Голый король Новая редакция

НОВАЯ РЕДАКЦИЯ

ГОЛЫЙ КОРОЛЬ
Драматическая сказка в 10 картинах (по мотивам пьесы Леонида Браусевича и истории, рассказанной Г.-Х. Андерсеном).

Действующие лица:
Портные:
Худощавый – он.
Коротышка – она.
1-я женщина – Дворцовая судомойка.
2-я женщина – Жена тюремного охранника.
Король страны Оранжевых Песков.
Королева страны Оранжевых Песков.
Неусыпный страж.
Королевские герольды.
Честный министр.
Генерал-генералиссимус.
Архиепископ.
Обезьяна.
Придворные.
Королевская свита.
Дозор.

КАРТИНА 1. БЕРЕГ МОРЯ.

Гавань. Яркое солнце, жёлтый песок, пальмы. На столбах — чёрные громкоговорители, из них монотонно: «В городе всё спокойно. За истекшие сутки задержано…» Портреты короля расклеены на стенах порта — свежие, ещё пахнут клеем. У причала — два стражника в чёрных мундирах, стоят спиной к морю, лицом к городу. Улицы пусты. Двое портных: Худощавый и Коротышка осматриваются по сторонам.
Две женщины идут по берегу быстро, озираются; при каждом звуке громкоговорителя чуть замедляют шаг, будто ждут приказа. На пальме — обезьяна, единственная, кто не вздрагивает.

КОРОТЫШКА. Где мы?
ХУДОЩАВЫЙ. В гавани.
КОРОТЫШКА. В какой?
ХУДОЩАВЫЙ. Не знаю.
КОРОТЫШКА. О, пальмы!..
ХУДОЩАВЫЙ. На них обезьяны...
КОРОТЫШКА. Грызут бананы, швыряются орехами...
ХУДОЩАВЫЙ. Какое горячее солнце!
КОРОТЫШКА. Какой желтый песок!
ХУДОЩАВЫЙ. И вокруг ни души. Гавань точно вымерла.
По берегу идут две женщины.
КОРОТЫШКА. Вот идут две женщины, остановим их...
ХУДОЩАВЫЙ (окликает женщин). Эй, красавицы!
1-я ЖЕНЩИНА. Это вы нам? Давно нас так уже никто не называл! Очень приятно!
2-я ЖЕНЩИНА. Идем, не обращай на них внимания!
КОРОТЫШКА. Эй, красотки, можно к вам обратиться?
2-я ЖЕНЩИНА. Что вам, оборванцы-голодранцы?
КОРОТЫШКА. Вы не подскажете, где мы?
2-я ЖЕНЩИНА. А то вы не знаете?
КОРОТЫШКА. Не знаем. Скажешь – будем знать.
2-я ЖЕНЩИНА. Не скажу. Болтун — находка для шпиона. А тут каждое слово – на вес золота. А золото, как говорят – молчание.
1-я ЖЕНЩИНА. Да не так! Говорят: молчание – золото, а разговор – серебро.
2-я ЖЕНЩИНА. Поэтому лучше молчи и не высовывайся. Ведь и у стен есть уши! И не только уши!
1-я ЖЕНЩИНА. Это гавань Трех Пассатов, столица Королевства Оранжевых Песков. А вы, стало быть, чужестранцы?
КОРОТЫШКА. Да, чужестранцы.
2-я ЖЕНЩИНА. Я как сердцем чувствовала! Немедленно уходим, пока нас никто не увидел, как мы с ними тут балакаем.
1-я ЖЕНЩИНА. Значит вы знатные путешественники?
КОРОТЫШКА. Ничуть.
2-я ЖЕНЩИНА. Я так и знала! Пошли!
ХУДОЩАВЫЙ. Разве не видно по нашим рваным плащам?
2-я ЖЕНЩИНА. Нищеброды, дорогу, нам некогда!
1-я ЖЕНЩИНА. Нет, подожди! Если ты так боишься – иди одна.
2-я ЖЕНЩИНА. Еще чего! Без тебя никуда!
1-я ЖЕНЩИНА. Так кто же вы?
КОРОТЫШКА. Мы путники с тощим желудком и пустым кошельком. Бродим по свету, по всем королевским дворам и ищем глупость.
ХУДОЩАВЫЙ. Потому что глупость чаще свивает гнезда во дворцах королей, чем в хижинах углекопов...
1-я ЖЕНЩИНА. Как интересно! Вы ищете глупость?
ХУДОЩАВЫЙ. Да, мы искатели глупости...
КОРОТЫШКА. Мы – ловцы глупцов...
1-я ЖЕНЩИНА. Ну, тогда в нашем королевстве вас ожидает небывалый улов...
КОРОТЫШКА. Неужели?
1-я ЖЕНЩИНА. Видите, как безлюдна гавань.
КОРОТЫШКА. Да.
1-я ЖЕНЩИНА. А когда-то эта гавань была полна народу. И город, в котором мы жили, был большой и многолюдный.
КОРОТЫШКА. А почему же сейчас никого не видно?
1-я ЖЕНЩИНА. Потому что герольды объявили о намерении нашего короля совершить очередную прогулку по берегу моря. А когда король гуляет — весь народ обязан выходить на берег и любоваться. А не выйдешь — загремишь.
КОРОТЫШКА. И все жители прячутся?
1-я ЖЕНЩИНА. Да.
КОРОТЫШКА. От короля?
1-я ЖЕНЩИНА. От короля, от министров, от архиепископа...
ХУДОЩАВЫЙ. У вас такой свирепый король?
2-я ЖЕНЩИНА. Нет, не свирепый.
ХУДОЩАВЫЙ. Или очень злые министры?
2-я ЖЕНЩИНА. Нет, не очень злые, а когда объявляют новые налоги, бывают даже ласковы...
КОРОТЫШКА. Значит, архиепископ – иезуит?
2-я ЖЕНЩИНА. И архиепископ не такой уж иезуит...
ХУДОЩАВЫЙ. Но если они все такие хорошие, что же ваш народ не поддерживает такую власть двумя руками?
1-я ЖЕНЩИНА. Как можно поддерживать власть, когда обе руки заняты.
КОРОТЫШКА. Чем же?
1-я ЖЕНЩИНА. Ими наш народ поддерживает свои штаны!
ХУДОЩАВЫЙ. Так в чем же дело?
1-я ЖЕНЩИНА. В модах.
ПОРТНЫЕ. В модах?
1-я ЖЕНЩИНА. Наш король измучил страну модами. Он так любит наряжаться, что готов тратить все народные денежки на штаны и камзолы... Король каждый день шьет себе по паре новых штанов.
КОРОТЫШКА. Да это же не король, а портновский болван!..
2-я ЖЕНЩИНА. Что-что вы сказали? Болван?
КОРОТЫШКА. Я сказала, что ваш король просто манекен для портного. (Худощавому, тихо.) А я бы для него нашила таких штанишек, что вся столица обалдела бы.
ХУДОЩАВЫЙ. Возможно это у него от молодости, скоро должно пройти.
1-я ЖЕНЩИНА. Не так уж он и молод.
2-я ЖЕНЩИНА. Но зато он отлично выглядит и тщательно следит за своим здоровьем.
1-я ЖЕНЩИНА. И так как ест за четверых, а пьет за семерых, то проживет еще не менее тридцати лет и ни за что раньше времени не слезет с королевского трона... Но хуже всего – это его штаны. Он уже полкоролевства растранжирил ради новых штанов! Что ни день – то новые штаны, а иногда и двое! К тому времени, когда он... народ по его милости окажется без штанов!
2-я ЖЕНЩИНА. Не слушайте ее. (Ей.) Ты сошла с ума. (Им.) Она немного не в себе.
ХУДОЩАВЫЙ. Тогда неплохо бы того... спихнуть его с трона раньше времени...
 2-я ЖЕНЩИНА. Ах, что вы несете! Это... государственная измена!
ХУДОЩАВЫЙ. На пенсию, на пенсию спихнуть. Я же не сказал — на гильотину!
КОРОТЫШКА. А зря. На гильотине хотя бы публика собирается. (Худощавому, тихо.) Я люблю, когда вокруг много людей. Это значит — некому заметить наши руки в чужих карманах.
ХУДОЩАВЫЙ. Так вот почему ваши жители прячутся!
1-я ЖЕНЩИНА. Во время королевских прогулок, о которых ежедневно сообщают герольды, по улицам столицы проходит городская стража, и сгоняет жителей глазеть на новые штаны короля. Сначала народ до хрипоты орал от восторга, потом он застонал от частых парадов, а теперь народ прячется от своего короля. И еще обратите внимание, в нашем королевстве на улицах вы почти не встретите мужчин. Кругом одни женщины.
2-я ЖЕНЩИНА. Замолчи! Ты разглашаешь страшную государственную тайну чужестранцам! За разглашение — десять лет без права переписки!
1-я ЖЕНЩИНА. Это уже давно не тайна! Так вот, тех мужчин, которые не хотят орать от восторга и прячутся от короля, собирают в кутузки и отвозят в темницу. Вот и мой муж...
ХУДОЩАВЫЙ. Интересная история. И много у вас таких?
1-я ЖЕНЩИНА. Добрая половина наберется.
КОРОТЫШКА. Значит, эта добрая половина сидит?
ХУДОЩАВЫЙ. А вторая половина?
1-я ЖЕНЩИНА. А вторая – ее охраняет.
2-я ЖЕНЩИНА. Да, мой муж – охранник в королевской тюрьме. И я горжусь этим.
ХУДОЩАВЫЙ. Чем же? Ваш муж получает хорошее жалование?
2-я ЖЕНЩИНА. Какое ваше собачье дело?
КОРОТЫШКА. Как же вы тут живете?
1-я ЖЕНЩИНА. Живем как можем. Перебиваемся.
2-я ЖЕНЩИНА. Не в деньгах счастье!
КОРОТЫШКА. Счастье в их количестве!
2-я ЖЕНЩИНА. Пусть мы нищие – но мы гордые!
1-я ЖЕНЩИНА. Только портным хорошо живется в Королевстве Оранжевых Песков... 
КОРОТЫШКА (Худощавому). Слыхал, здесь портные в почете...
ХУДОЩАВЫЙ. Не отправиться ли нам прямо в королевский дворец, кажется, мы найдем здесь вдоволь глупости?
КОРОТЫШКА. Отлично. Послушайте, красавицы, как нам пройти к королевскому дворцу?
1-я ЖЕНЩИНА. К королевскому дворцу?!
КОРОТЫШКА. Да.
1-я ЖЕНЩИНА. К дворцу?!
КОРОТЫШКА. Да, да...
1-я ЖЕНЩИНА. К королевскому дворцу?!
КОРОТЫШКА. Ну да, к дворцу! К королевскому дворцу! Чего ты удивляешься?
1-я ЖЕНЩИНА. Как же мне не удивляться, люди за три версты обходят королевский дворец, а вы сами хотите идти к королевскому дворцу...
ХУДОЩАВЫЙ. Ну и что же?
1-я ЖЕНЩИНА. Вас там заставят на все лады воспевать королевские камзолы и штаны.
КОРОТЫШКА. А мы их будем на все лады хаять...
2-я ЖЕНЩИНА. И вас повесят на дворцовой ограде...
ХУДОЩАВЫЙ. Ничуть, мы можем расхаять любое платье любого короля... Проводите нас к королю, и вы в этом сами убедитесь.
2-я ЖЕНЩИНА. Но его величество очень занят.
КОРОТЫШКА. Э, любезная, может быть, он бросит все свои дела, как только узнает кто мы такие и зачем пришли.
2-я ЖЕНЩИНА. И почему же вы думаете, что он тут же все бросит? Кто вы такие?
КОРОТЫШКА. Сказать ей?
ХУДОЩАВЫЙ. Почему бы и нет, скажи.
КОРОТЫШКА. А потому что мы всемирно знаменитые портные...
ХУДОЩАВЫЙ. Объехали мы все страны,
Прошли не один океан
КОРОТЫШКА. В Африке рвали бананы,
Видели в Индии Ганг.
ХУДОЩАВЫЙ. В дебрях Австралии спали,
В Бомбее катались на пони,
ВМЕСТЕ. Шили штаны в Италии,
И кимоно в Японии.
КОРОТЫШКА. Вот какие мы знаменитые портные...
ХУДОЩАВЫЙ. И мы можем выткать такую редкостную ткань, какой еще свет не видывал.
1-я ЖЕНЩИНА. А, так значит это про вас в народе ходит стишок?
КОРОТЫШКА. Стишок? Ну-ка расскажи!
1-я ЖЕНЩИНА. Наши-то портные
Храбрые какие:
ХУДОЩАВЫЙ. Храбрые? Это про нас!
1-я ЖЕНЩИНА. Не боимся мы зверей,
Ни волков, ни медведей!
КОРОТЫШКА. Точно про нас! Мы никого не боимся!
1-я ЖЕНЩИНА. А как вышли за калитку
Да увидели улитку –
Испугалися,
Разбежалися!
Вот они какие,
Храбрые портные!
ХУДОЩАВЫЙ. Ну нет, вот это точно не про нас!
1-я ЖЕНЩИНА. Так значит, вы настоящие храбрецы?
ХУДОЩАВЫЙ. Да, и вы в этом скоро убедитесь!
КОРОТЫШКА. А теперь лучше скажите, как пройти к дворцу, и мы разоденем вашего короля в такой чудесный наряд, что народ останется нами доволен...
ХУДОЩАВЫЙ. Покажите нам дорогу...
1-я ЖЕНЩИНА. Идемте, я отведу вас во дворец, я там служу...
КОРОТЫШКА. Фрейлиной?
1-я ЖЕНЩИНА. Нет.
ХУДОЩАВЫЙ. Статс-дамой?
1-я ЖЕНЩИНА. Нет.
КОРОТЫШКА. Гофмейстериной?
1-я ЖЕНЩИНА. Нет.
ХУДОЩАВЫЙ. Камер-фрау?
1-я ЖЕНЩИНА. Тоже нет.
КОРОТЫШКА. Кто же вы?!
1-я ЖЕНЩИНА. Я дворцовая судомойка. Идемте во дворец.
КОРОТЫШКА (Худощавому, тихо). Дворцовая судомойка — значит, у неё есть ключи от всех дверей. Мне уже нравится.
ХУДОЩАВЫЙ (ей, тихо). А мне уже нравится, что тебе нравится. Веди нас, красавица.
ПОРТНЫЕ. Идем... (Ушли.)

