Женщина мстит по-особому. Ч. 2. Гл. 15

                Он ворвался в мою жизнь

…Один из самых сложных внутренних конфликтов - это человек, к которому безумно тянется сердце, но разум говорит «нельзя». И ты, наученная горьким опытом, знаешь, что сердце - тот еще предатель, а разум - самый лучший друг. И вот, сжав зубы, ты гасишь это нытье в своей груди, напрасно пытаясь отогнать от себя мысль: «А вдруг в этот раз будет иначе?» И разум вновь подсказывает: «Не будет». Но мысль настойчиво сидит, разливая слабость по всему телу.

  Полина и сама не заметила, как в один прекрасный день в её жизнь неожиданно ворвался мужчина. Вышибая ею запертые двери. Вытаскивая её из тьмы на свет.
 Роман был не похож на всех, он сильнее её умнее и гораздо находчивее. С дикими воплями сползая по стенкам, Полина сначала всячески прятала свою слабость, боролась, билась, потом, даже рассказала ему о ребёнке, которого носит под сердцем, думая, что тем самым, отпугнёт этого мужчину, впервые понравившегося ей после Данилы.
 Но он не отказался, и она вскоре тоже поняла, что уже зависима от него.  Поняла, что Роману плевать на её отговорки, запреты и здравый смысл.  Он -настоящий мужик, а настоящие мужики всегда добиваются своей цели, тем более если эта цель -  она.
    Полина увидела в Романе мужчину, с которым ей хочется быть женщиной. Вопросительно-мягко наклонять голову, щуриться сквозь ресницы, качать головой с понимающим видом, выслушивать вдохновенные речи, светиться полуулыбкой стиля «мы с тобой одной крови».
  Хочется откровенности - но не на все темы, а только на те, на которые как раз и не принята откровенность, остальные темы с ним вообще не важны. Хочется протянутой руки, хочется припадать к плечу, и ещё: знать, что вся эта чепуха из книг для подростков - все-таки не совсем чепуха.
  Ну не шептать «милый», конечно, и вообще без пошлости, но как-то так. Чтобы искры в зрачках и удивление в собеседнике, потому что красиво, потому что игра.
  «Да, у меня конечно же забрать сумку. Да, меня безусловно проводить. Да, я однозначно никогда в жизни не сумею самостоятельно налить себе чаю. Я пролью, расплещу, перепутаю, обожгусь, растяну, упаду, сломаю, порежусь, заражусь и умру. Спасибо. Да, уберечь. Да, размешать. Да, протянуть».
  И пусть расправляет плечи и приосанивается: ему идёт. Не всем, только ему. С остальными такое выглядит смешно и по-детски, неуместно и почти непристойно, да просто глупо, в конце концов.
    А с этим можно: хотя бы за то, что только у него одного есть эта нежная, слабая, невыносимая, мягкая, тёплая ямка у шеи чуть-чуть до плеча, в которую одну и можно уткнуться благодарным усталым носом.
  Полина прекрасно знала, что есть одна вещь, которую женщины понимают не сразу. Любовь, это не когда тебя красиво добиваются. Не когда пишут длинные сообщения ночью. Не когда обещают весь мир. Любовь, это когда человек просто рядом.
   Когда он не исчезает, когда становится сложно. Когда не обижается на честность. Когда не заставляет тебя чувствовать, что ты слишком сложная.  С возрастом приходит простое понимание: любовь, это не буря. Это спокойствие.  Просто рядом с тобой человек, с которым можно просто жить, и чувствовать себя счастливой.;
  Однажды, два месяца спустя, после начала их отношений, когда у неё уже выделялся животик и они с Романом гуляли по парку, он, купив ей сахарную вату, которую ей захотелось, сказал, улыбаясь:
  - Знаешь Поля, есть в сближении двух душ что;то сродни восхождению к вершине: сперва - настороженность, затем - робкие шаги навстречу, потом - первые трещины в стене недоверия.
  Ты казалась мне тогда далёкой, почти нереальной - словно образ из сна, который вот;вот растает. Твоя сдержанность меня не отталкивала, нет она, наоборот манила, будто приглашала разгадать загадку.
