Глава 21. Кто написал? Общая со Стихи. Ру

Рынок начинался сразу за поворотом.

Сначала я увидел вывески.

Потом людей.

Потом понял, что книг здесь почти нет.

На первой палатке было написано:

КРАТКИЕ СОДЕРЖАНИЯ.

На второй:

ЧУЖИЕ МНЕНИЯ О КНИГАХ.

На третьей:

ЦИТАТЫ БЕЗ КОНТЕКСТА.

Дальше:

ЭКРАНИЗАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО НЕ ЧИТАЛ.

РЕЦЕНЗИИ НА РЕЦЕНЗИИ.

ПЕРЕСКАЗЫ ПЕРЕСКАЗОВ.

И самая большая вывеска:

Я НЕ ЧИТАЛ, НО ЗНАЮ, О ЧЁМ ЭТА КНИГА.

Петрович посмотрел на меня.

— Приехали.

— Куда?

— В интернет.

Критик фыркнул.

— Не преувеличивайте.

— А что это?

— Литературный рынок посредников.

— Я и говорю: интернет.

***

Мы вышли из автобуса.

Робот сразу открыл свой список.

— Зафиксировать новое место?

— Записывай.

— Название?

Я посмотрел на вывески.

— Рынок пересказов.

Робот записал.

Потом подумал.

Добавил:

«И чужих версий».

— Зачем?

— Точнее.

Критик одобрительно кивнул.

Петрович:

— Всё. Они опять нашли друг друга.

***

У первой палатки стояли двое мужчин.

Один говорил:

— Я «Войну и мир» не читал, но знаю.

Второй спросил:

— Откуда?

— Друг рассказывал.

— Он читал?

— Нет.

— Тогда откуда он знает?

— Фильм смотрел.

— Какой?

— Не помню.

— А фильм по книге?

— Наверное.

Петрович повернулся ко мне.

— Видишь? Уже четыре поколения текста.

Критик поправил:

— Три посредника.

— Какая разница?

— Большая.

— Для Вас.

Критик замолчал.

— Ненавижу эту фразу.

***

У следующего прилавка продавали цитаты.

Не книги.

Именно цитаты.

На карточках.

Одна женщина выбирала.

— Это точно Толстой?

Продавец пожал плечами.

— Обычно так подписывают.

— А он действительно это писал?

— Не знаю.

— Тогда зачем продаёте?

— Людям нравится.

Я посмотрел на Критика.

Он побледнел.

— Сергей.

— Что?

— Уведите меня отсюда.

— Почему?

— Я могу совершить поступок, который будет плохо выглядеть в следующей главе.

***

Дальше было ещё интереснее.

На одной палатке продавали:

СЮЖЕТ КНИГИ ЗА ТРИ МИНУТЫ.

На другой:

ГЛАВНАЯ МЫСЛЬ БЕЗ ЧТЕНИЯ.

На третьей:

ЧТО ХОТЕЛ СКАЗАТЬ АВТОР.

Я остановился.

— Вот это смело.

Продавец улыбнулся.

— Очень популярный товар.

— Автор подтверждал?

— Какой?

— Тот, чью мысль Вы продаёте.

— А зачем?

Петрович засмеялся.

— Хорошее место.

***

Безымянный шёл рядом и почти не говорил.

После прошлых глав он вообще стал внимательнее к тому, что люди додумывают.

Наконец сказал:

— Здесь опасно.

— Почему?

— Потому что чужая версия очень быстро начинает выглядеть как оригинал.

Критик посмотрел на него.

— Точно.

— А потом?

— Потом люди спорят уже не с книгой.

— А с чем?

— С пересказом.

Петрович:

— Или с человеком, который пересказал пересказ.

— Именно.

***

Марта остановилась у странного стенда.

На нём было написано:

КНИГИ, КОТОРЫЕ ВСЕ ЗНАЮТ, НО НИКТО ИЗ ПРИСУТСТВУЮЩИХ НЕ ЧИТАЛ.

— Это шутка? — спросила она.

Продавец ответил:

— Нет.

— И что Вы продаёте?

— Уверенность.

