И даже

Вечер в ресторане «Золотой фазан» выдался томным. Зал был полупустым, лишь в углу тихо переговаривалась пара, да за барной стойкой скучала официантка Леночка, листая ленту в телефоне.
Дверь распахнулась, и в зал вошел мужчина. Вид у него был решительный, даже слегка торжественный. В руках он бережно, словно хрустальную вазу, нес нечто, завернутое в длинный плащ. Когда он подошел к столику у окна, стало понятно, что это «нечто» — дама. Правда, весьма специфическая: с неестественно гладкой кожей, застывшей улыбкой и глазами, которые смотрели куда-то сквозь пространство.
Мужчина аккуратно усадил спутницу на стул, поправил ей воротник плаща и сам сел напротив. Он выглядел так, будто пришел на свидание всей своей жизни.
Леночка, привыкшая к странным клиентам, отложила телефон и, прищурившись, подошла к столику. Она окинула взглядом «даму», чья рука безвольно свисала с края стола, и едва заметно усмехнулась.
— Добрый вечер, — произнесла она с той самой ехидцей, которая обычно заставляла мужчин краснеть. — Что будете заказывать?
Мужчина, не отрывая влюбленного взгляда от своей спутницы, уверенно щелкнул пальцами:
— Нам два коньяка по сто грамм! И лимончик.
Леночка перевела взгляд на резиновую леди, чьи губы были застыли в вечном, слегка удивленном «о», а затем снова на мужчину. Она приподняла бровь и спросила с нескрываемым сарказмом:
— Извините, конечно, за нескромный вопрос… А она у вас тоже пьёт?
Мужчина даже не моргнул. Он наклонился вперед, доверительно понизил голос и с гордостью ответил:
— Прикинь, и даже даёт!

В ресторане на секунду повисла тишина. Леночка застыла с блокнотом в руках, пытаясь переварить услышанное, а мужчина, как ни в чем не бывало, поправил галстук и начал рассказывать своей спутнице о том, как прошел его день, не обращая внимания на то, что ответом ему служил лишь тихий скрип винила.