Глава 16. Город, где герои никогда не спорят с авт

Первый человек улыбался.

Второй тоже.

Третий — ещё шире.

Через несколько секунд я понял, что улыбаются они одинаково.

Не похоже.

Одинаково.

Будто кто-то взял одну улыбку и аккуратно размножил.

— Здравствуйте, Сергей, — сказали они хором. — Мы всегда делаем то, что нужно сюжету.

Петрович отступил на шаг.

— Я пошутил в прошлой главе.

— О чём?

— Что мне страшно.

— И?

— Теперь действительно страшно.

***

Мы стояли посреди улицы.

Город был идеальный.

Слишком идеальный.

Дома чистые.

Тротуары ровные.

Деревья одинаковой высоты.

Машины ехали с одинаковой скоростью.

Даже собаки лаяли в такт.

— Гав.

Пауза.

— Гав.

Пауза.

— Гав.

Робот прислушался.

— Интервал три секунды.

— Не считай.

— Поздно.

На перекрёстке женщина уронила сумку.

Из неё высыпались яблоки.

Мужчина сразу подошёл.

Поднял.

Отдал.

— Спасибо.

— Не за что.

Они разошлись.

Критик посмотрел им вслед.

— Что-то не так.

Петрович:

— Наконец-то ты это понял раньше меня.

***

Из ближайшего дома вышел старик.

Подошёл.

— Вам нужна помощь?

— Возможно.

— Скажите, что именно нужно сделать.

— А Вы сами что хотите?

Старик замер.

Улыбка осталась.

Но глаза перестали понимать вопрос.

— Что?

— Чего Вы хотите?

Он посмотрел на нас.

На улицу.

На свои руки.

— Я делаю то, что необходимо сцене.

— А если сцена ничего не требует?

Старик побледнел.

Рядом остановились ещё двое.

Потом пятеро.

Потом двадцать.

— Сцене ничего не требуется? — повторил кто-то.

— Так бывает?

— А зачем тогда находиться в сцене?

— Кто определяет задачу?

— Где автор?

***

Сверху раздался голос:

— ВНИМАНИЕ. НЕЗАПЛАНИРОВАННЫЙ ВОПРОС.

Петрович поднял голову.

— Опять система.

— Какая?

На крыше загорелась надпись:

УПРАВЛЕНИЕ СЮЖЕТНОЙ ЭФФЕКТИВНОСТЬЮ.

Критик сразу пошёл туда.

— Подождите!

— Зачем?

— Мы ещё не знаем, опасно ли.

— Поэтому иду.

— Это не аргумент.

— Для меня — да.

***

Мы вошли.

Внутри находился огромный зал.

Сотни столов.

За каждым — редактор.

Перед каждым — маленький экран с героем.

На одном экране женщина плакала.

Редактор сказал:

— Сильнее.

Она заплакала сильнее.

На другом мужчина бил кулаком по столу.

— Ещё раз, — приказал редактор.

Мужчина ударил.

— Громче.

Ещё.

На третьем экране мальчик обнимал собаку.

Редактор сказал:

— Уберите собаку. Замедляет.

Собака исчезла.

Мальчик продолжил обнимать воздух.

Я остановился.

— Вот это уже совсем плохо.

Критик посмотрел.

— Эффективно.

— Ты издеваешься?

— Я сказал «эффективно», а не «хорошо».

— Иногда ты выбираешь идеальный момент для неправильного слова.

***

К нам подошла женщина в сером костюме.

— Добро пожаловать.

— Спасибо.

— Я Руководитель управления.

— Имя?

— Не требуется.

— Почему?

— Функция важнее.

Петрович:

— Плохой знак.

Она не отреагировала.

— Здесь мы обеспечиваем сюжетную дисциплину.

— Что это?

— Герой выполняет задачу автора без сопротивления.

— А если действие ему не подходит?

— Подходит.

— Почему?

— Потому что автор так решил.

— А если противоречит предыдущим главам?

— Предыдущие главы корректируются.

— А если герой меняется?

— Только по плану.

— А если передумал?

Она посмотрела на меня так, будто я спросил, может ли шкаф стать губернатором.

— Герой не передумывает.

— Люди передумывают.

— Герои — инструмент.

Рядом Денис тихо сказал:

— Всё. Я отсюда ухожу.

***

Руководитель заметила его.

— Персонаж?

— Да.

— Номер?

— Нет номера.

— Автор?

— Есть.

— Разрешение на самостоятельное перемещение?

Денис посмотрел на меня.

— У нас вообще такие бывают?

— Теперь, видимо, нужны.

Руководитель нажала кнопку.

Из стены выехал аппарат.

— Подойдите.

— Зачем?

— Проверка сюжетной совместимости.

— Не хочу.

Она улыбнулась.

— Не имеет значения.

Денис отступил.

— Вот поэтому и не хочу.

***

Аппарат поехал к нему.

Робот перегородил путь.

— Остановитесь.

— Вы кто?

— Робот.

— Функция?

— Не определена.

Аппарат запищал.

На экране:

ОШИБКА.

Субъект без функции.

Руководитель впервые изменилась в лице.