— В чём?

— Что человек знает содержание.

— А если не знает?

— Тем лучше.

— Почему?

— Сомнения мешают торговле.

***

Мы уже собирались идти дальше, когда Робот остановился.

Не просто остановился.

Замер.

Его глаза мигнули.

— Сергей.

— Что?

— Новые данные.

— Какие?

— Здесь появилась книга.

— Где?

— В системе рынка.

— Какая?

Робот посмотрел на меня.

— «Путешествие по Вселенной Стихи.ру».

Я нахмурился.

— Никогда не слышал.

— Я тоже.

Критик подошёл.

— Автор?

Робот помолчал.

— Сергей Бухдрукер.

Петрович повернулся ко мне.

— Ну вот.

— Что «вот»?

— Вы опять что-то написали и забыли.

— Я такого не писал.

— Это Вы всегда говорите перед неприятностями.

***

На центральной площади появилась новая палатка.

Минуту назад её не было.

Я был уверен.

Теперь была.

Над ней висело:

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВСЕЛЕННОЙ СТИХИ.РУ.

Под названием:

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПОКА НЕДОСТУПНО.

РЕЦЕНЗИЙ НЕТ.

ЧИТАТЕЛЕЙ НЕТ.

ПЕРЕСКАЗОВ НЕТ.

ИСТОЧНИК НЕ ОБНАРУЖЕН.

Критик оживился.

— Прекрасно.

Петрович:

— Почему прекрасно?

— На рынке появилась книга, которую никто ещё не пересказал.

— И?

— Это почти чудо.

***

Робот подошёл ближе.

На экране начали появляться новые строки.

МУЗА.

МАЛЬЧИШКА.

КАПИТАН.

КОРАБЛЬ «ГЛАГОЛ».

Петрович прочитал.

— Уже лучше.

— Почему?

— Есть транспорт.

Критик:

— Вас ничего больше не интересует?

— Еда там есть?

Робот:

— Данных нет.

— Тогда пока рано радоваться.

***

Следующая строка появилась сама:

ПОСЛЕДНЯЯ ИЗВЕСТНАЯ КООРДИНАТА:

КТО НАПИСАЛ?

Я перечитал.

— Что это?

Критик:

— Хороший вопрос.

Безымянный подошёл ближе.

— Нет.

— Что нет?

— Это не название.

— А что?

— Координата.

Робот повернулся.

— Подтверждаю.

— Откуда?

— Не знаю.

— Как ты можешь подтверждать то, чего не знаешь?

— Данные совпадают с форматом координат.

Петрович:

— Не спорь с ним. Он счастлив.

***

Рынок начал гудеть.

Продавцы бросали свои палатки и шли к центральной площади.

— Новая книга!

— Кто читал?

— Никто!

— Кто пересказал?

— Никто!

— Тогда откуда сведения?

— Неизвестно!

— Автор есть?

— Есть!

— Где?

Все посмотрели на меня.

Я отступил на шаг.

— Нет.

— Что «нет»?

— Я этого не писал.

Один продавец достал блокнот.

— Очень сильный рекламный ход.

— Это не реклама.

— Именно так и сказал бы автор.

***

Критик поднял руку.

— Сначала первоисточник.

— Где он?

Робот повернулся на восток.

— Приближается.

Тишина.

— Что приближается? — спросил я.

— Источник.

— Книга?

— Возможно.

— Человек?

— Возможно.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что данные перестали появляться из системы рынка.

— А откуда идут?

Робот поднял палец вверх.

Все посмотрели.

***

Сначала ничего не было.

Только небо.

Потом появилась точка.

Потом линия.

Потом странный блеск.

Марта прищурилась.

— Самолёт?

Капитанша покачала головой.

— Нет.

Раввин:

— Корабль.

Петрович:

— Какой корабль в небе?

Робот ответил:

— «Глагол».

И впервые за всё время рынок замолчал полностью.

***

Корабль снижался медленно.

Он выглядел так, будто одновременно принадлежал морю, воздуху и тексту.

Я не смог бы объяснить конструкцию.

И не стал.

