Три жизни. Часть 40. Глава 87

Огни варьете «Виру».

  После официальной церемонии в ЗАГСе мы на время разъехались по своим домам, чтобы немного передохнуть и набраться сил перед праздничным вечером. Вернувшись в родную однушку, пришлось сразу же привычно закрутиться по хозяйству: приготовила Серёжке сытный обед и ужин, чтобы любимый сын ни в коем случае не остался голодным. И только полностью завершив все домашние дела, удалось ненадолго прилечь на диван, чтобы перевести дух перед скорым вечерним стартом.

 Сейчас, спустя много лет, бережно записывая эти строки, я искренне и глубоко удивляюсь: «Господи, сколько же надо было иметь колоссальных внутренних сил, чтобы после всех изнуряющих дневных волнений ещё и вечером идти праздновать в шумное варьете!»

 Но молодость, моя природная стойкость и упрямая гордость брали своё — любая дорожная усталость послушно отступала перед предвкушением яркого праздника. С Азалией мы твёрдо договорились обо всём заранее: я должна была подойти к её девятиэтажке ровно к девяти часам вечера.

 Я надела свою нарядную заграничную блузку, бережно поправила причёску перед зеркалом и снова поднялась на лифте на уже знакомый девятый этаж. Дверь мгновенно распахнулась, и на пороге меня встретили сияющие, счастливые молодожёны. Урхо был одет в элегантный строгий костюм, а Азалия в своём импортном наряде выглядела просто ослепительно. В прихожей на почётном месте уже стоял тот самый пышный, благоухающий букет роз, который мы недавно привезли из ЗАГСа.

  — Азалия, а цветы с собой в варьете брать будем? — поинтересовалась я, с улыбкой глядя на этот роскошный букет.

  — Конечно, обязательно берём! — уже совершенно бодро, с прежним размашистым задором ответила новоиспечённая жена.

 От её недавнего дневного испуга на гранитных ступенях ЗАГСа теперь не осталось и малейшего следа. Теперь она была официально замужем, заветный штамп в паспорте надёжно стоял, и Азалия чувствовала себя абсолютной, безоговорочной победительницей — отныне ей уже никто и ничто в этой жизни не могло помешать! Мы быстро вызвали такси, дружно погрузились в тёплый салон вместе с огромной охапкой роз и уже через пятнадцать минут на полной скорости мчались по тёмным вечерним улицам Таллина, стремительно приближаясь к сияющим, манящим огням легендарной гостиницы «Виру».

 Подъезжая к «Виру», Азалия уже совершенно по-другому, уверенно и гордо смотрела на высокий парапет этой знаменитой гостиницы. В её глазах горел неприкрытый, долгожданный триумф. Она повернулась ко мне и твёрдо, властно произнесла:

  — Таня, теперь мы не будем стоять под дверью как бедные родственники! Стол заказан!
С этими словами решительно открыла дверцу такси и первой царственно ступила на чистый тротуар. Пришлось поспешить следом, бережно прижимая к себе сумочку и на ходу поправляя нарядную заграничную блузку. В голове в тот миг мелькнула чисто практическая, бытовая мысль, и я негромко поинтересовалась у подруги:

  — Аза! А платить на дверях швейцару за вход будем?


  Азалия лишь снисчительно, высокомерно усмехнулась, ни на одну секунду не сбавляя своего уверенного, быстрого шага:

  — Я дам швейцару червонец, а ты ничего не давай! Ему и этого за глаза хватит!


 У дверей знаменитой гостиницы в этот поздний вечерний час уже вовсю собирался народ — нарядная, шумная и разношёрстная публика, безуспешно мечтавшая любыми путями прорваться внутрь заграничного рая. Но для нашей колоритной троицы с огромной охапкой роз в руках этот непреодолимый для многих барьер больше не существовал. Мы шли прямиком к главного входу, готовые распахнуть двери в манящий мир сияющих огней, громкой музыки и своего абсолютно заслуженного праздника.
После того как верхняя одежда была сдана в гардероб, Азалия с гордо поднятой головой уверенно повела нас за собой вглубь холла. Урхо послушно шёл следом, крепко держа в руках свадебный букет роз, а я, то и дело поправляя нарядную импортную блузку, отчётливо чувствовала, как внутри всё сладостно замирает от радостного предвкушения. Встретивший нас метрдотель вежливо указал нужное направление, и перед глазами наконец открылся вход в саму святая святых таллинского шика.

 Зал знаменитого варьете находился в самом низу здания, и чтобы попасть туда, предстояло спуститься по легендарной, невероятно длинной лестнице. Она была целиком застлана роскошным ковраланом глубокого тёмно-синего цвета, который под нашими ногами был густо украшен светлыми точками в виде небольших звёздочек. Шаг за шагом, плавно спускаясь по этим ступеням в загадочный ресторанный полумрак, удавалось ловить себя на удивительной мысли: казалось, будто вся наша троица словно сходит с далёких небес прямиком на сказочный праздничный бал.

 Мягкий, плотный ворс полностью, без остатка заглушал шум шагов, а откуда-то снизу навстречу уже вовсю летели искрящиеся звуки живой музыки, приглушённый гомон и лёгкий звон бокалов. Спуск шёл медленно, чинно, с явным желанием до капли смаковать каждую секунду этого личного триумфа. Когда ноги наконец коснулись пола нижнего зала, перед нами во всей своей ослепительной красе распахнулся сияющий огнями ресторан. Метрдотель с галантным поклоном проводил нашу необычную делегацию к праздничному столику, который Азалия так предусмотрительно забронировала для этого великого дня.

                Продолжение тут: