Северного Венца». В основном, там хранились записи религиозного характера. Либо предыдущее поколение магов было очень набожным, либо истинно верующие целенаправленно собирали то, что нужно для укрепления их собственных убеждений.
Сгинувшие предшественники называли друг друга странниками. Их было примерно столько же, сколько и нас по численности. На крупный город вроде Санкт-Петербурга приходилось около пятнадцати тысяч странников. Их магические способности не превышали наши, хотя и сильно отличались по характеру использования. Вместо взаимодействия с маной напрямую они зачем-то совершали целую кучу ненужных ритуалов, даже (на этом моменте я расхохотался) заклинания читали! Я по приколу попытался повторить, следуя точно инструкции, одну из техник, которая временно повышала интеллектуальные способности и не почувствовал никакой разницы между ней и самой банальной вентиляцией кровеносных сосудов в голове. Взять хотя бы истинно верующих, да, они проводят некоторые ритуалы, вроде жертвоприношений, лепки глиняных идолов и тому подобного, но все это делается чисто из религиозных соображений. Даже они отделяют магию от веры. Странники же, судя по всему, на полном серьезе считали, что перед тем, как позволить мане вырваться наружу, надо обязательно прочитать стишок, и это как-то повлияет на конечный результат. Данное убеждение выглядело максимально странно, я будто и не записи реальных людей читал, а текст художественного произведения. Они даже ману называли по своему: либо «связь», либо «родник», в зависимости от контекста.
При всем при этом странники собирались в группы редко, живя по большей части одиночками или семьями, власть над миром их, как «Изнанку», не интересовала. Такие себе безобидные маргиналы, живущие по одним им известным законам. Ничего, предвещавшего скорую катастрофу.
Я отстранился от очередной записи и задумчиво уставился в стену. Эх, если б у меня имелся шпион в корпорации! Наверняка научный отдел «Изнанки» обладает такой информацией, о которой мне и не снилось. В сознании почему-то всплыло недовольное лицо Ветра в тот момент, когда он застал Сашу... то есть меня за общением с оборотнем в подвале.
Я достал сложенный листок А4, аккуратно отрезал от него кусочек и написал: «Поговорим? Жду тебя завтра после работы в ресторане с желто-зеленой вывеской. Кстати, почему ты постоянно на него оглядываешься по дороге домой? Очень хотелось бы знать! Ныряльщик». Это было рискованно. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского.
Записку я решил оставить в автомобиле Ветра. Вскрывать машины меня научил Семен, есть такая штука, называется кодграббер. Это устройство с расстояния копирует сигнал, который посылает брелок на главный компьютер автомобиля. Дальше дело за малым. Главное — угадать, какая именно сигнализация стоит на транспортном средстве, обычно она напрямую зависит от модели и года выпуска машины. И не надо никакой тебе магии! Нравились мне все эти устройства, в моем снаряжении уже имелось с десяток подобных примочек. Жаль, что и денег они стоили немало. Иерей редко выделял средства на мои хотелки, приходилось подрабатывать, разгружая вагоны. Конечно, я бы мог при всех своих способностях тупо ограбить банк или заняться заказными убийствами обычных людей, но что-то мне подсказывало, что так делать не надо. Быть может, дело в воспитании? Саша бы так точно не поступил. Но Саша и приближенных бы лишать жизни не стал, нашел бы себе миллион оправданий, что-нибудь про ценность человеческой жизни, про недоказанность вины… бредятина! Не, конечно, и мне иногда приходят в голову такие мысли, но это же мусор! Одними намерениями мир не изменишь. Я сожалел лишь об одном, что за прошедшие два месяца успел ликвидировать слишком мало приближенных! К тому же, на их место тут же вставали новые сволочи, желающих отведать вкусного пирога в «Изнанке» было с лихвой.
Записку Ветер мою нашел быстро. Несколько секунд он молча изучал листок, после чего кивнул, будто зная, что я за ним наблюдаю, открыл дверь, чиркнул зажигалкой и выбросил горящий листок наружу. Убедившись, что тот истлел до конца, Ветер как ни в чем не бывало завел двигатель своего авто и поехал в сторону «Изнанки». Это было хорошим знаком, и все же, я решил максимально подготовиться к предстоящей встрече. Надо было продумать пути отхода, расставить сигнализацию в радиусе километра, короче говоря, придется потратить немало сил и времени. Я со вздохом укутался поглубже в шарф и зашагал к ресторану.

***

Утро началось со звонка по рабочему телефону. Ветер, не открывая глаз, нацепил гарнитуру и нажал на кнопку принятия вызова.
– Да! – произнес он хриплым голосом.
– Доброе утро! Напоминаю Вам о распоряжении №7613, которое вчера было направлено на Ваш почтовый ящик, – без тени смущения, произнес электронный помощник. У долбаной нейронки, которая вот уже год как входила в стандартный набор средств оповещения «Изнанки», явно отсутствовали представления о совести. Разумеется, компьютеры же не спят. Ветер сбросил звонок, перевернулся на другой бок и уже хотел, было, продолжить сон, до подьема оставалось еще драгоценных двадцать минут, но настырный телефон снова зазвонил.
– Слушай, ты, долбаный робот… – начал мужчина.
– Ветер, приветствую! Это Алмаз, – раздался на том конце трубки властный голос.
– Эм… Простите, глава. Мне только что звонил…
– Ветер, – безапелляционно прервал его человек на том конце. – Мне нужен ответ по вчерашнему письму. Почему мой почтовый ящик до сих пор пуст?
– Так сервер полетел же, я до позднего вечера его перезагружал. Вы же знаете, эти болваны без меня сами ничего не могут сделать! – начал оправдываться Ветер.
– Меня это не интересует. Чтобы через час подробный отчет по московской группе лежал у меня на столе – принесете лично. А то опять сервер залагает, знаю я вас, программистов. Вечно одни оправдания.
– За час не управлюсь.
– А Вы возьмите и управьтесь! – наушник оповестил коротким щелчком о сбросе звонка. Мать твою перемать! Как же осточертело находиться между двумя огнями. Отдел информационной безопасности, в котором работал Ветер, формально подчинялся руководителю этого отдела, но по факту любой приказ из СБ должен был рассматриваться, как приоритетный. У непосредственного начальника Ветра – Базиса с начальником службы безопасности были давние терки, Базис и сам метил на место СБшника когда-то, поэтому оба руководителя вечно пытались перетянуть одеяло на себя. А ему-то что делать, не разорваться же надвое. Достало!
Ветер нащупал рукой очки на тумбочке. Несколько раз уже он пытался подать рапорт на увольнение. Начальство уговаривало программиста остаться еще на месяц, пока не найдется замена. В последний раз ему даже ощутимо подняли зарплату, лишь бы не уходил. Но Ветер был не из тех людей, кому нужны несметные богатства. Все, что ему требовалось для нормальной жизни, он уже имел. Дворцы в Ольгино, как у почившего безвременно Нигредо… господи, да нахрена они ему? Только проблем лишних добавляют, как показывает практика.
Одевшись, он вышел во двор. Еще на подходе к машине, Ветер заметил что-то белое, спрятанное за креплением для ремня безопасности. Сев на сиденье, он вытащил клочок бумаги.
«Поговорим? Жду тебя завтра после работы в ресторане с желто-зеленой вывеской. Кстати, почему ты постоянно на него оглядываешься по дороге домой? Очень хотелось бы знать! Ныряльщик» – значилось в записке. Забавно, но почему-то Ветер ни на секунду не усомнился в том, что ее автор – тот самый Ныряльщик, которому он позволил сбежать четыре месяца назад. По хорошему надо было отнести эту записку в СБ, но хрена с два они получат! Желание отомстить Алмазу за нервотрепку объединилось с тем, что Ветер на самом деле в глубине души восхищался наглостью Ныряльщика, который практически в одиночку объявил войну корпорации. Сам бы Ветер никогда не вступил в ряды сопротивления, своя шкура дороже, но то, что муравейник «Изнанки» уже давно пора разворошить – не подлежало никакому сомнению. Последние два года приближенные творили настоящий беспредел. Взять хотя бы недавнюю историю с паникой в интернете. Решили они проверить, что будет, если обычные люди начнут всерьез верить информации из желтых газетенок. Проверили, не то слово! Двадцать суицидов в первый же день только по Питеру, а ведь эксперимент проводился в пяти крупнейших городах России. Зачем столько жертв? Неужели трудно было найти группу добровольцев, и под строжайшим контролем провести свои исследования? Это и информации бы больше дало, и уберегло бы человеческие жизни. Плевать им на жизни. Приближенных заботит общество только тогда, когда оно представляет для них опасность. У программиста аж голова дернулась от негодования. Достав зажигалку, он подпалил записку и аккуратно положил ее догорать на относительно сухой кусок асфальта.
– Уроды! Твари! Ненавижу! – повторял Ветер, маневрируя в автомобильном потоке. – К дьяволу вас всех! Чтоб вы в изнанке сгнили, чтоб вашу печень ее монстры жрали 24 часа в сутки! Зажравшиеся пекинесы из розовой комнаты! – родилось в его голове совсем уж странное сравнение. Почему именно пекинесы и что они делают в розовой комнате, Ветер и сам не знал, но картинка эта всплыла как-то сама по себе и не хотела покидать сознание.
Добравшись до конторы, Ветер, не здороваясь ни с кем, промчался к своему кабинету. Не раздеваясь, он сел за компьютер и несколько минут копался в архивах. Информация, которая требовалась начальнику службы безопасности, была самой обычной. Ее можно было получить даже через общую базу «Изнанки». Московская группа – подразделение центрального московского филиала «Изнанки», которое создается на время, для выполнения спецопераций. В его состав входят по большей части оперативники СБ. Отличается высокой эффективностью… высший приоритет… опыт подготовки от пяти лет… что?! Ветер не поверил своим глазам, когда прочел: «доступен красный спектр поглощения маны». С каких это пор служба безопасности работает с красным спектром? Это же настоящее безумие! Поток маны такой мощности приводит к необратимым изменениям психики! Как они врачей после такого проходят? Как не дезертируют, пускаясь во все тяжкие, подобно оборотням? Очевидно было, что Алмаз неспроста запрашивал эти сведения. Видимо, Москва решила перестраховаться перед приездом комиссии и зачистить от сектантов город своими силами. Вот только местного начальника СБ они почему-то не предупредили, и теперь Алмаз в панике пытался выяснить, что происходит. Ну еще бы, ведь за всю историю существования корпорации московская группа создавалась всего шесть раз!
Собрав компиляцию на пять страниц, Ветер скинул файл на флешку и постучался в соседний офис:
– Дамы, позвольте воспользоваться вашим принтером, – улыбнулся он двум совсем еще молодым девчонкам. Те по своему обыкновению бездельничали, выбирая товары для покупки на маркетплейсе. При виде Ветра они и не подумали оторваться от своего занятия.
– Шеф, здрасьте! – бросила та, что с телефоном в руках, позывной у нее был какой-то сложно запоминаемый, девушкам разрешалось выбирать себе «имена», и чаще всего это было что-то из современного молодежного лексикона. Вторая девчонка так и вовсе лишь изобразила ладонь, поднятую вверх, вместо приветствия.
Со вздохом Ветер пробрался сквозь наваленные прямо на стол куртки, сумочки, косметички и прочее в том же духе к принтеру. Тот, разумеется, был выдернут из розетки, в угоду розовому проводу, питающему огромный кирпич пауэр-банка. Мужчина подключил принтер и воткнул флешку в стоящий рядом ноут.
– Только браузер не закрывайте, шеф! – попросила вторая девчонка. – Я там… по работе собираю новости! – какое отношение к информационной безопасности ЗАО «Изнанка» имел очередной представитель шоу-бизнеса, чья улыбающаяся по-голливудски физиономия занимала половину экрана, Ветер выяснять не стал. Он давно забил на подчиненных, значащихся в корпорации чисто формально. Одна из них была любовницей ответственного по международным связям, другая так и вовсе – дочерью кого-то из высшего эшелона Москвы. Не мешают, и слава богу.
С полученными распечатками Ветер поднялся вверх на два этажа, прошел по коридору до конца здания, где и вручил документ №7613 секретарю Алмаза. Руководителя СБ на месте, к счастью, не оказалось.
Судя по всему, Алмаз удовлетворился полученной информацией, так как до конца рабочего дня от него звонков больше не поступало. Закончив свои дела в без пятнадцати шесть, Ветер выключил компьютер, взял швабру, подмел пол, протер влажной тряпкой стол и ту часть подоконника, что была свободна от наваленных на него папок с документами. Немного подумав, он встал на стул и заменил трубчатую лампу, освещающую кабинет. Задолбала она уже мигать! На самом деле, Ветер понимал, что он просто-напросто боится предстоящей встречи с Ныряльщиком, вот и придумывает себе занятия, оттягивающие этот момент. По сути ведь то, что он собирался сделать, считается изменой, и последствия могут быть поистине плачевными.
– К черту! – решил он, наконец. Накинув куртку, Ветер решительно зашагал к выходу.
До своего района он добрался за рекордные полчаса. Желто-зеленая вывеска ресторана, в котором у него месяц назад произошел последний ужин с женой, грустно мигнула, поприветствовав мужчину. Маша умерла на следующий день, при  странных обстоятельствах. Ветер несколько раз подавал запрос в службу безопасности на расследование данного происшествия, на что всегда получал стандартный ответ. В СБ считали, что смерть жены никак не связана с магическим вмешательством. На самом деле, им просто было плевать на него и его семью.
– Твари, – в очередной раз повторил мужчина, открывая дверь ресторана. Сидящая возле входа влюбленная парочка недоуменно обернулась, решив, что ругательство было обращено в их сторону. – Извините, работа не отпускает, – неловко оправдался он за свое поведение. – Приятного вам отдыха! – и зашагал вглубь ресторана. Интуиция его не подвела – парень, одетый во все серо-черное, сидел на том самом месте, где они с Машей праздновали годовщину свадьбы месяц назад. Ветер махнул Ныряльщику рукой, словно встретил старого друга и, подойдя к столу, протянул ему руку. Парень не растерялся и ответил рукопожатием. Тогда Ветер сел напротив и уставился в меню, время от времени перелистывая страницы. Меню лежало вверх ногами, его принесли Ныряльщику, но сейчас это не имело никакого значения.
– Ты какую кухню предпочитаешь? – спросил Ветер, мельком глянув на собеседника.
– Американские стейки слабой прожарки, с кровью, – на лице пацана не дрогнул ни один мускул. Да уж, изменился он. От растерянного, пребывающего в постоянном ступоре мальчика Саши не осталось и следа.
– И ты ждешь, что я подберу для тебя свежей свининки?
– Стейки делают из мраморной говядины. Хотя твое сравнение для верхушки «Изнанки» больше подходит. Нет, Ветер, я не могу тебя просить о таких вещах. Ты подставишь под угрозу себя и своих близких.
– Нет у меня больше близких. Ты хотел знать, почему мне так дорог этот ресторан? Здесь я последний раз видел улыбку своей жены. Она умерла на следующий день после того, как мы отметили свою десятую годовщину свадьбы. И теперь у меня нет никого.
– Мне жаль, – все так же без эмоций произнес Ныряльщик. – И все же, повторяю, я пришел не за тем, чтобы просить у тебя об услуге. Даже наоборот. У меня перед тобой должок, а я никогда не забываю про свои долги. Скажи, чего ты хочешь. Я выполню любую просьбу, если это в моих силах, – это было уловкой, поводом для того, чтобы установить доверительные отношения между ними. На самом деле, Ныряльщику явно было что-то нужно от него, но умный человек никогда не станет просить, не предложив что-нибудь взамен.
– Вернуть к жизни Машу, я так понимаю, ты не сможешь? – попытался он придать вопросу риторические нотки, но вышло как-то плохо. На самом деле, Ветер знал, что при помощи красного спектра, который, скорей всего, доступен Ныряльщику, возможно очень и очень многое.
– Нет, не смогу. Извини, – на полном серьезе ответил собеседник.
– В таком случае, найди и покарай того, кто виновен в ее смерти. Это же ты делать умеешь!
– Просто скажи, кого.
– Я не знаю! Все следы уводят в никуда! Думаешь, я не пытался выяснить, кто за всем этим стоит? Бесполезно! В одном я уверен – без магического вмешательства тут не обошлось. У нее было здоровое сердце, слышишь?! Ну какой приступ?! Двадцать семь лет! Не бывает таких совпадений… – Ветер закрыл лицо руками. Ныряльщик молчал. Может, обдумывал его слова, но скорей всего просто не хотел тормошить и без того расшатанную нервную систему Ветра.
– Хорошо, я подумаю, что можно сделать, – наконец, произнес Ныряльщик. – Слушай, а давай выпьем за твою жену, пусть ей хорошо лежится.
Они заказали пива, самого обычного, дешевого, сразу по два бокала.
– А ты молодец! – захмелев, разоткровенничался Ветер. – Такого шуму навел в нашем муравейнике, все на ушах стоят. Того и гляди, скоро награду назначат за твою голову. Не боишься?
– Боюсь, – отпив солидный глоток, Ныряльщик пододвинулся поближе. – Вот только бояться – это нормально. Я ведь даже не выбирал своего пути. Меня пустили по полю бежать и стреляли из луков, игра у них такая, понимаешь? Я хочу не просто победить в игре, я намерен ее прекратить раз и навсегда.
– Как Сойка Пересмешница? – улыбнулся Ветер.
– Кто?
– Да так, забей. Я уже и забыл, что ты из другого поколения. Но давай начистоту, тебе ведь все-таки от меня что-то нужно? Ты озвучь. Может, мне и не составит труда оказать тебе услугу. У меня есть доступ к любой информации уровней «секретно» и «совершенно секретно»! – мужчина понимал, что уже сильно опьянел, но не в силах был остановить словесный понос.
– Мне правда ничего от тебя не нужно, – выставил ладонь перед собой Ныряльщик. – Хотя, знаешь, что... Я на досуге увлекаюсь историей. Ты же в курсе насчет катастрофы, которая произошла двадцать лет назад?
– Исход странников? –хмыкнул Ветер. – Разумеется знаю, кто ж не знает… О нем в свое время столько научных статей было написано, правда, большинство из них – под диктовку отдела пропаганды. Мутная история. И начальству явно выгодно, чтобы она такой и оставалась.
– Вот и я о том же подумал, – кивнул собеседник. – Можешь поискать в своих секретных архивах что-нибудь на эту тему?
– Поищу, – почесал подбородок Ветер. – Знаешь, видел бы сейчас нас с тобой мой начальник! Сидят два представителя враждующих армий и обсуждают историю!
Они еще полчаса пили пиво, вспоминая события последних месяцев. Внезапно Ныряльщик встал из-за стола и протянул Ветру руку в знаке прощания. Да он же трезв, как стеклышко – пришла внезапная догадка!
– Что случилось? – беспокойно осведомился Ветер.
– Сработала сигнализация. Я должен уйти.
– Ладно… Это, увидимся, – пролепетал Ветер вслед. И только когда Ныряльщик скрылся за дверью, он вдруг вспомнил, что хотел рассказать тому про московскую группу, про ужасную опасность, подстерегающую всех врагов «Изнанки» совсем скоро. Ветер вскочил со стула, выбежал на улицу, но Ныряльщика там уже не было.

***

С самого утра начальник службы безопасности не мог найти себе места. У него, эталонного офицера с огромным послужным списком, несомненного лидера своих бойцов,  имелся один маленький недостаток – Алмаз до дрожи в коленях, до холодного пота боялся неизвестности. Его не посвятили в важнейшее событие его собственной вотчины! Кто-то из акционеров решил, что он, Алмаз, недостаточно качественно выполняет свои функции! Московская группа – что за пафосное название для отряда из шести человек? И как, спрашивается, эти шестеро собираются справиться с более, чем тремя сотнями сектантов? Звучит абсурдно. Но Москва не совершает ошибок, а это значит… Что это значит? Что он, Алмаз, в глубокой заднице! Если всего шесть пусть даже самых квалифицированных на свете бойцов решат проблему, слухи поползут быстро, и увольнение Алмаза будет лишь вопросом времени. Надо было срочно что-то предпринять, приложить максимальные усилия, оказать содействие! Пусть это будет их общая победа! Тогда, возможно, и пронесет.
– Товарищ полковник! – ввалился в кабинет секретарь.
– Почему не по форме?! – гаркнул Алмаз. – А ну выйди и зайди, как положено!
– Есть, – приложил ладонь к непокрытой голове этот идиот. Выскочив в коридор, он трижды постучал и, выждав положенные десять секунд, снова открыл дверь и сделал ровно три шага вперед.
– Докладывай, – отмахнулся безопасник.
– Товарищ полковник, по вашему приказу я связался с проходной. Московская группа уже здесь!
– Что?! – у Алмаза аж глаз начал дергаться от злобы. – Почему ты сразу не сказал, идиот?! Быстро сообщи всем подразделениям!
– Уже! – широко улыбнулся секретарь.
– То есть, все в курсе кроме меня? О боже... Уволю! Вон отсюда!
Оставшись в кабинете один, Алмаз стал наворачивать круги от стены к стене. Он вдруг ощутил их присутствие: шесть излучающих уверенность и сталь личностей среди суматошного хаоса сотрудников «Изнанки». Московская группа приближалась к его кабинету! Они уже вышли из лифта, неслышно скользя по коридору к дверям начальника СБ. Створка распахнулась, и услужливый секретарь придержал ее, пропуская гостей внутрь.
Вошедшие вопреки ожиданиям не были похожи на головорезов: загорелые, стройно сложенные молодые люди. Среди них оказалось даже две девчонки (правда, коротко стриженные и одетые по-мужски). Московская группа внешне напоминала туристов, вернувшихся с какого-нибудь южного курорта. Впрочем, Алмаз не стал обманываться внешним видом, он еще из своего человеческого боевого прошлого знал несколько мест, где можно получить прекрасный загар и пулю в голову, как украшение к мозгам. Скорей всего, так оно и было: СБ «Изнанки» – фирма внутри фирмы, иногда заграничные коллеги делают заказ, и служба безопасности отправляет своих бойцов за рубеж, решать местные конфликты. А вот снаряжение московских было по-настоящему страшным: Алмаз узнал лишь несколько экспериментальных примочек, остальные он даже в глаза не видел. Одна «психомина» только чего стоит! Он в очередной раз пожалел, что питерские научные центры не занимаются боевыми артефактами, Москва явно поставляла им не все… Ой, как не все!
– Докладываю, – сделал шаг вперед лидер группы – низкорослый блондин с татуировкой в виде дракона на шее. –  Для подавления протестов, по заданию центрально-московского филиала ЗАО «Изнанка», московская группа прибыла. Подробная информация здесь, – протянул он главе СБ запечатанный конверт.
– Рад вас видеть, господа, – принял Алмаз письмо. – Какое содействие от меня требуется? Наши силы и без того уже поголовно занимаются сектантами, но я попытаюсь найти для помощи вашей группе несколько бойцов.
– Помощи не надо, – с издевкой улыбнулся лидер. – Разве что… – он выдержал трехсекундную паузу, после чего продолжил. – Одна просьба – не мешайте. А то зацепит ненароком, – Алмаз едва смог скрыть негодование после этих слов. И все же, он взял себя в руки и спросил:
– С чего начнете? У меня есть информация по вероятному расположению некоторых сект, данные свежие, и, скорей всего…
– Ничего не нужно, – отрезал собеседник. – Мы начинаем через час. Еще раз предупреждаю – уберите ваших людей подальше от зон подавления конфликтов. Я не хочу потом строчить рапорты, объясняя смерти петербургских безопасников.
– А где именно вы будете работать? – совсем уж растерялся Алмаз.
– Вся информация внутри конверта, – отрезал москвич. Не сговариваясь, гости одновременно развернулись и покинули кабинет начальника СБ.
Дьявол! Надо будет хотя бы проследить за ними. Пусть питерскому СБ и запретили вмешиваться, Алмаз хотя бы узнает расположение баз сектантов. Можно эту информацию будет преподнести, как собственные выводы. Мужчина снова зашагал от стены к стене, пытаясь выстроить план по спасению своей персоны от увольнения.

***

После встречи с Ветром я заглянул к Семену, узнать, готовы ли новые часы для папы взамен старых. Было уже в начале девятого вечера, когда я добрался до его квартиры. Лаборатория Семена находилась прямо в той комнате, где он жил. Там же он ел, спал, разве что в туалет не ходил, хотя и эту проблему, мне кажется, мужчина вскоре как-нибудь исхитрится, да решит. Самое странное, что, несмотря на завалы в жилой комнате, вторая комната была абсолютно пуста, я однажды заглянул в нее — там даже мебели не было, как будто хозяин задумал капитальный ремонт, и вот-вот придут электрики, чтобы штробить стены. На все вопросы Семен отшучивался, мол он ощущает в этой комнате плохую ауру. Раньше там и правда жила семья наркоманов, но все следы их негативной энергетики давно засосало в междумирье, в чем я пытался уверить хозяина, но тот оставался непреклонен. Вот и сейчас дверь во вторую комнату подпирал самодельный стальной верстак, к которому был прикручен болтами двигатель от моторной лодки.
– Готовишься к сезону заранее? – кивнул я в сторону мотора.
– Да нет, просто кладовку перебирал, а тут он. Дай, думаю, посмотрю, работает ли вообще  это старье, – почесав пузо, Семен подошел к верстаку и озадаченно потыкал что-то наверху устройства. – Контакты закислились, черт, – постояв с минуту в молчаливом размышлении, он все-таки махнул рукой и двинулся дальше, вдоль длинного стола, тянущегося почти до конца стены. Дойдя до нужного ящика, мужчина, покопавшись в нем, выудил зип-пакетик, в котором находились аккуратно сложенные часы. – Слушай, Са… то есть, Ныряльщик. В твоей «Изнанке» не совсем лохи работают. Последняя партия часов, которую ты принес, оказалась с сюрпризом.
– То есть? – я принял из рук электронщика пакетик, с опаской уставившись на на мой взгляд самые обыкновенные часы класса «искра».
– Вирусы там живут, целый рассадник. От самых обычных троянов, ворующих пароли, до сложно сконструированных программ, которые атакуют само железо. Я три часа выкуривал их из роутера.
– Сколько? – догадавшись, к чему ведет Семен, спросил я.
– На двойную оплату не тянет, так, процентов тридцать для первого раза накину, за причиненные неудобства. Но впредь лучше сначала проверяй часы у специалистов, я по этой части не особо. У меня тут все стерильно должно быть, – обвел мужчина руками не слишком-то чистую комнату.
– Ты же копаешься в коде часов! Неужели для тебя вирусы – такая проблема?
– Не люблю я это дело, понимаешь? Это как привычка мыть руки перед едой – у кого-то она есть, а кто-то даже сливы ест прямо с дерева, и потом не слезает с толчка, и его все устраивает.
– Ладно, проехали. Что-нибудь новенькое есть для меня?
– А как же. Правда, вещь максимально экспериментальная, я же не маг, как я ее проверю, но чисто теоретически должно работать, – Семен вытащил из другого ящика микроэсди флешку, протянув ее мне.
– Что там?
– Нейросеть. Не переживай, она запрограммирована пока только на обучение. Вставь ее в часы и походи какое-то время, потом вернешь. Я посмотрю, как она справилась со своей задачей.
– И в чем задача?
– По-идее, эта штука должна научиться читать твои мысли. Если все получится, у вас даже может получиться диалог. Отвечает она, печатая на дисплее обычным текстом.
– Да мне вроде и так нескучно живется.
– Ну, ты же жаловался, что часы – тупая машина, которая не понимает, чего от нее хотят. Вот теперь она будет понимать. Кстати, это позволит раскрыть неиспользуемый потенциал, которого в часах немало. Теперь твои возможности не будут ограниченны железом, нейронка сможет экономить оперативную память, опираясь на твою собственную оценку ситуации.
– Ладно, давай свою флешку, – принял я сомнительную новинку из рук мужчины. – Я надеюсь, за нее мне пока платить не надо?
– Господь с тобой. Это же, в первую очередь, ради науки! Я же не полный скупердяй! – на самом деле, Семен переживал, что нейронка все-таки будет мешать работе часов, я чувствовал это по эманациям его психики, но все-таки от подарка отказываться не стал. Кто не рискует, тот… ну, вы поняли.
– Ладно, вот за часы, – вытащил я из кармана тонкую стопку красных бумажек, подумав при этом, что ближайшие недели придется питаться гречкой с самой дешевой курицей, не говоря уже об оплате коммуналки. Ладно, это мы уже проходили – как-нибудь справлюсь.
– А ты уже уходишь? – огорчился Семен. – Ты же обещал мне рассказать про этот мир между мирами, какой он, как выглядят его обитатели…
– В другой раз, – отмахнулся я. – Дел много, – на самом деле, недоброе предчувствие тревожило меня уже больше часа, с тех самых пор, как я почувствовал сработку сигнализации во время разговора с Ветром. Опасность не касалась меня конкретно, она нависла где-то там, над «Северным Венцом». Я должен был вернуться, причем быстро. Похоже, снова придется использовать технику перехода. Ох, и не люблю я это дело!
Попрощавшись с электронщиком, я спустился по лестнице, на ходу представляя, как меняется мир за дверью. Из парадной я вышел в позднюю, покрытую леденеющими лужицами, осень. Не знаю почему, но в междумирье всегда осень. Подозрительных домов в округе вроде не было, твари обычно селятся в низких постройках обветшалого вида, а меня окружали в основном хрущевские пятиэтажки, разве что одна из них подозрительно посверкивала с левой стороны, но туда мне и не надо. Я прошел между стоящих посреди двора гаражей, чтобы максимально сузить круг обзора. На другой стороне пятиэтажек уже не было – лишь длинная, тянущаяся до горизонта, нить бетонного забора справа и лесной массив слева. Я направился вдоль забора, внимательно изучая стыки его плит. Найдя среди них достаточно широкую щель, чтобы в нее протиснуться, я втянул живот и оказался на той стороне. Снова дома, только поновее. Осталось совсем немного. Вон за той аркой, кажется, уже должно быть Колпино. Немного поразмышляв, я все-таки позволил краскам приобрести обычный оттенок, после чего резким движением повернул за угол. Площадь с уродливым фонарем в центре вяло поприветствовала меня копной снега, сброшенной с крыши. И сразу же усилилось чувство тревоги. Ускорив шаг, я направился к «Венцу».
В оплоте истинно верующих царил полный хаос: все куда-то спешили, таскали наполненные оружием и боеприпасами ящики, между делом встревоженно о чем-то переговариваясь. Я с опаской отпрянул от заросшего густой щетиной мужика, который нес на себе сразу три автомата. Между ремней были зажаты под завязку наполненные маной крупные кристаллы аметиста. Ну кто же так делает! Нельзя близко подносить к оружию артефакты, это может привести к ужасным последствиям!
Среди всего этого безумия, раздавая приказы, сновал изменившийся в лице Михаил. От его старческой усталости не осталось и следа.
– Что случилось? – перекрикивая царящий вокруг гомон, приблизился я к главе истинно верующих.
– А ты не почувствовал? Нас нашли. Бросать «Венец» нельзя, будем биться за него до последнего, – лицо Михаила было наполнено энергией и даже как будто радостью.
– Вы уже знаете, где занял позиции противник? Сколько их? Что по вооружению?
– Пока что только шестеро, наверное, разведчики. Так что у тебя еще есть время уйти. Спускайся в пещеры, там есть проход. Земная толща скроет тебя от поисковых вибраций.
– Я вас не брошу, – отрезал я.
– Глупец, сюда скоро съедется вся «Изнанка»! Этот бой будет ярким, как вспышка молнии, но столь же коротким! Все истинно верующие готовы были к этому с того момента, как впервые вступили на порог «Северного Венца». Ты — другой. Твой путь тянется далеко в будущее. У владыки на тебя свои планы. Не нужно тратить силы на попытки изменить то, что предначертано!
– Это вы все – идиоты! Зачем вам дом, если жить в нем скоро будет некому? Зачем нужен ваш бог, если не останется никого, кто в него верит? Спасайте людей, или дайте мне вам помочь.
– Твои слова греют мое сердце, но так надо. Уходи. Я прошу тебя, Саша, выполни мою последнюю просьбу.
– Нет, не уйду. Вы мне должны еще десять имен, Вы обещали, иерей! Я никуда не уйду, пока Вы мне их не назовете!
– Зайди в библиотеку. Тебе нужен будет третий ряд, самый дальний шкаф. Пятая снизу полка, толстая книга с красной обложкой. В ней ты найдешь все необходимое. Там даные по всем приближенным Санкт-Петербурга.
– Так и знал, что Вы специально выдаете мне информацию по крупицам! – расхохотался  я. – Жалеете этих тварей. Спасибо за подарок, он поистине потрясающий. О большем я и не мечтал. А теперь скажите, где спрятались эти разведчики, я их быстренько проведаю, и затем Вы меня сами отведете к толстой красной книге, – в этот момент раздался звон стекла, и в помещение влетела граната со слезоточивым газом. Истинно верующие, как по команде, нацепили противогазы. Иерей дал мне свой запасной, и сам нацепил резину на поросшее седыми волосами лицо. Помещение быстро заполнилось белым туманом и видимость упала почти до нуля. Я почувствовал ментальным зрением, как кто-то, не успевший нацепить противогаз, в панике катается по полу. Вдруг этот человек поднялся на ноги и побежал в сторону выхода.
– Нет! Стой! – глухо пробубнил иерей. Конечно, беглец его не услышал. Он открыл дверь и помчался по площади, зажав лицо руками. Белый туман устремился за ним, но тому, кто ждал снаружи, не требовалось зрение. Я почувствовал, как единый контур личности разорвался надвое – это отделилась голова от тела. Кто-то появился на секунду за спиной у беглеца, кто-то, сжимающий в руке короткую саблю, и тут же исчез. Вслед ему прогремел дружный залп автоматных очередей, но было уже поздно. Чужак испарился так же быстро, как возник. Я прижался лбом к голове Михаила и прокричал:
– Держите оборону, я попытаюсь зайти им в тыл! Это хотя бы отвлечет внимание противника, – иерей несколько секунд колебался, видимо, размышляя, имеет ли смысл спорить со мной дальше, но в итоге он все-таки сдался и кивнул:
– Хорошо. Если у тебя получится, у нас и правда может появиться шанс унести за собой в могилу побольше врагов…  Хотя, постой! Возьми с собой Лену, – старик вытащил откуда-то из-за колонны щуплую женскую фигурку.