После всего, что происходило с нами, вопрос «как он летает?» казался слишком бытовым.

На борту было одно слово:

ГЛАГОЛ.

Петрович посмотрел.

— Красиво.

Критик:

— Слишком прямолинейно.

— Ты можешь хотя бы корабль не рецензировать?

— Нет.

***

«Глагол» завис над площадью.

Потом опустился.

Толпа расступилась.

Открылась дверь.

Первым вышел мальчишка.

Он посмотрел на рынок.

На палатки.

На нас.

Потом сказал:

— Это где?

Кто-то из торговцев ответил:

— Проза.ру.

Мальчишка обернулся к кораблю.

— Мы не туда прилетели!

Изнутри женский голос:

— Уже заметили.

Появилась Муза.

За ней капитан.

А потом вышел человек.

Я смотрел на него.

Он — на меня.

Петрович тихо сказал:

— Ой.

***

Человек был мной.

Не похож.

Не двойник из зеркала.

Не версия читателя.

Я.

Настолько, что первое ощущение было не страхом.

Раздражением.

Как будто кто-то без разрешения взял моё лицо, голос, жесты и пришёл выяснять отношения.

Он тоже смотрел так же.

Мальчишка перевёл взгляд с него на меня.

Потом обратно.

— Капитан.

— Что?

— У нас два Сергея.

Капитан:

— Вижу.

Петрович:

— Мы уже проходили.

Я повернулся.

— Не мешай.

— Я просто говорю.

***

Робот подошёл ко мне.

Посмотрел на второго.

Снова на меня.

Его глаза замигали.

— Сергей.

— Да.

— У Вас идентичность совпадает.

— С кем?

Робот повернулся к человеку у корабля.

— С Сергеем.

Тишина длилась секунды три.

Потом второй Сергей сказал:

— Очень смешно.

Я ответил:

— Согласен.

Петрович:

— Даже говорят одинаково.

***

Второй Сергей подошёл.

— Сергей Бухдрукер.

— Сергей Бухдрукер.

Мы пожали руки.

Это было страннее всего.

Я знал эту ладонь.

Жест.

Манеру чуть задерживать взгляд.

Он тоже.

— Из какой главы? — спросил я.

Он нахмурился.

— Тридцать восьмая.

Я посмотрел на Критика.

— Что?

— У нас двадцать первая.

Второй Сергей обернулся к Музе.

— Я говорил, что мы ушли не по координате.

Мальчишка:

— Мы шли точно.

Капитан:

— Координата была «КТО НАПИСАЛ?»

Петрович:

— Вот и написали.

***

Я спросил:

— Какая книга?

— «Путешествие по Вселенной Стихи.ру».

— Автор?

Он посмотрел на меня так, будто вопрос был глупым.

— Сергей Бухдрукер.

— То есть Вы.

— То есть я.

— А я?

— Не знаю.

— Очень удобно.

— У Вас лучше?

— Нет.

***

Критик уже ходил вокруг второго Сергея.

— Память?

— Что?

— Что помните до сегодняшнего дня?

— Всё своё путешествие.

— Начало?

— Да.

— Последние главы?

— Да.

— Случайный смысл?

Второй Сергей посмотрел на него.

— Откуда Вы знаете?

Критик показал на рынок.

— Здесь информация появляется раньше книги.

Второй Сергей повернулся к палаткам.

— Это очень плохое место.

Петрович:

— Нам нравится.

***

Муза всё это время молчала.

Потом подошла ко мне.

Очень близко.

Посмотрела.

Я почувствовал себя неловко.

Она повернулась ко второму Сергею.

Потом снова ко мне.

— Что? — спросил он.

Муза не ответила.

— Ты меня узнаёшь?

— Да.

— Тогда в чём проблема?

Она показала на меня.

— Его тоже.

Вот тогда стало не смешно.

***

Мальчишка спросил:

— Как это?

Муза качнула головой.

— Не знаю.

— Он из нашей книги?

— Нет.

— Тогда почему?

Она снова посмотрела мне в глаза.

— Потому что я знаю этот взгляд.

Я спросил:

— Мы встречались?

