Котам можно всё. Глава сорок третья

ГЛАВА 43. ПРОБИТОЕ ДНО
               
– Здесь надо подумать основательно, – глубокомысленно изрек кот, почесав за ухом задней лапой. У меня бы ни за что не получилось повторить этот акробатический номер, даже если бы я всерьез занималась йогой. – Перед Ошметкиным должен предстать настоящий темный маг, без дураков. – Продолжил Сеймур. – А значит к декорациям надо подходить со всей серьезностью. Чтобы конкретно зацепить этого делягу. А там коготок застрянет – как говорится, всю птичку в пасть. Могу ради такого случая пожертвовать засушенным трупиком денежной мыши и кошачьей мятой. От сердца отрываю.

Я только вздохнула, переглянувшись с оторопевшим от столь «щедрого» предложения Никитой.   

– Сеймур вообще подельчивый малый. – Пояснила я, пригвоздив взглядом своего слишком болтливого питомца, слишком болеющего за общее дело. «Ты меня добьешь!» – Вот, что говорил мой яростный и беспощадный взгляд.

Не знаю, кто именно «добил» Ошметкина, что послужило последней каплей в чаше его терпения, скажу только, что на связь со «всемогущим магом» по «Скайпу» он вышел вконец перепуганный с дергающейся щекой и часто моргающим левым глазом. Но резерв прочности у его организма еще имелся немаленький, потому что парнишка почти не заикался, а некоторые сложные слова вылетали из него так вообще, как из пушки. Остальные же он строчил, точно из пулемета, глотая окончания и путая местами слоги. Отчего получалось временами даже смешно. И это мешало Никите, ради такого случая нацепившего козлиную бородку клинышком, черную водолазку и цепь от собачьего поводка, сохранить вид солидной серьезности, и не скатываться в откровенный ржач, тормозя видео и зажимая для верности пальцем кнопку микрофона.

В качестве фона наш сосед использовал кусок ядовито зеленой ткани.

– Это чтобы Ошметкин подумал, будто в резиденции мага производятся ремонтные работы? Раз стены перед покраской строители-ретрограды обработали купоросом? – Съязвила я тогда, бросив скептичный взгляд на суету Громова с этой мятой тряпкой, которую тот старался приладить к старому бабушкиному буфету с помощью такой-то матери, собачьих потрохов и четырех пластиковых прищепок, упорно не желающих держаться за стеклянные дверцы.

– На этот твой «купорос» можно «залить» любую картинку. Для поддержания легенды. – «Просветил» меня Никита, буквально лучась самодовольством. Будто я такая дремучая и понятия не имею, для чего нужен этот «монохром». Уже и пошутить нельзя. – Смотри и учись. – Гордо продемонстрировал он экран ноута. Словно и вправду состоял в гильдии магов или, на худой конец, фокусников.

Камера была направлена на тряпку, а на видео на заднем плане высились какие-то древние шкафы, забитые старинными книгами в потертых кожаных переплетах и разными магическими причиндалами. Вроде горящих свечей, многочисленных банок-склянок с непонятным содержимым, черепа со светящимися глазницами, (как же без него-то?), пучков засушенных трав, клеток с летучими мышами и прочей колдовской чепухи. Из разряда предметов первой необходимости для любого уважающего себя мага.

Вся эта куча добра, наваленная на полках и навешанная на стенах,  казалось, способна сама по себе любого мало-мальски внушаемого человека довести до умопомрачения. Ну, или заставить прикупить оберег, а может и соответствующий случаю амулетик. Тяжелые бордовые драпировки добавляли атмосферы в это искусственно смоделированное место, двигались, будто от порыва ветра или от незримого присутствия призраков, явившихся на зов.

– Все равно, с денежными мышами кабинет мага смотрелся бы намного круче. Более живенько. – Вставил свои пять копеек Сеймур, обиженно воротя нос.

Еще бы, Никита все сделал сам, а ему – такому пушистому-распушистому даже не досталась роль фамильяра. С огромным трудом удалось убедить кота, что его присутствие в кадре только все усложнит и вызовет подозрения, поскольку с его когтями Ошметкину уже доводилось иметь дело. Что с того, что все коты на одно лицо, а все кошки ночью серы. Никто не знает, на какие мыслишки наведет Михасика гордый кошачий силуэт по правую руку Магистра темных сил.

Но и без фамильяра получилось все довольно неплохо. В этой куче цифрового магического барахла был даже стеклянный шар, в котором, словно живое существо, бился сгусток плазмы, ударяя разрядами в прозрачные стенки и перебирая своими щупальцами, будто нащупывал пути побега из своего сферического сосуда.

Я видела как-то такую штуковину на одном из маркетплейсов. Хотела даже приобрести в качестве ночника, но меня смутили отзывы. Что-то вроде – «полчаса поработало и все сломалось». Поломанные вещи я не только не любила, а даже ненавидела. Конечно когда не получалось их починить.

Здесь же картинка выглядела зачетно, особенно когда Громов встал в кадр. Прямо вылитый маг в декорациях магического салона. Эти солидные очки в толстой роговой оправе накинули ему лет двадцать к его реальному возрасту. Бутафорская борода скрыла молодой подбородок рыжеватыми космами. Такого же цвета парик с легкой серебристой проседью добавил еще дозу солидности и смотрелся идеально, точно настоящие волосы,  а  выражение безмерного снисхождения на лице, будто колдун всех времен и народов владеет такими тайными знаниями, которые простым смертным и не снились, завершало картину. Жаль, мы не придумали, что подцепить на массивную железную цепь, висевшую на груди Никиты подобно цепи на дубе том, по которой разгуливал пушкинский кот ученый. Но на какие жертвы не пойдешь ради поддержания нужного образа…

– Попробуй-ка просто сложить руки на груди. – Предложила я Никите. Нижняя часть цепи тут же скрылась под скрещенными руками, и проблема, что туда цеплять, отпала сама собой. Там теперь могло быть все, что угодно. От колдовского амулета до креста. – Отлично. – Прокомментировала я, показав большой палец. – Но чего-то явно не хватает.

– Перстень. – Подсказал Сеймур, придирчиво оглядывая нашего доморощенного темного мага с высоты журнального столика, часто используемого, наряду с холодильником, в качестве кошачьей трибуны. – У каждого колдуна должно быть кольцо на руке. Как же без кольца Всевластия. Без этого – никак.

Я ничего еще толком не успела понять, как кот быстрой белкой, взмахнув хвостом, скользнул по паласу через всю комнату, с легкостью взлетел на шкаф и принес оттуда массивный перстень из нержавейки с рельефным изображением котика. В профиль.

– Ты что? Устроил нычку на шкафу? – Удивилась и одновременно возмутилась я, не веря собственным глазам. В кошачьих зубах блеснуло то самое колечко, которое было заказано черт-те когда и не дошло до адресата. Я думала, оно потерялось в процессе доставки. Пришлось скандалить с интернет-магазином и курьерской службой, тратить целую уйму нервов и в итоге ничего не добиться. А теперь вот оно, что выясняется. Заказ забрал кот. Только какого дьявола он собирался с ним делать? Надеть на хвост своей избраннице? Или любоваться на кошачий портрет?

– Все равно ты промахнулась с размером. – Нашел оправдание Сеймур, выплюнув перстенек в Никиткину ладонь. – Оно тебе слишком большое, и ты бы его все равно где-нибудь посеяла. А так я тебе его сохранил. До замужества. «Спасибо» бы лучше сказала за заботу.

¬– Спасибо. – Саркастически протянула я, с удивлением замечая, что соседу колечко пришлось впору.

– Ну, все. Можем работать. – Постановил Никита, снова складывая руки на груди.

Сейчас он казался воплощением спокойствия и мудрости. Лицо под слоем грима казалось каким-то незнакомым, чужим – более вытянутым с заострившимися чертами. Парик и борода смотрелись довольно органично, точно родные. И вполне соответствовали образу. Даже взгляд изменился – стал пронзительным и в то же время загадочным. Сквозь линзы старых очков Петровны на меня смотрел совершенно неизвестный мне человек. Авторитетный, внушительный и действительно обладающий магическими способностями. Надеюсь, актерские способности Громова тоже окажутся на высоте, он отдастся своей роли без остатка и сыграет вполне убедительно. Я очень на это надеялась.


Ждать пришлось недолго. Доведенный до кондиции Ошметкин вышел на связь этим же вечером. Не знаю, что случилось с ним после возвращения в его ненаглядную общагу, но вид он имел растрепанный и жалкий. Особенно, когда происходили «неполадки» с интернетом и картинка с потомственным магом начинала подвисать.

– Господин Магистр, вы еще здесь? – Доносился неуверенный голос Михасика из динамика Громовского ноутбука. – Э-это Михаил Ошметков. Вы куда-то пропадаете. Мы са вами разогревали… разговаривали вчера. – Мне показалось, или у него реально стучали зубы? – Так вот… Я согласе… Положене опасное… Кругом одни ведьмы. Даже вахтерша в моем обжещити… общежитии… Обижала… То есть обещала выгнать на улицу из-за наследства…

– Чего-чего? – Конкретно удивился Никита, силясь уразуметь, каким боком здесь какое-то наследство. Он даже беспомощно посмотрел на меня, ища поддержки. Но я только пожала плечами и изобразила полнейшее недоумение. Прямо-таки крайнюю степень. О каком наследстве идет речь, я понятия не имела.

– Из-за наследования. Тьфу… Наследия… – Услышали мы сквозь зубовную дробь. Потом что-то загрохотало, будто упал сам телефон. И вместо расцарапанной морды лица с мокрыми, торчащими в разные стороны давно не стриженными вихрами, экран залила черная непроглядная тьма. Затем звук стал четче. – Из-за наследения… – Уточнил Ошметкин, снова появляясь в кадре. – Или как это говорится? Наделания следов… по всему коридору.

– Он вообще трезв? – Шепнула я Никите, с тревогой вглядываясь в дергающуюся физиономию на экране. Или парень забыл, как говорить по-русски? Или его бьет такая нервная дрожь, что он не может совладать с собственным голосом?

– Наделания следов? – Переспросил мой сосед, приподнимая куститые бутафорские брови от удивления. Они за малым не отклеились. – Может ты просто наследил?

– Ну да. – Подтвердила бледная физия в окошечке «Скайпа». – Натопал я в коридоре обжития. Натопотал… Натоптал, в общем… Ну прошел сначала по грязи, а потом с грязными ногами зашел в общагу.

Терпеть не могу, когда так говорят «общага». Как-то отвратительно оно звучит – это слово. Бьет по ушам и заставляет брезгливо морщиться. Придумали тоже – «общага», как какой-то бандитский общак, а еще есть шняга, бродяга, бедолага, безнадега. Нечто мерзкое и грязное, от чего лучше держаться подальше.

Но, тем не менее, ситуация начала проясняться. Во всяком случае, в глазах Никиты появилось некое понимание.

– А зачем же вы, молодой человек, в грязь залезли? – С величайшим осуждением в голосе вопросил наш «Магистр магии – кандидат оккультных наук».

– Так вы же сами… Сами меня передостегали… предопереждали… В общем, предупреждали и предостерегали от встречи с черной собакой. – Собрав глаза в кучу, высказался наконец Ошметкин. – Вот мне и перешлось… Пришлось бежать от нее не перебирая…

– Ногами? – Предположил мой сосед.

– Нет. Не пере…Не перебивая…Не передирая… Вернее, не разбирая дороги. – Разродился стучащий зубами то ли от страха, то ли от волнения, а может и от холода парень.

– Значит вы видели черную собаку? – Допытывался Никита.

– Конечно нет. – С какой-то обидой произнес зашуганный ведьмами студент, а потом с бравадой добавил. – Я как услышал лай, так сразу глаза и закрыл. Так с закрытыми и бежал. Я же понимаю, если увидеть черного пса, назад дороги уже не будет. Я же не знал, что газоны совсем мокрые. И на кроссы налипнет тонна грязи.

– Так вы даже не уверены в цвете собаки? – С укором заметил компьютерный гений, переквалифицировавшийся в специалиста по магии. – Как вы, молодой человек, можете утверждать, что лаял именно черный пес? По тембру голоса, что ли?

– Я не пискнул… То есть, не рискнул смотреть. Но лаял там, по меньшей мере, доберман. А они сплошь и рядом черные.

