Саксофонистка

Свет в зале гаснет, лишь рампа горит,
Тени ложатся на край сцены.
Кто-то звякнул льдом в бокале —
И вечер вступает в свои права.

В чёрном атласе платья — на край сцены,
Взгляд спокойный, шаг нетороплив.
Шорох ткани, выдох зала —
Мундштук едва коснулся губ.
Она приподнимает раструб к свету —
И саксофон поёт, качнув все наши тени.

Он скажет всё без слов — мы всё поймём.
Нота сплетается с тишиной.
Лишь контрабас застыл за плечом,
Словно мираж в зеркале сна.

Звук разливается в зале теплом,
Окутывая сумрак, как дым.
Саксофон держит это мгновенье —
Мы в нём тонем, мы в нём живём.

Контрабас кивает в такт дыханью,
Альт рисует тени поверх нот.
Рояль намекает, но голос — главнее,
Он здесь главный нерв, он ведёт.
За столиками — ни звука, ни вздоха,
Только свинг заполняет весь зал.

Саксофон тянет ноту в высоту —
Она становится просто синевой.
Раструб к свету — и мы безоружны,
Мы растворяемся в этой тьме.

Звуки джаза — как песня сирен:
Успокаивают, манят, дарят собой.
Саксофон поёт о том, что не скажешь вслух,
О мечтах, что живут глубоко внутри.
Но за этой дымкой таится сквозняк —
Где-то там, снаружи, гудит ночной трамвай.

Она опускает раструб, и рампа гаснет,
Тени уходят за край сцены.
Кто-то звякнул льдом в бокале —
И вечер сходит со сцены прочь.

31.07.2026