Глава 8. Эхо в костях

Прошел год.
     Клык Ветров забыл, как выглядит закат. Город жил в вечных сумерках искусственной пещеры. Дети, рожденные здесь, никогда не видели Бездны. Для них «небо» было сводом тоннеля, а «звезды» — россыпью светящегося мха. Это было поколение безопасности, рожденное в страхе.
   Илар перестал быть для них человеком.
Для них он был «Стражем» или «Эхом». Живой идол, который ходил по стенам. Его тело продолжало принимать форму Корня. Черное стекло теперь покрывало правую сторону его торса и часть лица, словно маска из вулканического стекла. Его левый, человеческий глаз видел мир тусклым и серым. Правый, Эфирный, видел его в виде потоков напряжения, трещин напряжения и тепла живых тел.
    Он редко говорил вслух. Слова требовали слишком много воздуха, а воздух теперь казался ему слишком пустым. Он общался с Каменщиками через вибрацию. Он клал руку на стену, и Борг — теперь Главный Архитектор — «слышал» его приказы костями.
Сегодня был день «Великой Скрепы».
Они пробили новый жилой ярус, но Твердь в этом месте была старой и капризной. Свод мог осесть, похоронив под собой сотни людей.
   Илар стоял в центре будущего зала.
Вокруг него суетились рабочие, устанавливая массивные колонны из Эфирного камня. Но колонны были лишь подпорками. Настоящую работу должен был сделать он.

— Готовность, — просигналил Борг, ударив молотком по рельсу. Три удара.

Илар закрыл человеческий глаз.
Он выдохнул и опустился на колени, прижав ладони к полу.
Он не молился. Он снимал обувь. Он позволял своей стеклянной половине коснуться голого камня.
— Спи, — послал он импульс в Твердь.
Это не было магией фейерверков. Это была геология.
Илар нащупал «суставы» скалы — естественные разломы, которые могли сдвинуться. Он нашел их напряжение. Оно было похоже на натянутую до предела струну. Тенетни были там, внизу, они грызли эти струны, пытаясь устроить обвал.

Илар начал «петь».
Его песня была беззвучной. Это была передача веса.
Он взял на себя тяжесть свода.
Для рабочих это выглядело жутко: камни над головой Илара на секунду потеряли цвет, став полупрозрачными, а сам Страж врос в пол. Его черная рука расширилась, превращаясь в сеть корней, уходящих в гранит.

— Давление растет, — прошептал один из подмастерьев. — Смотрите на пыль.
Пыль в воздухе действительно вела себя странно. Она не оседала. Она тянулась к Илару, словно к центру черной дыры.
— Он держит всё на себе, — выдохнул Борг.
— Не мешайте. Если он дрогнет — бегите.
Илар чувствовал, как Тенетни бьются о его «корни». Они были в ярости. Они не могли дотянуться до людей в зале, потому что Илар выставил щит из собственной воли.
«Отпусти», — скреблись они в его сознании.
— «Мы дадим тебе падение. Настоящее падение. Ты станешь светом».
— Вы даете забвение, — ответил им Илар внутри своего разума. — А я даю им завтра.
Он начал вливать Эфирный камень в разломы. Он не создавал его из ничего — он призывал его. Он заставлял пласты Тверди течь, заполняя пустоты, сваривая камень с камнем своей холодной, мертвой сущностью.

Внезапно он почувствовал это.
Не снизу. Сверху.
С той стороны Тверди, где жили люди, на «Верхней Губе», кто-то кричал.
Крик был полон не страха, а ярости. И отчаяния.
Это был голос, который Илар узнал бы из тысяч.
Леста.
Связь, которую он установил с Корнем, работала в обе стороны. И сейчас по этой «нити» к нему хлынул не страх Тенетней, а живая, горячая паника сестры.
 «Она у края! Ариэль привела её к краю, она заставила её смотреть!»
Илар открыл глаза.
Его человеческая рука дернулась к поясу, но кирки не было. Он был безоружен.
Если он сейчас разорвет связь со сводом, зал обрушится. Погибнут все. Включая Лесту, которая, вероятно, находится прямо над ним, на жилых ярусах.
— Борг, — голос Илара прозвучал как скрежет. — Держи.
Он оставил «корни» в камне, но передал контроль над давлением мастеру. Борг упал на колени, схватившись за виски — вес свода, который держал Илар, теперь давил на человеческое тело. Колонны из Эфирного камня начали тихо потрескивать.
— Я долго не удержу! — прохрипел Борг.
— Десять ударов, — сказал Илар.
Он не стал превращать руку в стекло. Он просто побежал.
Но он бежал не по полу. Он выбежал в вентиляционную шахту и побежала по стене, используя микро-сколы и трещины как ступени, вбивая пальцы в камень. Гравитация для него теперь была лишь вежливой просьбой.
Он вырвался на «Верхнюю Губу» через двадцать секунд.
Там, у самого края, где не было перил (их убрали по приказу Илара, чтобы не искушать), стояла Леста.
Ветер трепал её волосы. Она смотрела в Бездну.
Её плечи тряслись.
А позади неё стояла Ариэль.
Хранительница выглядела ужасно. Она была похожа на живой труп. В руках она держала длинный осколок Эфирного камня, острый как игла.
— Он забрал у нас небо, Леста! — кричала Ариэль, её голос был сорван.
— Он запер нас в могиле! Сделай шаг. Сделай шаг, и ты снова услышишь песню! Ты станешь свободной!

— Нет... — Леста зажмурилась, зажимая уши руками.
— Илар... Илар, помоги...

Ариэль замахнулась осколком. Она хотела не убить — она хотела ранить. Вырвать из плеча Лесты кусок плоти, чтобы запах крови привлек Тенетней и сломал волю девочки.
Илар не стал кричать.
Он прыгнул.
Он оттолкнулся от стены шахты, пролетел десять локтей по воздуху и врезался в Ариэль.
Удар был страшен. Хранительница отлетела от Лесты, как тряпичная кукла, и покатилась по камням. Осколок выпал из её руки, сверкнув в полете и исчезнув в Бездне.

Илар не стал проверять, жива ли она. Он подлетел к Лесте и схватил её за плечи, резко разворачивая от края.
— Не смей, — прошипел он. Его правый глаз горел фиолетовым огнем.
 — Не смей отдавать им то, что я заплатил!

Леста посмотрела на него.
На его стеклянную половину. На его лицо, лишенное эмоций. На черную руку, сжимающую её плечо с силой тисков.
Она отшатнулась. В её глазах был чистый ужас.
Она видела не брата. Она видела Корень.

— Ты... ты холодный, — прошептала она, дрожа. — Ты как они.

Эти слова ударили Илара сильнее, чем падение Шпиля.
Он разжал руку.

— Я держу небо, — сказал он.
— Чтобы ты могла стоять на земле. Но если ты хочешь прыгнуть — прыгай. Только знай: внизу нет песни. Там только работа. И я заставлю тебя смотреть, как я её делаю. Вечно.

Ариэль застонала, пытаясь подняться. Она посмотрела на Илара с ненавистью и... пониманием.
— Ты стал ею, — прохрипела Хранительница.
 — Ты стал Вейлой. Только она падала вниз, а ты падаешь... в камень.

Илар не ответил. Он взял Лесту на руки. Она была легкой, пугающе легкой.
Он понес её прочь от края, вглубь безопасных тоннелей, прочь от ветра, который всё еще звал её по имени.