Послания к любимому Алёны Киш

 
ИЗ ЦИКЛА "ЖЕНСКИЙ ВЗГЛЯД"

      Творчество всегда оформляется в диалог с окружающим миром. Самые талантливые проявляют в этом диалоге самобытный взгляд, изображая жизнь и персонажей под необычным углом зрения, придают своим творениям поражающие воображение формы, наделяют неожиданными смыслами или оттенками смыслов. Но почему порой отклик на их послания-творения приходит с опозданием на целую жизнь? Потому что талант способен опережать время, а ценители творческого дара, способные понять его значимость, живут в ином столетии.

      Сегодня Алену Андреевну Киш ставят в один ряд с Анри Руссо и Нико Пиросмани. А 100 лет назад, когда она с кистями и красками, с котомкой за плечами, скиталась по сёлам в поисках заказов, на неё смотрели как на чудачку. Где это видано, чтобы молодая женщина бродила по дворам, как побирушка? За спиной перешёптывались: «От работы отлынивает, приключений ищет на свою голову», злословили, что юродивая, не способна обзавестись хозяйством, домом и семьёй. Она была в определенном смысле амазонкой, жила, словно сражалась за право женщины реализовать себя в искусстве. Отказавшись от общепринятых правил, нарушая традиции, Алёна Киш первой из женщин Беларуси  осмелилась вести независимый образ жизни, видя своё предназначение в творчестве. В 20-30-е годы по деревням и селам Белоруссии частенько бродили в поисках работы художники-мужчины, но не женщины.
Нет достоверных данных,  когда именно Алёна родилась, в 1889 м, или в 1896 м. Девочку из многодетной крестьянской семьи в деревне Романово Слуцкого района жизнь не баловала, одарив прекрасным, но малополезным в суровые годы рубежа XIX-ХХ столетий даром эстетического видения. Её дар в конце концов обернулся её личной трагедией. Специального образования девочка не получила, ходила по деревням, на заказ рисовала ковры «маляванки», за которые просила скромную плату, еду, ночлег. В богатых сёлах оставалась на несколько недель и даже месяцев, особенно осенью, в пору свадеб. Технику изготовления работ художница освоила самостоятельно. Не пользовалась подрамником, прибивала прямо к полу сшитое из нескольких лоскутов льняное полотно. Набрав в рот воды, сбрызгивала ею полотно, затем начинала набрасывать эскиз: сначала карандашом, импровизируя, согласно выбранному заказчиком сюжету. Иногда пользовалась трафаретами, делала которые тоже самостоятельно, даже из картошки. После этого начинала раскрашивать. У малоимущей крестьянки не могло быть качественных масляных красок. Её краски были недолговечными, со временем начинали крошиться, осыпаться, ковры теряли вид. Хозяева выносили работы в сарай, оставляли в чулане, стелили на пол в подсобных помещениях.