КАРТИНА 2. ПЕРЕД ЗАНАВЕСОМ.

Занавес закрыт. По краям — стражники в чёрном, алебарды обращены к зрителям. Из-за занавеса слышен бодрый марш. Неусыпный страж выходит, читает указ о новом платье короля — монотонно, без интонации. Голова стража поворачивается из стороны в сторону при каждой фразе, будто по строкам невидимого листка. На словах «чудесная ткань» — короткая пауза и лёгкий наклон головы, будто проверяет: услышали ли в зале.
Чёрные громкоговорители. Из них — монотонный голос: «В городе все спокойно. За истекшие сутки подозрительных происшествий не зафиксировано. Все любят короля. Все любят новые штаны короля...»

ДОЗОР (с алебардами, в одинаковых чёрных плащах, двигаются механически, как автоматы).
Ясен день, идут дозором
По проулкам патрули,
Проверяя зорким взором
Все ли ко дворцу пришли...
Ходят улицею узкой,
Нагоняя дикий страх,
Забирая вмиг в кутузку
Всех, кто прячется в домах...
НЕУСЫПНЫЙ СТРАЖ (входит, в чёрном мундире). Полдень било. Уважаемые жители! В городе все спокойно. Сейчас король покажется народу в новом платье! Под страхом смертной казни всем жителям необходимо явиться к королевскому дворцу. За уклонение от явки — штраф и тюремное заключение. Будут проверяться улыбки, они должны быть искренними. Идите спокойно, не мешайте проходу других жителей. Полдень било, в городе все спокойно. Полдень. Полдень...
ДОЗОР (возвращается).
Ясен день, идут дозором
По проулкам патрули...
 (Проходит.)

КАРТИНА 3. КОРОЛЕВСКИЙ ДВОРЕЦ.

Тронный зал: на стенах — портреты короля в разных мундирах, висят плотно, будто стена боится пустоты. У трона — чёрный громкоговоритель, из него время от времени сухо щёлкает голос: «В городе всё спокойно». Король на троне, рядом — Королева. У двери — стражники в чёрном. Громкоговоритель щёлкает сводками. На столике у трона — стопка указов и графин с чем-то ярко-оранжевым. Портные стоят посреди зала, почтительно сложив руки. Стражники стоят неподвижно, синхронно кивают на каждую фразу короля. Когда король говорит — стражники синхронно кивают; когда замолкает — замирают. Королева чуть в стороне, веер открывает-закрывает мелкими, нервными движениями.
Портные говорят уверенно, с лёгким поклоном после каждой фразы; Король подаётся вперёд на словах про «чудесную ткань», откидывается назад на словах про «дураков». Обезьяна на цепочке у трона дёргает её в такт.