– Иерей, у меня не будет времени выводить ее из-под огня в безопасное место! Я воевать иду, если Вы не поняли.
– Это ты меня не понял. Позывной Мурена тебе о чем-нибудь говорит?
– Что?! – вытаращился я на девушку. – Та самая Мурена? – слухи о женщине, работающей в службе безопасности «Изнанки», я, конечно, помнил. Вроде как она исчезла две недели назад, во время очередной операции по зачистке. Пропала без вести. Неужели «Изнанка» уже настолько всем осточертела, что даже ее элитные спецы стали переходить на сторону врага?
– Она тебя прикроет. Можешь положиться на нее. Удачи, вам, ребята. И не забудь, пятая снизу полка, самый дальний шкаф! – старик подтолкнул нас к лестнице. – В подвале есть схема подземных ходов. Они ведут к кварталу, что на полкилометра южнее. Я думаю, что спецы про него еще не знают, и все же, аккуратней вылезайте, – что-то прогремело, и металлическая входная дверь покосилась. Отвратительный звон заставил всех присутствующих закрыть уши. Похоже, по нам начали стрелять из гранатомета. И все это посреди города! «Изнанка» решила пойти во все тяжкие. Такими темпами до боя и не дойдет: закидают гранатами, а если кто-то попытается сбежать – отрежут голову, как тому несчастному.
Пригибаясь, я короткими перебежками от укрытия к укрытию направился к лестнице. Поспевала ли за мной Лена, я не знал. Времени на то, чтобы приглядывать за девчонкой, не было. Откуда-то сверху загрохотал автомат и тут же затих. Видимо, истинно верующие попытались занять позиции на крыше, но враг это предвидел. Бьющие ключи человеческих жизней обрывались один за другим. Сколько их останется к моему возвращению?
Подземный уровень был гигантским, но относительно понятным. Путь в южном направлении, по крайней мере, был всего один. Я сам не заметил, как подвал превратился в древний тоннель, уложенный гранитными камнями. Черт, схему посмотреть забыл! Но дорога-то прямая, не ошибешься. Я нащупал руками под курткой два холодных предмета — это были графитовые стержни. Не люблю артефакты естественного происхождения, предпочитаю менее энергоемкие, но быстро реагирующие на любое воздействие материалы, созданные человеком. Стержни удобно легли в обе ладони, и мир вокруг сразу же лишился звуков. Зато усилились все остальные чувства — и ментальное в том числе. Ярким огоньком завибрировала искомая цель. Выход из подземки находился совсем рядом.
Я поднялся по отвесной заржавевшей лестнице и открыл люк. Это был заброшенный продуктовый ларек: кое-где на полках все еще валялись упаковки с крупами. Прислушавшись, к своим ощущениям, я не обнаружил ничего подозрительного. Но стоило мне убрать стержни обратно в разгрузку, как мир тут же наполнился отдаленными звуками боя.
– Ты долго еще проход будешь загораживать? – послышался недовольный голос снизу. Вздрогнув от неожиданности, я вдруг осознал, что абсолютно не ощущаю присутствие девчонки, которая все это время шла следом. Нет, надо определенно проверить свои поисковые навыки, слишком часто они меня подводят в последнее время.
– Извини, – я выбрался наружу и уселся на пол, прислонившись спиной к холодильнику, в котором некогда хранилось мороженное. Мурена подтянулась на руках и одним прыжком оказалась напротив. Девушка сняла противогаз, сделав несколько глубоких вдохов. У нее были большие глаза с зелеными зрачками, ровный нос, не слишком объемные, лишь немного пухлые губы… черт! О чем я думаю?!
– Какой план, командир? – с неприкрытым сарказмом спросила Мурена. Еще бы, бывшая СБшница определенно не воспринимала всерьез пусть и обросшего легендами, и все же человека без боевого опыта. Лучшим ответом в данной ситуации было просто подтвердить ее догадки:
– Я никогда не работал в команде. Собственно, я и не рассчитывал на чью-то помощь, так что давай каждый будет делать то, к чему привык.
– Окей, – легко согласилась Мурена. Девушка тут же встала и попыталась открыть дверь. Та не поддавалась, видимо, была заперта на замок снаружи.
– Давай помогу… – не успел я договорить эту фразу, как маленькая, метра полтора, девчонка, весом дай бог пятьдесят килограмм с разбегу вышибла дверь плечом. Причем, магию она практически не использовала, лишь в последний миг ее тело затвердело, принимая на себя удар. – Понял тебя, – я выбрался наружу вслед за Муреной и обнаружил ее уже метрах в пятидесяти. Девушка огромными прыжками мчалась в сторону перестрелки. Интересно, тяжело ей будет убивать своих бывших коллег? Не дрогнет сердечко? У меня с этим проблем точно не было. Позволив потусторонней энергии заполонить мышцы и кости, я рванул следом.
Странно, но чем больше я приближался к месту сражения, тем слабее и реже слышались его отголоски. Как будто… Ужаснувшись от пришедшей на ум мысли, я ускорился еще сильнее. Чудовищная догадка воплощалась в реальность с каждым преодоленным метром. Я не чувствовал истинно верующих! Враги же, напротив, приблизились к «Северному Венцу» на максимально близкое расстояние. Один из них так и вовсе находился внутри здания. Чужаков по-прежнему оставалось шестеро. Неужели весь этот апокалипсис устроил маленький отряд? Кто, черт возьми, они такие? И где наши? Не могли же их всех, абсолютно всех…
Блеснула молния справа. Я едва успел увернуться от электрического разряда, выпущенного с огромной дистанции. И тут же все СБшники, как по команде, устремились в мою сторону. Хотя нет, один все же остался, его отвлекла Мурена. Девчонка яростно набросилась на отставшего от группы спеца, молотя его незнакомой техникой, от которой даже земля содрогалась.
