Я вышел ровно в семь

Я вышел ровно в семь, набросив старый шарф,
Пошёл вперёд по городу и новому маршруту.
Лежал на мостовой слежавшийся февраль,
И город спал уже, укрыв вчерашнюю минуту.
Горячий хлеб, киоск — всё это не со мной,
В стекле латте остыл, не поднят взгляд от блюдца.
Казалось, жизнь текла — ещё чуть-чуть, вот-вот
Сорвётся в пустоту — и это не вернётся.

В тот вечер город плыл под гул метели,
У фонаря скрипач мотив любви искал.
Мы грели пальцы врозь, но взгляды потеплели —
И мир качнулся, словно в новый шквал.

Я знал до мелочей свой тихий, старый дом:
Скрип тихий пятой половицы, чай в стакане.
Мне верилось, что мы останемся вдвоём,
Как этот снег в безмолвном ледяном тумане.
Ты назвала чужую улицу... Неловко
Стряхнула иней с рукава пальто.
И те слова, что жгли, — сорвались так легко,
Словно дверь была открыта для всего.

В тот вечер город плыл под гул метели,
У фонаря скрипач мотив любви искал.
Мы грели пальцы врозь — и этого хотели,
Чтоб каждый наконец невидимое знал.

Теперь на кухне — твой негромкий смех,
За стеной у соседа гитара шепчет что-то.
В окне — мокрый снег кружится без помех,
И стрелки на часах бегут, не сбиваясь со счёта.

До твоего звонка всё было тусклым сном,
И тишина звенела в доме ледяным кольцом.
Февраль остался там, где стынут тротуары,
А здесь уже капель — и дышат двое рядом.

23.09.2026