  Я не спешил. Шаг за шагом, слово за словом, я учился слышать тебя - не только то, что ты говорила вслух, но и то, о чём молчали твои глаза. И однажды эта стена, которую ты возвела вокруг себя, начала таять. Не рухнуть, нет - именно таять, как лёд под весенним солнцем: незаметно, но неизбежно.
  А потом настал тот миг, когда ты перестала защищаться. Не потому, что сдалась, а потому, что поверила. Поверила мне, себе, нам. И в этом доверии было больше близости, чем в любой телесной ласке.
  Ты перестала быть целью - ты стала целым миром, в котором хочется жить, дышать, любить.
Теперь, вспоминая всё это, я улыбаюсь. Не триумфально, а благодарно. Потому что теперь я знаю: самое прекрасное в любви - не победа, а преображение. Преображение, которое случилось с тобой - и со мной. 
   И, ещё, я знал, твёрдо знал, что однажды, я встречу женщину, которая сожжёт меня изнутри. Влезет ко мне в душу и останется там жить. Моё сердце будет изнывать, тело вспыхивать, а душа тлеть. И, мне очень захочется быть рядом с ней: обнимать, ласкать, быть её частью, а она будет причинять мне боль, ломать, разрывать на части.
  Но, я не смогу уйти от неё или забыть, она будет преследовать меня, и во сне, и наяву... Я буду искать её в толпе, надеяться, что придёт, обнимет... Эмоции, заполнят мою сущность и я   сразу перестану адекватно мыслить. Она станет для меняя раем и адом на земле - моей болью и моей любимой женщиной.
    И, я встретил тебя….
 Все эти пять лет, как мы служим вместе, ты, для меня была неприступной крепостью - с высокими стенами, закрытыми воротами и настороженным взглядом часового на башне.
 Я видел это с первого взгляда: ты не просто держалась на расстоянии - ты охраняла себя. От всех. От меня - особенно.
    И это меня очень задевало. Не гордость, нет. Что;то более глубокое. Я захотел не просто прорваться внутрь - я захотел, чтобы ты сама открыла ворота. Чтобы ты решила: ему можно. Ему – «да».
Я шёл медленно. Не штурмовал - осаждал. Не ломал - размягчал. Каждое слово, каждый взгляд, каждое прикосновение - всё было частью этой тихой осады. И ты начала сдаваться. Не сразу. По миллиметру. Сначала - чуть дольше задерживала взгляд.
 Потом - чуть теплее отвечала на улыбку. Потом - позволила себе рассмеяться по;настоящему, без маски. А потом - всё. Стена рухнула. Не от удара, а от того, что ты её отпустила. И за ней оказалась ты -настоящая: живая, страстная, свободная. Та, что больше не прятала свою красоту, а дарила её - мне.
Да, признаюсь честно, сначала ты, такая красивая и неприступная как «царевна-несмеяна» - была целью. Но как только я её достиг, всё изменилось. Ты стала ценностью. Не трофеем, а моим сокровищем.
  И теперь, вспоминая, как ты менялась, как загорались твои глаза, как твоя улыбка становилась настоящей, я улыбаюсь. Потому что это не я тебя изменил. Это ты позволила себе стать счастливой. И позволила мне стать частью этой счастья.
  - Спасибо тебе Рома, спасибо за эти признания, и эти слова! – это всё, что она, счастливо улыбаясь и опираясь на его руку, могла сказать ему в ответ.
  Именно в этот день, она пригласила его к себе, чтобы угостить пирогами с картошкой и грибами, которыми очень гордилась, а потом оставила ночевать…
  И именно в эту ночь, она была безумно счастлива, поняв, что её чувствуют, ею наслаждаются.
Она любила прикосновения, бушующую страсть и сильную энергетику. Любила, когда её касались нежно. Прикосновения для неё, это невербальные слова любви.    
   Полине важно слышать, видеть и чувствовать, что её постоянно желают.
И, часть её души уже принадлежала Роману тому, кто в ней нуждается. Тому, кому по-настоящему интересна её горячая суть. Можно ведь изо дня в день познавать тело, так и не добравшись до сути…