Наивность скрытая самоуверенность

Многие привычно противопоставляют наивность злу и коварству, полагая её безобидной слабостью, почти добродетелью. Наивного человека жалеют, над ним снисходительно улыбаются — ведь он никому не желал зла, он просто доверял. Однако при внимательном рассмотрении обнаруживается, что наивность не так безобидна, как кажется. Корень её лежит не в недостатке ума и не в отсутствии жизненного опыта, а в сознательном отказе от проверки — и прежде всего от проверки собственных аргументов. Наивность есть не незнание, а намеренное нежелание знать; не слепота, а закрытые глаза; не слабость рассудка, а самоуверенность воли, то есть гордыня, прикрытая простотой.

Здесь важно разграничить наивность и заблуждение. Заблуждение строится на фактах — пусть иногда ложных, пусть искажённых, но на фактах. Человек что-то видел, что-то слышал, как-то рассуждал — и ошибся. Заблуждение может быть искренним, ибо оно неумышленно. Наивность же — это вера без фактов. Не «я видел и потому поверил», а «я хочу верить, и потому это правда». Не «мне доказали», а «мне так кажется». Наивный человек не опирается на свидетельства — он опирается на желание, чтобы свидетельства не понадобились. Именно поэтому наивность не просто ошибка, а сознательный уход от реальности. Сознательное закрытие глаз есть уже выбор, который предполагает ответственность. И каждый внутри себя знает, где он реально заблуждался, а где мог перепроверить, но умышленно поленился.

Суть наивности в том, что человек выдаёт желаемое за действительное — и делает это осознанно. Он не просто не ведает истины, напротив, он подозревает, что истина может быть иной, но не хочет её подтверждения, потому что подтверждение разрушило бы то, во что ему хочется верить. Проверка страшит его не потому, что он не способен рассуждать, а потому, что он уже принял решение довериться тому, что кажется ему реальным, — без уточнений, сведя любые рассуждения к минимуму, чтобы не реальность определяла правду, а желание определяло реальность. Человек требует, чтобы мир совпал с его ожиданием, и отказывается смотреть туда, где это совпадение может не состояться.

Выбор своей правды как истины — это когда человек уверен, что имеет право на свою реальность, что мир должен быть таким, как ему нужно. Это и есть наивность. Человек не хочет ничего перепроверять, а хочет, чтобы факты совпали с его чаянием. Он не ищет единой правды, не проверяет собственные предположения или идеи — он полагается на желание и своё понимание считает полным и правильным. В христианской традиции такая самоуверенность — не заблуждение, а именно гордыня, ибо человек, полагающийся на свои собственные идеи, закрывается от реальности, от Бога и от проверки в первую очередь себя. Человек не просто не знает чего-то, а уверен, что знает, и потому не допускает проверки. Это не «я не знаю», а «я уверен, что знаю, и потому мне не нужно проверять себя или других».

Особенно ясно это видно там, где наивность возводится в добродетель и подкрепляется ложными авторитетами. Гуманизм и лжерелигия исходят из посылки, что человек от начала добр, а потому доверять ему — норма, проверка же оскорбляет «доброго» человека, а здоровое недоверие причисляется к неуважению. На самом деле человек изначально может быть как добрым, так и злым, как правдивым, так и лживым. Писание свидетельствует: «Во грехе родила меня мать моя» (Пс 50:7); «Нет праведного ни одного… все совратились» (Рим 3:10-12); «Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено» (Иер 17:9). Это не пессимизм, а единая правда! И это диагноз, о котором знает в своей совести каждый человек, который свою первую ложь зачастую обращает к самым близким — к родителям — и этим начинает свой путь зла. И потому, чтобы вылечиться от зла, нужна не наивность, а признание наивности сознательным злом. И совесть этому не только помощник, но и свидетель: она всегда знает, где человек действительно ошибается, а где выдаёт желаемое за действительное и закрывает глаза на правду.

Когда же хотят буквально внушить, что перепроверять других — значит судить, а судить нельзя, когда говорят «верьте людям» и «не судите», — людей хотят лишить именно той способности, которая заповедана Богом. Ибо сказано: «Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире» (1 Ин 4:1). Слово «испытывайте» в тексте означает проверку, подобную пробе металла; это явная добродетель — рассуждать и различать, то есть всё, что возможно, перепроверять по совести.

Писание не оставляет места для наивности как добродетели. Верийцы, которые «ежедневно разбирали Писания», проверяя даже проповедь апостола Павла, поставлены в похвалу (Деян 17:11). Христос предупреждает: «Берегитесь лжепророков… по плодам их узнаете их» (Мф 7:15-16), то есть призывает оценивать и различать. Апостол заповедует: «Всё испытывайте, хорошего держитесь» (1 Фес 5:21). И прямо сказано: «Глупый верит всякому слову, благоразумный разбирает пути свои» (Притч 14:15). Таким образом, Библия называет глупостью именно то, что люди привыкли считать невинной слабостью. Наивность — не благодетель, а пренебрежение к правде, за которое Писание упрекает.

