Летописец...

Дядя Вася начал фиксировать происходящее на телеэкране ещё в 1990 году, когда у него появился первый видеомагнитофон и довольно быстро выяснилось, что понравившийся фильм или мультик необязательно ждать повторно — их можно оставить себе на кассете, чтобы потом пересмотреть в любое удобное время.

Больше всего его интересовала музыка. Он записывал концерты, музыкальные программы, клипы, новогодние передачи и даже рекламные блоки, которые тогда почему-то ему тоже казались важной частью телевизионной жизни.

На видеокассетах всё чаще появлялись аккуратные надписи, сделанные гелевой ручкой:

«МУЗОБОЗ — 1992».

«КЛИПЫ. ЛЕТО».

«ТЕЛЕШОУ 50 НА 50. НЕ СНАЧАЛА»

«НОВОГОДНЯЯ НОЧЬ».

«ХИТ-ПАРАД ОСТАНКИНО. НЕ СТИРАТЬ».

Дядя Вася жил один. Жены у него не было, детей тоже. На вопрос «Почему?» он отвечал остроумно и исчерпывающе:

— Для семьи одного желания мало, нужна взаимная любовь.

Работал Василий электриком на большом предприятии, пережившем перестройку, приватизацию и несколько владельцев, после чего оно окончательно закрылось. Но в электриках люди меньше нуждаться не стали.

Потом появились компакт-диски, компьютеры, Интернет, а вместе с ними и привычка хранить музыку уже не на полках, а в папках на жёстком диске.

Сначала Василий относился ко всему этому настороженно, но, как всякий пытливый человек, очень быстро втянулся. Так дядя Вася взялся за оцифровку своего VHS-архива.

Как-то племянник искренне поинтересовался:

— Зачем тебе это? Старьё ведь.

Дядя Вася некоторое время смотрел на монитор, где медленно ползла полоска загрузки, потом пожал плечами:

— Чтобы не пропало.

С возрастом Василий чаще болел и реже выходил из дома. Последнюю запись он оцифровал незадолго до смерти.

Кажется, это была «Песня года» или «Музыкальный ринг», точно уже никто не скажет, — с концертными номерами, ведущими в блестящих костюмах, рекламой между песнями и немного дрожащим изображением, которое иногда покрывалось рябью.

Он посмотрел её целиком, хотя почти всё уже помнил.

Через несколько недель дяди Васи не стало. Тихо, как живут и уходят многие одинокие люди: без газетных заметок и длинного списка тех, кому нужно сообщить о смерти.

После похорон близкие несколько раз приезжали в квартиру разбирать старые вещи. Перед продажей жилплощади на свалке оказалась и VHS-коллекция.

Но ролики и концерты уже жили своей жизнью в Сети. Какие-то из них удаляли по требованию правообладателей, но многие к тому времени уже успевали скачать и перезалить снова.

Регулярно под роликами появлялись новые комментарии:

«Это моя молодость».

«Господи, я совсем забыл эту песню. Спасибо, что сохранили!»

«Эту рекламу я помню лучше, чем первую половину своей жизни».

«А я её вообще впервые за тридцать лет увидела! Спасибо».

«Мы тогда всей компанией встречали Новый год у меня дома! Уже никого почти не осталось».

Зачастую комменты превращались в чат, где народ вспоминал свои школьные годы, дворы, первую любовь, первую машину, дискотеки, институт, друзей и родителей.

Старые записи Василия стали для всех дверью в собственную молодость. Он не мог знать (а кто мог?), что через тридцать лет сотни тысяч людей будут смотреть эти записи запоем — ради себя, своего ушедшего детства и молодости, ради тех, кого больше нет рядом, ради времени, которое невозможно вернуть никаким другим способом.

Дядя Вася думал, что пишет «Музобоз», а оказалось — летопись поколения.