Глава 23. Дверь без номера

Никто не ответил.

Стук повторился.

Три раза.

Не громко.

Не угрожающе.

Просто уверенно.

Петрович посмотрел на меня.

— Я бы не открывал.

Мальчишка:

— Почему?

— Потому что если дверь появилась сама и ещё знает, что мы здесь, хорошего мало.

Робот:

— Статистических данных недостаточно.

— Вот и прекрасно. Значит, не открываем.

Критик подошёл ближе.

— А если это продолжение?

— Чего?

— Главы.

Петрович:

— Тогда тем более не открываем.

***

На двери не было ручки.

Только гладкая поверхность.

Без номера.

Без названия.

Без щели.

И всё же голос оттуда прозвучал снова:

— Кто написал эту главу?

Мальчишка ответил первым:

— А какую?

Мы все повернулись.

— Что?

— Он спросил «эту». Надо уточнить какую.

Петрович вздохнул.

— Вот поэтому детей нельзя оставлять рядом с загадками.

***

За дверью помолчали.

Потом голос сказал:

— Ту, в которой вы сейчас стоите перед дверью.

Критик улыбнулся.

— Хорошо сформулировано.

Я подошёл ближе.

— А Вы кто?

— Читатель.

Петрович:

— Уже хуже.

— Почему?

— Авторы хотя бы обычно знают, что натворили.

***

Я спросил:

— Как Вы сюда попали?

— Я не сюда попал.

— А куда?

— Вы ко мне.

Мы замолчали.

Робот:

— Формулировка допускает смену точки отсчёта.

Петрович:

— Если ещё раз скажешь про точку отсчёта, я тебя выключу.

— Вы не знаете, где кнопка.

— Найду.

***

Мальчишка подошёл к двери вплотную.

— А Вы нас читаете?

— Да.

— Сейчас?

— Да.

— Тогда скажите, что я делаю.

Пауза.

— Стоишь у двери.

Мальчишка отскочил.

— Видите?!

Критик:

— Это могло быть предположение.

Мальчишка снял ботинок.

Положил на голову.

— А теперь?

За дверью:

— Опять?

Все посмотрели на него.

Петрович:

— Всё. Я ухожу.

***

Мальчишка сиял.

— Он читал прошлую главу!

— Или следующую, — сказал Робот.

— Почему следующую?

— Потому что событие уже описано для него.

— Не обязательно, — возразил Критик. — Он может читать нас в реальном времени.

— Реального времени для текста не существует.

— Для читателя существует.

— Для автора тоже.

— Не всегда.

Петрович закрыл уши.

— Я уже скучаю по рынку, где люди просто врали, что читали книги.

***

Голос снова спросил:

— Так кто написал эту главу?

Я ответил:

— Мы пока разбираемся.

— Тогда откройте.

— Как?

На двери появилась ручка.

Петрович:

— Вот видите? Нельзя с дверьми разговаривать. Они наглеют.

***

Я взялся за ручку.

Холодная.

Обычная.

Это настораживало сильнее всего.

— Открывать? — спросил я.

Петрович:

— Нет.

Критик:

— Да.

Робот:

— Недостаточно данных.

Мальчишка:

— Конечно.

Фира:

— Осторожно.

Раввин:

— Уже взялся. Поздно советовать.

Я открыл.

***

За дверью была комната.

Не кабинет.

Не библиотека.

Не зал.

Обычная комната.

Стол.

Кресло.

Лампа.

Чашка.

Компьютер.

И человек перед экраном.

Спиной к нам.

Он печатал.

На экране была наша сцена.

Прямо сейчас.

Петрович подошёл ближе.

Прочитал.

Побледнел.

— Сергей.

— Что?

— Он только что написал, что я побледнел.

— Ты побледнел?

— Уже не уверен.

***

Человек не оборачивался.

Печатал дальше.

На экране появилось:

«Сергей сделал шаг вперёд».

Я остался стоять.

Строка зависла.

Курсор мигал.

Человек перестал печатать.

Повернулся.

— Не хотите?

— Что?

— Сделать шаг.

— Нет.

Он посмотрел на экран.

— Тогда придётся исправить.

Стер.

Написал:

«Сергей остался на месте».

Петрович:

— Вот теперь мне совсем не нравится.

***

Я спросил:

— Вы Читатель?

— Иногда.

— А сейчас?

— Сейчас тот, кто пишет.

— Автор?

— Не уверен.

Критик оживился.

— Очень хорошо.

Петрович:

— Для тебя всё хорошо, пока не стреляют.

***

Человек встал.

Возраст трудно определить.

Лицо обычное.

Голос спокойный.

— Вы хотели узнать, кто написал главу.

— Да.

— Я.

— Почему?

— Потому что читаю.

— Непонятно.

— А что непонятно?

— Как чтение превращается в письмо?

Он пожал плечами.

— Как письмо превращается в чтение?

Критик:

— Хороший ответ.

— Нет, — сказал я. — Это встречный вопрос.

— Иногда они полезнее.

***

Мальчишка подошёл к компьютеру.

— А можно посмотреть?

— Можно.

