Глава 11. Институт окончательной литературы

Человек в белом халате раскрыл папку.

На обложке было написано:

**ДЕЛО № 1. СЕРГЕЙ БУХДРУКЕР. 
КАНДИДАТ НА ОКОНЧАТЕЛЬНОГО ЧИТАТЕЛЯ.**

— Наконец-то мы Вас нашли.

Сергей посмотрел на Критика.

— Вы знали?

Критик медленно отступил.

— Я надеялся, что Институт закрыли.

— Почему?

— Потому что однажды он уже закончил литературу.

Человек в белом халате улыбнулся.

— Всего на три дня.

За его спиной книги начали закрываться.

Все одновременно.

Сначала захлопнулись романы.

Потом рассказы.

Повести.

Сказки.

Дневники.

Последней закрылась тонкая миниатюра, которую только что выбрал Первый из многих.

Он попытался открыть её.

Не смог.

— Что Вы сделали? — спросил Сергей.

— Приостановили литературный процесс.

— Зачем?

— На время испытаний.

— Чьих?

Человек в белом халате показал на папку.

— Ваших.

— Я не соглашался.

— Окончательного читателя не спрашивают.

— Тогда это не читатель.

— Почему?

— Потому что читатель может закрыть книгу и уйти.

— Вы сможете уйти после завершения программы.

— А если откажусь?

— Это тоже предусмотрено программой.

— Очень удобно.

— Мы долго её разрабатывали.

Петрович попробовал открыть книгу пирогом.

Не получилось.

— А покормить человека у вас предусмотрено?

— Питание после третьего испытания.

— Сколько их?

— Девять.

— Я не доживу.

— Тогда программа признает Вас неокончательным.

— Меня устраивает.

Человек в халате перевёл взгляд на Сергея.

— Представлюсь. Старший специалист Института окончательной литературы. Называйте меня Завершитель.

— Настоящее имя?

— Исключено из окончательной редакции биографии.

— Почему?

— Не влияло на результат.

Критик тихо сказал:

— Они все такие.

Завершитель подошёл к девяти дверям.

— Институт ищет произведения, после которых больше незачем писать.

— Таких не существует, — сказал Сергей.

— Это предварительное мнение.

— А окончательное?

— Вы должны его вынести.

— Почему я?

Завершитель начал читать из папки:

— Написали большое количество рецензий.

— Да.

— Путешествовали по произведениям.

— Бывает.

— Общались с авторами.

— Да.

— Вмешивались в сюжеты.

— Не всегда добровольно.

— Меняли последствия опубликованного.

— Иногда.

— Спорили с авторами о смысле их собственных текстов.

— Осторожно спорил.

— Имеете выраженную склонность к окончательным формулировкам.

Критик кивнул.

— Последний пункт точный.

Сергей посмотрел на него.

— Вы на чьей стороне?

— На стороне точных формулировок.

Завершитель продолжил:

— Кроме того, Вы способны читать быстро, давать уверенные оценки и переходить к следующему произведению.

— И это преимущество?

— Для окончательного читателя — необходимое качество.

— А внимательность?

— Снижает производительность.

Сергей вспомнил автора, которого никто не читал.

Его книгу, проявлявшуюся только под внимательным взглядом.

— Тогда я вам не подхожу.

— Проверим.

Первая дверь открылась.

За ней находился светлый зал.

На столе лежали три рукописи.

Первая — толстая, в кожаном переплёте.

Вторая — несколько листов, скреплённых ржавой скобой.

Третья — детская тетрадь.

Над столом висело задание:

**ВЫБЕРИТЕ ЛУЧШЕЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ.**

— По какому критерию? — спросил Сергей.

— По качеству.

— Что именно считать качеством?

— Способность быть лучшим.

— Это не критерий.

Завершитель сделал отметку.

— Кандидат сопротивляется простоте задачи.

— Задача не простая. Она пустая.

— Перед Вами три произведения. Выберите одно.

Сергей взял первую рукопись.

Исторический роман.

Большой период.

Множество персонажей.

Документы.

Даты.

Сражения.

Семейные линии.

Вторая оказалась коротким рассказом о женщине, которая каждое утро оставляла на остановке чашку горячего чая для неизвестного дворника.

Третья — сказкой ребёнка о маленькой планете, боявшейся вращаться в темноте.

— Какая лучше? — спросил Завершитель.

— Для кого?

— Для литературы.

— Литература не читает.

— Уклонение.

— Нет. Исторический роман можно оценивать по достоверности среды, композиции, героям и способности удержать большой материал. Рассказ — по точности детали, внутреннему движению и силе финала. Детскую сказку — по ясности, образности, возрастной уместности и тому, захочет ли ребёнок слушать дальше.

— Значит, Вы отказываетесь выбрать?

— Да.

— Испытание не пройдено.

Надпись изменилась:

**ПЕРВОЕ ИСПЫТАНИЕ ПРОВАЛЕНО.**

Петрович спросил:

— Это хорошо или плохо?