– Доберманы чепрачного окраса. – Блеснул эрудицией Никита. – Черные они только сверху, а снизу – коричневые. Но не в этом суть… Что там у вас с общежитием случилось? Вас собираются оттуда выселить? Поэтому вы считаете, что вокруг вас – одни ведьмы.

– Да, ведьмы… А еще ведьмаки. – Не стал скрывать Ошметкин. – Они повсюду… Колдуют, смотрят своими ведьмовскими глазами… Даже мои однокурсники… А уборщица из общежития у них самая главная. Как зыркнула, моментально сглазила. Но этого ей показалось мало. Наделала… Надела мне на голову ведро с водой, когда я наследовал…. Когда я следовал к себе и наследовал… Наследил на лестнице и в коридоре. Поскользнулся я на мокром, чуть не навернулся. Подфутболил ведро. Достало оно меня… Что-то сказал… Не помню что. Ну ведьмой ее точно не обзывал, и воды из ведра плеснуло совсем немного. И из-за этой смешной лужицы она огрела меня шваброй и надела на голову ведро. С водой, между прочим. И каким-то моющим средством. У меня сразу все зачесалось. Даже сыпь по лицу пошла. Так эта старуха еще и комендантше нажаловалась. Та прилетела…

– На метле или в ступе? – Решил поиздеваться Громов.

– Нет… – Немного опешил наш рассказчик. – Просто прилетела. Я не видел на чем… И давай орать, что покажет мне ведьму. Как будто я их сегодня не видел. В дверь ломилась, я не открыл. Солью порог посыпал от нечисти. Круг мелом вокруг себя обрисовал. Крест животворящий из карандаша и ручки сложил…Только тогда она унялась. Сказала будет писать доклад...

– Доклад? – Округлил глаза Никита. В его сознании явно не укладывалось, на какую тему может писать доклад комендантша.

– Ой, не доклад. Докладную. – Пояснил вконец запутавшийся парнишка. – Докладную ректору. За оскорбление уборщицы и за нарушение порядка. Проведите поскорее ритуал, я на любую сумму согласен. Лишь бы все стало как раньше.

– Знаете, молодой человек, все гораздо серьезнее, чем мне показалось вначале. – Включил менторский тон Громов, меняя положение скрещенных на груди рук. Теперь сверху он положил правую, а левую переместил под нее. – Сдается, дело вовсе не в проклятии ведьмы. – Услышали мы глубокомысленное. – В нашем городе просто не может быть столько ведьм, как вы говорите. У нас их вообще – по пальцам пересчитать. – Никита специально пошевелил пальцами, чтобы клиент обратил внимание на массивный серебряный перстень, украшавший его руку. – Проклятие вторично. Истинная же причина всей этой чертовщины – это преследование призрака. Злобный дух, не нашедший упокоения, – именно он создает все эти жуткие спецэффекты, чтобы в итоге извести вас.

– Дух? – пораженно выдохнул Ошметкин и зашелся в кашле. Душ из ведра явно не пошел ему на пользу. Да и синтетические моющие средства на свежие царапины тоже влияли отнюдь не благотворно.

– Я бы на вашем месте порылся в памяти: не досаждали ли вы какому-нибудь безвременно ушедшему ближнему. Нет ли у него повода желать лично вам зла? Может он даже винит вас в своей смерти.

На том конце линии связи воцарилось продолжительное молчание, сопровождаемое тяжелым дыханием. Задумчивая физиономия Ошметкина застыла в стоп-кадре, глаза закатились куда-то вверх, словно неудачливый студент перебирал в уме имена всех тех, кого отправил на тот свет, и не мог выбрать подходящего.

– Этот человек должен быть из вашего ближнего круга. – Бросил спасательный круг знаток психологии Громов, которому уже надоело слушать сосредоточенное сопение и лицезреть идиотское выражение с полуоткрытым ртом и сверкающими белками глазами. – Возможно, это ваш друг – человек, который делил с вами радости и печали, а вы вероломно обманули и предали его. Неужели никого такого никогда не было в вашем окружении? – В отчаянии вопросил Никита.

– Это Темников? – Будто сам у себя спросил Ошметкин и зачастил. – Темников что? Мертв? Это его призрак насылает на меня всякую чертовщину? Не может такого быть. Он не стал бы убивать его. Я же просто пошутил. Это была шутка…

– Такими вещами не шутят, молодой человек. – Зондировал почву «потомственный маг», не совсем понимая, что тот имеет в виду.

Хотя, на мой взгляд, почвой там и не пахло, а пахло застоявшимся болотом, бултыхающимся туда-сюда, стоило только ткнуть шестом, чтобы нащупать проторенную дорожку, которая вывела бы всех нас к чему-нибудь логичному в этом бессвязном лепете насмерть перепуганного «клиента».

Я тоже изрядно перепугалась, стоило Ошметкину озвучить предположение, что Сашка мог покинуть мир живых, но потом взяла себя в руки. Пока нет весомых доказательств, ставить крест на Темникове не следовало. И я разжала вцепившиеся в диванную подушку руки. И обратилась в слух.

– Мироздание может жестко отреагировать на подобного рода шутки. – Вещал Громов, отчаявшись выудить из массы вылетевших из Михасика слов рациональное зерно. – Вам надо прежде всего разобраться со всем, что вы наворотили, и только тогда мы сможем заняться изгнанием духа. Рассказывайте. Все по порядку. И не пытайтесь ничего скрывать. Это обычно обходится слишком дорого. Не стоит гневить тонкий мир. Для вас его граница истончилась до минимума, вот вы и чуете его малейшие эманации. И видите то, чего не должны.

– Эманации? – Старательно артикулируя, беззвучно произнесла я, переглянувшись с Диком, удивляясь, какие слова, оказывается, знает мой эрудированный сосед.

Дик Лапин, с приходом Никиты предусмотрительно спрятавшийся под диван, сам того не ожидая, слегка высунулся оттуда, заслушавшись беседой знатока потустороннего мира и несчастной жертвы темных сил. 

– В этом деле, чем больше незнакомых странных слов, тем лучше. – Нажав «паузу», шепнул нам Никита, а затем продолжил своим гипнотически проникновенным голосом обрабатывать доверчивого клиента.

Ошметкин конечно же поплыл, не в силах больше запираться, и выложил все как на духу. От духов, как оказалось, тоже бывает практическая польза.


– Да-а, история-я. – Протянул Сеймур, не упустивший ни единого слова из рассказа Ошметкина. Зашуганный ведьмами парень уже час, как отбился. А мы все никак не могли переварить вываленную на наши головы кашу из фактов и домыслов.

По его мнению, во всем был виноват Андрюха Аверченко – в то время еще не муж, а жених моей подруги, старательно ухлестывающий за ней без надежды на взаимность. Что-то заклинило в его мозгах, и он решил, будто «счастию» его семейному мешает некто третий. Третьего он нашел быстро, назначив виноватым Сашку, потому как именно его он видел возле Ольги чаще всего. Не принял во внимание, что это же Тем-ни-ков. Кому, как ни Темникову, таскаться за теми, у кого самые подробные и обстоятельные конспекты лекций. Сам он записывать за лекторами не успевал, вечно отвлекался, вот и пребывал в вечных поисках, у кого бы чего-нибудь переписать.

 У Ольги в конспектах было все стройненько, логичненько, стрелочки расставлены, куда надо, таблички ровненькие, формулы аккуратненькие до самого последнего символа. Вычисления подробные, одно всегда вытекало из другого, и никак иначе. К тому же, моя подруга отличалась подельчивым дружелюбным характером, никогда не жадничала и обладала самым лучшим почерком. Если бы она знала наперед, что это может стать причиной самой настоящей трагедии, она бы так не усердствовала в прописях в первом классе. Выводила бы каракули, лишь бы с Сашкой не случилось то, что случилось. Но сделанного не воротишь. В школе Ольга была отличницей. В мозгах у нее царил такой же порядок, как в тетрадях. Это тоже импонировало Темникову, не упускавшего случая выслушать Ольгины объяснения по сложным темам, вот тот и мозолил глаза Андрюхе, побуждая к действию.

Сперва-наперва исходивший ревностью «Отелло» изловил Сашку в темном переулке и растолковал все с подробностями, но без членовредительства. Тот не внял голосу разума, утверждал, будто ни в чем не виноват.