– Я заметил вас и вы заметили меня. Но есть один нюанс, – пробормотал я себе под нос, наблюдая за стаей волков (то есть СБшниками), окружающей жертву (то есть меня). Сражаться сразу с пятерыми подготовленными бойцами не было никакого смысла. Надо  просто их отвлечь, чтобы остатки истинно верующих, если таковые еще имелись, смогли эвакуироваться из «Венца». Хорошо бы увести врага подальше от этого места. Я дернул рукой ближайшую дверь и скрылся в парадной. «Волки» тут же рванули следом. Место, куда я попал, идеально подходило для задуманного плана: потрескавшаяся краска на стенах, разбитая лампочка, паутина между прутьями перил. Здание нуждалось в переменах, оно явно будет не против уйти от советского прошлого, давящего грязью на стены, к чему-то если не современному, то хотя бы просто нормальному. На бегу нащупывая взглядом нетипичные для колпинской архитектуры детали, я пробежал три пролета наверх. Лестница с  каждым пройденным метром менялась, становясь шире, приобретая иные краски. Четвертый этаж оказался совершенно непохожим на предыдущие, чистым, светлым. Здесь даже висел пожарный щиток, аккуратно выкрашенный в красный цвет, с прикрепленной инструкцией-табличкой. Междумирье обычно с неохотой создавало современные постройки, но сейчас я был слишком сосредоточен и упрям, не повиноваться мне было трудно даже этой странной и все же обладающей зачатками разума реальности. Мои догадки подтвердились: спецы продолжали преследование. Незаметно для себя, они тоже проваливались в мир между мирами, благодаря   только что проложенной мной дороге.
Я выскочил в коридор четвертого этажа, пробежал его насквозь, чуть не врезавшись в стену. На такой скорости это могло привести к серьезным травмам. Пришлось поубавить темп на повороте, несмотря на то, что преследователи довольно быстро сокращали дистанцию. На другую лестницу я вышел уже быстрым шагом. Хорошо, что архитекторы двадцать первого столетия придумали сквозные коридоры, идущие через все здание. Но больше в них нужды не было, и я, начав спускаться, снова принялся менять окружающую реальность. На третьем и втором этажах не горели лампочки, их я миновал в полной темноте, а вот следующий за ними пролет уже никак не походил на новостройку. Здание даже не было жилым – типичная заводская лестница. Выбравшись на улицу, я обнаружил именно то, чего и хотел. Промышленная свалка простиралась метров на сто, а за ней виднелись двухэтажные покосившиеся постройки. Туда-то мне и надо.
Территория Сан Саныча как всегда пустовала. Сан Саныч регулярно обходил ее границы, выдворяя все живое куда подальше или убивая взмахом своей огромной руки, если это самое живое почему-то не хотело убираться восвояси. Я сталкивался с ним трижды и не желал этого четвертого раза, но, по сравнению со своими сородичами, данный представитель фауны междумирья отличался  неимоверным любопытством. Он не просто нападал на чужаков, Сан-саныч устраивал что-то вроде игры. Никогда не идя на пролом, он выслеживал добычу из укромного места, запугивал ее, сбрасывая камни с крыши, шелестя кустами, и только когда жертва окончательно сдаст позиции от страха, Саныч ловким движением хватал ее и тащил к себе в логово. Откуда мне это известно? Да потому что я побывал на месте этой самой жертвы и еле унес ноги. На груди с тех пор остался незаживающий шрам, который то и дело гноился, но почему-то не перерастал в полномасштабное заражение.
Я сделал глубокий вдох и направился прямо к логову хозяина местных земель. Расчет был на то, что Сан Саныч заинтересуется скорее не и без того уже идущим к нему в гости одиночкой, а группой следующих на расстоянии людей. Возможно, он даже сочтет их конкурентами, посягнувшими на его территорию. Так и вышло. Позади послышался грохот –  сегодня Саныч не скупился на подарки и швырнул в сторону пришельцев фонарный столб. Пятеро СБшников тут же рассредоточились, заняв круговую оборону.
– Добро пожаловать в гости, – злорадно улыбнувшись, я спрятался в корнях гигантской ели и стал наблюдать за происходящим.

***

 Он учуял чужаков издалека. Пять ярких оттенка солнца существ и одно серое, покрытое ржавчиной. Сначала Владетель подумал, что на его территорию посягнул клан Рвущего Когтя, но, приглядевшись своим третьим оком, он убедился в том, что чужаки и вовсе не относятся к этому миру. Он несколько раз уже встречался с хилыми малюткми, спешно улепетывающими, стоило им почуять опасность. В маленьких тушках содержалось невероятное количество питательной начинки! Однажды ему даже удалось поймать одного из представителей данного вида и сделать укус. Дохляк оказался на редкость шустрым, умудрившись вырваться из крепкой хватки Владетеля и убежать, сверкая пятками… Погодите. Да вот же он – тот самый! Владетель узнал отпечаток собственных зубов на груди идущего впереди дохляка. Поэтому он и ржавый – подгнил за прошедшее с их последней встречи время. Ну, ничего, у Владетеля есть еще пять аппетитнейших существ, на этот раз он поступит разумно и поместит свои запасы в специальном месте, где еда не портится.
Владетель могучим прыжком оказался на отвесной скале, превосходящей его по размеру в три раза и оценил обстановку. Пять крошечных существ его по-прежнему не замечали, видимо, слишком были увлечены погоней за шестым. Их эмоциональный фон прямо таки пестрил жаждой охоты. Владетелю прекрасно было знакомо это чувство – сладкое предвкушение финального прыжка, когда твое тело придавит трепыхающуюся жертву. Аккуратно свернуть шею, но только не повредить целостность оболочки, не заляпать песком и не сломать слишком много костей, чтобы те потом не застревали в деснах во время трапезы. Он даже в какой-то мере посочувствовал шестому пришельцу, похоже, что сама судьба сделала его вечной добычей, вынужденной постоянно спасаться от преследования.
Спустившись вниз, Владетель зашел к чужакам в спину. Сюда они и вовсе ни разу не обернулись за все время преследования, поэтому сюрприз, приготовленный Владетелем, возымеет максимальный эффект. Он схватил твердый цилиндрический осколок камня размером с себя и запустил его так, чтобы тот перегородил дорогу дохлякам. Вопреки ожиданиям Владетеля, дохляки не принялись в ужасе метаться по округе, напротив, они образовали боевое кольцо, совсем как клан Рвущего когтя во время обороны, и замерли. Ну, ничего, он уже сталкивался с этой тактикой и знал, как поступить.
Опустившись на все четыре конечности, Владетель напряг мышцы живота, и из его кишечника посыпался серый песок. Песок тут же ожил, зашелестел и ринулся в сторону пришельцев. Симбионты, помогающие пищеварению, имели примитивные зачатки разума, управлять ими вне своего тела было сложно и энергозатратно, однако преимущество, которое давали эти микроскопические существа в бою, нельзя было переоценить. Послышался вопль ужаса – симбионты достигли первой цели. Владетель подкрался к запаниковавшей жертве и, схватив ее за шею, легонько ударил о камень. Голова взорвалась, забрызгав Владетеля склизким дурно пахнущим содержимым – опять он не рассчитал силу. Руку обожгло вспышкой боли, и Владетель тут же отбежал подальше, спрятавшись за рельефом местности. Кто-то из дохляков умудрялся, убегая от симбионтов, одновременно следить за происходящим. Он выпустил во Владетеля две огненные вспышки, тем самым дав остальным  наводку для прицеливания.
Владетель несколько раз сменил позицию, но чужаки каждый раз обнаруживали его, стоило ему начать движение в сторону добычи. Похоже, дело было в симбионтах, которые ввиду своих особенностей не могли отдаляться от Владетеля на большое расстояние. Изучая перемещение симбионтов, дохляки вычисляли позицию Владетеля. Пришлось ему призвать симбионтов обратно.