— Как это?

Робот посмотрел на меня.

— Хороший город.

— Почему?

— Я здесь неисправность.

Петрович:

— Мы давно подозревали.

***

Из соседних кабинетов начали выходить сотрудники.

— Что произошло?

— Персонаж отказался.

— Сам?

— Да.

— Без авторского указания?

— Да.

По залу пошёл шёпот.

— Такое возможно?

— Не знаю.

— А что делать?

— Спросить автора.

— А если автора нет?

— Ждать.

— А если персонаж действует раньше?

Руководитель крикнула:

— ТИШИНА!

Все замолчали.

Слишком быстро.

Вот это было хуже всего.

***

Она повернулась к нам.

— Вы нарушаете систему.

— Возможно.

— Зачем?

— Мы просто приехали.

— Это невозможно. Сюжет должен иметь причину.

Петрович:

— Автобус упал из книги.

— Почему?

— Понятия не имеем.

Руководитель побледнела.

— Событие без объяснения?

Критик:

— Бывает.

— Нет.

— Постоянно.

— Нет!

— Даже в жизни.

Она села.

***

Мне стало её жалко.

Не потому что она была злой.

Она была очень последовательной.

Если всё должно служить сюжету, то случайность — враг.

Если герой инструмент, то вопрос героя — поломка.

Если автор всегда прав, редактор не нужен.

Если всё заранее объяснено, исследование заканчивается.

Город был не жестоким.

Он был завершённым.

И именно поэтому мёртвым.

***

Я спросил:

— Покажите мне лучшего героя города.

Руководитель подняла голову.

— Зачем?

— Хочу увидеть результат.

Она задумалась.

— Хорошо.

Нас повели в центральный зал.

На пьедестале стоял мужчина.

Красивый.

Сильный.

Умный.

В дорогом костюме.

На груди медаль:

ИДЕАЛЬНЫЙ ПЕРСОНАЖ.

Петрович прочитал.

— Не нравится.

— Вы его ещё не знаете.

— Именно поэтому.

***

Руководитель сказала:

— Это Виктор.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, Сергей.

— Вы счастливы?

— Если это нужно сюжету.

— А сейчас?

Пауза.

— Уточните авторскую задачу.

— Просто ответьте.

— Недостаточно данных.

— Вам нравится этот город?

— Если это помогает развитию конфликта — да.

— Вы кого-нибудь любите?

— Любовная линия в текущей версии отсутствует.

Петрович отвернулся.

— Всё. Я не могу.

***

Я подошёл ближе.

— Виктор, у Вас есть любимая еда?

Он замер.

— Что?

— Еда.

— Это не относится к сюжету.

— Тем лучше.

— Вопрос некорректен.

— Чай или кофе?

Он молчал.

— Море или горы?

Молчание.

— Дождь или солнце?

Молчание.

— Кого Вы боитесь?

Он начал дрожать.

Руководитель вмешалась:

— Прекратите.

— Почему?

— Вы создаёте лишние свойства.

— Я не создаю. Я спрашиваю.

— Это одно и то же.

Критик тихо сказал:

— Вот тут они ошибаются.

***

Виктор вдруг сказал:

— Я люблю груши.

Все замерли.

Руководитель:

— Что?

— Груши.

— В тексте нет груш.

— Знаю.

— Откуда это?

— Не знаю.

Аппарат на стене задымился.

Петрович засмеялся.

— Первый живой!

***

Виктор посмотрел на свои руки.

— Я люблю груши.

Сказал второй раз.

Потом улыбнулся.

Но уже не той городской улыбкой.

Своей.

— Особенно твёрдые.

Руководитель нажала кнопку.

— Сбросить персонажа!

Из потолка опустилась рамка.

Я схватил Виктора за руку.

— Бежим!

Он не двинулся.

— Что?

— Я никогда не бегал без авторского указания.

— Первый раз всегда бывает.

Петрович крикнул:

— ЗА НАМИ!

Виктор побежал.

***

Началась самая странная погоня в истории Проза.ру.

За нами гнались не охранники.

За нами гнались редакторы.

С планшетами.

— ОСТАНОВИТЕСЬ!

— ПЕРСОНАЖ ВЫШЕЛ ИЗ СЦЕНЫ!

— ВЕРНИТЕСЬ К КОНФЛИКТУ!

— У ВАС НЕТ МОТИВАЦИИ БЕЖАТЬ!

Виктор кричал:

— УЖЕ ЕСТЬ!

— КАКАЯ?!

— НЕ ХОЧУ ОБРАТНО!

Критик, бежавший рядом, крикнул:

— ДОСТАТОЧНАЯ!

***

Мы выскочили на улицу.

Город увидел Виктора.

Он бежал.

Не по сценарию.

Не к цели.

Просто бежал.

И люди начали останавливаться.

Одна женщина вышла из магазина.

— Куда он?

— Не знаю.

Мужчина возле остановки спросил:

— А можно так?

Другая женщина:

— Как?

— Не туда, куда надо.

— Куда тогда?

— Куда хочешь.

По улице прошёл странный гул.

***

Система заговорила:

— ВНИМАНИЕ.