Более того, сама способность к проверке есть признак праведности. Совестливый или по-настоящему искренний человек не боится проверки — он сам инициирует доказательство своей позиции и готов ответить на все вопросы,  в противовес тот, кто заведомо лжёт, старается не вникать в подробности и избегает вопросов. Ложь и зло бегут от проверки: «Всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идёт к свету, чтобы не обличились дела его» (Ин 3:20).

Обманщики всегда избегают конкретики, всегда говорят «не судите», «не придирайтесь», «просто верьте». Тот, кто запрещает проверять, либо сам заблуждается и боится, либо намеренно скрывает. Тот же, кто приглашает к проверке и сам инициирует доказательство, стоит на стороне истины, даже если ошибается в частностях, ибо истина не боится исследования, а ложь не выносит высвечивания всех деталей.

Кроме того, даже Христос не требует слепого доверия. Он говорит: «Если не верите Мне, верьте делам Моим» (Ин 10:38; 14:11). То есть Сам Бог предлагает проверку — по фактам, по делам, по плодам. Если бы Бог требовал полного, слепого доверия, то Писание  было бы не нужно. Но Библия есть — значит, Бог призывает читать, разбирать, испытывать и различать.

Однако есть и противоположная крайность. Проверка не тождественна слепой подозрительности, и наивность имеет своё зеркальное отражение — паранойю. Обычно паранойю противопоставляют наивности как две крайности: доверчивость против подозрительности. Но на самом деле это две стороны одной медали — высокомерия. Наивный человек рассуждает: «я хочу верить — значит, это правда». Параноик рассуждает: «я боюсь и подозреваю — значит, это правда». В обоих случаях человек берёт своё внутреннее состояние, свою правду — желание или страх — и объявляет его реальной истиной. В обоих случаях он не утруждает себя доказательствами, потому что вывод уже готов в его голове без всяких сомнений. В обоих случаях проверка не просто не делается, а отвергается, и требование доказательств воспринимается как враждебность. Наивный уверен, что все хотят ему добра; параноик уверен, что все хотят ему зла. Но оба уверены без всяких доказательств, проверок и рассуждений. В обоих случаях это самоуверенность. Паранойя — обратная сторона наивности, и обе они суть бегство от доказательств, бегство от реальности, бегство от правды и истины.

Писание осуждает не только доверчивость, но и подозрительность без оснований. Любовь, по слову апостола, «всему верит» (1 Кор 13:7), но не в смысле слепоты, а в смысле отсутствия злобной подозрительности, чтобы изначально быть готовым к рассмотрению любой точки зрения. При этом любовь «не радуется неправде, а сорадуется истине» (1 Кор 13:6), а значит, не верит лжи, ищет правду и отличает её от неправды, чтобы установить истину.

Но любая проверка, любое рассуждение или доказательство невозможны без эталона, единого критерия оценки. В природе критерий — объективная реальность, данная в опыте и наблюдении. В обществе — государственный закон; в учреждении — устав и так далее. В морали — золотое правило: поступать с другим так, как хочешь, чтобы поступали с тобой и твоими близкими. В христианстве — Библия. В спасении души от погибели — Мессия, Христос. И только в гордыне мера всего: ты сам — своя собственная правда. Но когда эталон истины — своя правда, и так же у остальных, это и есть то самое зло и война всех против всех, где наивность вместе с паранойей не следствие, а причина.

Критерий проверки — совесть, и опыт в поиске единой правды, где две правды невозможны. Человек никогда не может служить двум противоположным истинам, а когда это происходит, он не служит ни одной, то есть служит лжи.

Ребёнок, который доверяет чужому взрослому, — это не наивность, а всегда гордыня, всегда поиск выгоды и предательство родителей, которые дали ему жизнь, кормили, оберегали, заботились, тратили на него силы и средства, а также не раз предупреждали, что нельзя доверять чужим. И ребёнок всё равно решил, что его желание важнее их слов и заботы, и закрыл глаза на их предупреждение. Это не незнание — это выбор против близких.

Наивность — это скрытое лукавство с целью добиться желаемого, а если не получится, то спихнуть вину на другого. Беда в том, что, привыкая казаться наивным, человек становится не наивным, а глупым, а это уже деградация личности, иногда необратимая. Глупость — это не украшение, а уродство, которым человек сам искажает себя и хвалит то же в других, потому что уже не отличает свет от тьмы, а ложь от правды, и сжигает собственную совесть. И это печально.