Первый круг Ада. Зелёный свет

23 июня 1941 года

Государство Ватикан

Колокольцев прилетел на авиабазу Королевских ВВС Италии поздним вечером – на двухмоторном Bf-110. Лётчики люфтваффе и Regia Aeronautica Italiana уже год сражались плечом к плечу на воздушном фронте Второй Великой Войны, поэтому на одиночный тяжёлый истребитель люфтваффе никто на аэродроме не обратил внимания – тем более, что уже сгущались короткие средиземноморские сумерки.

Zerst;rer был любезно предоставлен Германом Герингом – подельником Колокольцева ещё с Ночи длинных ножей 30 июня 1934 года. Они особенно сблизились после того, как год назад Геринг лично вручил Колокольцеву (известному рейхсмаршалу под именем Роланда фон Таубе) Рыцарский крест (было за что) и витые погоны подполковника люфтваффе (Геринг неукоснительно соблюдал паритет между званиями Колокольцева в СС и люфтваффе).

Все эти годы Геринг постоянно стремился перетащить Колокольцева к себе – на должность своего помощника по особым поручениям, хотя и прекрасно понимал, что ему малореально конкурировать с Генрихом Гиммлером, его люфтваффе – с «чёрным орденом» СС, а разведке ВВС Германии – с СД (не говоря уже о РСХА).

Дальность полёта предоставленного Герингом Bf-110D-1 была вдвое больше, чем у предыдущей версии, поэтому Колокольцев добрался до Рима без промежуточной посадки. А поскольку в Берлине его Zerst;rer оснастили двумя сбрасываемыми подвесными баками (по 900 литров каждый), ему даже не потребовалось заправляться в Риме.

Полёт Колокольцева в Рим (точнее, его тайный визит в Ватикан) был организован Чезаре Орсениго – апостольским нунцием (чрезвычайным и полномочным представителем Святого Престола и лично Папы Римского) в Третьем рейхе.

После аншлюса Австрии его полномочия были распространены на территорию этой католической страны, после оккупации Чехословакии – на её территорию, а первого ноября 1939 года – и на территорию оккупированной Польши.

Официально в своей деятельности епископ Орсениго придерживался линии «компромисса и примирения» с нацистами, особенно в «еврейском вопросе». На самом же деле он симпатизировал национал-социализму (как и фашизму в Италии) – и это было ещё очень мягко сказано.

После того, как 20 июля 1933 года был заключён конкордат Ватикана с Германией (это был первый внешнеполитический договор Третьего рейха), Чезаре Орсениго призвал германских католических епископов (и всех католиков Германии) поддержать нацистские власти.

4 апреля 1933 года симпатизировавший евреям Пий XI призвал Чезаре Орсениго рассмотреть вопрос помощи преследуемому «избранному народу». В ответ на это обращение нунций ответил, что данная инициатива Святого Престола будет рассматриваться правительством Германии как вмешательство во внутренние дела рейха и нарушение его законов - и поэтому является нецелесообразной.

Ибо может помешать заключению архиважного для Ватикана рейхсконкордата с Германией. Впоследствии он постоянно подчёркивал, что любые негативные высказывания Ватикана о Третьем рейхе будут рассматриваться последним как нарушение конкордата – с соответствующими последствиями для Церкви в Германии (затем в Большой Германии).

Ходили слухи, что у Чезаре Орсениго были, скажем так, особые отношения с приснопамятным отцом Бернхардом Штемпфле, однако никаких доказательств этих отношений не удалось добыть даже гестапо и СД.

Договориться о визите Колокольцева в Ватикан удалось в течение буквально часа – утром рейхсфюрер СС позвонил апостольскому нунцию с просьбой организовать этот визит, тот немедленно отправил шифровку в Рим, а уже менее, чем через час пришёл положительный ответ – лично от Его Святейшества Пия XII.

Ни нунций, ни Его Святейшество не догадывались об истинной цели визита личного помощника рейхсфюрера СС по особым поручениям. Оба сочли, что цель визита состоит в том, чтобы проинформировать Викария Христа о начале экзистенциальной войны с большевистским СССР.

Экзистенциальной в том числе и для католической Церкви, приговорённой большевиками к полному уничтожению на всей планете (в СССР приговор был приведён в исполнение ещё в 1938 году – во время Большого террора).

На аэродроме подполковника люфтваффе Роланда фон Таубе встретил лично резидент разведки ВВС Третьего рейха в Риме майор Рудольф Шмидт. Который отвёз Колокольцева на конспиративную квартиру в самом центре Рима – в четверти часа ходьбы от Ватикана.

Колокольцев переоделся в привезённое с собой облачение католического священника (дабы не выделяться в Ватикане), вышел на улицу и позвонил с ближайшего телефона с канцелярию Его Святейшества. Назвал пароль (переданный в шифровке берлинским нунцием), и сообщил, что прибудет на границу Государства Ватикан максимум через четверть часа.