КОРОЛЬ (со свитой). Как вы находите мои новые штаны, господа?
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР, ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС, АРХИЕПИСКОП. Они великолепны, ваше величество!
АРХИЕПИСКОП. Ваше величество, у вас тонкий, изысканный вкус!
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Вы так прекрасны... 
КОРОЛЬ. Да, я всегда любил одеваться со вкусом!
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Но позвольте заметить, ваше величество, королевская казна...  Ваш гардероб...  и штаны!
КОРОЛЬ. Вы, ваша светлость, намекаете на то, я много трачу?
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Мне неловко об этом говорить, ваше величество...  Но не могли бы вы поменьше тратиться на свои штаны!
КОРОЛЬ. Нельзя же допустить, чтобы мой народ видел своего короля дважды в одних и тех же штанах! Вы хотите, чтобы я экономил и ходил в отрепьях?
КОРОЛЕВА. Вы просто помешались на своих панталонах!
КОРОЛЬ. Что? Это вы мне, ваше величество?
КОРОЛЕВА. Нет, нет, ваше величество. Это я министру. Сколько можно говорить об одном и том же!
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Ваше величество, нам необходимо объявить в стране чрезвычайное положение, королевство в опасности — народ недоволен! А недовольный народ — это бунт. А бунт — это... (Многозначительно молчит.)
КОРОЛЬ. Ну? Что — бунт?
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Это когда перестают бояться. Ваше величество, надо действовать превентивно.
КОРОЛЬ. Надо отвлечь народ от моих штанов, мой генерал-генералиссимус. Объявите войну Островам Слоновой Кости. Приказываю – все имеющиеся в нашем распоряжении кавалерийские войска, в том числе и клячу водовоза, все сухопутные войска... Доложите много у нас сухопутных войск?
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. После того, как мы в целях экономии провели сокращения в армии, то хватит пальцев одной руки, чтобы их пересчитать.
КОРОЛЬ. Маловато. Зачислите в пехоту ночного сторожа. Что касается нашего военно-морского флота...
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. В гавани стоит лучший однопушечный фрегат с экипажем, шкипером и корабельными крысами...
КОРОЛЬ. И это всё? Негусто! Приказываю добавить к нему для ровного счета ялик.
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Какой ялик, ваше величество?
КОРОЛЬ. Я прекрасно помню, что в нашем королевском пруду плавал отличный ялик. Вот его и добавьте.
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Ялик дырявый, ваше величество.
КОРОЛЬ. Приказываю залатать дыры.
КОРОЛЕВА. Ваше величество, ялика больше нет. Дворцовая судомойка пустила его на дрова для королевской кухни.
КОРОЛЬ. Какой дурак разрешил ей пустить его в дальнее плаванье... Тьфу! Пустить на дрова наш военно-морской флот?!
КОРОЛЕВА. Ваше величество, я разрешила.
КОРОЛЬ. Как вы посмели?
КОРОЛЕВА. Да, посмела! Потому что это и не флот был, а одна гнилая посудина на весь королевский пруд. А после того, как вы испортили в нём свои новые панталоны...
КОРОЛЬ. Молчать! Ну что ж, обойдёмся без флота. Я испортил… Вы это на что намекаете?
КОРОЛЕВА. Ваше величество, я намекаю на то, что пруд у нас мелкий, а ялик дырявый. И если король садится в такое утлое судёнышко, готовое развалиться, то штаны… намокают....
КОРОЛЬ. Молчать!
ГЕНЕРАЛ;ГЕНЕРАЛИССИМУС (тихо, про себя). В нашем королевстве и полный пруд напрудить можно, если очень постараться.
КОРОЛЕВА. Ваше величество, год назад вы сели в дырявый ялик и ваши штаны намокли. А вы подумали, что я намекаю на то, что ваши штаны намокли, потому что вы...
КОРОЛЬ. Молчать! (Резко, Генералу.) Что ты там бормочешь, генерал?!
ГЕНЕРАЛ;ГЕНЕРАЛИССИМУС. Ничего, ваше величество! Только то, что флот упразднён приказом по дворцу. И пруд у нас, честно говоря, не для флота, а для отчётов. В них он числится как внутреннее море Оранжевых Песков и признан непригодным для военно;морских манёвров.
КОРОЛЬ. Ну что ж, обойдемся без флота. Итак, все имеющиеся в нашем распоряжении кавалерийские и пехотные войска направить для захвата Островов Слоновой Кости.
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Ваше величество, но как мы можем добраться до Островов Слоновой Кости без флота?
КОРОЛЬ. Как?! Вплавь! С божьей помощью! Церковь нас поддержит на плаву! Что скажете ваша святость?
АРХИЕПИСКОП. Поддержим, ваше величество. И помолимся за правое дело, и дадим свое святое благословение.
КОРОЛЬ. Ступайте и исполняйте королевский приказ.
Все, кроме короля, уходят.
КОРОЛЬ (играя с обезьяной). Кто я? Король? Или сапожник? Если я король, то почему же я скучаю, как сапожник? Обезьяна, отвечай. Не отвечаешь. Визжишь и чешешься. Сиди. Мне скучно, обезьяна. (Напевает.)
Ленты, банты, аксельбанты,
Рюши, плюши, кружева.
Был бы просто лейтенантом,
Никогда б не тосковал...
Мне не во что больше наряжаться. Мои финансы поют романсы! Король скучает. Эй, объявить по королевству траур – король грустит. (Напевает.)
Ленты, банты, аксельбанты,
Рюши, плюши, кружева,
Был бы просто лейтенантом,
Никогда б не тосковал.
Король завидует простому лейтенанту. Мой бюджет трещит по швам! Бедный король, несчастное королевство! Сегодня же прикажу министру финансов придумать какой-нибудь новый налог, пусть народ страдает, раз страдает король. (Напевает.)
Ленты, банты, аксельбанты,
Рюши, плюши, кружева,
Был бы просто лейтенантов,
Никогда б не тосковал...
За сценой раздается стук.
Что это за стук? Кто смеет стучать в королевском дворце?! Эй, неусыпный страж!
Входит неусыпный страж.
Кто там стучит?
НЕУСЫПНЫЙ СТРАЖ. Ваше величество, это стучит дворцовая судомойка.
КОРОЛЬ. Какая возмутительная наглость со стороны дворцовой судомойки стучаться в королевский дворец с парадного хода...
НЕУСЫПНЫЙ СТРАЖ. Ваше величество, она привела с собой двух иностранцев.
КОРОЛЬ. Двух иностранцев? О, как мило со стороны дворцовой судомойки, – дать ей за это три червонца, а за громкий стук оштрафовать на тридцать рублей... Так сказать, для баланса финансов! Чужеземцы, войдите.
НЕУСЫПНЫЙ СТРАЖ. Ваше величество, вот эти двое...
Входят портные.
ПОРТНЫЕ. Ваше величество, странствующие путешественники припадают к ногам вашего королевского величества...
КОРОЛЬ. Здравствуйте, чужеземцы, – я король королевства Оранжевых Песков. Встаньте! Хорошо! Припадите еще раз. Очень хорошо! Встаньте! Посмотрите, какой на мне роскошный камзол, какие чудесные штаны...
ХУДОЩАВЫЙ. Дрянь.
КОРОЛЬ. Что-о? Штаны-ы дря-янь?! Величайшее произведение портняжьего искусства и дрянь?!
КОРОТЫШКА. Дрянь.
КОРОЛЬ. О, невежество! Вы еще скажете, что моя новая мантия тоже дрянь!..
ХУДОЩАВЫЙ. Скажем.
КОРОТЫШКА. Дрянь.
КОРОЛЬ. И банты на башмаках?!
ХУДОЩАВЫЙ. Дрянь...
КОРОТЫШКА. Убожество.
КОРОЛЬ. И пояс, расшитый попугаями?!
ХУДОЩАВЫЙ. Убожество.
КОРОТЫШКА. Дрянь.
КОРОЛЬ. Впервые вижу таких нахалов! Осмеливаются бранить новый наряд короля!
ХУДОЩАВЫЙ. Если король считает это костюм нарядным, значит король никогда не носил нарядного костюма.
КОРОЛЬ. Оскорбление за оскорблением! Я никогда не носил нарядного костюма! Самый нарядный костюм я сошью из вашей кожи, которую сейчас прикажу с вас содрать!
КОРОТЫШКА. Содрать кожу? С нас? Это невозможно.
ХУДОЩАВЫЙ. Знаменитые портные иногда шьют штаны из Королевской кожи, но я не слышал, чтоб короли шили штаны из кожи знаменитых портных...
КОРОТЫШКА (тихо Худощавому). Зато я слышала, как знаменитые портные обворовывают королей, и ничего — живут себе поживают.
КОРОЛЬ. Так вы знаменитые портные?
ХУДОЩАВЫЙ. Да, мы знаменитые портные.
КОРОТЫШКА. Мы самые что ни на есть знаменитые портные.
КОРОЛЬ. Я так и знал, – только самые что ни на есть знаменитые портные могут так смело критиковать новый костюм короля... А правда ли что вы самые что ни на есть знаменитые портные?
КОРОТЫШКА. Конечно правда!
ХУДОЩАВЫЙ. Мы трижды опоясали земной шар, мы пересекли все меридианы, нам светили звезды всех параллелей и широт...
КОРОТЫШКА. Вот мы какие портные.
КОРОЛЬ. О, теперь я вижу, что вы действительно самые, что ни на есть знаменитые портные в мире. Но разве сможете вы сшить мне новый костюм невиданного покроя, небывалого фасона, и из такой ткани, какой я еще не разу не чувствовал на своих нежных королевских плечах?
ПОРТНЫЕ. Можем.
КОРОЛЬ. Неужели? Как я рад!
КОРОТЫШКА. Да мы вам сошьем такой костюм, что вы ахнете.
ХУДОЩАВЫЙ. Весь дворец ахнет.
КОРОТЫШКА. Все королевство ахнет, а весь мир содрогнется.
ХУДОЩАВЫЙ. У нас в сумках есть замечательная ткань.
КОРОЛЬ. Чем же она замечательна?
ХУДОЩАВЫЙ. Во-первых, она необычайно красива, а во-вторых, она обладает чудесным свойством.
КОРОЛЬ. Каким?
ХУДОЩАВЫЙ. Она делается невидимой.
КОРОЛЬ. Невидимой? Штаны из невидимой ткани? Кому нужны невидимые штаны?!
ХУДОЩАВЫЙ. Ваше величество! Я еще не все сказал. Штаны эти будут невидимы только для тех, кто не на своем месте.
КОРОЛЬ. Что? Как это понимать?
КОРОТЫШКА. То есть те, кто не справляется со своими служебными обязанностями.
ХУДОЩАВЫЙ. Или же, простите, ваше величество... 
КОРОЛЬ. Что? Ну говорите...
ХУДОЩАВЫЙ. Которые просто непроходимо глупы...
КОРОЛЬ. О, это интересно!
КОРОТЫШКА. Так что пусть за ночь ваши господа придворные сообразят, кто из них дурак и кто сидит не на своем месте. Иначе они рискуют увидеть ваше величество без... увидеть без...
КОРОЛЬ. Без штанов. Прекрасно! Ведь тогда я смогу узнать, кто из моих придворных непроходимо глуп или не на своем месте!
КОРОТЫШКА. Вот именно. К утру все дураки и проходимцы убегут из дворца, а мы, кто останется, полюбуемся на ваши новые чудесные штаны.
КОРОЛЬ. За мной, портные, за мной в королевскую швальню. Сшейте мне платье из этой ткани, и я сделаю вас баронами, я посвящу вас в рыцари Наперстка и Аршина.
КОРОТЫШКА (тихо Худощавому). Рыцари Наперстка и Аршина... Звучит как орден Дырявого Кармана.
ХУДОЩАВЫЙ (ей, тихо). Тише, дорогуша. Сначала — статс-дама, потом — критика.
КОРОТЫШКА. А потом — наутёк.
КОРОЛЬ. О, это будет изумительный наряд, клянусь хвостом моей обезьяны. И тогда я сразу переловлю всех дураков и авантюристов и вышвырну их вон из моего королевства. Сегодня же велю издать декрет о подготовке к празднику в честь нового наряда короля. За мной, за мной портные!
ПОРТНЫЕ. Мы идем! (Ушли.)

КАРТИНА 4. ПЕРЕД ЗАНАВЕСОМ.

Занавес закрыт. Из-за него — стук ножниц, шорох ткани (или тишина, выдающая пустоту). Неусыпный страж объявляет: портные работают, ткань прекрасная, скоро готово. Голос — всё тот же монотонный. Страж стоит ровно, руки по швам; на фразе «скоро готово» — едва заметная пауза, будто сам не верит. Занавес чуть колышется, будто за ним кто-то дышит.
На стенах расклеивают свежие указы. Стражники проверяют документы у прохожих.

НЕУСЫПНЫЙ СТРАЖ. Эй, оцепить город. Выставить караулы у всех застав. Будет объявлен новый декрет короля. За неисполнение — ответственность по всей строгости.
И письменно, и устно
Должны мы огласить:
Король портных искусных,
Портных весьма искусных,
Воистину искусных
Изволил пригласить.
Радея о престоле
И подданных любя,
Король наш соизволил,
Он мудро соизволил,
Он приказать изволил
Сшить платье для себя.
В башенных окошках по краям сцены показываются королевские герольды.
1-й КОРОЛЕВСКИЙ ГЕРОЛЬД (со свитком).
Мы, нашей милостью господней.
Король Оранжевых Песков,
Вещаем подданным сегодня,
Что новый наш указ таков:
2-й КОРОЛЕВСКИЙ ГЕРОЛЬД (со свитком).
Обязательный, без всякого изъятья:
– Портные Северной Страны
Нам шьют диковинное платье
Камзол чудесный и штаны.
1-й КОРОЛЕВСКИЙ ГЕРОЛЬД.
И платье то должно изыском
Сердца всех подданных пленять,
А недовольных УправСыском
Велим в кутузку забирать,
За недостаточный восторг —
Штраф и пожалуйте в кутузку,
Исполнить ваш гражданский долг.
А пара тумаков – в нагрузку.
2-й КОРОЛЕВСКИЙ ГЕРОЛЬД.
Пускай тогда в подвалах тесных
Размыслят их бунтарские умы,
Что в интересах королевства
Так любим наряжаться мы...
1-й КОРОЛЕВСКИЙ ГЕРОЛЬД.
Пусть знают злые критиканы,
Что я – король, что я – велик,
Что короли всегда титаны,
Хотя бы ростом от земли
И вышли бы не выше дюйма...
2-й КОРОЛЕВСКИЙ ГЕРОЛЬД.
(Оторвался от указа.)
И вот вам новый наш указ, –
У короля хлопот такая уйма,
Не то что, смертные, у вас...
(Продолжает.)
1-й и 2-й КОРОЛЕВСКИЕ ГЕРОЛЬДЫ.
Печатью сей указ скреплен сегодня
И подписью с осьмушкой завитков:
Мы – нашей милостью господней,
Король Оранжевых Песков...
(Скрываются.)

КАРТИНА 5. КОРОЛЕВСКИЙ ДВОРЕЦ.