Второй раз Аверченко отыгрался на шинах Абуховской тачки, на которой в свободное от учебы время разъезжал Темников, но парень даже не понял прикола, списав все на разбросанные по дороге гвозди.

В третий раз Андрюха заявился прямо в общагу, но Сашку не застал, а застал его соседа по комнате, с которым, как оказалось, неоднократно пересекался в ночном клубе. Шапочное знакомство и пиво способствовало откровенности. Неудачливый ухажер поплакался в жилетку, и тут Ошметкину будто шлея под хвост попала. Решил он приятеля оговорить. Просто чтобы тому жизнь сахаром не казалось. Свою роль, конечно же, сыграли те самые деньги, которые корыстный Михасик совершенно не собирался возвращать. Ночные клубы и девочки требовали денежных инвестиций, а родители наотрез отказывались спонсировать подобные мероприятия. Они и так оплачивали учебу и общежитие и возили из своего Мухосранска целыми сумками продукты для любимого «сыночки», пребывая в полннейшем неведении о его темных делишках и задолженностях по учебе.

– Сам не знаю, что на меня нашло. – Слезно каялся Ошметкин, рассказывая в подробностях, как было дело. – Взял просто так и ляпнул, что сосед мой запал на Ольгу. Мало того, у них все серьезно. На свадьбу Сашка деньги копит. На машине ночами «королей гоняет», таксует значится. Так что, говорю Андрюхе, тебе от ворот поворот. Не светит ничего, потому что Разумовская – дура. Влюблена в Темникова как кошка. Глазом не моргнешь – котят принесет. Андрюху перетрясло всего. Я думал, его кондрашка хватит. Он или концы прямо сейчас отдаст, или меня за такую новость прикончит. Поэтому смягчил несколько удар. Способ, говорю, есть от Ольги Темникова отвадить. Аварию, говорю, могу подстроить, чтобы машину помять маленько. Машинка не его. Пусть побегает, покрутится, а как денег раздобыть не сумеет на ремонт, денег ему дать, но с условием, чтобы от девчонки отстал.  Аверченко загорелся весь. Очень ему моя идейка понравилась. Отстегнул деньжат мне за сотрудничество. И наутро для Темникова конверт принес пухленький. Мне отдал, чтобы Сашке всунул вроде как от меня в долг. Миллион там был пятитысячными.

– И ты присвоил эти деньги? – Спросил Никита, брезгливо морщась, будто ему противен не только сам Ошметкин, но и собственный ноутбук, из которого льются эти полные самодовольства речи. Да и кому понравится вместо вполне уместной здесь исповеди слушать сплошное хвастовство. Как ушлый ублюдок попал в волну и развел на деньги доверчивых идиотов.

– Да не собирался я всю эту сумму присваивать. – Буквально вскричал Михасик, переходя на фальцет. – Я собирался поделиться с другом. Он ведь ни сном, ни духом ни про какую любовь к Ольге. Я бы сам добыл ему конспекты, и тот бы просто перестал ходить хвостом за девчонками. Может я бы его с новой подружкой познакомил, чтобы пыль в глаза Андрюхе пустить.

– А как же авария? – Напомнил Громов.

– А никакой аварии не было.  И не планировалось, если что. Я же не идиот – до криминала опускаться? Я бы просто сказал Ольгиному Отелло, что машину уже починили на те самые деньги. Как и договаривались. Получилось бы просто идеально: мы с Темниковым при деньгах, Абухов – при машине, совершенно целой, а Андрей Аверченко – с Ольгой, как он и хотел. Вот, кому от этого плохо?

– Наверное Андрюхе. – Шепотом подсказала я. – Минус один миллион на ровном месте. Если он схему просек, кому-то явно не поздоровилось.

– По всей вероятности Темникову. – Вздохнул тихонечко мой сосед. – И что-то мне подсказывает, твой Сашка был совершенно не в курсе планов обогащения.

– Это как пить дать. – Не стала спорить я и взглянула на вконец озадаченного Сеймура, просто офигевшего от подобного расклада.