Он заглянул.

— Тут всё про нас.

— Да.

— И дальше есть?

Человек молча прокрутил вниз.

Текста было много.

Очень много.

Глава 24.

25.

26.

30.

40.

100.

300.

900.

Я остановил руку.

— Стоп.

— Что?

— Откуда?

— Пишется.

— Кем?

— Иногда мной.

— А иногда?

— Не мной.

— Тогда кем?

— Не знаю.

Петрович:

— Наконец нормальный человек.

***

На экране была строка:

«В главе 900 Сергей наконец поймёт…»

Я резко закрыл окно.

— Не хочу знать.

Читатель улыбнулся.

— Правильно.

— Почему?

— Если узнаете, будете идти к ответу.

— А если не узнаю?

— Может быть, дойдёте куда-то ещё.

Критик:

— Прекрасно.

Петрович:

— Ты можешь не хвалить каждого, кто говорит загадками?

***

Я показал на экран.

— Это будущее?

— Возможно.

— Черновик?

— Возможно.

— Вариант?

— Возможно.

— Вы вообще что-нибудь знаете точно?

— Да.

— Что?

— Я читаю.

— И?

— Пока читаю, вы существуете для меня.

Тишина.

***

Мальчишка спросил:

— А когда перестанете?

Читатель посмотрел на него.

— Тогда вы останетесь в книге.

— А если книгу закроют?

— Будете ждать.

— Чего?

— Следующего чтения.

Петрович:

— Как в долине непрочитанных книг.

— Именно.

Я нахмурился.

— Вы знаете про неё?

— Читал.

— Где?

— Здесь.

Он показал на экран.

***

Робот подошёл.

— Вы читаете последовательность?

— Не всегда.

— В каком порядке?

— Иногда с начала.

Иногда по ссылке.

Иногда только одну главу.

Иногда возвращаюсь.

Иногда пропускаю.

Иногда читаю финал раньше середины.

Критик побледнел.

— Так нельзя.

Читатель:

— Можно.

— Тогда композиция рушится.

— Только для Вас.

Петрович засмеялся.

— Всё. Теперь эта фраза преследует уже его.

***

Я спросил:

— Если Вы можете читать в любом порядке, какая глава сейчас настоящая?

— Та, которую я читаю.

— А остальные?

— Тоже.

— Это противоречие.

— Для книги — нет.

— Почему?

— Потому что книга вся существует одновременно.

— Для читателя нет.

— Именно.

Раввин тихо сказал:

— Вот и ещё одна точка зрения.

***

Читатель открыл другое окно.

Там была глава 21.

Наша встреча с «Глаголом».

Я увидел сцену, где второй Сергей выходит из корабля.

— Это наша версия.

— Да.

Он открыл второе окно.

Та же встреча.

Но глазами Стихи.ру.

— А это?

— Другая.

— Какая правильная?

— Обе.

— Не может быть.

— Почему?

— Детали расходятся.

— А Вы когда вспоминаете вчерашний разговор с человеком, уверены, что он вспоминает его точно так же?

Я замолчал.

— Тогда почему две книги обязаны?

***

Петрович сел.

— Чай есть?

Читатель показал на чайник.

— Есть.

— Вот. Наконец цивилизация.

***

Мальчишка продолжал изучать экран.

— А где Безымянный?

— В другой книге.

— Что он делает?

Читатель открыл Стихи.ру.

— Сейчас идёт по коридору «Глагола».

— Один?

— Пока.

— А Сергей?

— Рядом с Музой.

— Они говорят про нас?

— Да.

Мальчишка придвинулся.

— Что говорят?

Я остановил.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что тогда ты узнаешь их главу раньше своей.

— Ну и что?

— Потом начнёшь жить с учётом чужого текста.

Читатель посмотрел на меня.

— Вы быстро учитесь.

***

Робот спросил:

— Вы можете влиять на происходящее?

— Иногда.

— Как?

— Ожиданием.

— Это не физическое действие.

— Но сильное.

— Пример?

Читатель задумался.

— Если я уверен, что сейчас Петрович скажет что-нибудь про еду, я начинаю ждать.

Все посмотрели на Петровича.

Он открыл рот.

Закрыл.

— Не дождётесь.

Читатель улыбнулся.

Через секунду Петрович сказал:

— А печенье есть?

Все рассмеялись.

Он покраснел.

— Это случайно.

***

Критик подошёл к столу.

— Значит, читатель тоже пишет?

— В некотором смысле.

— Каком?

— Он создаёт ожидания, связи, акценты.

— Но текст остаётся тем же.

— Да.

— Тогда он не автор текста.

— Возможно.

— Но автор смысла?

— Иногда соавтор.

Критик:

— Вот.

Петрович:

— Не «вот». Мы это уже сто глав обсуждаем.

***

Я спросил:

— А Вы можете написать то, чего ещё не было?

— Могу.

— И это произойдёт?

— Не обязательно.

— Тогда зачем писать?

— Проверить.

— Что?

— Поведение мира.

Он открыл пустую страницу.

Напечатал:

«Сейчас в комнату войдёт Муза».

Все посмотрели на дверь.

