Звали, барыня?

- Челом бьем, матушка, - по-другому Ирина Васильевна не принимала.
- Покос нонче знатный, - гости косили под народишку.
- Из Масквы? – Ирина Васильевна лишь вскользь обронила взгляд.
- Поразительно! – гости выпали в осадок. – Как?
- Думаете, если в картузах да кушаках, кафтанах да сапожках атласных, так не узнать? – Ирина Васильевна еще что-то хотела добавить, но промолчала.
- Ванга, Ванга, - зашептались гости.
- Не верьте ей! – Нинка с мясного ряду открыла всем правду. – Она ведьма!
- Но как? - Хором ответили гости.
- Вот ты, - Ирина Васильевна показала на первого гостя. – Дегенерат…
- Ванга, Ванга, - опять зашептались гости.
- Причем тут Ванга! – Нинка с мясного ряду возмутилась. – И без Ванги видно, что это дебил.
- Час назад ели доширак, - Ирина Васильевна отмахнулась. – В самолете подавали ланчбокс…
- Тетя Ира, - Верка критично осмотрела гостей. – Опять ваши штучки, - Верка повернулась к гостям. – На ваших чемоданах бирки Масква-Заимка, снять забыли. На пинжаке дебила высохшая лапша, из под кафтанов сюртуки с первых каналов… кремлины… а вот этот мешок из силикона – самозванец…
- Ванга, Ванга, - гости упали на колени и стали бить поклоны.
- Варфоломей, ты кого привез? – Ирина Васильевна удивилась.
- Дебилов, - пожал могучими плечами Варфоломей.
- Все ясно, - Ирина Васильевна полезла на печь. – Вези обратно.
- Уважаемая Ванга, - гости с поклонами обратились к Ирине Васильевне. – Мы победим в гибридной войне с проклятым Западом?
- Победите. Ступайте, - Ирина Васильевна забралась на печь. – Варфоломеюшка, проводи гостей.
- Ура! – гости сели в подводу и отправились в аэропорт.
- Тетя Ира, зачем вы их обманули? – Верка по молодости была максималисткой.
- Я? Где?
- Вот здесь, - Верка ткнула в глобус.
- Как я устала, - Ирина Васильевна отлежала все бока. – Ну, когда вы научитесь смотреть в корень!
- В чей корень? – для Галины Ермолаевны кодовые слова, как семь верст не крюк.
- У каждой страны есть свой характер, свой менталитет и привычки, как у разных животных. Вы не научите собаку летать, а гордого орла ползать. Особенность военной доктрины режима глистов - пернуть, насрать, сбежать и объявить это победой. Вероятность успеха сто процентов. Вероятность успешного проведения гибридов – сто процентов. Но…
- … - все молча ждали продолжения.
- Как аукнется, так и откликнется. Не сразу, не сейчас, но вернется с торицей. Европа злопамятна. Не так сильно, как Штаты, но злопамятна. Расия скажет Европе А, Европа ответит Б. Неужели вы думаете, что можно победить Европу? Завоевать, заставить ползать на коленях и нюхать кремлинские портки?
- Тогда почему Европа молчит и мямлит? – Верка выглянула в окно. – Гости возвращаются.
- Крупную рыбину на крючке надо измотать так, чтобы после войны - двадцать лет в сторону Европы срать не могла. Если потребуется пять, десять лет войны. Пыжатся кремлины? – Значит, есть еще резервы, значит, надо еще мозги, как Трамп пудрить. Пусть бандюганы чувствуют свою силу, кичутся, похваляются… Есть плюсы от гибридов Европе – проявится спящая агентурная сеть, можно ликвидировать локальные угрозы в социальных этажах, где вербуются исполнители – фактически, с помощью кремлинов почистить свои конюшни.
- Если кремлины это знают…
- Это все знают, но невозможно изменить судьбу собаки, кошки, гордого орла. Это как силки – и знают, что ловушка, а все равно лезут, - Ирина Васильевна повернулась к гостям на пороге. – Чего вернулись?
- Что с госпожой Лат…й?
- Все нормально. Накинулись на бедную женщину и слева и справа. Нужно быть идиотом, чтобы думать, что она покается перед козлами и овцами, и будет рвать на себе волосы…
- Она переметнулась?
- Покажите на того, кто не переметнулся? Оппозиция, с завербованной кгб верхушкой? – Клейма на этих проститутках ставить негде. Европейцы всегда были проститутками, у америкосов в крови гоняться за индейцами, а все, что не Штаты – то индейцы. Расияне и украинцы не лучше. Все продаются и все покупаются. Лат…на попала под буллинг политических проституток. Семеро на одного, какой бы дурой дамочка не была, но ее злопыхатели в разы хуже.