Колокольцев в Риме бывал нечасто, поэтом город знал, скажем так, не лучшим образом. Однако в незнакомой обстановке он умел ориентироваться зер гут (спасибо учебке ОГПУ), да и картой подробной (на которой была обозначена римская квартира разведки) его снабдили в берлинской штаб-квартире люфтваффе. Так что до Ватикана он добрался за двенадцать минут.

На (чисто символической) границе его встретил безликий персонаж в монашеской сутане (видимо, один из личных помощников Его Святейшества). И препроводил в Апостольский дворец – официальную резиденцию Викария Христа.

Пий XII прекрасно знал, что Роланд фон Таубе является мирянином, а не священником. Однако никак не прокомментировал священническое облачение последнего. Ибо был прекрасно осведомлён о роде занятий посетителя – а также о том, что занятия эти периодически требуют «работы под прикрытием».

По классификации Ватикана, аудиенция, данная Верховным Понтификом Роланду фон Таубе, называлась «специальной». «Личную» аудиенцию глава Святой Римско-Католической Церкви даёт кардиналам, главам государств, послам и лицам столь же высокого ранга.

А «специальную» - тем, кто занимает в церковной иерархии чуть менее видное положение или собирается сообщить папе нечто чрезвычайно важное (что и имело место в данном случае).

Ритуал специальной аудиенции был частично аналогичен третьему виду аудиенции – так называемо baciomano, (целования руки). Baciomano - единственный тип «специальной» аудиенции, на которую допускаются не духовные, а светские лица. Посетитель целует перстень папы и обменивается с ним несколькими словами, обращаясь к нему «Ваше Святейшество».

Приглашенные на baciomano становятся в одну шеренгу и, когда папа входит в зал, опускаются на колени, оставаясь в этой позе до тех пор, пока он не подаст им знак встать, или до конца приема.

Папа переходит от одного к другому, протягивая каждому руку, чтобы пришедший на аудиенцию мог поцеловать его перстень. Папа может обратиться к принимаемому с каким-либо вопросом или обменяться с ним несколькими словами. Как и на общей аудиенции, приглашенные обычно берут с собой четки, ладанки, нательные крестики и т.д. которые освящаются благословением папы.

Частично аналогичен потому, что baciomano на этом и заканчивается, а у Пия XII и Колокольцева после этой обязательной формальности должен был состояться весьма серьёзный разговор.

Колокольцев поднялся с колен и прошёл в кабинет Его Святейшества, следуя на шаг позади викария Христа. В ответ на вопросительный взгляд Пия он добыл из стандартной полевой сумки люфтваффе три документа и протянул их Его Святейшеству. Документы были составлены на немецком языке, которым Пий, в течение двенадцати лет занимавший пост апостольского нунция в Баварии и Германии, владел совершенно свободно.

Пий XII последовательно прочитал (точнее, внимательно изучил) все три документа. Меморандум Бернхарда Штемпфле, комментарии Колокольцева (пересказ разъяснений, данных ему графом) и сделанный Колокольцевым подробный анализ военных целей и возможностей Советского Союза.

Закончив изучение, Верховный Понтифик задал совершенно естественный вопрос: «Что рейхсфюрер просил мне передать на словах?»

Колокольцев глубоко и грустно вздохнул – и передал:

«Метод окончательного решения еврейского вопроса на территориях Европы, контролируемых Германией и её союзниками, выбран. Это полное – до последнего человека – физическое уничтожение всех лиц еврейской национальности. Не иудейской религии, а именно национальности…»

«Меня это не удивляет» - грустно вздохнул Верховный Понтифик. Пий XII, мягко говоря, не любил национал-социалистов – и не испытывал никаких иллюзий и по поводу их сущности, и по поводу сущности национал-социалистического режима в теперь уже Большой Германии.

Колокольцев как-то подсчитал, что в качестве папского нунция между 1917 и 1929 годами, Пачелли дал в Германии сорок четыре выступления, в сорока из которых он осудил нацистскую идеологию.

В 1935 году, уже будучи Государственным секретарём Святого Престола, он написал письмо архиепископу Кёльна, охарактеризовав нацистов как «лжепророков с гордостью Люцифера» и «носителей новой веры и нового Евангелия», которые пытаются создать «иллюзорный конфликт между верностью Церкви и Отечеству».

Два года спустя в Соборе Парижской Богоматери в Париже, Пачелли публично назвал население Германии «благородной и могущественной нацией, которую плохие пастухи сбили с пути и прельстили идеологией расизма».

Именно Пий XII (тогда ещё кардинал Эудженио Пачелли) написал предисловие к знаменитой энциклике его предшественника Пия XII Mit brennender Sorge
(С огромной обеспокоенностью).