– И чем же дело закончилось? – С интересом спросил Громов, снова запуская «Скайп», а потом вспомнил про свою роль заклинателя распоясавшихся ведьм и добавил голосом Магистра. – С чего это вы, молодой человек, решили, что это именно призрак вашего друга прорывается в наш мир? Или вы знаете больше, чем говорите?

– Я не успел поделиться своими планами с Сашкой. – Слова Ошметкина была наполнены горечью сожаления, но он жалел не о друге, исчезнувшем неизвестно куда, а об упущенных возможностях. – Деньги пришлось вернуть, потому что Андрюха передумал. Сказал, будь, что будет. Типа, пусть Ольга сама выбирает, кого хочет видеть в роли жениха. Он теперь и палец о палец не ударит. Нельзя начинать семейную жизнь с обмана. Это всегда выходит боком.

– Вот это номер. – Не сумел скрыть удивления Никита. На его лице помимо этого самого удивления отчетливо читалась брезгливость, точно Ошметкин своими хвастливыми россказнями запятнал его чистую душу, осквернил помыслы. И мой сосед уже никогда не будет прежним.

– Я тоже в шоке. – Будто жаловался на несправедливость судьбы Михасик, совершенно не замечая произошедшей с «магистром» метаморфозы. – Подумал еще, что эта ревнивая сволочь решила устранить преграду по-другому. Темников-то именно тогда стал болтать про  слежку. И как-то не верится, будто его накрыл внезапный приступ паранойи. Просто Андрюха придумал, как сэкономить. Нашел, наверное, более дешевого исполнителя. Тот не стал размениваться на аварию и просто отправил Сашку к праотцам.

– А в полицию почему не сообщили о своих подозрениях? – Захотелось узнать «потомственному магу». Видно было: мой сосед еле сдерживается, чтобы не показать собственную заинтересованность в этом деле и безмерное презрение к алчному ублюдку. Такой и родную мать продаст за копейку. Не только друга.

– Почему не сказал полиции? Так побоялся же, что пришьют соучастие. – Выкрутился этот скользкий тип. Наверняка он только что это придумал. – Вы что? Телевизор не читаете, интернет не смотрите? Не знаете, как наши доблестные стражи порядка расследуют дела? Им бы спихнуть на какого-нибудь лошарика, у которого денег не хватит откупиться. И все. Здравствуй, небо в клеточку и друзья в полосочку.

– Это коты, что ли, в переносках? – Спросил у меня Сеймур, приблизив свою мордочку поближе к моей физиономии.

– Потом объясню. – Отмахнулась я, отодвигая подальше от собственного лица пришедший в движение пушистый хвост, принявшийся обмахивать меня, словно я особо запылилась. – Потом, все потом.

Ошметкин еще долго ездил нам по ушам, рассказывая, как искал Темникова по барам и по бабам, подозревая, что заваленный экзамен мог сподвигнуть того на какие-нибудь безумные выходки. Но в искренность рассказчика верилось с трудом.

Здесь и с деньгами было не все ясно. Отдал ли Михасик этот миллион хозяину денег или нет? Конечно тот божился, что отдал. Но, кто его знает? Может он так осмелел, рассказывая о своих похождениях, что рискнул поводить за нос самого «Магистра темных сил»?

– Избавьте меня от призрака и от всех этих потусторонних проявлений. – Закончил Ошметкин наглым требованием, точно «колдун всех времен и народов», впечатлившись столь сумбурной исповедью, теперь просто обязан решить все его проблемы. Судя по дерзости в голосе, приятель Темникова успел успокоиться. К тому же, перестал кусать губы, путать слова и запинаться. – Я весь расклад подробно изложил. – Сказал он, не меняя тона.– Случай же не запущенный? Как на ваш взгляд? Есть у этого дела перспектива? Призрак молодой. Всего-то полгода от силы. С таким справиться одной левой… Я заплачу, можете не сомневаться. Двести, так двести.

