Рассказ Мастер и избушка

Поезд мчался сквозь туман на дальнюю станцию. Вагон электрички полностью упакован людьми. Игорь, протиснувшись в страшной давке между сиденьями к заветному окошку, вздохнул и достал бутылочку боржоми. Пальцы онемели и не слушались. Крышка «Боржоми» не поддавалась. Игорь попробовал упереться донышком в спинку соседнего сиденья. Вагон тряхнуло и днище брякнуло стеклом о металлический поручень. Игорь втянул голову в плечи. Несколько голов повернулось в его сторону, как по команде. Крупная женщина занимала полтора сиденья. На краешке притулился мужчина, скрестив ноги. Вагон накренился. Мужчина резко расставил ноги в попытке сохранить равновесие. Он ухватился за край сиденья:

— Эх, налакаются с вечера, потом перегаром в лицо дышат.

Открывать рот было рискованно. Утренний коктейль из «Боржоми» и вчерашнего скотча мог вырваться наружу не только словами. Он просто плотнее прижал холодный бок «Боржоми» к виску. Минералка работала как местный наркоз.

— Я не дышу, — четко произнёс он, стараясь направлять выдох в сторону. — Я фильтрую.

Женщина, занимавшая полтора сиденья тут же, отреагировала:

— Развелось вас, алкашей. Езжай на такси, если на ногах не стоишь! У меня от твоего перегара давление скачет!

— У вас, дамочка, может давление подскочить от того, что вы своей аурой две посадочные зоны перекрыли.

У женщины в лице проявилось то, что называется «в зобу дыханье спёрло». Мужчина с интересом склонил голову набок.

— Чего? — подозрительно протянула женщина.

— Говорю, карма у вас. И сиденье под вами просело, а потому что вы в позапрошлой жизни были грузовым краном. Отпустите блоки, вам сразу полегчает.

Вагон снова дернуло.

— Как вы смеете так с женщиной разговаривать, — неуверенно пробасил мужчина, но ноги сдвинул чуть ближе.

Женщина на секунду забыла о своем давлении и одобрительно посмотрела на мужчину. Инцидент пора завершать, пока он не перерос в критическую фазу.

Игорь отвернулся к окну. Ему было плевать на их реакцию. Он видел вещи, после которых пьяный сантехник-бытовых аномалий в электричке, это самое логичное, что может предложить реальность.

Прямо за стеклом, разрывая туман, пронесся бетонный навес платформы. Игорь опустил бутылку. Пить разом расхотелось. Да, и пить в такой давке, нависая над чужими коленями, было неудобно. Каждый глоток минералки сопровождался ударами горлышка бутылки о зубы. Неудобно и опасно, можно выбить себе передние зубы. Игорь поморщился, завинтил крышку и убрал бутылку в кейс. Подъезжая к перрону, нарисовались граффити во всю стену.

Вот она, дальняя станция. Туман за окном сгустился, превращаясь в плотную, непроглядную стену. Для обычных пассажиров, просто плохая погода. Для Игоря, это идеальная среда. В плотном тумане любые электромагнитные аномалии фонят. Идеальные условия для блуждающих токов.

«Главное, — подумал он, массируя переносицу, — чтобы клиент не начал опять рассказывать, что во всем виноваты рептилоиды и вышки 5G». Игорь, конечно, не охотник на нечисть, а высококвалифицированный специалист бытовых аномалий. Потусторонний мир для него просто среда с повышенной влажностью, нестандартной проводкой и агрессивной химической средой. Он не борется со злом, чинит протечки в сложной системе мира.

Он провёл бегунком по молнии кейса. Пальцы нащупали холодный, чуть влажный от конденсата корпус тепловизора «Fluke». Затем — прорезиненную рукоять лазерного дальномера и амперметра.

Заказ на «54-м километре» горел красным в мессенджере еще со вчерашнего вечера. «Объект: частный сектор, дом 16. Аномалия: блуждающий потенциал в системе ХВС. Описание: из выгребной ямы проецируется плазма, заземление выгорело, кошка ходит по потолку».

Блуждающий потенциал. На языке обычных людей это значит, что у кого-то в частном секторе на честном слове держится бойлер. Водопровод превращается в кипятильник. Но за последний год Игорь насмотрелся всякого. Однажды в Бирюлеве у него из унитаза неделю выделялась плазма, которая реагировала на матерную брань.

Он сделал глоток «Боржоми». Но организм требовал чистого этанола для перезагрузки синапсов, но до аванса оставалось четыре часа.

Его взгляд был прикован к мачте ЛЭП, которая нависала над перроном под неестественным, почти отрицательным углом. Провода гудели не в той тональности.

— Фонят, родимые, — удовлетворенно кивнул Игорь.

Игорь шагнул на перрон. Под ногами хрустнуло. Это был не лед. Игорь посмотрел вниз: по асфальту шла глубокая, идеально ровная трещина, из которой тонкой струйкой сочился бледно-зеленый свет.

— Опять грунтовые воды с той стороны подмывают. Жэковские балбесы ливневку в астрал спустили.

Вот он, частный сектор. На единственной детской качели сидел огромный черный кот и методично вылизывал себе спину против шерсти. Кот повернул голову на 180 градусов. Внимательно посмотрел на Игоря брызгами желтых глаз.

Игорь, достал из кейса тепловизор.

— На фазе спишь, котяра? Увольняйся ты уже от этих хозяев, проводка у них просто мрак.

Кот растворился, в воздухе завис запах валерьянки.