Та же декорация, что в картине 3, но портреты прикрыты чёрными простынями. Громкоговоритель молчит, из него тихо капает вода. За портьерой — едва заметное шевеление теней (портные подслушивают). Король и Королева сидят друг напротив друга за столом, между ними — карты. Король нервно тасует колоду, роняет карты — стражник у двери вздрагивает. Королева сидит прямо, карты держит веером, как государственные документы.
Падение карты — резкий вздрагивающий наклон куклы-стражника, пауза 1–2 секунды, потом снова неподвижность. Королева открывает-закрывает веер мелкими движениями — единственный спокойный ритм в сцене.

Король и королева играют в дурака.
КОРОЛЕВА. Ваш ход, ваше величество.
КОРОЛЬ. Бью. Подкидывайте.
КОРОЛЕВА. Бубновый туз! Ваш ход, ваше величество.
КОРОЛЬ. А! Туз бубновый! Придется принять.
КОРОЛЕВА. Ваше величество, вы опять остались в дураках.
КОРОЛЬ. А! Что?
КОРОЛЕВА. Да не волнуйтесь вы так, нашли из-за чего переживать, пора бы уже привыкнуть.
КОРОЛЬ. Привыкнуть? К чему?
КОРОЛЕВА. К тому, что даже для игры в дурака вы просто непроходимо глупы...
КОРОЛЬ. Я – непроходимо глуп? Нет, теперь мне уже не уснуть. Признаюсь, дорогая, мне все-таки как-то не по себе, что ни один дурак, или человек, который не на своем месте, не сможет увидеть ткань. Конечно, за себя мне нечего беспокоиться, но все-таки...  Знаешь, я ведь и переживаю за тебя.
КОРОЛЕВА. За меня?
КОРОЛЬ. Да. Вдруг ты не увидишь эту ткань… и тогда все подумают, что ты… ну… не очень… сообразительная.
КОРОЛЕВА. То есть дура, хочешь сказать?
КОРОЛЬ (в ужасе). Не смей так говорить! Это государственная тайна!
КОРОЛЕВА. Ты только что её почти выдал.
КОРОЛЬ. Я не выдал! Я… я хотел тебя уберечь! Чтобы никто не подумал, что королева не на своём месте!
КОРОЛЕВА. А я на своём. И ткань увижу, если она есть.
КОРОЛЬ. Вот именно! Если она есть! А вдруг её нет? Тогда ты увидишь пустоту, а все подумают, что ты видишь пустоту потому, что… ну… ты…
КОРОЛЕВА. Перестань. Ты просто боишься проиграть ещё раз.
КОРОЛЬ. Я?! Проиграть?! Эти портные закрылись в швальне и шьют дни и ночи напролет. Хотелось бы мне разузнать, как у этих портняжек подвигается дело.
КОРОЛЕВА. Да, как бы нам это выяснить?
КОРОЛЬ. Пойду посмотрю на их работу. Однако это чудесное свойство ткани... Нет, конечно, мне нечего за себя бояться – безусловно я и умен, и на своем месте, иначе бы я не был королем...
КОРОЛЕВА. Но, все-таки, пусть лучше сперва пойдет кто-нибудь другой... Так будет безопаснее и мне спокойнее.
КОРОЛЬ. Пошлю-ка я туда своего старого честного министра – уж он-то наверняка умен и на своем месте...
КОРОЛЕВА. Прелестная мысль!
КОРОЛЬ. Эй, мой старый честный министр!..
Входит честный министр.
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Что прикажете, ваше величество?
КОРОЛЬ. Сходи в королевскую швальню, мой старый честный министр, посмотри, что за материя, из которой мне шьют волшебное платье...
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Но, ваше величество...
КОРОЛЬ. Как, ты боишься, что ты глуп или не на своем месте? Не бойся, я уверен, что это не так.
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Благодарю, ваше величество...
КОРОЛЬ. Итак, сходи, посмотри, что же это за костюм...
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Лечу на крылатом пегасе, ваше величество... (Уходит.)
КОРОЛЬ. Обезьяна, а как ты думаешь – увидит он ткань?.. (Обезьяна корчит ужасную гримасу.) Нахалка! (Гонится за ней, сталкивается с генерал-генералиссимусом, падает. Обезьяна убегает.) О-о!
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. О, ваше величество!
КОРОЛЬ. А, это ты, мой храбрый генерал-генералиссимус... Ты сшиб меня, как бык пикадора...
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Прошу прошенья, ваше величество, я мчался с известием о победе. Ваше величество, Острова Слоновой Кости завоеваны, на них развевается знамя королевства Оранжевых Песков.
КОРОЛЬ. Как вам это удалось?
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Легко и молча.
КОРОЛЬ. Почему молча?
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Острова оказались необитаемыми. Некому было слышать и слушать наш победный воинственный клич «Ура!» На них не оказалось никого и ничего кроме слоновой кости. И теперь вы можете заказать себе еще три чудесных костюма!
КОРОЛЬ. Благодарю, мой храбрый генерал-генералиссимус, один я уже заказал, он будет стоить всех остальных. Он обладает способностью делаться невидимым для тех, кто непроходимо глуп или не на своем месте!..
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Клянусь мушкетами королевской пехоты, вот это будет платье!
КОРОЛЬ. Сходи-ка в королевскую швальню, посмотри, что за прекрасные узоры у этой ткани...
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Ваше величество, увольте!
КОРОЛЬ. Ты боишься, мой храбрый генерал-генералиссимус?
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Боюсь?! Клянусь шпагами лейб-драгунов, я не боюсь даже пушечных залпов. Иду в швальню, ваше величество.
КОРОЛЬ. Ну, этот безусловно на своем месте, потому что он всегда в синяках и перевязках... А, вот идет Архиепископ Трех пассатов, ему тоже не спится...
Входит архиепископ.
Ваша святость, вы уже слышали о чудесной ткани, из которой мне шьют новый наряд?
АРХИЕПИСКОП. Да, а слышал об этом чуде, ваше величество. Оно от бога, потому что все чудесное от него. Вы, очевидно, хотите, чтоб я описал вам эту ткань?
КОРОЛЬ. Вы угадали, ваша святость.
АРХИЕПИСКОП. Сейчас же схожу в королевскую швальню, мне нечего опасаться – мы, пастыри церкви храбры как львы и мудры, как змии и безусловно на своем месте, а кто думает иначе – тот еретик. Иду, ваше величество. (Ушел.)
КОРОЛЬ. Ну что за молодец у меня архиепископ! Дюжину таких молодцов и можно покорить весь мир!
КОРОЛЕВА. Теперь-то мы уж точно узнаем, кто непроходимо глуп!
КОРОЛЬ. Непроходимо глуп! Или непроходимо глупа? И все-таки, я попрошу вас, дорогая, тоже посетить портных.
КОРОЛЕВА. Меня? Но почему еще и меня?
КОРОЛЬ. Ну кому же еще я могу вполне довериться?
КОРОЛЕВА. Но разве вы не знаете, что у меня уже второй день сильнейшая мигрень?
КОРОЛЬ. Ради блага королевства можно пренебречь мигренью.
КОРОЛЕВА. Но это все-таки большой риск!
КОРОЛЬ. Но почему? Почему? Вы прекрасно справляетесь со своими обязанностями королевы. А что касается вашего ума... 
КОРОЛЕВА. Ни слова больше. Раз вы так настаиваете, раз вы требуете жертв, я иду... Я, конечно, увижу эту необыкновенную ткань, но... Знаете, на всякий случай надо ее рассмотреть поближе... А вдруг я ничего не увижу?.. Его величество разведется со мной!
КОРОЛЬ. Эй неусыпный страж, разбудить всех придворных, и отправить их в королевскую швальню любоваться новым нарядом короля...  (Один.) Вот теперь я узнаю, кто в королевском дворце непроходимо глуп, и кто не на своем месте... (Замечает обезьяну, тычущую в него пальцем.) Негодяйка!! (Убегает за обезьяной.)

КАРТИНА 6. КОРОЛЕВСКАЯ ШВАЛЬНЯ.
Длинный пустой стол. На нём — ножницы и нитки, но нет ткани. В углу — громкоговоритель с монотонной сводкой: «Работа идёт по графику. Недовольных нет». На стене косо висит портрет короля — никто не решается поправить. У двери — стражник стоит спиной к портным. Портные «шьют» пустоту — плавные, уверенные движения рук, будто разглаживают невидимые складки. Водят руками по воздуху, кроят, режут. Между собой переглядываются коротко, без улыбок.
Честный министр входит бодро, спину держит прямо; с каждым шагом к столу осанка чуть опускается — будто воздух выходит из куклы. Когда понимает, что ткани нет, замирает. Потом медленно выпрямляется и начинает «видеть».