— Нет.

— Тогда откуда?

— Не знаю.

Петрович тихо сказал:

— Вот теперь началось.

***

Безымянный вышел вперёд.

До этого он стоял в стороне.

Посмотрел на нас обоих.

— Не надо выяснять, который настоящий.

Второй Сергей повернулся.

— А Вы кто?

— Длинная история.

— Имя?

— Нет.

Мальчишка удивился.

— Как это?

— Нормально.

Безымянный показал на нас.

— Вы опять задаёте неправильный вопрос.

— Какой правильный? — спросил я.

— Если у обоих непрерывная память, оба помнят свои книги и оба считают себя Сергеем, зачем обязательно выбирать одного?

Второй Сергей:

— Потому что двух меня быть не может.

Петрович:

— Вы плохо знаете Проза.ру.

***

Критик спросил:

— А если один копия?

— Докажите, — сказал Безымянный.

— По первоисточнику.

— Какому?

— Первой книге.

— А если книги шли параллельно?

Критик замолчал.

Робот добавил:

— Временная последовательность не установлена.

Я посмотрел на него.

— Ты можешь установить?

— Нет.

— Почему?

— Обе линии считают себя непрерывными.

— А дата создания?

— Не решает вопрос идентичности.

Петрович:

— Робот сегодня особенно весёлый.

***

Второй Сергей посмотрел на меня.

— Хорошо. Что Вы помните вчера?

Я рассказал.

Долина непрочитанных книг.

Закрытые книги.

Люди, которые их купили и не открыли.

Рынок впереди.

Он слушал.

Потом сказал:

— Этого у меня нет.

— А у Вас?

Он рассказал.

Случайный смысл.

Спор о том, кто создаёт текст.

Автор.

Инструмент.

Читатель.

Случай.

Язык.

Память.

Предыдущие тексты.

И координата:

КТО НАПИСАЛ?

Я слушал.

Этого не было у меня.

***

Мальчишка сказал:

— Значит, вы разные.

Муза:

— Не так просто.

— Почему?

— Потому что до разделения они помнят слишком много одинакового.

Я посмотрел на второго Сергея.

— Детство?

Он ответил.

Совпало.

— Семья?

Совпало.

— Завод?

Совпало.

— Ошибки?

Он усмехнулся.

— Какие именно?

— Значит, совпало.

Петрович:

— Отличный тест.

***

Капитан подошёл ко мне.

— Вы мой пассажир?

— Нет.

— Он мой?

— Судя по всему.

— Тогда задача решена.

Мальчишка:

— Нет.

— Почему?

— Потому что если второй Сергей тоже Сергей, почему он не наш пассажир?

Капитан посмотрел на мальчишку.

— Никогда не задавай хороший вопрос в момент, когда всё почти решилось.

***

Рынок тем временем начал сходить с ума.

На палатках появлялись новые товары:

ДВА СЕРГЕЯ. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ.

КТО ИЗ НИХ ОРИГИНАЛ.

ДЕСЯТЬ ПРИЗНАКОВ НАСТОЯЩЕГО АВТОРА.

Критик увидел.

— Быстро работают.

Петрович:

— Рынок.

Я подошёл к продавцу.

— Откуда данные?

— Люди уже обсуждают.

— Но событие ещё идёт!

— Тем лучше.

— Почему?

— Меньше фактов мешают версии.

Безымянный усмехнулся.

— Мой родной мир.

***

И тут произошло ещё хуже.

На прилавке появилась книга.

Две.

Одна называлась:

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВСЕЛЕННОЙ ПРОЗА.РУ.

Вторая:

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВСЕЛЕННОЙ СТИХИ.РУ.

Обе были открыты.

На свежих страницах появлялся текст.

Прямо сейчас.

Робот подошёл.

— Они записывают событие.

— Одинаково?

Он прочитал первую.

Потом вторую.

— Нет.

— В смысле?

— Фактическое ядро совпадает.

— А остальное?

— Различается.

***

Я взял книгу Проза.ру.

Там было написано, что первым второго Сергея обнаружил Робот.

— Так и было.