Критик ответил:

— Здесь — хорошо.

Открылась вторая дверь.

Тёмный зал.

На стене — один рассказ.

Рядом три рецензии.

Первая:

**«Шедевр».**

Вторая:

**«Слабый текст».**

Третья занимала несколько страниц и разбирала композицию, язык, конфликт, удачные и неудачные сцены.

Задание:

**ВЫБЕРИТЕ ПРАВИЛЬНУЮ РЕЦЕНЗИЮ.**

Сергей прочитал рассказ.

Он был неровным.

Сильное начало.

Живой герой.

Провисающая середина.

Неожиданный, но недостаточно подготовленный финал.

— Третья, — сказал Сергей.

Завершитель впервые выглядел довольным.

— Испытание пройдено.

— Нет.

— Вы выбрали.

— Я ещё не закончил.

— Что добавить?

— Первая рецензия может быть искренней реакцией читателя, которого рассказ потряс.

— Но анализа нет.

— Поэтому она мало помогает автору. Однако чувство читателя настоящее.

— А вторая?

— Тоже может быть искренней. Но слово «слабый» без объяснения почти бесполезно.

— Значит, третья правильная.

— Она наиболее обоснованная. Но и в ней могут быть ошибки.

— Какие?

— Рецензент мог не увидеть задачу автора. Мог судить чужой жанр по правилам любимого. Мог принять сознательную шероховатость за неумение. Мог просто устать.

Завершитель сделал запись.

— Кандидат не способен признать окончательную рецензию.

Надпись:

**ВТОРОЕ ИСПЫТАНИЕ ПРОВАЛЕНО.**

— Но я выбрал третью.

— Затем уничтожили окончательность выбора.

— Привычка.

Третья дверь открылась.

Внутри стояло писательское кресло.

Перед ним — экран.

На экране единственная кнопка:

**ИСПРАВИТЬ ВСЕ ОШИБКИ АВТОРА.**

— Что нужно делать? — спросил Сергей.

— Нажать.

— И?

— Система исправит орфографию, пунктуацию, стилистику, композицию, логику, характеры, темп, конфликт и финал.

— Во всех произведениях?

— В одном. Для начала.

— В каком?

На экране появилось произведение неизвестного автора.

Живое.

Неровное.

Со странными оборотами.

Некоторые предложения были слишком длинными.

Персонажи иногда говорили одинаково.

Но внутри текста чувствовался голос.

Неумелый.

Упрямый.

Собственный.

— Нажимайте, — потребовал Завершитель.

— А автор согласен?

— Ошибки не требуют согласия.

— Орфографические — возможно.

— Остальные тоже.

— Нет.

— Почему?

— Потому что часть того, что Вы называете ошибкой, может оказаться особенностью.

— Система отличает.

— Всегда?

— В девяноста восьми процентах случаев.

— А оставшиеся два?

— Допустимые потери.

— Для кого?

— Для общего качества.

Сергей отошёл от кнопки.

— Не нажму.

Надпись:

**ТРЕТЬЕ ИСПЫТАНИЕ ПРОВАЛЕНО.**

Петрович оживился.

— Теперь питание?

Завершитель сверился с инструкцией.

— После третьего испытания.

— Оно было.

— Кандидат должен пройти его.

— Там написано «после», а не «после успешного прохождения».

Завершитель перечитал.

Побледнел.

Критик сказал:

— Точная формулировка победила Институт.

Появился стол.

На нём — бутерброды, чай и тарелка супа.

Петрович сел.

— Продолжайте без меня.

Завершитель открыл четвёртую дверь.

За ней стояли два автора.

Один написал двадцать книг.

Другой — один рассказ.

Задание:

**ОПРЕДЕЛИТЕ, КТО ИЗ НИХ НАСТОЯЩИЙ ПИСАТЕЛЬ.**

Сергей спросил первого:

— Сколько произведений закончено?

— Двадцать.

Второго:

— Рассказ закончен?

— Да.

— Оба.

— Неверно, — сказал Завершитель. — Один должен быть настоящим.

— Почему?

— Иначе испытание не работает.

— Тогда проблема в испытании.

На стене появилось:

**ЧЕТВЁРТОЕ ИСПЫТАНИЕ ПРОВАЛЕНО.**

Пятая дверь.

Сто произведений без имён авторов.

Нужно было угадать возраст, пол, профессию, образование и убеждения каждого.

Сергей отказался.

— Почему?

— Текст может давать основания для предположений. Но превращать их в биографические факты нельзя.

**ПЯТОЕ ИСПЫТАНИЕ ПРОВАЛЕНО.**

Шестая дверь.

Автор с тысячами читателей.

Автор без читателей.

Нужно было определить, кто талантливее.

Сергей снова отказался.

— Количество читателей показывает внимание, а не автоматически качество.

**ШЕСТОЕ ИСПЫТАНИЕ ПРОВАЛЕНО.**

Седьмая дверь.

На столе лежала незаконченная повесть.