- Тетя Ира, а вас буллили?
- Не знаю, - Ирина Васильевна перебирала старые фотографии. – Я не боялась быть изгоем, нравилось быть изгоем, это выделяло меня из толпы дебилов. Нравилось дергать за усы и наступать на любимые мозоли.
- Значит, это вы булили наш бедный и несчастный народишка? – правда открылась внезапно.
- И зарубежные народишки, все что ползает и шевелится, включая египетские пирамиды и фаэтонскую демократию.
- Все ясно, матушка, - гости, пятясь задом, вторично отправились в Маскву.
- Верка, беги к панночке, - Ирина Васильевна свистнула двумя пальцами. – Пусть перехватят на заставе, – Верка выбежала из избы. – Не сразу! - Ирина Васильевна крикнула вдогонку. – Пусть помучаются.
- Откуда такая уверенность, что верхушка оппозиции завербована?
- От верблюда, - Ирина Васильевна смачно изобразила верблюда. – Включите мозги. Кто платит, тот и танцует оппозицию.
- Тех, кого обменяли – тоже агенты? – а Галина Ермолаевна так им верила.
- Представь, что ты попадаешь в застенки нкведе. И встречаешь там своего единомышленника в лице палача. Ты думала, что там звери, ан нет, они тоже за расею, как и ты. Палач в доверительных беседах с лохом объясняет, что он борется с режимом изнутри, типа, как подполье, чтобы расия засияла. Что есть еще люди в расийских селеньях у кого душа болит. Не надо никаких шпионских сведений - все известно, не надо рацию и писать донесения, прятаться на конспиративных квартирах.
Общее у оппозиционера и вертухая – боль за расию, которую попирает сапог нато. Они оба за спелые нивы и хороводы. Вербовка агента завершена. Его выпускают из застенков, и он едет в Европу бороться с режимом кремлинов. Не уголек кидать, а на грантах сидеть. Послушайте оппозицию – это раша тудэй и все они пострадали от режима. Кстати, госпожа Лат…на при всем своем бреде не тянет даже на агента влияния – слабая женщина пытается усидеть на трех стульях. Друзей на чужбине нет – каждый сам за себя.
- А разве Европа не запугается гибридов? – Галина Ермолаевна задумалась. – Мне самой страшно, когда первые каналы включаю. Сумасшедший дом…
- Галка, - Ирина Васильевна перешла на отеческий тон. – Никто никогда в истории никого не пугался. Это мышление и сленг дегенератов косвенно подтверждают, что старческий маразм бандюганов вышел на недосягаемую орбиту и назад не вернется.
- А ядреное оружие? – Галка продолжала дрожать от страха.
- Если  придерживаться парадигмы, что весь мир – индейцы, то первым его применят Штаты, а вторыми - европейцы. Кремлины полагают, что за гибридные шалости им ничего не будет, подумаешь, насрали и сбежали, это же не в глаз. С одной стороны, Запад и Китай всячески поддерживают этих людоедов исходя из того, как они видят нашу рашу. Даже, если это видение неправильное – другого не будет.
Задача запада не уничтожить режим, не установить демократию, не помочь народишке, потому что тогда гегемония Запада и Китая закончится, если в кой-то веки впервые в истории страна займется внутренними делами. А вот поддерживать всяких моральных уродов - да, злая собака иногда срывается с поводка, но для Запада это меньшее зло. Поэтому на смену одним мерзавцам при поддержке запада придут другие мерзавцы.
Значительная часть домочадцев режима перебралась на Запад и в Штаты. Пулять ядерку в Европу и Америку кремлины никогда не будут, а играть в ядерные понты – сколько угодно. Лет через пять-десять, благодаря космическим технологиям применение ядерки станет невозможным процентов на девяносто. А еще через пятьдесят даже локальные войны сойдут на нет. И тот, кто первым окажется в военном космосе будет устанавливать правила на Земле. Не исключено, что ядерка применится пару-тройку раз с обеих сторон. Ее применение не принесет нужных результатов, разве что возникнет желание похоронить диктаторов и всех у кого руки чешутся.
Возможно, это нужно человечеству – отрезвление через очищение огнем. Это касается не только войн, но и экономики, общественных устройств, мировоззрения. Человечество натворило дел на сотню ядерных боеголовок, а всё эксплуатирует, заезжую пластинку про ядерный апокалипсис, как индульгенцию и фиговый листок...
- Звали, барыня? - это Верка вернулась от панночки.