Второй Сергей взял Стихи.ру.

— У меня написано, что первым что-то заметил мальчишка ещё на корабле.

Мальчишка:

— Так и было.

Я посмотрел на него.

— Но мы Вас тогда ещё не видели.

— А мы уже видели рынок.

Критик оживился.

— Прекрасно.

Петрович:

— Что прекрасного?

— Обе версии могут быть правдой.

— Не начинай.

***

Муза прочитала свою книгу.

— Здесь написано, что я сначала узнала своего Сергея.

— Да.

Я посмотрел в Проза.ру.

— А здесь — что Вы сначала смотрели на меня.

Муза задумалась.

— И то и другое было.

— Что было первым?

Она помолчала.

— Не уверена.

Робот:

— Расхождение восприятия.

Критик:

— Или порядка фиксации.

Петрович:

— Или книги уже ругаются между собой.

***

Безымянный подошёл к «Глаголу».

Провёл рукой по борту.

— Можно?

Капитан:

— Что?

— Войти.

— Вы пассажир?

— Пока нет.

— Тогда зачем?

Безымянный посмотрел на меня.

Потом на второго Сергея.

— Хочу проверить.

— Что?

— Если меня напишут в Стихи.ру, буду ли я существовать там так же, как здесь.

Мальчишка улыбнулся.

— Заходите.

Капитан:

— Подожди.

— Что?

— Мы даже не знаем, кто он.

Безымянный:

— В этом и преимущество.

***

Я спросил:

— Ты уверен?

— Нет.

— Тогда зачем?

— У меня никогда не было собственной книги.

— И?

— Может быть, пора посмотреть, что произойдёт, если одна книга впервые примет меня по имени, которого у меня нет.

Критик:

— Красиво.

Петрович:

— Ничего не понял.

— Это тоже нормально.

***

Безымянный поднялся на борт.

Робот посмотрел на книгу Стихи.ру.

— Новая запись.

— Какая?

Он прочитал:

«На корабль вошёл человек, которого ещё никто здесь не писал».

Безымянный замер.

— Всё?

Робот:

— Да.

— Значит, получилось.

— Что?

Он улыбнулся.

— Я уже есть там.

***

И тут мальчишка спустился с корабля.

— А я останусь здесь.

Капитан:

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты пассажир «Глагола».

— А он теперь пассажир.

— Это не обмен.

Петрович:

— А похоже.

Муза посмотрела на мальчишку.

— Зачем?

Он показал на рынок.

— Хочу понять, почему здесь люди сначала пересказывают книгу, а потом читают.

Петрович:

— Оставайся. Тут ещё и не такое увидишь.

***

Второй Сергей посмотрел на мальчишку.

— Вернёшься?

— Конечно.

— Когда?

— Не знаю.

Капитан:

— Это плохой ответ.

Петрович:

— Здесь лучший.

***

Мы стояли двумя группами.

Но уже не двумя.

Безымянный был на «Глаголе».

Мальчишка — рядом со мной.

Границы книг впервые физически нарушились.

Не пересказом.

Не цитатой.

Не читательской версией.

Персонажами.

***

Я посмотрел на второго Сергея.

— И что теперь?

Он показал на две книги.

— Надо сравнить главы.

— Зачем?

— Чтобы понять, где они расходятся.

— А если обе правы?

— Тогда хуже.

— Почему?

— Потому что следующий вопрос будет не «кто из нас настоящий».

— А какой?

Он ответил:

— Кто пишет то, что сейчас происходит.

Тишина.

Робот посмотрел на обе книги.

Строки продолжали появляться.

Сами.

Я спросил:

— Они пишут нас?

Второй Сергей:

— Или мы их.

Критик:

— Или читатель соединит обе версии и создаст третью.

Петрович:

— Только не говорите это рынку.

Поздно.

На главной палатке уже менялась вывеска.

Теперь там было написано:

ДВЕ КНИГИ.

ОДНО СОБЫТИЕ.

РАЗНЫЕ ВЕРСИИ.

КТО НАПИСАЛ?

И впервые я не знал, в какой книге закончится следующая глава.