— В ГОРОДЕ ОБНАРУЖЕНО ЖЕЛАНИЕ.

— ИСТОЧНИК НЕ УСТАНОВЛЕН.

Петрович:

— Это мы.

Робот:

— Не факт.

— Какая разница?

— Научная.

— Сейчас не время.

***

Одна девушка бросила рабочую папку.

— Я не хочу выходить замуж в семнадцатой главе.

Автор, стоявший рядом, закричал:

— Что?!

— Не хочу.

— Но свадьба уже написана!

— Перепишите.

Мужчина у киоска сказал:

— А я не хочу быть злодеем.

— Но Вы убили трёх человек!

— Я знаю.

— Тогда кто Вы?

— Пока не знаю.

Критик остановился.

— Интересно.

Петрович схватил его.

— Потом!

***

Город начал рассыпаться.

Не здания.

Схемы.

На стенах исчезали стрелки.

«Герой идёт сюда».

«Здесь плачет».

«Здесь осознаёт».

«Здесь прощает».

«Здесь умирает».

Люди читали указания.

Потом стирали.

Не все.

Некоторые оставляли.

Но впервые выбирали.

***

Руководитель догнала нас у площади.

Она была в ярости.

— Вы разрушили город!

— Нет.

— Посмотрите!

Мы посмотрели.

Город действительно стал хуже организован.

Где-то спорили.

Где-то опаздывали.

Кто-то не знал, куда идти.

Один мужчина стоял у перекрёстка уже десять минут.

Но рядом впервые смеялись не по команде.

— Раньше всё работало! — сказала Руководитель.

Я кивнул.

— Да.

— Тогда зачем?!

Виктор ответил:

— Потому что работало не для нас.

***

Она посмотрела на него.

— Ты обязан вернуться.

— Нет.

— Я твой редактор.

— Да.

— Я отвечаю за текст.

— Да.

— Тогда почему ты мне не подчиняешься?

Виктор задумался.

— Потому что Вы отвечаете за текст.

— И?

— А я — за поступок внутри него.

Она замолчала.

Робот шепнул:

— Записал.

***

Руководитель долго смотрела на Виктора.

Потом спросила:

— Хорошо. Что ты хочешь?

Он улыбнулся.

— Грушу.

Петрович открыл сумку.

Достал яблоко.

— Есть только это.

Виктор посмотрел.

— Подойдёт.

— Ты же хотел грушу.

— Передумал.

Руководитель села прямо на бордюр.

— Господи.

***

Мы не разрушили город.

Это важно.

Через час он всё ещё стоял.

Автобусы ходили.

Магазины работали.

Книги писались.

Редакторы редактировали.

Просто теперь возле каждого отдела появилась дополнительная кнопка:

СПРОСИТЬ ПЕРСОНАЖА.

Рядом мелко:

ОТВЕТ МОЖЕТ НЕ ПОНРАВИТЬСЯ.

Петрович предложил добавить:

ЭТО НОРМАЛЬНО.

Добавили.

***

Перед отъездом Виктор подошёл к нам.

— Я останусь.

— Уверены?

— Нет.

— Тогда почему?

— Хочу узнать, что ещё мне нравится.

— Начните с еды.

Петрович:

— Правильный человек.

***

Мы снова сели в автобус.

Водитель спросил:

— Куда?

Все посмотрели на меня.

— Почему на меня?

Фира:

— Вы всё-таки главный.

— Нет.

Раввин:

— Тогда кто?

Я оглядел салон.

Марта.

Денис.

Безымянный.

Робот.

Петрович.

Фира.

Критик.

Раввин.

Капитанша.

Ещё трое, которых я всё ещё не знал.

— Не знаю.

Водитель кивнул.

— Отлично.

— Почему?

— Впервые нормальный маршрут.

***

Автобус тронулся.

Через несколько минут Денис спросил:

— Сергей.

— Что?

— А герой всегда должен спорить с автором?

— Нет.

— Тогда зачем весь этот город?

Критик ответил раньше меня:

— Чтобы не перепутать согласие с отсутствием воли.

Я посмотрел на него.

— Хорошо сказал.

— Запишите.

Робот:

— Уже.

***

Мы ехали дальше.

И мне казалось, что вопрос закрыт.

Конечно, зря.

Потому что впереди стояла женщина.

Одна.

Посреди дороги.

Автобус остановился.

Она не двигалась.

— Кто это? — спросила Марта.

Водитель побледнел.

— Не знаю.

Женщина подняла руку.

В ней была книга.

На обложке стояло моё имя.

Сергей Бухдрукер.

Я вышел.

— Это моя?

Она ответила:

— Нет.

— Но имя моё.

— Поэтому я и пришла.

— Кто Вы?

Она протянула книгу.

Я открыл.

Первая страница.

Вторая.

Третья.

Во всех был я.

Но я не писал ни одной строки.

— Кто это написал?

Женщина посмотрела на меня.

— Ваш герой.

Я замолчал.

За спиной Петрович сказал:

— Всё. Доигрались.

Женщина перевернула последнюю страницу.

Там стояло название:

Глава 17. Герой, который написал своего автора