ПОРТНЫЕ (поют за столом).
Ходили три портняжки
И там, и тут,
Не думали, бедняжки,
Попасть в беду...
Однажды их схватили
Ловчие в лесу,
Руки им скрутили,
Ведут на суд...
Сказал один портняжка:
Дадут нам тут,
Одна у нас рубашка,
И ту возьмут...
Сказал второй: Прекрасно,
Возьмут – плевать,
Ведь, света солнца ясного
Им не отнять.
Третий же портняжка
Весело смотрел,
Не вздыхал он тяжко,
А лишь свистел...
(Насвистывают.)
ХУДОЩАВЫЙ. Стучат...
КОРОТЫШКА. Ну, давай «работать»... (Достаёт пустую катушку, делает вид, что шьёт.) Помни: главное в этом ремесле — не ткань, а вид.
ХУДОЩАВЫЙ. Это ты мне говоришь? Я десять лет дурачу таких, как этот министр.
КОРОТЫШКА. Вот именно. А я — десять лет дурачу таких, как ты. Так что слушайся старших. (Подмигивает.)
ХУДОЩАВЫЙ. Давай... (Делают вид, что работают. Запевают.)
Ходили три портняжки
И там, и тут,
Не думали, бедняжки,
Попасть в беду...
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. (входит). Гм...
КОРОТЫШКА. Какая честь! Ваша светлость! Пришли посмотреть нашу работу!
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР (беспомощно). М-да... я пришел... Именно, я пришел... Да, я пришел!..
ХУДОЩАВЫЙ. Ваша светлость! Осторожнее... Здесь лежит тончайшая ткань в мире!
КОРОТЫШКА. Она легче паутины и тоньше лунного луча.
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР (про себя). Боже мой, что это такое, я же ничего не вижу! Неужели я непроходимо глуп или не на своем месте! (Громко.) Итак, вы работаете?
ХУДОЩАВЫЙ. Мы работаем...
КОРОТЫШКА. О, мы во всю работаем!
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Ну и прекрасно, и работайте... (Пытается улизнуть.)
ХУДОЩАВЫЙ. Как, вы уже уходите?!
КОРОТЫШКА. И не похвалите эту дивную ткань!
ХУДОЩАВЫЙ. Разве вам не нравятся эти узоры?!
КОРОТЫШКА. Эти ромашки, так трогательно переплелись с нежными воланами гвоздики!..
ХУДОЩАВЫЙ. Или эти кружева, эти чудные кружева!
КОРОТЫШКА. Их узоры в точности изображают историю падения Вавилона!
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Да, да, в самом деле, это очень прелестно!.. (Про себя.) Боже, ничего не вижу!.. (Громко.) Чудная ткань, замечательная ткань! Именно, ромашки и гвоздики... да, да, я так и скажу его величеству – ромашки и гвоздики... Это чудесно, это чудесно!.. (Отирая пот, про себя.) Уф-ф...  Надо хвалить, надо восхищаться, – вдруг кто-нибудь заметит, что я не вижу этой ткани... У-уф... (Громко.) Очень прелестно, очень прелестно... Уф-ф... Я передам королю, что ткань мне чрезвычайно понравилась. Всё передам.
ХУДОЩАВЫЙ. Одну минуточку, ваша светлость... 
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Что такое?
ХУДОЩАВЫЙ. Чтобы окончательно угодить его величеству и закончить работу в срок, нам потребуются еще деньги.
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Вот вам для задатка пять золотых монет.
ХУДОЩАВЫЙ. Не пять, а шесть давайте!
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Это почему шесть?!
КОРОТЫШКА. Потому что пять на двоих не делится.
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Шесть монет? У меня нет таких денег... В нашем дворце вечно задерживают зарплату.
КОРОТЫШКА. Но нам нужна парча и шелк. Серебряные нити и золотые монеты на пуговицы... 
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. (швыряет монету). Крохоборы!
ПОРТНЫЕ (вместе). Жмот!
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Что вы сказали?
ХУДОЩАВЫЙ. Мы сказали – вы сказочный мот! Это значит, что вы – неслыханно щедры!
КОРОТЫШКА. Мы обязательно сообщим королю, что ради него вы готовы жертвовать своим состоянием.
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Вы все получите, я распоряжусь. Мне особенно понравились ваши ромашки и гвоздики! (Ушел.)
ХУДОЩАВЫЙ. Вот тебе и первый дурак...
КОРОТЫШКА. Или дура... Ты заметил, как он потел? Так потеют только те, кто врёт не ради удовольствия, а от страха.
ХУДОЩАВЫЙ. Ты всё замечаешь.
КОРОТЫШКА. Я вообще очень наблюдательная. Особенно когда речь идёт о чужих деньгах. (Пересчитывает монеты.) Шесть золотых. Неплохо для пустого стола.
ХУДОЩАВЫЙ. Тсс... Второй подходит ... За работу...
(Поют «работая».)
Сказал один портняжка:
Дадут нам тут,
Одна у нас рубашка
И ту возьмут...
Второй сказал: Прекрасно,
Возьмут, – плевать,
Ведь, света солнца ясного
Им не отнять...
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС (входит). Здорово молодцы!
ХУДОЩАВЫЙ. Здравия желаем.
КОРОТЫШКА. Только не порвите шпорами полотно.
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Полотно? Где? Какое?
ХУДОЩАВЫЙ. У ваших ног.
КОРОТЫШКА. Самое тонкое шелковое полотно.
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Самое тонкое полотно? У моих ног?!
ПОРТНЯГИ. Как! Разве вы ничего не видите?
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Абсолютно ничего не вижу... (Вдруг спохватился.) Ну, конечно, вижу! Отлично вижу! Безусловно вижу! Что за разговор! Добротное шелковое полотно, хоть попоны шей. Шикарный рисунок, этакие замечательные вензеля. Молодцы портные, шейте хорошо.
ПОРТНЫЕ. Рады стараться.
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. То-то же!
ХУДОЩАВЫЙ. Ой!
КОРОТЫШКА. Ой-ой!
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Что случилось?!
КОРОТЫШКА. Вы чуть не ступили на тюк бархата.
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. О, сто двадцать пушек и одна мортира! (Про себя.) Не вижу, ничего не вижу! (Громко.) Впредь буду осторожней. Тысяча пороховых взрывов, чуть не испортить такой бархат! Какой он нежный, как персик... Шейте, крепче шейте молодцы – портные! (Про себя.) И все-таки, ничего не вижу!..: (Громко.) Чтоб у меня сшить, как следует!!! (Ушел.)
ХУДОЩАВЫЙ. Ой, какой глупый! Генерал — петушиный гребень!
КОРОТЫШКА. Или глупая!.. Генеральша — куриная грудка! (Прислушивается.) Слышишь? Шпоры звякают, а рука — нежная, как у златошвейки. Интересный генерал.
ХУДОЩАВЫЙ. Ты опять?..
КОРОТЫШКА. Что — опять? Я просто наблюдательная. Это не запрещено. Пока.
ХУДОЩАВЫЙ. Еще кто-то идет.
КОРОТЫШКА. О, сам архиепископ Трех Пассатов!
ХУДОЩАВЫЙ. За работу, за работу!.. (Поют.)
Третий же портняжка,
Весело смотрел,
Не вздыхал он тяжко,
А лишь свистел...
(Насвистывают.)
АРХИЕПИСКОП (входит). О какие чудесные ткани! Только творец вселенной мог сотворить их! Эти шелка, осыпанные звездами! Этот бархат, нежный, как лунное дыхание! Эти золотые расшивки горящие, как солнце! О, как красиво... (Закатил глаза в восторге.)
ХУДОЩАВЫЙ (тихо Коротышке). Этот – дурак, а хитер...
КОРОТЫШКА (так же, ему). Но хоть и наместник бога, да не на своем месте...
ХУДОЩАВЫЙ (тихо). Да, ему бы в редакторы «Газеты-Завируши»...
АРХИЕПИСКОП. О, дайте, дайте мне его в руки.
ХУДОЩАВЫЙ. Кого?
АРХИЕПИСКОП. Шелк.
КОРОТЫШКА. Какой?
АРХИЕПИСКОП. Вот тот.
ХУДОЩАВЫЙ. Это не шелк.
АРХИЕПИСКОП. А что?
КОРОТЫШКА. Ткань «Фантазия».
АРХИЕПИСКОП. Все равно, давайте.
ХУДОЩАВЫЙ. Нате.
АРХИЕПИСКОП. Какой дивный бледно-розовый цвет!
ХУДОЩАВЫЙ. Наоборот, бледно-голубой.
АРХИЕПИСКОП. Да, да, как июньское небо.
КОРОТЫШКА. Нет, он скорее – зеленый.
АРХИЕПИСКОП. Совершенно верно, цвета морской воды.
ХУДОЩАВЫЙ. Наоборот, здесь преобладают лиловые тона.
АРХИЕПИСКОП. Да, да, как глаза лани...
КОРОТЫШКА. Нет, он скорее оранжевый...
АРХИЕПИСКОП. Совершенно верно, цвета апельсина.
ХУДОЩАВЫЙ. Наоборот, он сизый, как слива.
АРХИЕПИСКОП. Да, да, совсем как слива.
КОРОТЫШКА. Нет, он скорее похож на абрикос.
АРХИЕПИСКОП. Совершенно верно, в точности абрикос.
ХУДОЩАВЫЙ. Наоборот, он напоминает снега Лапландии...
АРХИЕПИСКОП. Да, да, совсем как снег.
КОРОТЫШКА. Нет, он похож на черную розу...
АРХИЕПИСКОП. Совершенно верно, как уголь. Это такая ткань, что у нее каждую секунду меняется цвет. Портные, вас ожидает, если не петля, то графство. Спешу к королю, поздравить его с лучшим платьем. (Ушел.)
ХУДОЩАВЫЙ. О, хитрый лис!..
КОРОТЫШКА. Или лукавая лиса!.. И руки — разве у архиепископа такие тонкие пальцы? Он поправил воротник — так, будто ему привычнее застёжку под горлом держать. Женская привычка.
ХУДОЩАВЫЙ. Ты тоже заметил? Значит, мне это не показалось!
КОРОТЫШКА. Глаза мои отказываются верить. Но они отказываются верить и в невидимую ткань, а она, между прочим, приносит деньги.
ХУДОЩАВЫЙ. Ты об этом — молчи.
КОРОТЫШКА. Я молчу только тогда, когда мне платят.
ХУДОЩАВЫЙ. Тише! Сама королева жалует к нам.
КОРОТЫШКА (оглядевшись). Убери нитки, разложи красивее... Хотя — какие нитки? Ниток-то нет. (Пауза.) Мне её жалко.
ХУДОЩАВЫЙ. Жалость — роскошь, которую мы пока не можем себе позволить.
КОРОТЫШКА. Знаю. Но она ведь тоже видит пустой стол. Просто не может сказать.
ХУДОЩАВЫЙ. Вот именно. А мы на этом и играем.
Входит королева.
Какая неслыханная честь!
КОРОТЫШКА. Смахни пыль с табурета, и умоляй ее величество присесть.
КОРОЛЕВА. Не надо. Я бы хотела предварительно ознакомиться с образцами ткани, из которой будут пошиты новые штаны короля.
ХУДОЩАВЫЙ. Конечно, ваше величество!
КОРОТЫШКА. А штаны уже готовы!
ХУДОЩАВЫЙ. Вот, ваше величество!
КОРОТЫШКА. Посмотрите!
КОРОЛЕВА. Где же они?
ХУДОЩАВЫЙ. Они перед вами, ваше величество.
КОРОЛЕВА. Да где же?
ХУДОЩАВЫЙ. На этих станках.
КОРОЛЕВА. А-а-а...
КОРОТЫШКА. Не правда ли, как хорош этот кусок ткани, ваше величество?
КОРОЛЕВА. Но-о-о...
КОРОТЫШКА. Всю ночь работали. Аж голова трещит.
КОРОЛЕВА. Простите... У меня тоже голова кружится... в глазах рябит... Я не вижу никакой ткани! (Себе.) Неужели я такая круглая дура?
КОРОТЫШКА. Что вы говорите, ваше величество?
КОРОЛЕВА. Я говорю, что у вашей ткани такая чудная фактура. (Себе.) Я безусловно не глупа, но если так, то значит я не справляюсь со своими королевскими обязанностями? Неужели я не гожусь в королевы? Вот так история! Однако об этом никто не должен догадываться, и, прежде всего, сам король. Главное, не подавать виду.
ХУДОЩАВЫЙ. У ее королевского величества такой утонченный вкус, что я, право боюсь за нашу ткань! Однако смею думать, что эта расцветка... 
КОРОЛЕВА. А не слишком ли она аляповата?
КОРОТЫШКА. Аляповата! Аляповата!!! Вот то слово, которое мы так долго искали с тобой... Именно аляповата... Ее величество говорит сущую правду. Вот что значит взгляд умной женщины. Аляповата! Аляповата!!!
ХУДОЩАВЫЙ. А мы-то с тобой... 
КОРОТЫШКА. ...Два дуралея. Я тебе говорила, не надо делать расцветку такой яркой!
ХУДОЩАВЫЙ. Но, с другой стороны, у вашего мужа такой прекрасный цвет лица, что эта аляповатость лишь подчеркнет благородный оттенок кожи его величества.
КОРОТЫШКА. Вот именно, подчеркнет!
КОРОЛЕВА. Пожалуй, вы правы. Его величество любит поаляповатестее! Оставьте все так как есть.
КОРОТЫШКА. Осмелюсь задать еще один вопрос. Не тяжеловата ли эта ткань?
КОРОЛЕВА. Что?
ХУДОЩАВЫЙ. Ведь длина шлейфа будет не менее двенадцати аршин.
КОРОЛЕВА. Нет. Не тяжеловата.
ХУДОЩАВЫЙ. Драгоценные указания вашего величества придают нам новые силы. Мы будем шить день и ночь, не смыкая глаз.
КОРОЛЕВА. Король щедро наградит вас. Я позабочусь об этом.
КОРОТЫШКА. Милость вашего величества не имеет границ!
ХУДОЩАВЫЙ. Ваше величество, нам кажется, что вам будет очень к лицу новое платье, пошитое из нашей волшебной ткани.
КОРОЛЕВА. Я, конечно, очень рада... но...
КОРОТЫШКА. Ах, ваше величество, пардон, но мы вам даже ваши нижние юбки пошьем из нашей чудеснейшей ткани! Это будет потрясающее зрелище!
КОРОЛЕВА. Благодарю вас, господа, но нижние юбки пусть будут пошиты из обыкновенной. (Собирается уходить.) Не провожайте меня. (Идет к выходу, затем возвращается.) Нет, вы не подумайте, что я глупая.
ХУДОЩАВЫЙ. Что вы, ваше величество? Как мы смеем!
КОРОЛЕВА. Я умная. Я знаю весь алфавит и даже некоторые стихи для внеклассного чтения из программы начальной школы. Вот послушайте:
Знаешь буквы А, Бэ, Цэ?
Сидит кошка на крыльце,
Шьёт штанишки мужу,
Чтоб не мёрз он в стужу.
КОРОТЫШКА. Вот и мы шьем штанишки для вашего мужа. Идите, не отвлекайте нас от дел.
КОРОЛЕВА. Я очень умная. Я даже таблицу умножения знаю: дважды шесть – двадцать шесть, трижды семь – тридцать семь. Кроме этого, знаю все четыре действия арифметики, да ещё с дробями! Сложение, отнимание... 
ХУДОЩАВЫЙ. Вы хотели сказать – вычитание?
КОРОЛЕВА. Да-да, ещё приумножение и деление. Правда делиться я ни с кем никогда не любила. А еще я знаю теорему Пифагора: пифагоровы штаны во все стороны равны.
КОРОТЫШКА. Ну вот, опять штаны!
КОРОЛЕВА. И я на своем месте, потому что я – королевская дочка, а королевская дочка может быть замужем только за королем.
За сценой слышен шум.
ХУДОЩАВЫЙ. Что там за шум?!
КОРОТЫШКА. Ого, сюда мчится весь двор!
В дверях остановились придворные. С ужасом смотрят на пустой стол.
ХУДОЩАВЫЙ. А, вы пришли полюбоваться новым платьем. Сестрица, покажи господам королевский наряд.
КОРОТЫШКА. Господа, любуйтесь королевскими штанами! (Поднимает воображаемые панталоны.) Только не дышите — вдруг сдует!
ПРИДВОРНЫЕ (расплываясь в восторге). О, какая красота!