Охота сильно затянулась. Быть может, даже стоило ее завершить, подождать, когда дохляки уйдут, оставив ему тело павшего собрата, но Владетеля терзала жажда мести за поврежденную руку. Надо хотя бы поквитаться с тем, кто это сделал.
Владетель потянулся мысленно к Великому Роднику – бесконечному источнику силы всех живых существ, он зачерпнул как можно больше энергии и поместил в свои мышцы. Теперь его движения станут неуловимыми на короткое время. Это приведет к разрушительным процессам в организме, но даже одного дохляка хватит, чтобы с лихвой восполнить потраченные ресурсы. Он стремительно метнулся в сторону ставшей невероятно медленной добычи, в предвкушении открыв пасть. Через несколько мгновений зубы Владетеля сомкнутся на шее жертвы и сладкая месть свершится…
Внезапно дохляк перестал походить на амебу в своих движениях. Он резко обернулся и направил толстую черную трубу в грудь Владетеля. Знакомая огненная вспышка ослепила охотника. Внезапно Владетель понял, что на самом деле все это время охотились на него, но было уже слишком поздно предпринимать какие-то действия. Сейчас он перестанет существовать, упадет в бесконечный мрак, лишившись связи с Великим Родником навсегда. Владетель грустно подумал, что не успел оставить потомства. Его великий род оборвется, память о нем исчезнет, вот так, просто. А потом он уже не думал. Черное липкое нечто цепкими щупальцами затягивало Владетеля в свои объятия. Оттуда не было дороги назад. Из этой тьмы не мог вырваться даже свет, и все в ней превращалось в однородную массу, навсегда стирая из реальности информацию о поглощенных объектах. Ощущая, как всю его сущность растягивает по радиусу воронки, Владетель последним усилием выдавил из себя оглушительный рев, но звук этот уже никогда не сможет покинуть пределов чернильной пустоты. Звук умрет вместе с ним.

***

Я не стал досматривать стычку СБшников с Сан Санычем. Уже на том моменте, когда они заняли круговую оборону, стало понятно, что быстро эта битва не закончится. Я и так выиграл достаточно времени. Надо было спешить к «Северному Венцу», возможно моя помощь требовалась там. К тому же, непонятна была судьба шестого спеца, с которым схватилась Мурена. А что, если он оказался сильнее? Что, если прямо сейчас девушка из последних сил сдерживала его напор?
Я сам не заметил, как переместился из района двухэтажных каркасных строений в обыденную реальность. Над Колпино стоял серый смог. Со стороны «Венца» слышались звуки сирен – люди, наконец, очнулись от временного ступора и принялись за ликвидацию последствий. В голове почему-то всплыло сравнение: обычные люди, они как рабочие муравьи, которые по большому счету не задумываются, где и что надо отремонтировать, они просто служат своей цели, а мы – своей. «Изнанка» – армия красных муравьев, существующая за чужой счет. Они нападают на соседние муравейники, захватывают себе рабов, приватизируют пищу и другие ресурсы. Но тогда логично встает вопрос, а где черные муравьи-воины? И кто наша королева? Неужели истинно верующие, как и многие другие, вот так просто падут под несокрушимым игом корпорации? И вся наша война – лишь мышиная возня на фоне гигантской военно-политической машины, имеющей почти безграничные возможности?
Подобраться к «Венцу» не вышло, вокруг было слишком много сотрудников полиции, врачей, пожарных и прочих неравнодушных. Я был порядочно изможден от длительной игры в догонялки со спецами и не смог бы сейчас отвлечь от себя внимание даже двух-трех человек. Все, на что я был сейчас способен, так это наблюдать. Но и этого оказалось достаточно. Трупов было так много, что казалось, их даже больше, чем истинно верующих вместе взятых. С большого расстояния я не чувствовал запаха крови, не видел изувеченных лиц, ментальное зрение показывает лишь отпечаток жизненной силы. Тусклые ручейки безвозвратно утекающих сущностей струились в одном направлении – туда, где находилась антрацитовая пещера – главная святыня этих до последнего вздоха веривших в своего бога людей.
Я сел в мокрый снег, прислонившись спиной к водосточной трубе. Когда я последний раз плакал? До сих пор мне казалось, что подобные чувства навсегда покинули это тело, но сейчас слезы заливали все, делая мир мутным. Ресницы слипались от тут же замерзающей воды… соленой, как кровь.
– Нет… – повторял я, сам не зная, что конкретно имею в виду. – Нет, нет… Нет!
– Они не проиграли, – послышался женский голос откуда-то справа. Я повернул голову, Мурена сидела рядом, изучая меня своими огромными зелеными глазами.
– Но они все мертвы. И они не получили ничего за свой подвиг, за то, что боролись до конца! Ни единого дюйма не отвоевали у «Изнанки»!
– А я и не говорю, что они победили. Они НЕ ПРОИГРАЛИ.
– Это всего лишь слова, – отвернулся я.
– Думай как хочешь, Ныряльщик, – усмехнулась девушка. – Я не собираюсь тебя успокаивать. У тебя свой путь, у меня свой. У них тоже был путь, и они шли по нему до конца, не сворачивая. Может быть, нам и не одержать победы, может быть это на грани возможного, но если есть шанс, я за него буду держаться. Ну, так что? Ты пойдешь со мной?
– Куда?
– Девушка устала и хочет домой, чего тут непонятного? Ты мужик или как? Проводи даму, – я неохотно встал, смахнул рукавом слезы с лица.
– На электричке поедем?
– Ну, не через изнанку же твою, ясное дело.
– Изнанку? – не понял я.
– Так наши ученые (то есть ученые ЗАО «Изнанка») называют тот мир, в который такие безумцы как ты проникают из обычной реальности, чтобы сократить путь.
– Про меня и это уже известно?
– Не, это я сама догадалась, когда ты внезапно исчез. Хотя, будь уверен, в «Изнанке» тоже не дураки сидят, скоро и они все поймут.
– Если СБшники раньше не расскажут.
– Те, которых ты за собой утащил? Наверное. Эти ребята не промах, я и с одним-то еле справилась. По-любому какое-нибудь московское спецподразделение. Эти наверняка найдут способ выбраться в наш мир, и тогда держи ухо востро. Нам с тобой теперь держаться вместе надо, Ныряльщик. И даже не смей возражать, я и сама по натуре одиночка. Но даже одиночкам иногда приходится объединяться.
– Да понял я, понял. Не возражаю. Пошли уже, – подставил я руку Мурене. Девушка охотно приняла этот жест, нормально так повиснув на мне, и я догадался, что она ранена. Вот же профессионалка, блин, и ни словом про это не обмолвилась!
– Не переживай, до электрички дотерплю. А там перевязку сделаю, – уловив мое беспокойство, сказала девушка. – Я намного крепче, чем выгляжу.