     У Алёны было всего три-четыре популярных сюжета, которые обычно заказывали: «Рай», «В райском саду», «Письмо к любимому» и «Дева на водах».  Близость к местному традиционному орнаменту проявлялась в декоративности проработанных деталей, в выборе цветов, широком использовании растительных элементов, в манере окантовки ковров. Её работы наполнены светом, теплом, энергией сердца художницы, её видением женской судьбы. Коврики-молитвы, прогнозирующие достаток, успешное замужество, женское счастье. В семьях, где были молодые, незамужние девушки, считалось, что созданное воображением Алены «Письмо к любимому» обязательно принесет счастье. Можно сказать, что она стала своего рода психологом, арт-терапевтом для крестьян искалеченного сталинизмом и войной поколения.
    После войны она в основном жила в доме младшей сестры. Ковры почти не заказывали. Личная жизнь к тому времени у неё так и не сложилась. Судьба женщины-самородка из крестьянской семьи оборвалась в 1949 году. Алёна оступилась или же сама бросилась в реку от отчаяния, как говорят исследователи. К тому времени она начала понимать, что совсем скоро, с созданием промышленных ткацких мастерских, её творчество и кустарное производство окажутся никому не нужными.
Алёну Киш можно назвать художницей, опередившей своё время. Её работы соединили реальности двух столетий, служат порталом между мирами. Сегодня для белорусов её яркие, фантазийные «маляваныя дываны» стали символом национальной культуры, народного творчества, а сама художница одним их первых примеров крестьянской женщины-самородка, сумевшей реализовать себя в искусстве. Её работы-послания обрели почитателей, зрителей. В конце XX века нашелся и мужчина, открывший её талант, заметивший оригинальный почерк и мастерство. Речь о белорусском художнике родом из того же Слуцка Владимире Басалыге (1940–2020). Художник высоко оценивал созданные его землячкой работы. Впервые увидел их в детстве, запомнил яркие образы, энергетику, цвета, и отыскал уже в конце 70-х, после окончания художественного училища, заканчивая университет. Художник собрал около двух десятков работ Алёны Киш, отреставрировал и представил широкой публике.
В реальности XXI века о белорусской художнице пишут статьи искусствоведы, ей посвящают работы скульпторы и живописцы, её имя можно найти во «Всемирной энциклопедии наивного искусства». Работы Алены Киш близки к фольклору, как и имя художницы. В её творчестве воплотился образ женщины, ищущей свою судьбу, собственную дорогу. Много просёлочных дорог исходили её ноги, много песен, частушек, скорбных плачей и величальных свадебных песен она слышала.
Искусствоведы отмечают присущий её творческой манере синтез реального и ирреального в создании полуфантастических образов животных  и птиц, символизм художественной манеры. Ковры-картины Алёны Киш рассказывают в первую очередь о её внутреннем мире, о ней самой. Её ковры служат своеобразными исповедями-молитвами женщины, которая не может поведать миру о своей любви, но и не желает прятать её в своём сердце. Каждое изделие представляет собой сюжет-импровизацию, историю женщины, рассказанную иначе, не повторяя ни одно из предыдущих. Была ли в её собственной жизни история любви? Наверняка была, во всяком случае тогда, когда она создавала сюжеты «Рай», «Письмо любимому».
    Если прочитать символику ее картин, то любовь была взаимной, потому и появился сюжет «Рай». Когда женщина ощущает себя в раю? Когда она рядом с любимым. Но на картине только женщина, а левом углу сюжета тревожная темная фигура в лодке нарушает райскую идиллию. В её истории была разлука, были размолвки, потому и появилось «Письмо любимому» с птицей, держащей в когтях жертву, с девушкой на берегу и мужчиной в лодке, в дороге, на расстоянии. В лодке мужчина не один, его окружают женщины. В одном из сюжетов появляется пара: мужчина на коне и женщина с яблоком в руке. Вариация на тему Адама и Евы? Мужчина на коне одет щеголевато, его подруга выглядит проще, она родом из этого сада, ей здесь комфортнее, чем ему. Он же выглядит гостем, заглянувшим в сад полакомиться райскими плодами.
    Ему, вероятно тоже в той или иной степени «притянутому» к идеалу, допридуманному творческим воображением, и посвящала Алена свои работы в надежде, что любимый услышит, поймёт, отзовётся и вернётся. Она ждала, неутомимо бродила просёлочными дорогами и верила, что однажды он придёт, возьмёт за руку и отведет в райский сад, чтобы остаться там с нею, единственной и любимой. И не обращала внимания на слухи и сплетни за спиной. Художница умела быть сильной женщиной, потому что любила. Трагический финал её жизни стал результатом того, что устала ждать, разуверилась, что сможет дотянуться до него израненной истосковавшейся душой. Отчаянной вере пришло на смену неверие, что однажды любимый получит её послание и прочтёт его. И ответит.
     Ответ на ковры-послания художницы-мастерицы пришёл уже после её смерти, но не от любимого. Ответом стало признание, пришедшее к Алене Киш в реальности конца ХХ - начала XXI веков. Что вполне оправданно, пусть и после её смерти. Чтобы запомнили имя, чтобы знали об оригинальном творческом видении, о мастерстве и о силе любви к искусству простой белорусской крестьянки, о гармоничном, ярком внутреннем мире и об образном женском взгляде на мир.