КАРТИНА 7. ПЕРЕД ЗАНАВЕСОМ.

Занавес закрыт. Из-за него — нарастающий гул голосов, будто толпа собирается. Два громкоговорителя: левый громко, правый тише, как эхо. Чёрные громкоговорители: «В городе все спокойно. Все спят. Сны будут подвергнуты проверке. Сны должны быть только о короле...»
Неусыпный страж объявляет: король сейчас покажется в новом платье! Всем ликовать! Страж говорит быстрее обычного, голос чуть выше — впервые за спектакль система торопится. На последних словах занавес начинает медленно раздвигаться.

ДОЗОР (с фонарями, в одинаковых чёрных плащах).
Ночь темна, идут дозором
По проулкам патрули,
Проверяя зорким взором
Все ли спать легли...
Ходят улицею узкой,
Не боясь цепных собак,
Забирая вмиг в кутузку
Праздных пьяниц и зевак...
НЕУСЫПНЫЙ СТРАЖ (входит). Полночь било. В городе все спокойно. Утром король покажется народу в новом наряде, под страхом смертной казни всем явиться утром к королевскому дворцу. Спите спокойно. Размышления в ночное время запрещены. Полночь било, в городе все спокойно. Полночь. Полночь...
ДОЗОР (возвращается).
Ночь темна, идут дозором
По проулкам патрули...
(Проходит.)

КАРТИНА 8. КОРОЛЕВСКИЙ ДВОРЕЦ.

Та же декорация, что в картине 3. Простыни с портретов сняты, портреты снова на виду. Громкоговоритель на полной громкости: «Через 15 минут король покажется в новом платье! Всем ликовать!» Придворные выстроены вдоль стен, улыбки одинаковые, будто вырезанные из картона. Посреди зала — ширма, за ней король.
Король выходит абсолютно голым; придворные одновременно ахают, не моргая, не отводя глаз. Один стражник едва заметно зажимает рот рукавом — только это выдаёт, что он живой.

КОРОЛЬ (входит со свитой). Сегодня исторический день, – мой новый наряд готов. Господа, я хочу сделать этот день ежегодным праздником. Ваша святость прикажет в этот день звонить во все колокола, как на пасху, генерал-генералиссимус в этот день будет давать сто один пушечный салют, а ты, мой старый честный министр, позаботишься о том, чтоб к этому дню был собран специальный налог. Таким образом великолепие моего королевства будет поддержано должным образом. Но что это?
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Ваше величество, портные несут вам новый наряд... (Музыка. Портные вносят воображаемое платье.)
КОРОЛЬ (про себя). Что, что это такое?! Я ничего не вижу. Ведь это ужасно. Неужели я глуп или не гожусь в короли. Я на своем месте! Да. Я сын короля, я внук короля, я правнук короля! Я, в конце концов, муж королевы! А может ли такой человек... как я, кругом, так сказать, король самых чистопородных королевских кровей быть дураком?
ВСЕ. Как можно, ваше величество?
КОРОЛЬ. Вот и я говорю – не может. Эй вы, показывайте мои новые штаны.
ХУДОЩАВЫЙ. Ваше величество!
КОРОТЫШКА. Какая честь!
ХУДОЩАВЫЙ. Ваше величество, ваш новый наряд готов.
КОРОТЫШКА. И мы его сшили к сроку.
ХУДОЩАВЫЙ. Но вы не обращаете на него внимания!
КОРОТЫШКА. Вы не хвалите его!
ХУДОЩАВЫЙ. О неужели, ваше величество?!
КОРОТЫШКА. Неужели вам не нравится ваш новый наряд?
(Несколько секунд немая сцена.)
КОРОЛЬ. Да знаете ли вы, что я с вами сделаю?!
ХУДОЩАВЫЙ. Знаем, ваше величество. Но мы люди бескорыстные.
КОРОТЫШКА. Нам много не надо.
ХУДОЩАВЫЙ. Всего по пятьсот...
КОРОТЫШКА. ...По шестьсот...
ХУДОЩАВЫЙ. ...По семьсот монет на каждого — и мы будем счастливы!
КОРОТЫШКА (тихо Худощавому). А я бы ещё тысячу попросила. На покрытие моральных издержек.
ХУДОЩАВЫЙ (ей, тихо). Не жадничай. Нам нужен корабль, а не клетка.
КОРОЛЬ. Да как вы посмели...
ХУДОЩАВЫЙ. Ах, простите, ваше величество, мы не догадались, что волшебную ткань и штаны надо сначала показать только вам...
КОРОТЫШКА. Не могли же мы выставить за дверь их величество королеву, вашу супругу...
ХУДОЩАВЫЙ. Ей так понравилась ткань!..
КОРОЛЬ. Вы хотите сказать...
КОРОТЫШКА. Да, да! Она заказала нам платье из нашей чудесной ткани!
КОРОЛЬ. А-а-а... Э-э-э... Из какой ткани?
ХУДОЩАВЫЙ. Из этой.
КОРОЛЬ. Ах, из этой?.. (Пауза.) У королевы всегда был неважный вкус.
КОРОТЫШКА. И еще заказала пошить себе нижние юбки из этой волшебной ткани.
КОРОЛЬ. И нижние юбки? Из этой... ткани?
КОРОТЫШКА. И не только нижние юбки, но и... все остальное.
КОРОЛЬ. О, да, очень, очень мило, вполне заслуживает моего королевского одобрения. Это что же получается? Я один, что ли... Но, господа портные, вы уверены, что все мои придворные видели вашу волшебную ткань?
ХУДОЩАВЫЙ. Ваше величество, подданные вашего королевства поголовно круглые... (Запинается.) умные.
АРХИЕПИСКОП, ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС, ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Очень, очень мило, ваше величество!
КОРОЛЕВА. Прелестно, ваше величество! Правда великолепно!
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Нечто необыкновенное, ваше величество!
ХУДОЩАВЫЙ. Вот штаны.
КОРОТЫШКА. Вот камзол.
ХУДОЩАВЫЙ. Вот мантия.
КОРОТЫШКА. Чудесный наряд.
ХУДОЩАВЫЙ. Легок, как паутина и не почувствуешь его на теле.
КОРОТЫШКА. Но в этом то вся и прелесть.
ПРИДВОРНЫЕ. Да, да, совершенно верно...
ХУДОЩАВЫЙ. Теперь соблаговолите раздеться, ваше величество...
КОРОЛЬ. Но... Я все же король! Мне неприлично стоять перед вами в моих розовых ночных панталонах!
ХУДОЩАВЫЙ. Какие пустяки, ваше величество. Мы же профессионалы.
КОРОТЫШКА. К тому же я — дама, а дамам можно всё. Даже то, что нельзя мужчинам. Особенно то, что нельзя мужчинам.
ХУДОЩАВЫЙ (ей, тихо). Не сейчас.
КОРОТЫШКА. Ладно, ладно. Мы оденем вас! Не беспокойтесь, ваше величество, вы надеваете свои новые штаны, и если кто-нибудь из придворных скажет, что вы без штанов, хватайте негодяя за шиворот.
КОРОЛЬ. Повелеваю всем...  отвернуться!
(Музыка. Короля раздевают. Король в одной рубашке до пят.)
ХУДОЩАВЫЙ. Соблаговолите одеть штаны, ваше величество.
КОРОТЫШКА. О, осторожнее, ткань так нежна...
ХУДОЩАВЫЙ. Потрясающе!
КОРОТЫШКА. Глазам больно!
ХУДОЩАВЫЙ. Соблаговолите одеть камзол, ваше величество.
КОРОТЫШКА. Не жмет?
КОРОЛЬ. О нет, ничуть!
ПРИДВОРНЫЕ. Как изумительно сидит камзол! О-о, чудно, чудно!
ХУДОЩАВЫЙ. Не узко?
КОРОЛЬ. Прекрасный камзол.
КОРОЛЕВА. Вот только тут...  Мне кажется, что правое плечо немного морщит.
ХУДОЩАВЫЙ. Ваше величество, ничьи другие глаза во всем королевстве не смогли бы заметить эту крошечную морщинку.
КОРОТЫШКА. Да, действительно морщит. Мы сейчас все исправим. Дай быстро ножницы и иглу.
ХУДОЩАВЫЙ. Соблаговолите взглянуть теперь.
КОРОЛЕВА. Вот теперь не морщит.
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. А тут, кажется, морщит...
КОРОТЫШКА (бросая на министра испепеляющий взор). А тут так и надо!
АРХИЕПИСКОП (министру). Когда кажется – креститесь!
КОРОЛЬ. Теперь мантию.
ПОРТНЯГИ. Вот мантия, ваше величество.
КОРОЛЕВА. Какой чудесный шлейф у мантии!
ПРИДВОРНЫЕ. О-о-о! Это невиданно! Неслыханная роскошь!
КОРОТЫШКА. Наденешь, и, кажется, будто на теле ничего нет.
КОРОЛЬ. Что?
ХУДОЩАВЫЙ. В этом-то и вся прелесть!
КОРОЛЬ. Обезьяна, зеркало! (Обезьяна приносит зеркало, король повертывается перед ним.) Я готов. Отойдите все от зеркала. Я хочу взглянуть, как оно сидит сбоку...  и сзади...
КОРОЛЕВА. Боже мой!
КОРОЛЬ. Что?
КОРОЛЕВА. Я хотела сказать, как вам идет этот наряд! Осмелюсь сказать, сзади особенно удачно!
КОРОТЫШКА. А теперь пройдитесь, ваше величество!
Король проходится.
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Какой широкий замах! Не порвутся ли штаны, ваше величество?
КОРОЛЬ. Хорошо ли сидит на мне костюм, господа?
ПРИДВОРНЫЕ. Боже, как чудно сидит! Как идет! Как безумно идет! Какой рисунок! Какие краски! Роскошный наряд!..
КОРОЛЬ. Портные, просите, чего хотите! Хотите – сделаю вас баронами, герцогами, принцами! Хотите – отдам вам полкоролевства!
ХУДОЩАВЫЙ. Ваше величество, мы люди простые, мы не хотим быть ни баронами, ни герцогами, ни принцами, не хотим мы и владеть полкоролевством. Если желаете отблагодарить нас, дайте нам самый быстроходный корабль вашего флота.
КОРОТЫШКА. КОРОТЫШКА. Мы торопимся, нас ждут при дворе королевы Жестяных Островов. Королева, надо думать, тоже любит наряжаться. А мы, между прочим, очень торопимся. У нас — прощальная гастроль.
КОРОЛЬ. Хорошо, вот вам, портные, мой королевский перстень, предъявите в гавани дежурному адмиралу, и он даст вам мой лучший однопушечный фрегат с экипажем, шкипером и корабельными крысами... Вы довольны?
ПОРТНЫЕ (кланяясь). Чрезвычайно довольны.
НЕУСЫПНЫЙ СТРАЖ. Ваше величество, город оцеплен. Караулы у всех застав выставлены. В городе все спокойно, балдахин ждет вас внизу.
КОРОЛЬ. Я готов. А теперь, звонить во все колокола, палить из всех пушек – я иду показаться народу!
(Колокола, залпы.)
ПРИДВОРНЫЕ. Да здравствует король! Виват! Виват!! Виват!!!
(Король и двор уходят.)

