Первый круг Ада. Существенное упущение

25 марта 1941 года

Берлин, Германская империя

Колокольцев (ибо не любил попусту сотрясать воздух), не сообщил Гиммлеру, что на него не произвёл ровным счётом никакого впечатления составленный (и озвученный ему) графом план «нулевого варианта окончательного решения еврейского вопроса». Не произвёл потому, что он сам составил бы практически такой же план – если бы ему это поручили Гиммлер.

Более того, с его (весьма компетентной) кочки зрения, и собственно «Меморандум Бернхарда Штемпфле» и разъяснения, данные ему графом, хоть и любопытные с точки зрения богословия и истории, были совершенно лишними.

Лишними потому, что нулевой вариант окончательного решения еврейского вопроса и без них будет выполняться буквально в первые часы после неизбежного начала войны между Третьим рейхом и Советским Союзом.

Без них потому, что догмы об экзистенциальной расовой войне с «мировым еврейством» и «иудео-большевистском заговоре» были основой, фундаментом национал-социалистической идеологии.

В мирное время у национал-социалистов не было достаточной мотивации для «нулевого варианта», поэтому рассматривались лишь варианты принудительной эмиграции (до начала Второй Великой войны на Западном фронте) и насильственного интернирования (в Польше или на Мадагаскаре) после.

А как только Германия и Третий рейх окажутся в состоянии войны (неважно по чьей инициативе), в умах, сердцах и душах руководства рейха мгновенно включится «императив экзистенциальной расовой войны». Либо мы их – до последнего человека, либо они нас (аналогично).

Поэтому массовые убийства евреев на оккупированной территории СССР (и вообще на всех прямо или косвенно подконтрольных Германии территориях) неизбежно начнутся с первыми залпами на Восточном фронте.

А потом столь же неизбежно примут форму практически «промышленного процесса». Как на современной скотобойне – только просто чудовищного размера.

Впрочем, одно важное упущение в плане всё же имелось – точнее, отсутствовал очень важный пункт. На что Колокольцев немедленно и указал своему шефу:

«Вы не указали, как собираетесь решать проблему Ватикана…»

«Ты думаешь, что Его Святейшество может помешать реализовать этот план?» - с некоторой надеждой осведомился Гиммлер. «Как католические священники, епископы и кардиналы сейчас мешают нам претворять в жизнь Акцию Т4?»

Колокольцев пожал плечами: «Сложный вопрос. Теоретически может быть – а практически вряд ли. Однако проблем может создать немало – причём проблем, которые могут весьма негативно повлиять на ход военных действий как в Северной Африке, так и вообще на Западном фронте. И даже на Восточном…»

«Почему теоретически может быть?» - удивился рейхсфюрер. «И почему практически вряд ли?» - добавил он.

«Практически вряд ли потому» - наставительно объяснил Колокольцев, «что Его Святейшество не миссионер – и уж, тем более, не апостол – и даже де-факто не священник. Не пастырь. И уж совсем не религиозный фанатик»

Сделал небольшую паузу – и продолжил:

«А администратор, юрист и дипломат… да и к евреям относится не очень. А такие не способны не то, что остановить, но даже серьёзно притормозить окончательное решение еврейского вопроса…»

«Почему не способны?» - снова удивился Гиммлер.

«Потому» - ещё более наставительно ответил его помощник по особым поручениям, «что остановить программу такого масштаба в условиях нынешнего рейха можно лишь с помощью просто колоссального объёма Благодати Божьей. А получить к ней доступ может лишь одержимый идеей спасения евреев христианин-фанатик».

И добавил: «Такие есть – некоторых я знаю пофамильно, но у них нет необходимого для этого влияния. Которое необходимо – одного фанатизма совершенно недостаточно. И то при условии, что Господь Бог Всемогущий соблаговолит снабдить фанатика необходимой Благодатью…»

«А может и не соблаговолить?» - с неожиданным даже для самого себя интересом спросил Гиммлер. Колокольцев кивнул:

«Может и не соблаговолить. Ведь после того, как евреи отвергли Сына Божьего, еврейский эгрегор действительно служит Дьяволу. И, весьма возможно, действительно стал настолько силён, что для спасения человечества – в самом прямом смысле спасения – его действительно необходимо радикально ослабить»

Глубоко вздохнул – и продолжил: «Путём уничтожения скажем так, половины еврейского населения Европы и значительной части еврейской инфраструктуры. В первую очередь, в Польше, в которой она наиболее развита…»

«В любом случае» - заключил Колокольцев, «лучше перебдеть, чем недобдеть – особенно в таком экзистенциальном вопросе. Поэтому кто-то должен отправиться в Ватикан и добиться от Его Святейшества нейтралитета в еврейском вопросе. Точнее, в его решении на так или иначе подконтрольных рейху территориях…»

И вдруг Колокольцев понял, зачем Баронесса городила весь этот огород с «Меморандумом Бернхарда Штемпфле» и его разъяснением. Эти документы были предназначены вовсе не для руководителей Третьего рейха – ибо нулевой вариант окончательного решения еврейского вопроса и без них запустится сам собой с началом военных действий между Германией и СССР… 

А для Его Святейшества Пия XII – дабы существенно облегчить принятие, мягко говоря, тяжелейшего решения о нейтралитете в «еврейском вопросе».

«Когда вылетаешь?» - осведомился Гиммлер. Ибо они оба понимали, что лучшей кандидатуры, чем Колокольцев (Роланд фон Таубе) не существовало. Ибо только он пользовался доверием всех «заинтересованных лиц» - и руководства рейха, и Его Святейшества (с которым он был лично знаком и которому он оказал уже не одну важную услугу). Ну и баронессы, и её свиты, конечно.

Колокольцев покачал головой: «В первый день войны между рейхом и СССР. Когда обратной дороги уже не будет ни у кого…»