Азбука жизни Глава 5 Часть 331 А так можно поступа

Глава 5.331. А так можно поступать?

— Когда не сомневаешься, Сашок. А мама наша ни в чём не сомневается, видит мгновенно, поэтому никогда и никого не подставит. Всегда увидит то главное, что можно себе позволить.

Как же Николай прав. Альбина Николаевна смотрит, как всегда, удовлетворённо на нас.

— Видишь ли, сыночек, у меня нет претензий на исключительность.

— А как же Пушкин?

— У него было право о себе заявить.

— Молодец, Сашок! Виктория, но и Лермонтов себе подписал приговор, как ты говоришь, когда защитил гения, потому что написал сам гениальное произведение в таком раннем возрасте.

Дианочка вышла на веранду, боясь пропустить интересный разговор.

— Мама, твои сочинения в классе всегда читали вслух, а старались выделить других.

— Я и сегодня не понимаю, для чего это делала Вера Петровна.

— Сашок, я знаю!

Мила, прилетевшая вчера с ребятами из Москвы, вдруг подаёт голос. Как же она была предана своей однокласснице. Но мы с ней и сидели все годы в школе за одним столом. И она не могла не видеть все мои достоинства и недостатки. Хотя, если посмотреть на её подружку, самую близкую, то я всегда жила в себе, а если и открывалась, то только на сцене. И Дианочка, как уникальный дизайнер, видит это лучше других, как и Эдик, который сейчас вышел на веранду.

— Не задавай своей маме никаких вопросов, она не ответит.

— Почему, Эдуард Петрович?

У Сашеньки вырвалось такое обращение не случайно. Вот и я была такой же. В детстве бабулю и маму называла по именам, видя их для себя юными и наивными по отношению к окружающему миру. Поэтому и стала отличной пофигисткой, от всех и всего независимой. А взрослые жили своей работой и учёбой, как Мариночка, а бабуля, для меня уже ребёнка, попала в такую ситуацию, что я рано взяла на себя главную ношу — защищать её, поэтому никогда не позволяла заходить на её пространство.

— А с Пушкиным и Лермонтовым, сынуля, всё проще. Надо читать их письма, друзей и их современников. Золотой век человечества, когда можно именно по их откровению в письмах понять, как стать гением.

— Ты же сама постоянно говоришь, что гениями рождаются.

— А гении и утверждают, что все талантливы. Напрасно смотришь на меня с сомнением, Сашенька.

— А как это распознать в себе, мама?

— Не терять времени, как делала твоя мама.

— И никому не доверять, Мила! Иметь на всё своё мнение, сынуля.

Сашок посмотрел уже на меня и Милу доверительно.

— Могу дать подсказку. Виктория уже ребёнком, прежде чем изучать гениев, начинала с их писем, а потом только погружалась в произведения. Но этому меня научил папочка Настеньки. У прадеда в кабинете я часто видела открытые книги или закладки в них. Я любила их открывать и читать, тем более в четыре года я свободно читала.

— А ты откуда знаешь, Мила?

— В одиннадцатом классе, когда я объявила бойкот Вере Петровне, которая поставила за твоё сочинение единственную пятёрку в тетрадь своей любимицы, ты даже значения не придала, а меня это возмутило.

Я и сегодня не понимаю, для чего она это сделала. И когда обсуждают ЕГЭ, то воспринимаю точно так же. Нельзя применять такие методы обучения в школе. Это открытое издевательство и унижение над учителями и учениками. Болонскую систему тоже немедленно надо отменить! Тогда нас и вынуждены будут признать, если мы во всём обретём свободу и независимость.

---