Ничего.

Минуту.

Две.

Читатель пожал плечами.

— Не вошла.

— Значит, Вы не автор.

— Или не единственный.

***

Он стёр.

Написал:

«Сейчас кто-нибудь постучит».

Стук.

Три раза.

Петрович вскочил.

— Нет!

— Что?

— Я больше не открываю.

Мальчишка:

— А вдруг это Муза?

— Тем более.

***

Мы смотрели на дверь.

Стук повторился.

Читатель не улыбался.

— Вы это сделали? — спросил я.

— Не знаю.

— Но написали.

— Да.

— До стука.

— Да.

— Тогда?

Он посмотрел на экран.

— Иногда текст угадывает.

— Иногда?

— Иногда зовёт.

— А иногда?

— Иногда кто-то с другой стороны уже собирался постучать.

***

Дверь открылась сама.

На пороге стоял Безымянный.

Мы замерли.

Мальчишка:

— Ты вернулся!

— Не совсем.

— В каком смысле?

Безымянный посмотрел на Читателя.

— Я вышел не из вашей двери.

— А из какой?

— Из главы 39.

Тишина.

***

Я подошёл.

— Как ты сюда попал?

— «Глагол» ушёл дальше.

— А ты?

— Нашёл дверь.

— Без номера?

— Да.

Петрович:

— Всё. У этих дверей сеть.

***

Безымянный держал лист.

— Это вам.

Я взял.

На нём было несколько строк.

Почерк второго Сергея.

«Если вы это читаете, значит, дверь работает в обе стороны.

У нас появилась проблема.

В нашей следующей главе уже есть ваш Сергей.

Он здесь.

Но вы, судя по всему, ещё там.

Мы не понимаем, который из вас пришёл».

Я перечитал.

Потом ещё раз.

Петрович:

— Не нравится мне это.

Робот:

— Возможна асинхронность между книгами.

Мальчишка:

— Или второй Сергей.

Критик:

— Или третий.

Никто не смеялся.

***

Читатель быстро открыл окно Стихи.ру.

Глава 39.

На экране шёл текст.

Мы читали.

«Сергей стоял у борта “Глагола”, когда дверь открылась.

Из неё вышел Сергей.

Не тот, который был на корабле.

Другой».

Петрович:

— Вот и всё.

— Что всё?

— Теперь у нас Сергеи размножаются быстрее героев.

***

Я посмотрел на Читателя.

— Вы это писали?

— Нет.

— Тогда кто?

Он покачал головой.

— Не знаю.

— Но глава у Вас на компьютере.

— Это ничего не значит.

— Как это?

— Я её читаю.

— А откуда она приходит?

Он показал вверх.

На потолке появилась строка:

ИСТОЧНИК НЕ УСТАНОВЛЕН.

Мальчишка:

— У вас тоже такие надписи?

— Иногда.

***

Безымянный сказал:

— Надо возвращаться.

— Куда?

— На «Глагол».

— Зачем?

— Потому что там теперь два Сергея.

— А здесь один.

Петрович:

— Пока.

***

Я посмотрел на дверь.

Потом на компьютер.

Потом на книгу.

Потом на свою группу.

Фира.

Раввин.

Робот.

Критик.

Петрович.

Марта.

Денис.

Мальчишка.

Безымянный.

И понял, что вопрос уже изменился.

Раньше мы спрашивали:

кто написал?

Теперь:

когда?

Потому что если другая книга уже получила Сергея, который ещё не ушёл отсюда, значит, главы больше не идут одна за другой.

Они накладываются.

***

Читатель будто услышал мысль.

— Да.

— Что?

— Вы дошли.

— До чего?

— До проблемы порядка.

— Какого?

— Порядка чтения.

Он повернул монитор.

На экране одновременно были открыты:

Глава 21.

Глава 38.

Глава 22.

Глава 39.

Глава 23.

И ещё одна.

Без номера.

Я указал.

— Это что?

— Не знаю.

— Откройте.

— Вы уверены?

Петрович:

— Нет.

Мальчишка:

— Да.

Я сказал:

— Открывайте.

***

На экране появилась одна строка:

«Эту главу нельзя читать раньше, чем она произойдёт».

Петрович:

— Закрывайте.

Читатель:

— Поздно.

Строка исчезла.

Появилась следующая:

«Сергей уже прочитал её».

Я почувствовал холод.

— Что там было?

— Не знаю, — сказал Читатель.

— Вы видели?

— Нет.

— Тогда почему написано, что я прочитал?

Он посмотрел на меня.

— Может быть, не Вы.

***

В зеркале на стене кто-то двигался.

Я повернулся.

Отражение стояло.

Но не повторяло меня.

Оно улыбнулось.

Потом подняло руку.

На ладони было написано:

24.

Петрович тихо сказал:

— Сергей.

— Вижу.

Отражение развернулось.

И ушло из зеркала.

Внутрь.

Мальчишка подбежал.

— Куда?!

Робот посмотрел на пустое отражение.

— В следующую главу.

И впервые я понял, что теперь путешествовать можно не только между книгами.

Но и между главами.