Обычный дом номер 16 с просевшей крышей, но отделан сайдингом. Никакой готики, это просто типовой объект. Игорь поднялся на крыльцо. Он постучал, но никто не ответил. Незапертая дверь открылась.

— Хозяева! Мастера из управляющей компании вызывали?!

Изнутри недовольный, похоже, что откуда-то из-под пола раздавался гул. Навстречу ему из кухни выплыл бородатый седой мужчина. В буквальном смысле выплыл. Его ступни в тапочках не касались пола. Он прижимал к груди Библию и смотрел сквозь Игоря экзистенциализмом.

— Он… он опять воет. Из-под мойки. Требует вернуть душу прабабушки.
— Душу прабабушки в акт не впишешь.

Мастер достал из кейса рулон изоленты и банку с солью.

— Там… — мужчина трясущимся пальцем указал в сторону санузла, то бишь выгребной ямы в предбаннике.

Игорь шагнул внутрь "санузла" по-деревенски.

Яма была наполнена чем-то густым, черным и маслянистым, что медленно вращалось против часовой стрелки, образуя воронку. Из отверстия шел тяжелый, басовитый гул. Периодически на поверхности черноты лопались пузыри. Мастер рассыпал соль вокруг ямы, пробормотав заклинание "абракадабра".Присел на корточки, снял очки, протер их и снова надел. Картина не изменилась.

— Так. Фановая труба приняла.

Он расстегнул планшет с наряд-заказом.

— Причина вызова: «Бытовой портал в преисподнюю, шум 80 децибел, запах серы».

Игорь погрозил воронке пальцем в ответ на усиление гула.

— Я не экзорцист, я по ставке «прайс-листа на нестандартные работы». Ну-ка, что у нас тут… О, классика. Стояк ХВС пробило на старую могилу. Кто у вас на участке зарыт?

— Прабабушка, В позапрошлом году хоронили, в саду, чтобы кладбище не платить…

— Вот из-за таких экономных потом и вызывай мастеров по аномалиям. У вас не демон воет, у вас прабабушка снизу топит.

Гул из ямы сменился обиженным бульканьем.

— Значит, так. План работ простой. Вызываем бригаду с домкратами, приподнимаем избушку. Прокладываем трубу из нержавейки — она с покойниками плохо контачит, капризничает. По деньгам: материал, работа бригады, утилизация слизи и надбавка за категорию вредности.

— А… а изгнать?

— Кого? Бабку? Так она же не со зла, она по законам физики подтекает. Я вам гарантию на бабку не дам, она у вас гарантийный срок уже пережила. Могу поставить обратный клапан на астральный отток, но это плюс две тысячи к смете.

Мужчина кивнул, прижимая Библию.

Мастер порылся в кейсе, достал складной осиновый кол и вбил его в щель между плинтусом и линолеумом.

— Готово, — Игорь вымыл руки под этой аномальной струей. — С вас тридцать тысяч пятьсот. Аванс на карту пришел, вижу. Остаток — наличкой. И это… вы бы гроб-то все-таки в колумбарий сдайте. А то через месяц у вас колодец плясать начнет.

Он убрал деньги в карман и направился к выходу.

Игорь остановился в дверях, обернулся.

Тяжелая входная дверь отрезала его от воющей избы.

Игорь шагнул в сырость «54-го километра». Из-под крыльца соседнего дома на него снова посмотрел 180-градусный кот.

— Чего уставился? У вас тут ЖЭК вообще обнаглел, весь квартал фонит. Иди мышей лови, экстрасенс.

Он достал из кармана теплую бутылку «Боржоми» и пошел к станции. До электрички оставалось некоторое время, чтобы успеть заскочить в местную сарайку за чекушкой. После такой концентрации потустороннего требовалась жесткая перезагрузка системы. Выпить спиртное после рабочего дня, святое дело. Мастер не просто похмеляется, он находится в состоянии перманентного, ровного алкогольного плато. Для него это не способ убежать от реальности, а единственный рабочий инструмент для калибровки восприятия. В трезвом виде он мог сойти с ума от того, что из унитаза лезет Ктулху. Игорь в состоянии «чекушки в базе» видит лишь нарушение гидродинамики в нижнем портале. Он настолько долго чинит прорванные трубы в домах, где практикуют сатанисты, что его мозг просто отсек иррациональное как белый шум. Потусторонний мир для него, это просто агрессивная среда, вроде канализации с высокой кислотностью. Он слышит реальный, а не мифический скрежет зубов, видит настоящий ужас в глазах клиентов. «Чекушка» — это не срыв, а часть техники безопасности.

Сарайка была набита всякой всячиной. Приветливая статная продавщица мило улыбалась приезжему посетителю. Дородная особа, хозяйка сарая, налила спиртное в гранёный стакан. Стало хорошо и ровно.

Он протиснулся в вагон. Здесь было свободнее. Люди инстинктивно обходили стороной третий вагон с головы, где вечно сидело приведение контролера, оштрафованного в 1999 году.

Игорь кинул своё тело на дерматиновое сиденье. Закрыл глаза. Трезвым он бы сейчас думал о смерти, о тщете бытия и о том, почему из всех возможных миров его угораздило родиться в том, где нужно платить за всё, даже за собственное и за ипотеку. Он просто перевел фокус.

— Завтра на Барвиху. Там у кого-то балкон в Лимб упал. Надо варить сваркой. Лимб, он сырой, там после работы всегда знобит. — пробормотал Игорь-мастер. Он провалился в сон профессионала.