КАРТИНА 9. ПЕРЕД ЗАНАВЕСОМ.

Занавес закрыт. Слева и справа — два громкоговорителя: левый громко, правый тише, как эхо. По краям — стражники с алебардами, обращёнными внутрь, к зрителям. В окошках по краям занавеса мелькают головы герольдов: выскочил — прочитал указ — спрятался.
Движения герольдов — резкие, механические; голова Неусыпного стражника слегка поворачивается из стороны в сторону при каждой фразе, будто читает по невидимому листку.

НЕУСЫПНЫЙ СТРАЖ. Уважаемые жители! Город оцеплен. Караулы у всех застав выставлены. В городе все спокойно.
Оставить все занятия,
Работу прекратить!
1-й КОРОЛЕВСКИЙ ГЕРОЛЬД.
Король наш в новом платье!
2-й КОРОЛЕВСКИЙ ГЕРОЛЬД.
Да-да, в прекрасном платье!
ВМЕСТЕ.
В парадном новом платье
Изволит выходить!
НЕУСЫПНЫЙ СТРАЖ.
Ликует вся столица,
Приказ строжайший дан!
1-й КОРОЛЕВСКИЙ ГЕРОЛЬД.
Чтобы сияли лица!
2-й КОРОЛЕВСКИЙ ГЕРОЛЬД.
Да-да, сияли лица!
ВМЕСТЕ.
Сияли счастьем лица
У наших горожан!
НЕУСЫПНЫЙ СТРАЖ.
Восторги и объятья,
Веселью нет конца.
1-й КОРОЛЕВСКИЙ ГЕРОЛЬД.
Король наш в новом платье!
2-й КОРОЛЕВСКИЙ ГЕРОЛЬД.
Да-да, в прекрасном платье!
ВМЕСТЕ.
В парадном новом платье
Выходит из дворца!
НЕУСЫПНЫЙ СТРАЖ. Сейчас король явится народу в новом платье. Приказываю под страхом смертной казни всем жителям явиться к королевскому дворцу. Идите спокойно, не мешайте проходу других жителей. В городе все спокойно.

КАРТИНА 10. БЕРЕГ МОРЯ.

Серый песок, низкое небо. Пальмы поникли. На столбах — громкоговорители с трещинами. Портреты короля на стенах порта частично сорваны ветром: у одного оторвана голова, у другого — нижняя часть. Вдали — парус фрегата, уходит к горизонту. Два стражника у причала прислонили алебарды к стене и смотрят вслед кораблю.
Женщины идут медленно, тяжело, будто несут груз; в момент появления разъярённого короля свет резко становится белым и жёстким — на этой яркости все видят, что король голый, и он сам это понимает. Занавес закрывается медленно, в тишине.

