Три жизни. Часть 39. Глава 86

Розы на гранитных ступенях.

 В просторном фойе ЗАГСа народу в тот час почти не оказалось — стояла непривычная, звенящая тишина. Кто-то тихо переговаривался у большого окна, другие сосредоточенно читали какие-то бумаги прямо на ходу. В воздухе пахло чем-то торжественным и в то же время неуловимо грустным, далёким. Ведь в этих строгих стенах человеческая жизнь всегда била двумя совершенно разными, противоположными ключами: одни влюблённые пары здесь с робкой надеждой расписывались, а другие — с тяжёлым сердцем получали официальные документы о разводе.
Пришлось крепче прижать к себе охапку благоухающих роз, оглядеть высокие гулкие своды и невольно подумать:

   «Господи! Сколько же человеческих судеб навеки переплелось в этом просторном зале? Сколько счастливых и разбитых сердец прошло вот по этим самым гранитным ступеням?» Кто-то поднимался здесь на самую вершину своего семейного счастья, а кто-то уходил прочь с разбитыми в прах мечтами.
 
 И вот теперь по этим ступеням чинно шли мы — финн, эстонка и я, русская женщина со свадебным букетом, у каждого из которых за плечами оставалась своя непростая, израненная лихими девяностыми годами история. Шаги чётко, эхом отдавались от гладкого мраморного пола. Азалия снова заметно занервничала, то и дело поправляя рукава своего дорогого импортного платья, а Урхо шёл рядом — абсолютно спокойный, надёжный, с той самой своей доброй, беззубой улыбкой, которая в этих строгих официальных стенах казалась самым настоящим и искренним островком тепла. Вскоре нас вежливо пригласили пройти к заветным дверям кабинета.

 Нас пригласили войти в торжественный зал. Строгая женщина-регистратор в красивой официальной ленте окинула вошедших внимательным, изучающим взглядом. На секунду её лицо выдало лёгкое, вполне понятное удивление: вместо привычной шумной толпы родственников, друзей и весёлых свидетелей перед ней стояли только жених, невеста и я — одна-единственная подруга с огромным, благоухающим букетом роз, за которым меня саму едва было видно. Но это мимолётное удивление быстро сменилось доброй, понимающей улыбкой. Пришлось чинно присесть на один из многочисленных пустых стульев в зале, бережно прижимая к себе цветы, и во все глаза заворожённо наблюдать за происходящим таинством.

 В этот момент вся недавняя дорожная суета, тревоги и шутливые смешки куда-то сами собой испарились, уступив место настоящей, искренней и величественной торжественности. В зале зазвучала негромкая, волнующая музыка. Азалия и Урхо медленно подошли к большому столу. Было отчётливо видно, как наш финский жених сильно волнуется — его доброе лицо сделалось сосредоточенным, он аккуратно взял ручку и вывел размашистую подпись в официальном государственном документе. Следом за ним свою подпись уверенно поставила Азалия.

 В этот самый миг, без единого лишнего слова, её прошлая таллинская жизнь бесповоротно разделилась на чёткое «до» и «после» — она официально стала законной женой гражданина Финляндии. Когда регистратор торжественно объявила их мужем и женой, я не выдержала переполнивших чувств и от всего своего горячего сердца, решительно нарушая строгую тишину зала, громко и радостно захлопала в ладоши.
Азалия мгновенно обернулась ко мне, и её глаза светились таким неподдельным, искренним и выстраданным счастьем, что у меня самой в ту же секунду окончательно отлегло от сердца. Я быстро поднялась со своего места и подбежала к молодым, торжественно протягивая им этот огромный, роскошный веер из роз. Всё прошло на самом высшем уровне!

 Мы дружно вышли из ЗАГСа на прохладный, освежающий таллинский воздух, бережно держа в руках свидетельство о браке, а впереди нас уже заманчиво ждал праздничный, сияющий яркими огнями вечер в легендарном варьете гостиницы «Виру».

                Продолжение тут:http://proza.ru/2026/09/29/698