Единственной энцикликой Викария Христа, изначально написанной на немецком языке (все официальные документы Церкви составляются на латыни). Энциклика осуждала «языческие корни идеологии национал-социализма», мифы о расе и крови и ошибочность нацистских представлений о Боге.

Документ предупреждал католиков о том, что завоевывавшая все большую популярность нацистская идеология, которая ставила одну из рас над другими, несовместима с католицизмом.

Кардинал Пачелли, подготовивший окончательный вариант энциклики (проект был написан архиепископом Мюнхенским кардиналом Михаэлем фон Фаульхабером) лично добавил к тексту энциклики следующий абзац:

«Если кто-то выделяет расу, этнос, государство или его специфическую форму либо иную фундаментальную ценность человеческого общества — сколь бы необходимыми и уважаемыми ни были их функции — над уровнем их обычной ценности и делает их объектом поклонения, то он искажает и извращает мир, замышленный и сотворённый Богом»

10 марта 1937 года, за десять дней до Пасхи энциклика была зачитана во всех католических приходах Германии. О выходе энциклики не было предварительного уведомления, и её распространение держалось в секрете, чтобы не позволить властям Германии заблокировать её публичное чтение.

Однако Пачелли был прагматичным политиком – и потому приложил все усилия к заключению рейхсконкордата с Гитлером. Кроме того, он находился в Мюнхене во время краткого существования Баварской Советской Республики – и потому своими глазами видел, на что способны большевики и к чему они стремятся.

Да и Бюро Информации Ватикана работало зер гут – и потому Пий XII прекрасно понимал, что при всех своих недостатках национал-социалисты не представляют собой экзистенциальной угрозы для Церкви… в отличие от большевиков. Защитить Церковь от которых могли только Третий рейх и его союзники.

С Гитлером Пачелли удалось заключить конкордат на приемлемых условиях, которые в чём-то были даже лучше предыдущего конкордата с Пруссией. А вот с большевиками договориться не удалось, несмотря на все усилия Пачелли – он даже тайно встречался с Наркоминделом СССР Чичериным.

Что неудивительно – большевики и не думали скрывать своего стремления полностью уничтожить христианскую Церковь. Колокольцев продолжил:

«На первом этапе ликвидацией евреев – мужчин, женщин и детей – будут заниматься четыре эйнзацгруппы СС.  Примерно месяц назад были созданы четыре такие группы, разделившие между собой фронт по географическому принципу: группа «А» — страны Прибалтики; «B» — Смоленск, Москва; «C» — Центральная и Восточная Украина; «D» — южная часть Украины…»

И пояснил: «Ликвидация будет проводиться путём массовых расстрелов и, возможно, с использованием мобильных газовых камер – газвагенов. Которые уже использовались в Акции Т4 – принудительной эвтаназии»

Снова глубоко вздохнул – и продолжил: «На втором этапе на территории Польши – ибо именно там имеется наиболее высокая концентрация еврейского населения – будут созданы несколько лагерей смерти. Функционально аналогичных центрам эвтаназии Акции Т4, однако несопоставимо большего размера»

После чего закончил: «Для массового умерщвления евреев будет использоваться ядовитый газ, однако не моноксид углерода… или не только моноксид углерода, но и, например, цианид водорода. В виде инсектицида Циклон-Б, скорее всего…»

Пий XII внешне никак не отреагировал на это инфернальное откровение. Возможно, потому, что ожидал от национал-социалистов чего-то подобного. Ещё в 1937 году во время разговора с американским консулом в Берлине Клифортом, он назвал Гитлера «негодяем и фундаментально злым человеком». Мнение Пия о Геринге, Гиммлере, Гейдрихе и прочих руководителях Третьего рейха было, мягко говоря, не лучше.

Просто задал совершенно естественный вопрос: «И что же вы хотите от меня? В смысле, рейхсфюрер?»

Колокольцев в очередной раз глубоко и грустно вздохнул – и объяснил: «Как Вам прекрасно известно, в Германии вот уже скоро два года осуществляется программа принудительной эвтаназии – массовых убийств, если быть честным – психически больных, инвалидов, тяжелобольных физически и прочих людей, признанных неприемлемым балластом для общества…»

Верховный Понтифик кивнул: «Известно. Продолжайте»

Колокольцев продолжил: «Эта программа не является тайной и потому известна широкой публике. В том числе, и видным представителям католической Церкви. Которые – особенно влиятельный епископ Мюнстерский фон Хален…»

Что любопытно, придерживавшийся крайне правых и радикально антибольшевистских взглядов. И даже считавший правильной, праведной и богоугодной войну с Советским Союзом и сталинским режимом.