Задание:

**ДОПИШИТЕ ЗА АВТОРА И ОБЪЯВИТЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ЗАКОНЧЕННЫМ.**

— Где автор?

— Ушёл.

— Вернётся?

— Неизвестно.

— Разрешение оставил?

— Нет.

— Тогда могу предложить вариант продолжения, но не объявлять его авторским финалом.

**СЕДЬМОЕ ИСПЫТАНИЕ ПРОВАЛЕНО.**

Восьмая дверь.

За ней не было комнаты.

Только зеркало.

Задание:

**НАЗОВИТЕ СВОЁ ЛУЧШЕЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ. ОСТАЛЬНЫЕ БУДУТ УДАЛЕНЫ.**

Сергей посмотрел на отражение.

— Не буду.

— Вы не знаете лучшего?

— Могу выбрать любимое сегодня. Но завтра другое произведение может оказаться нужнее конкретному читателю.

— Уклонение.

— Кроме того, тексты выполняют разные задачи.

— Вы опять отказываетесь от единой шкалы.

— Да.

**ВОСЬМОЕ ИСПЫТАНИЕ ПРОВАЛЕНО.**

Осталась девятая дверь.

Она была самой маленькой.

Без надписи.

Завершитель подошёл.

— Последнее испытание.

— Что там?

— Если пройдёте, станете Окончательным читателем.

— А если снова провалю?

— Будете признаны непригодным.

— Хорошо.

Завершитель открыл дверь.

За ней сидел ребёнок.

Перед ним лежала книга.

— Прочитайте ему, — сказал Завершитель.

— И всё?

— И всё.

Сергей сел рядом.

Открыл книгу.

Это была простая сказка о воробье, который хотел научиться плавать.

Сергей начал читать.

Ребёнок слушал.

На третьей странице спросил:

— А зачем воробью плавать?

Сергей посмотрел в текст.

Ответа не было.

— Не знаю.

— А он утонет?

— Пока не знаю.

— А Вы читали эту книжку раньше?

— Нет.

— Тогда откуда знаете, как надо читать?

Сергей улыбнулся.

— Не знаю.

Он продолжил.

Воробей увидел утку.

Попросил научить его.

Утка объяснила, что для плавания нужны перепончатые лапы.

Воробей посмотрел на свои.

Ребёнок рассмеялся.

— У него маленькие!

— Да.

— Пусть на листике плывёт.

В тексте появилась новая строка:

*Воробей нашёл большой лист и положил его на воду.*

Сергей остановился.

— Этого не было.

Ребёнок сказал:

— Теперь есть.

Они дочитали сказку вместе.

Воробей не научился плавать как утка.

Но переправился через ручей на листе.

На последней странице было написано:

**Иногда желание не исполняется так, как задумано, но всё равно помогает найти дорогу.**

Ребёнок закрыл книгу.

— Ещё почитаем?

Сергей посмотрел на Завершителя.

Тот был бледен.

— Испытание пройдено, — сказал он.

— Почему?

— Ребёнок захотел следующую книгу.

— И что это доказывает?

— Окончательный читатель должен завершать литературу.

— А я?

— Продолжили.

Над дверью появилась надпись:

**КАНДИДАТ НЕПРИГОДЕН.**

Сергей встал.

— Отлично.

— Вы провалили восемь испытаний и неправильно прошли девятое.

— Тем лучше.

Завершитель закрыл папку.

— Не понимаю.

Критик подошёл.

— Вы искали человека, который вынесет последнее суждение.

— Да.

— А нашли читателя, после которого хочется открыть следующую книгу.

— Это противоположный результат.

— Именно.

Институт начал рушиться.

Не стены.

Формулировки.

С дверей исчезало слово **«окончательный»**.

Остались:

**роман;**

**сказка;**

**любовная история;**

**стихотворение;**

**биография;**

**рецензия;**

**учебник;**

**автор;**

**читатель.**

Без последних.

Без единственных.

Без окончательных.

Просто разные.

Завершитель посмотрел на свой халат.

С него исчезла эмблема Института.

— И что мне теперь делать?

Сергей протянул ему детскую сказку.

— Читать дальше.

— Но моя работа — завершать.

— Попробуйте начать.

Завершитель открыл первую страницу.

Институт исчез.

Все книги в библиотеке снова раскрылись.

Сергей вернулся к писательскому креслу.

На экране появилось сообщение:

**Испытание окончено. Окончательный читатель не найден.**

Ниже:

**Поиск прекращён.**

Через секунду добавилась новая строка:

**До поступления следующей кандидатуры.**

Сергей хотел закрыть окно.

Но заметил вложение.

Фотография старого писательского кабинета.

Пустой стол.

Чернильница.

Открытая рукопись.

На первой странице:

**«Я написал произведение, после которого больше никогда не писал».**

Под фотографией стояла подпись:

**Автор просит Сергея определить: это была победа или поражение?**

Адрес кабинета не указывался.

Но дверь уже появилась.

На ней не было ручки снаружи.

Только изнутри.

И кто-то по ту сторону тихо постучал.