ХУДОЩАВЫЙ. А мы скорей в гавань на фрегат.
КОРОТЫШКА. И прочь отсюда, пока нас не повесили...
По берегу идут две женщины.
КОРОТЫШКА. Смотри, опять наши красавицы идут... Эй, красотки!
1-я ЖЕНЩИНА. Это опять вы? Давно не виделись!
2-я ЖЕНЩИНА. Идем, не обращай на них внимания!
КОРОТЫШКА. Эй, красотки, можно узнать?
2-я ЖЕНЩИНА. Что вам, оборванцы-голодранцы?
КОРОТЫШКА. Куда вы так спешите?
2-я ЖЕНЩИНА. А то вы не знаете?
КОРОТЫШКА. Не знаем. Скажешь – будем знать.
2-я ЖЕНЩИНА. Не скажу. Болтун – находка для шпиона
1-я ЖЕНЩИНА. У нас одна дорога. В королевскую темницу. Я несу передачу своему мужу.
2-я ЖЕНЩИНА. А я обед – своему! Пропадает день и ночь на своей работе не смыкая глаз. Дома его не вижу! Нищеброды, дорогу, нам некогда!
ХУДОЩАВЫЙ. Позвольте задать вам всего один вопрос?
2-я ЖЕНЩИНА. Я так и знала! Вопросы-допросы! Пошли!
1-я ЖЕНЩИНА. Нет, подожди! Если ты так боишься – иди одна.
ХУДОЩАВЫЙ. Идите, она вас догонит через пять минут.
2-я ЖЕНЩИНА. Я не могу идти без нее.
КОРОТЫШКА. А, куда иголка, туда и нитка?
2-я ЖЕНЩИНА. Какое ваше собачье дело до нашей кошачьей жизни!
КОРОТЫШКА. Да, веселая тут у вас кошачья жизнь!
1-я ЖЕНЩИНА. Веселее некуда! Но самое страшное в другом.
ПОРТНЫЕ. В чем же?
1-я ЖЕНЩИНА. В нашем королевстве творится что-то очень странное.
КОРОТЫШКА. Странное? И в чём же эта странность?
1-я ЖЕНЩИНА. В том, что жителями страны Оранжевых Песков в основном являются женщины – в здешних семьях уже более двадцати лет подряд не рождаются мальчики.
ХУДОЩАВЫЙ. Но почему?
1-я ЖЕНЩИНА. Никто не знает. Годы проходят, а точного ответа до сих пор нет.
2-я ЖЕНЩИНА. Ах, что ты болтаешь! Ведь это... государственная тайна, если ты про это молчишь, и государственная измена, если ты об этом говоришь! А за измену у нас один приговор. Без суда. Стена и рассвет.
КОРОТЫШКА. А суд?
2-я ЖЕНЩИНА. А суд — это роскошь, которую наш король отменил за ненадобностью.
ХУДОЩАВЫЙ. Просто и со вкусом.
КОРОТЫШКА. А может быть всех мальчиков... (Делает жест рукой.)
2-я ЖЕНЩИНА. Нет, в нашем королевстве люди просто так не исчезают и не пропадают без вести. Арест, суд, приговор. Всё официально. Всё по закону. Только закона никто не читал.
ХУДОЩАВЫЙ. А может быть, какие-нибудь причуды матушки-природы?
2-я ЖЕНЩИНА. Не может. У нас не возникают необъяснимые природные аномалии.
1-я ЖЕНЩИНА. Но, тем не менее, в семьях рождаются только девочки.
КОРОТЫШКА. Это хорошая примета – не будет войны.
1-я ЖЕНЩИНА. Ну это бабушка надвое сказала. У нас уже сейчас даже бригады ночного дозора полностью состоят из девушек.
КОРОТЫШКА. А парням-то какое раздолье! Прямо как в малиннике!
1-я ЖЕНЩИНА. Каким парням?
КОРОТЫШКА. Приезжим!
ХУДОЩАВЫЙ. Странная история. Такого быть не может!
1-я ЖЕНЩИНА. Раз происходит, значит может.
КОРОТЫШКА. Просто «Новые амазонки» какие-то... Но почему только девочки?
1-я ЖЕНЩИНА. Из мальчиков вырастают мужчины...
КОРОТЫШКА. Мужчины — это плохо?
1-я ЖЕНЩИНА. Мужчины, которые могут проявлять инициативу, бороться за своё счастье и за своё дело, за свою жизнь, наконец...
ХУДОЩАВЫЙ. И в случае недовольства — бунтовать против глупой власти?
1-я ЖЕНЩИНА. Именно. А бунт для глупой власти — это худшее, что может случиться. Потому что глупая власть не умеет договариваться, она умеет только подавлять.
КОРОТЫШКА. А девочки?
1-я ЖЕНЩИНА. Девочки для такой власти — удобнее. Их воспитывают с детства быть послушными.
КОРОТЫШКА. Послушными?
1-я ЖЕНЩИНА. Старые сказки, вроде «Золушки» и «Белоснежки», учат послушанию. Если будешь послушной, то в результате ты получишь всё — принца на белом коне и дворец в придачу.
ХУДОЩАВЫЙ. Звучит заманчиво.
1-я ЖЕНЩИНА. В реальной жизни послушание превращается в смирение, которое сделает девочку удобной для власти, приучит её соглашаться со всем без разбору. Женщины, которые вырастают из таких девочек, никогда не будут бунтовать.
2-я ЖЕНЩИНА. Молчи, несчастная, пока нас не схватили! А то тебя загребут, и мне не уйти!
КОРОТЫШКА. Но приблизит ли смирение к счастью?
1-я ЖЕНЩИНА (после паузы). Спроси это у тех, кто молчит. Они ответят тебе своим молчанием.
ХУДОЩАВЫЙ. Так вот почему и ваш честный министр, и генерал-генералиссимус, и даже архиепископ по виду — мужчины, а по сути — женщины.
КОРОТЫШКА. Я ещё в швальне заметила. Министр поправляет воротник — так, будто привык застёгивать под горло. Генерал прячет руки в рукава — отвык их показывать. А архиепископ — тот, когда думает, что на него не смотрят, поправляет волосы, как женщина перед зеркалом.
ХУДОЩАВЫЙ. Ты всё это заметила?
КОРОТЫШКА. Я же говорю — я наблюдательная.
1-я ЖЕНЩИНА. Мальчики не ко двору нашей власти!
ХУДОЩАВЫЙ. Почему?
1-я ЖЕНЩИНА. Мальчики вырастают и начинают задавать неудобные вопросы. А власть таких вопросов не любит.
КОРОТЫШКА. А девочки?
1-я ЖЕНЩИНА. Девочек учат молчать и слушаться. Удобно, правда?
ХУДОЩАВЫЙ. Но ведь у вас и министр, и генерал, и архиепископ — мужчины!
1-я ЖЕНЩИНА. По виду — мужчины. А на самом деле?
КОРОТЫШКА. Женщины?!
1-я ЖЕНЩИНА. Вот именно. Переоделись. Приспособились. И стали мужчинами — потому что при нашей власти мужчины могут всё. А женщины — только молчать.
КОРОТЫШКА. А если кто-то не хочет подстраиваться?
1-я ЖЕНЩИНА. Тогда — тюрьма.
КОРОТЫШКА. А если и после тюрьмы не соглашается?
2-я ЖЕНЩИНА. Хватит! Она и так слишком много сказала!
1-я ЖЕНЩИНА. Тогда человека не станет, как будто его никогда и не было.
ХУДОЩАВЫЙ. И женщины с этим согласны?
1-я ЖЕНЩИНА. У них дети. У них семьи. У них страх. Если женщине есть что терять — она будет молчать.
КОРОТЫШКА (тихо). И все молчат?
1-я ЖЕНЩИНА. Да. Если молчит один — это трусость. А если молчат все — это порядок. А порядок важнее правды.
КОРОТЫШКА. И вам все равно кто вами правит?
1-я ЖЕНЩИНА. А кто нас об этом спрашивает?
КОРОТЫШКА. Тогда поплыли с нами, красавицы! Будем вместе странствовать по свету!
1-я ЖЕНЩИНА. Я не могу... Мой муж... Я должна быть рядом... (Всхлипывает.)
2-я ЖЕНЩИНА. Плачешь? Ну плачь, плачь! Ишь ты, развела телячьи нежности! На самом деле это мне надо плакать, а не ей!
ХУДОЩАВЫЙ. Почему же?
2-я ЖЕНЩИНА. Да, ей хорошо! Вот когда ее мужа выпустят, он пойдет работать, где и прежде работал. А мой-то что делать будет? Куда ему податься? Ведь пока ее муж сидит, у моего есть работа, а он только и умеет, что охранять.
КОРОТЫШКА. Ну так бросайте все и бежим с нами!
2-я ЖЕНЩИНА. Ага, нашли дуру... Здесь я, по крайней мере, знаю, что меня ждет. А вот что будет там?.. Нет уж, увольте!
ХУДОЩАВЫЙ. Ну тут мы вам никак не можем помочь!
КОРОТЫШКА. Мы можем только посочувствовать!
2-я ЖЕНЩИНА. Так значит, все-таки эта песенка про вас?
ХУДОЩАВЫЙ. Какая песенка?
2-я ЖЕНЩИНА. А такая: Сорок пять портняжек
Шли на бой с улиткой,
Взяв с собой наперсток
И иголку с ниткой. 
Но улитка быстро
Выпустила рожки,
И у всех портняжек
Задрожали ножки. 
Слышны раскаты грома.
ХУДОЩАВЫЙ. Кажется, надвигается гроза!
КОРОТЫШКА. Да, красотки, нам пора делать ножки, пока нас не настигли молнии королевского гнева!
ХУДОЩАВЫЙ. Ну что ж, любезные, выбор всегда за вами: одни любят странствовать под дождем, а другие предпочитают просто мокнуть.
Слышен шум за сценой.
КОРОТЫШКА. Сюда идут! Слышишь, нам пора!
2-я ЖЕНЩИНА. И нам пора! Скорее, пока нас здесь не застукали с чужеземцами! А то начнутся вопросы-допросы!
1-я ЖЕНЩИНА. Прощайте! Желаю вам как можно дольше гулять под дождем!
КОРОТЫШКА. А вам – как можно меньше мокнуть!
Женщины убегают.
ХУДОЩАВЫЙ. Смотри, – обезьяна...
КОРОТЫШКА. Она на что-то жалуется.
ХУДОЩАВЫЙ. Вернее, о чем-то просит.
КОРОТЫШКА. Поняла, поняла, – она просит взять ее с собой.
ХУДОЩАВЫЙ. Хочешь с нами, мартышка?
КОРОТЫШКА. Тебе надоело, с этими круглыми дураками?
ХУДОЩАВЫЙ. Или с этими набитыми дурами?
КОРОТЫШКА. О, соглашается!
ХУДОЩАВЫЙ. Возьмём её с собой.
КОРОТЫШКА. Возьмём. Ну, собирайся, Шимпанзе-Орангутанг, пойдем с нами...
ХУДОЩАВЫЙ. Пойдем бродить по свету...
КОРОТЫШКА. И искать новых глупцов... Ты и я, старик. Ты и я.
ХУДОЩАВЫЙ. Какой я тебе старик?
КОРОТЫШКА. Зато я тебе — не девочка. Так что мы квиты.
ХУДОЩАВЫЙ. Вот с этим согласен. (Запевает.)
Ходили три портняжки
И там, и тут,
Не думали бедняжки
Попасть в беду...
(Ушли.)
Шум за сценой усиливается. Крики: «А король то без штанов! А король-то голый!!!».
КОРОЛЬ (входит в гневе, окруженный свитой и стражей). Народ осмелился смеяться надо мной! Смеяться над своим королем! Народ осмелился кричать, что я без штанов! Осмелился кричать мне вслед – голый король! Голый король! О, я жестоко отомщу за этот позор! Я повешу этих бродяг-портняг на самой высокой мачте моего королевского фрегата!
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Вы их не повесите, ваше величество, видите тот парус на горизонте, это они бегут на самом быстроходном фрегате нашего флота!
КОРОЛЬ. Послать в погоню весь королевский флот!
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. О, сто двадцать пушек и одна мортира! Флот в погоню?! Какой флот!!! Вы отдали этим проходимцам наш единственный однопушечный фрегат с экипажем, шкипером и корабельными крысами...
КОРОЛЬ. Проклятые портняги! Повесить всех портных королевства!
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Но, ваше величество, кто же будет вам шить новые штаны и камзолы?
КОРОЛЬ. Да, правда. Повесить только половину портных королевства.
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Половину с удовольствием повешу, ваше величество.
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Повесить!
КОРОЛЬ. Кого?
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Всех! Весь народ!
КОРОЛЬ. А кто будет платить налоги?
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Вырезать всему народу языки.
КОРОЛЬ. А кто будет хвалить мои новые наряды?
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Их будут хвалить поэты.
КОРОЛЬ. А кто мне будет кричать: «Ура!»?
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Ура будут кричать солдаты; на то они и солдаты, чтобы кричать ура.
АРХИЕПИСКОП. Ваше величество, утешьтесь, я открыл гениальную истину. Народ кричит, что король голый, мы утверждаем обратное – король одет. Разве на вас не прекрасные штаны и очаровательный камзол?
КОРОЛЬ. Да, я не носил воздушнее ткани, чем эта.
АРХИЕПИСКОП. Слышите, король в штанах – он их видит, король в камзоле – он его чувствует на плечах... Короли не ошибаются – ошибаются народы. Ваше величество, мы видим, значит мы умны и на своем месте, – народ не видит, значит он глуп и не на своем месте, что и требовалось доказать.
КОРОЛЬ. Вот это мудрость! Отныне я буду носить их наряд, пока он не истлеет и не обратится в прах...  Объявляю этот наряд моей лучшей одеждой!
СВИТА. Да здравствует новый наряд короля!
КОРОЛЬ. Портных не вешать, вернуть флот из погони. Идемте, господа, в королевский дворец и отпразднуем исторический день!
НЕУСЫПНЫЙ СТРАЖ. Дорогу, король идет!
КОРОЛЬ (остановился). А знаете, господа, я жалею, что чудо-портняжки удрали.
АРХИЕПИСКОП. О, я думаю, ваше величество!
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Ваше величество несомненно приказало бы их повесить.
КОРОЛЬ. Нет.
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Четвертовать?
КОРОЛЬ. Нет.
АРХИЕПИСКОП. Колесовать?
КОРОЛЬ. Нет.
ГЕНЕРАЛ-ГЕНЕРАЛИССИМУС. Посадить на кол?
КОРОЛЬ. Нет.
ЧЕСТНЫЙ МИНИСТР. Сжечь живьем?
КОРОЛЬ. Тоже нет. Я заказал бы им такие же штаны для всех моих придворных. Привыкайте, господа, привыкайте. Через самое короткое время вы все будете носить одежду, сшитую из этой чудесной ткани. А кто не наденет — тот дурак. А дураков у нас... (Пауза.) ...сажают.

Конец

Автор пьесы – Георг Хакен.
По всем вопросам обращаться: haken@inbox.ru