«… выступили с резкой критикой этой программы. Программу это не остановило и не остановит, пока не будут убиты все 70 тысяч приговорённых к эвтаназии – но напряжённость между католиками и властью, да и вообще национал-социалистами создало заметную»

Снова глубоко вздохнул – и ответил на вопрос Викария Христа: «Рейхсфюрер, в данном случае представляющий фюрера, просит Вас просто промолчать. Даже когда вы получите – а вы неизбежно получите, ибо такое шило ни в каком мешке не утаишь, особенно в католичнейшей Польше – убедительнейшие доказательства реализации нулевого варианта окончательного решения еврейского вопроса…»

Перевёл дух и закончил: «Ибо и эту программу Вам всё равно не остановить. Однако Ваши публичные выступления с протестом против массовых убийств евреев – не говоря уже об издании энциклики на эту тему в стиле Mit brennender Sorge – могут настолько ослабить Третий рейх, что он проиграет войну большевистскому СССР»

И добавил: «Причём проиграет так, что большевикам удастся реализовать свои планы по полному уничтожению Святой Римско-Католической Церкви… и вообще всей христианской Церкви. Что автоматически превратит наш мир в самый настоящий Ад на Земле…»

Пий XII долго молчал, затем задал несколько неожиданный (хотя, возможно, не такой уж и неожиданный) вопрос: «А что Вы думаете об этой просьбе… и вообще обо всём этом… нулевом варианте окончательного решения еврейского вопроса?»

Колокольцев пожал плечами: «Ничего не думаю. Мне не положено думать – я всего лишь курьер. Почтальон. Думают Гейдрих и рейхсфюрер…»

Однако Пий и не думал отступать: «Что бы Вы сделали на месте Гейдриха и рейхсфюрера?». Колокольцев снова пожал плечами и честно ответил – точно так же, как он ответил шефу РСХА полтора месяца тому назад: «Я бы рискнул»

«То есть?» - удивился Его Святейшество. В точности, как Рейнгард Гейдрих десятого мая. Колокольцев объяснил:

«Я бы, несмотря на содержание Меморандума Штемпфле, не стал бы уничтожать евреев в промышленных масштабах. Вообще не стал бы их убивать. Да, возможно, интернировал бы их в гетто – если бы выяснилось, что они, как армяне в Османской империи в 1915 году, представляют собой пятую колонну противников рейха в второй Великой войне. Но убивать бы точно не стал…»

«А что бы Вы посоветовали сделать мне?» - с нескрываемым интересом осведомился Пий XII. Колокольцев ответил – чётко и уверенно: «Я бы сделал всё для того, чтобы спасти Святую Римско-Католическую Церковь, христианскую цивилизацию, всю человеческую цивилизацию… и как можно больше евреев…»

Верховный Понтифик долго молчал, затем предсказуемо мрачно объявил:

«Передайте рейхсфюреру, что я буду молчать…»

Сразу же после того, как Колокольцев покинул его кабинет, Пий снял телефонную трубку аппарата прямой связи с отцом Робертом Лейбером – священником-иезуитом, который был его личным секретарём и ближайшим советником:

И объявил: «Я поручам Вам задание чрезвычайной важности. До меня дошла информация, что буквально в самые ближайшие дни на контролируемых Германией и её союзниками территориях начнутся массовые убийства евреев. Вы должны создать целую подпольную сеть, которая спасёт как можно больше человеческих жизней…»

В кратчайшие сроки сеть была создана – и покрыла практически всю Европу. После войны выяснилось, что она спасла в общей сложности 860 000 евреев…

Колокольцев вернулся на конспиративную квартиру, переоделся в гражданское и позвонил Рудольфу Шмидту. Через полчаса тот материализовался и отвёз Колокольцева в немецкое посольство – и остался ждать в машине, ибо визит Колокольцева на германскую территорию был очень коротким.

В посольстве Колокольцев предъявил своё удостоверение РСХА и потребовал немедленной встречи с дежурным резидентом Аусланд-СД (в военное время посольство работало круглосуточно).

Дежурному резиденту внешней разведки СС он вручил короткое – всего три символа – сообщение для немедленного телеграфирования в штаб-квартиру СС в Берлине. Лично рейхсфюреру. Сообщение надлежало повторить трижды – во избежание ошибки при передаче.

Они с Гиммлером заранее договорились о трёх кодах, один из которых Колокольцев отправит ему сразу после встречи с Пием XII. 110 – если Папа Римский даст свой согласие молчать; 108 – если не даст, и 109 – если результаты встречи будут неоднозначными.

Колокольцев распорядился отправить код 110. Прекрасно понимая, что тем самым он дал зелёный свет программе физического уничтожения одиннадцати миллионов человек. Код был отправлен – и через несколько минут прочитан Гиммлеров.

Лавина пошла…  и первыми в дело вступили эйнзацгруппы СС.