– Я возьмусь за изгнание вашего призрака. – Вынес вердикт «маг в четвертом поколении». – Только от вас требуется со всеми подробностями честно… Я повторяю, честно, без единого слова лжи. Изложить на бумаге все обстоятельства, что предшествовали превращению вашего друга в активное привидение. Это только между вами и призраком. Записи будут участвовать в ритуале, очистительный огонь сожжет ваши откровения, и усмиренный дух отправится туда, куда давно должен был уйти…

– Ты, Никита, настоящий спец по задуриванию мозгов. – Отвесил сомнительный комплимент Сеймур, посмотрев на погасший экран Громовского ноутбука. – Так плавно перевести стрелки с ведьмовской вакханалии на призрак соседа по комнате… Где такому учат, Громов? В нашем политехе или в каком-нибудь продвинутом столичном ВУЗе?

– Ну уж точно не в универе. – Вставила я, разглядывая тревожную вертикальную складку между нахмуренных бровей соседа. Что-то его беспокоило. Вот только что? – Думаешь Темникова нет в живых? – Озвучила я то, чего боялась больше всего.

– Не знаю. – Пожал плечами «маг», какой-то непривычно серьезный. – Я думаю, как подключить к этому делу полицию. У них больше возможностей, перед ними открываются любые двери, рычагов давления у полицейских не в пример больше.

– Ага, – саркастически усмехнулась я. – Они даже Ошметкина додавить не сумели. Даже своими рычагами.

– Считаешь, мы его додавили?

– Не только додавили, но и выбили дно. – С детства привыкла называть все своими именами.

– Как бы нам это «дно» не вышло боком. – Вздохнул Громов, задумчиво глядя в темное окно. Рассматривал ли он свое отражение или мое в глубине зазеркальной комнаты, где все левое было правым, и люстра под потолком светила тускло, едва рассеивая полумрак, и по углам собирались подозрительные тени, в которых мог скрываться кто угодно. А может мой задумчивый сосед вглядывался в темноту за окном, где за стеклом танцевали снежинки, будто зима внезапно вспомнила о своих обязанностях и спешила укутать белым пушистым пледом осеннюю грязь?

– В смысле «боком»? – Не поняла я. Люблю смотреть на снег, но терпеть не могу, когда говорят загадками, смысла которых не понять, а в ответ подглядеть не получается. – Что ты имеешь в виду?

– Да, о чьих боках идет речь? – Подключился Сеймур. – По бокам мы Ошметкина не били. Разве что немного оцарапали. А сейчас вообще только по «Скайпу» поговорили. Пальцем даже не тронули.

– Ты думаешь, после всей этой мистификации этот вольтанутый на всю голову придурок сохранит душевное здоровье? – Конкретизировал Никита.

– Он и так себе на уме. – Раздраженно бросила я. – Весь универ в курсе его странностей. Типа не стричься, пока учишься, – весь ум сострижешь. Вот и отрастил патлы, хоть бантики завязывай или косы заплетай. Уши нельзя чистить – мозги вытекут. Не мыться перед экзаменом – всю удачу смоешь. Ходить в одной и той же одежде, пока везет. Не отдавать деньги в руки – бедность одолеет. Не выносить мусор на ночь – счастье выбросишь. Прямо какие-то иррациональные страшилки. Предрассудки из темных веков. Как он еще про «не бриться» ничего не придумал. Отпустил бы еще бороду и усы, где застревали бы частички еды и крошки хлеба. А что? Запас продуктов на черный день. Вдруг деньги кому-нибудь по запарке в руки отдаст и средств на продукты не хватит? Немудрено, что он поверил в ведьм, призраков и прочую чепуху. Зерно упало в благодатную почву. Съезжать время от времени с катушек – его кредо. Он даже этим гордится. Многие думают, будто он просто придуривается. Может и правда. Не знаю. Серьезным его никто не видел. На первом курсе кто-то прозвал его «безумным шляпником». В шляпе он одно время ходил. В фетровой. Как в старых фильмах. Но кличка не прижилась. «Ошметкин» позабавнее выходит. Не думаю, что у него крыша из-за наших художеств съедет. У него по жизни чердак протекает, а то, что протекает, по любому съехать не может. Разве только что уплывет. Но мы тут точно не при делах. Можешь не заморачиваться моральными аспектами.

– Мы возьмем у Ошметкина письменные показания и передадим то, что нам удалось накопать в полицию. И точка. Пусть они разбираются. – Постановил Никита, не желая выслушивать наши с котом возражения.

Да что он о себе возомнил? Тоже мне командир нашелся. Точку он поставил…